Всё за маской не спрячешь, Эвтида.

«Иногда снова оказываешься в прошлом, иногда прошлое приходит к тебе. Эти моменты размывают границы между воспоминаниями и реальностью. И всё же, иногда прошлое — это зеркало, в котором мы видим отражения будущих опасностей.» @Мастер Сплинтер Черепашки-Ниндзя: Новые Приключения (2003-2009) 2 сезон 9 серия

***

«328 год до нашей эры. Древний Египет. Фивы.»       Эвтиде было всего десять, когда она осталась одна. Без матери, без дома, без всего… Девочка была предоставлена самой себе. Её жизнь превратилась в кошмар, но она никогда не задумывалась о смерти. Ей хотелось выжить, любой ценой, назло всем, кто ждал того момента, когда она сгниет в трущобах. Назло всем, кто ждал, что она сломается. И главное — назло ей.       Она хотела доказать себе, что не нуждается в чьей-либо помощи. Что она не ничтожество, которое можно просто выбросить как мусор. Эва поставила перед собой четкую цель: она выживет. Она будет драться, воровать, лгать. Сделает даже ужасное, но больше никогда не будет полагаться на других. Потому, что не она никому не нужна, это ей никто не нужен.       Эвтида искренне верила, что с любой проблемой справиться сама. Однако, в жизни каждого случаются моменты, когда в одиночку справиться невозможно. И, к сожалению, Эва не стала исключением. — Я. Не. Твоя. Малышка, — полным отвращения голосом проговорила девочка.       Эве было четырнадцать лет, когда её в темном переулке скрутили и доставили в дом какого-то богача. Хоть девочка и была ещё совсем юной, но она часто ловила на себе вызывающие взгляды некоторых взрослых мужчин. К ней даже несколько раз приставали, пытались заманить деньгами или едой, или запугать, но ей всегда удавалось сбегать… до сегодняшнего дня. — Да? Сейчас я докажу тебе обратное. Тебе понравится.       Мужчина с хищной ухмылкой двинулся в сторону Эвы, как вдруг его отвлек какой-то крик за дверью. Будущая шезму заметила рядом с собой нож для фруктов, который упал, когда неизвестный знатных мерзавец её оттолкнул к стене. Она спрятала оружие в рукав своей одежды и побежала к открытому окну второго этажа. Взглянув вниз, девочка заметила приближающуюся повозку с большой кучей сена и в её голове созрел план побега.       Она забралась на стол, перед отверстием наружу, как вдруг её схватили прямо за ворот одежды и попытались оттянуть назад, но она мертвой хваткой вцепилась в край окна. — Куда это ты собра… А-А-А!!!       Скрытый клинок вонзился в руку, которой знатный мужчина удерживал будущую головную боль верховного эпистата и наставника черномагов. Вовремя освободившись от его грязных лап, Эва увидела как повозка с сеном оказалось почти прямо под ней и спрыгнула, закрыв глаза, чтобы не видеть высоты.       Приземление было мягким, но девочка знала, что надолго это не поможет. Она выпрыгнула из повозки как раз в тот момент, когда хозяин хотел проверить, что же свалилось на него с неба! Бежала очень быстро, петляя по улицам, чтобы её было сложнее поймать, но всё время слышала крики и топот за спиной. В её голове то и дело всплывали воспоминания о том ужасном человеке.       Его лицо, искаженное уродливой гримасой. Его глаза, в которых она видела нездоровые блеск и вожделение. Впервые за долгое время Эва почувствовала леденящий душу страх и чувство… беспомощности. Это чувство будущая шезму ненавидела больше всего, потому, что оно напоминало о той женщине.       Эвтида бежала до тех пор, пока не увидела полуразрушенный дом и не спряталась там. Упав от бессилия на холодный каменный пол, девочка спрятала лицо в колени и выпустила наружу слёзы, которые изо всех сил сдерживала до этого момента. Она мысленно проклинала всех и всё, но в первую очередь — саму себя. За слёзы. За слабость. За беспомощность.       К ночи погода стала прохладнее, но Эва продолжала сидеть в том же полуразваленном доме, боясь высунуться наружу и снова оказаться в лапах тех шакалов. Она дрожала, словно в лихорадке, свернувшись калачиком и поскуливая, так как слез больше не осталось. Ей казалось, что она так и останется одна во тьме… В холоде и одиночестве. Но, к её счастью, иногда боги всё же замечали страдания своих детей и не оставались в стороне. Или же то была лишь случайность?       Её сухие всхлипы за окном услышала молодая пара супругов, которая поздно ночью остановилась попить воды у старого, никому не принадлежащего дома. Они могли позвать стражников, патрулирующих улицы, или просто не обратить внимания и поехать дальше, но поступили иначе. И этот поступок людей, неравнодушных к чужой беде, не только спас жизнь маленькой сироты с улицы, но и запустил цепочку событий, повлиявших на судьбы многих. Очень многих… Конец Flashback

***

«Селение добровольцев из Гермополя. Большой костер. Общая трапеза.» — Эвтида, что с тобой? Ты побледнела, словно полотно, — спросил Рейммс, положив свою руку поверх её. — Я… я… Мне… — голос юной Неферут дрожал, как и всё её тело.       Даже при встрече с эпистатом, ночным кошмаром всех черномагов, Эва никогда так не боялась. Она дышала часто и прерывисто, словно ей не хватало воздуха и держалась за колотящееся сердце. Это было похоже на паническую атаку. Несчастная шезму даже не могла выдавить из себя ничего внятного. И всё потому, что её глаза встретили взгляд, который не спутали бы ни с одним другим. — Эме, ты плохо выглядишь. Давай, я провожу тебя до твоего дома? — Исман оказался возле неё в мгновение ока и тут же по братски приложил пару пальцев к её лбу.       Эва ничего не ответила, сглотнула ком в горле и слегка кивнула, стараясь не смотреть в сторону эпистата и… Того человека. Она даже не сопротивлялась, когда Исман помог ей подняться. Ей казалось, что она вряд ли сможет самостоятельно дойти до своего убежища и не упасть по пути от слабости в ногах.       Приобняв свою названную сестру за плечи, он извинился перед остальными и повел её в сторону временных домов новоприбывших в Фивы. Многие провожали их взглядами, но лишь один Эва чувствовала на себе сильнее других и от него ей с трудом удавалось побороть в себе желание поежиться от отвращения. «Проклятие, надеюсь он меня не узнал, а просто обратил внимание из-за реакции толпы. Это какая-то извращенная шутка богов! Не успела я сюда вернуться, как почти сразу столкнулась лицом к лицу с кошмаром, который совсем недавно снова меня навестил! Незримый бог…» — Тише-тише, мы уже почти пришли… — тихо приговаривал ей на ухо Исман, поглаживая дрожащие плечи и помогая не оступиться на пути.       Эвтида не произнесла ни звука до самого дома. Когда же он довел её до порога, девушка тихо поблагодарила названного брата и поспешила войти в дом, чтобы избежать нежелательных вопросов. Однако, Исман успел перехватить её за локоть, останавливая от побега и с беспокойством заглянул в темные глаза, из которых будто вот-вот должны были брызнуть слёзы.       Исман не видел Эву такой уже очень давно. Исключением было лишь время, когда она только появилась в его семье. Девочка была похожа на дикую кошку, впервые познавшую ласку и заботу, а потому очень недоверчивую. Она шипела на него, огрызалась и строила сердитые выражения лица каждый раз, когда маленький Исман пытался проявить дружелюбие. И хоть вскоре ему удалось добиться её благосклонности, о своем прошлом она никогда не рассказывала ни ему, ни его родителям. И никому вообще.       Они понимали, что ребёнок таким от счастливой жизни не становится, а уж уличные сироты — тем более. Было очевидно, что эта девочка пережила немало тяжелых испытаний, о которых мало кому захочется рассказывать. Они не давили на неё, но давали понять, что всегда готовы выслушать и ни за что не стали бы её осуждать. — Исман, я не… — Эме.       Исман прервал её прежде, чем она начала его разубеждать от расспроса. Его тон был непривычно тверд и серьезен. Он всегда был довольно мягкосердечным, но никогда не был простаком. Да и Эву он знал как свои пять пальцев, так что её попытки изначально были обречены на провал.       Он по-братски поцеловал её в лоб, после чего взял её за ладони в свои, стараясь показать свою поддержку и напомнить, что Эва не одинока. Что ей есть на кого положиться и она может доверить ему всё, что угодно. — Послушай меня сейчас очень внимательно, ладно?       Юная шезму сокрушенно кивнула и с её губ будто сорвался вздох облегчения. — Эва, я никогда не интересовался тем, что с тобой случилось в Фивах, потому, что не хотел заставлять рассказывать то, от чего тебе может быть больно. Тогда я думал, что лучше дать тебе просто забыть обо всём и жить дальше. — он тяжело вздохнул и покрепче сжал её запястья. — Но, кажется, твоё прошлое все-таки настигло тебя в настоящем. И я больше не могу оставаться в стороне, не могу игнорировать то, что может угрожать тебе. Ты же мне как родная, Эме. Я бы закрыл тебя от стрелы или копья, если потребуется. «Запомнил. И теперь использует мои же слова против меня. Может мы и не одной крови, но явно родные.» — Я хочу тебя защитить, как твой старший брат. Но я не смогу, если ты ничего мне не расскажешь.       Эвтиде ничего не оставалось, кроме как открыться ему. Да и смысла в этом не было уже никакого. Она рассказала Исману обо всём, что с ней случилось в Фивах семь лет назад, до встречи с его родителями. Ей было тяжело, каждое слово воспроизводило давно забытые картинки из прошлого в её голове, будто она видела кошмар наяву. Её голос дрожал, хоть она и старалась это скрыть. И с каждой новой деталью лицо Исмана становилось всё суровее, взгляд — тяжелее, а кулаки сжимали до побеления костяшек.       Когда рассказ юной Неферут подошел к концу, он несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем открыть рот. — Он узнал тебя, — коротко уведомил он Эву, от чего она даже вздрогнула. — Я заметил его взгляд. И уже тогда мне захотелось выбить ему зубы, но… Исфет, то чувство не идёт ни в какое сравнение с тем, что я испытываю сейчас. — Ты же не станешь делать глупости? Я уже начинаю жалеть, что рассказала тебе, — недовольно произнесла Эвтида, хотя в её глазах он отчетливо видел сильное беспокойство. — Нет. Мой труп вряд ли поможет тебя защитить, однако… Я боюсь, что он не станет игнорировать твое возвращение. Он может попытаться навредить тебе и тогда я уже не смогу бездействовать, — он на секунду задумался, а потом выдал идею от которой Эва едва не подавилась собственной слюной. — Может обратимся за помощью к эпистату? — Эвтида инстинктивно дала ему подзатыльник, хоть он и был выше неё. — Ай! За что это только что было?! — Исман потер больное место и с непониманием смотрел на девушку. — За глупые мысли! К эпистату, ты серьезно?! Обвинить в подобном знатного человека, да ещё и без каких-либо доказательств? Нас могут казнить за клевету! — Но это не клевета. Если мы ему всё объясним, возможно… — Исман! Ты серьезно веришь, что он захочет мне помогать? Он бы только посмеялся, если бы я к нему пришла с такой просьбой. А то и вовсе с радостью сам стал бы моим палачом!       Вдруг позади Исмана раздался знакомый голос: — Не стоит делать поспешных выводов, Эвтида.       Эва и Исман оба резко посмотрели в сторону раздавшегося голоса. Юная шезму смогла выдавить из себя полным изумления голосом имя: — АМЕН?! Продолжение следует…