Парижские каникулы

С каждым днём Сяо Чжань всё больше влюблялся в Париж, ежедневно бродя по новым кварталам, в каждом из которых было на что посмотреть. Вопреки расхожему мнению о дороговизне французской столицы, в Париже было достаточно бесплатных видовых площадок, например, на крышах универмагов на бульваре Хауссман, у собора Сакре-Кёр на Монмартре, на террасе обсерватории в Мёдоне; а также довольно много бесплатных музеев, в каждом из которых было на что посмотреть: музей истории Парижа «Карнавале», дом-музей Виктора Гюго, музей парфюмерии «Фрагонар», музей современного искусства в «Токийском дворце» (последний понравился ему меньше всего) и многие другие… Необходимые для получения легального статуса пребывания во Франции документы действительно делались очень долго, а без них нельзя было ни получить медицинскую страховку, ни устроиться на работу, ни на курсы французского языка от бюро иммиграции и интеграции. Поэтому по утрам, когда ещё было холодно, Сяо Чжань занимался французским самостоятельно на сайте Fun-mooc.fr или с приходившими в FJT (так называлось место его обитания) волонтёрами, а во второй половине дня, когда солнце поднималось высоко над горизонтом и прогревало воздух, гулял по улицам Парижа с заходом в бесплатные музеи по пути следования. Купленный в магазине-мастерской по ремонту б/ушной техники смартфон, в который он вставил выданную в Красном Кресте сим-карту, работал не слишком шустро, но вполне сносно. В метро, большинстве автобусов и многочисленных кафе можно было поймать бесплатный Wi-Fi, поэтому проблем с поиском информации и ориентацией на местности у Сяо Чжаня не возникало. Правда, поначалу было трудно привыкнуть к улицам, разбегавшимся в радиальных направлениях от круговых развязок, и угловым домам далёкой от прямоугольной формы. При его усидчивости и музыкальном слухе проблем с освоением французского у Сяо Чжаня тоже не было, и вскоре он уже мог различать на слух и произносить простенькие фразы, необходимые для общения в быту. В середине марта во второй половине дня уже становилось настолько тепло, что хотелось расстегнуть, а то и снять тёплую куртку. В многочисленных парках, скверах и на площадях расцвели розовые магнолии и сакуры. Надо же, а ведь Сяо Чжань раньше думал, что они растут только в Японии и на юге Азии. Больше всего его поразил не распиаренный сад Тюильри, находившийся перед Лувром, а расположенный посреди высотных домов в Клиши парк имени Мартина Лютера Кинга, в котором было множество аллей, засаженных цветущими в разное время деревьями и кустами, деревянные лавочки и лежаки, озеро, заросшее тростником, баскетбольная площадка и горка для скейтбордистов, при виде которой сразу вспомнился Ибо. Наверное, ему бы здесь тоже понравилось… Что самому Сяо Чжаню больше всего нравилось в Париже, так это то, что люди здесь могли одеваться, как им вздумается, и вести себя раскованно, и при этом никто не делал им замечаний. Никто не пялился на идущих по набережной Сены, взявшись за руки, двух геев (на шее одного из которых была цепь, скреплённая висячим замком, поэтому сомнений в том, кто из них нижний, не возникало), никто не говорил целующимся и обжимающимся на лавочках в парке девчонкам о недопустимости подобного поведения… Оказалось, что во Франции с 2013 года разрешены однополые браки, а до этого для однополых пар, желающих узаконить свои отношения, был создан договор гражданской солидарности, согласно которому они имели почти такие же права, что и разнополые супруги. В итоге теперь даже многие разнополые пары предпочитают сначала заключить подобный договор и не заморачиваться с гражданским браком в мэрии, потому что развод во Франции дело весьма хлопотное и дорогостоящее. Сяо Чжань не раз задавался вопросом: «сколько ещё времени должно пройти, чтобы подобное стало возможным в Китае?». Вдоволь нагулявшись по улицам, Сяо Чжань обзавёлся складным стульчиком и переносным мольбертом, с которыми выходил то к Королевскому мосту у Лувра, то к мосту возле Эйфелевой башни, то на Монмартр к подножию собора Сакре-Кёр, куда с наступлением весны хлынули толпы туристов. В хорошие дни ему удавалось заработать около пятидесяти евро за портреты туристов на фоне достопримечательностей. Ажурная и изящная Эйфелева башня всякий раз выглядела и в реальности, и на его рисунках иначе при различной погоде и в разное время суток. У Патрика и его товарищей из общаги тоже был свой маленький бизнес — они покупали в супермаркетах множество небольших бутылочек с водой, а потом продавали их по одному евро в местах скопления уставших от беготни по городу туристов. Казалось, жизнь налаживается. Сяо Чжань впервые за много лет почувствовал себя в безопасности и позволил себе расслабиться, перестав прятать лицо за чёрной маской, тёмными очками и бейсболкой, теперь с наслаждением подставлял его ласковым лучам весеннего солнышка. Рано расслабился. В один прекрасный майский день, когда Сяо Чжань прогуливался по Елисейским полям по направлению к Триумфальной арке, он вдруг увидел на висевшем на остановке рекламном баннере свою фотографию с баночкой крема «L'Oreal» в руках. Чёрт побери! Он был уверен, что эта фотосессия предназначалась исключительно для рекламной кампании в Китае, и внезапно такой нежданчик… Да его же теперь в Париже любая собака узнает. Плюс отпечатки пальцев, которые у него сняли в префектуре при выдаче временного документа… Эдак его истинную личность вычислят очень быстро. Сяо Чжань поспешно нырнул в метро и поехал в свою общагу собирать вещи. Он понятия не имел, куда поедет, но в Париже, как бы ни был прекрасен этот город, больше оставаться нельзя. Оказалось, что за пару месяцев он успел обрасти вещами, которые следовало взять с собой, поскольку он не знал, куда поедет, и что именно из них может ему понадобиться. Возможно, ему снова придется ночевать на улице, и тогда будет нужна тёплая одежда. Вещи ни в какую не желали упихиваться в рюкзачок, с которым он обычно ходил за продуктами, и Сяо Чжань пожалел, что до сих пор не изобрели сумку-цянькунь. За этим занятием и застал его Патрик. — Ты куда это намылился? — поинтересовался он. — Не знаю. Но в Париже мне нельзя больше оставаться, — признался Сяо Чжань. — Проблемы с законом? — прищурился Патрик. — Пока нет, но могут возникнуть. Если узнают, кто я такой, то меня могут выслать из страны или того хуже — отправить назад в Китай. — Эх, а я бы хотел вернуться в Кению. — Там тепло, там апельсины и бананы падают тебе прямо на голову на улицах. А ещё у меня там осталось шестеро братьев и сестёр, отец, мама и две бабушки, — вздохнул Патрик. — Но я — единственный, кто смог получить высшее образование, поэтому должен зацепиться здесь и получить хорошую работу, чтобы иметь возможность им помогать. — Он ненадолго умолк. — Слушай, у меня в Каннах живёт одногруппник, который сумел получить работу в какой-то крупной компании в сфере IT. Он снял там дом и уже пару раз звал меня в гости. В Каннах уже тепло, как летом. — Он мечтательно улыбнулся. — А давай-ка поедем с тобой к нему, а уж потом решишь, куда двигаться дальше. Кстати, в Каннах скоро кинофестиваль, поэтому там будет много туристов, так что сможешь заработать, рисуя их портреты. — Опять зайцами? — улыбаясь, спросил Сяо Чжань, вспоминая их недавнюю поездку в Лион. — А то как… — улыбнулся в ответ Патрик. — Хорошо, — ответил Сяо Чжань, понимая, что на самом деле его приключения только начинаются.