Всё за маской не спрячешь, Эвтида.

***

«Наше время. Дом Номарха Низама.»       Эвтида чувствовала сильную боль в затылке, как после той пьянки с Реймссом в библиотеке Амона-Ра. Нет, даже хуже. Ей казалось, будто бы она слышит чьи-то голоса. Они шептали, но их голоса будто эхом отдавались отовсюду и сливались друг с другом в неразборчивый гомон. Это не было похоже на обычную речь, скорее… так Реммао описывал им голоса мертвых.       Эва пыталась разобраться в том, чего они от неё хотят? И почему она вообще их слышит даже без ритуала и маски?! Море голосов стало давить на разум и не выдержав, она мысленно рявкнула: «Замолчите! Пусть говорит только один!»       К её удивлению это сработало. В одно мгновение непрекращающийся поток из слов прекратился, одарив её минутой блаженной тишины. Затем она снова услышала голос, на этот раз он был только один. — Некромантка, ты слышишь меня? Счастье, что вас ещё не всех убили.       Перед ней возникла душа богато одетого мужчины с уже знакомыми ей символами на руках. Солнце, глаз, длань, анкх. — Кто ты? И что значит «счастье, что нас ещё не всех убили»? — Меня зовут Яхмос. — представился он и брови Эвтиды поползли вверх от удивления. — Яхмос? Бывший Верховный Эпистат? — переспросила она, мысленно отмечая, что… Он жил во времена, когда ещё принимался закон о запрете на черную магию. Но, что он здесь делает? Что я тут делаю? И где это, «тут»?       Вокруг была лишь тьма и больше ничего. Это было похоже и на онейромантию, и некромантию одновременно. Она была во сне, но в то же время и разговаривала с душой умершего. Эвтида и понятия не имела, что такое возможно. Совмещение двух видов черной магии — то, чему её уж точно не учили. Так как же это произошло? — Ты в большой беде, юная Неферут. И, боюсь, это не самое страшное. Кто-то хочет избавиться от шезму. Я пытался остановить резню, но не успел сказать своё слово. Погиб, когда пребывал во сне. — поведал ей ледяным голосом бывший эпистат, от чего кровь в жилах девушки тоже начинала холодеть. — Т-ты знаешь, кто тебя убил? И п-почему кто-то хочет избавиться от черномагов?       Эва словно постепенно переставала чувствовать собственные губы, а её тело быстро стало холодать. Ей было страшно, но она хотела узнать как можно больше. — Нет. К сожалению, тебе придётся узнать это самой. Но я помогу преодолеть ту угрозу, которая сейчас нависла над тобой. — только и ответил он, прежде чем раствориться в воздухе. — Стой! Что ты… А-а-а-а!!!       Она почувствовала, будто падает в пропасть. Затем резко распахнула глаза и подскочила на месте, начав осматривать обстановку вокруг и не узнавала её. Как вдруг со стороны раздался знакомый голос, от которого по её спине снова пробежал холодок. — Просыпайся, красавица, ты же не хочешь пропустить все веселье?       Резко распахнув глаза Эва увидела перед собой лицо из кошмаров, которое надеялась никогда узреть в реальности. Он ухмылялась так же отвратительно, как это было в прошлом, и уже хотел коснуться её щеки, но юная шезму вскочила подобно дикой кошке, инстинктивно желая быть от этого монстра как можно дальше. Ждала, что Низам разозлиться и тут же наброситься, но он лишь рассмеялся и неспешно поднялся следом.       Он знал, что она никуда не денется и нарочно не торопился. И от осознания этого факта у Эвы внутри все выворачивало от страха и злости на собственную слабость. Низам же с неприкрытым удовольствием наблюдал за огоньком в её глазах, похожих на взгляд затравленного зверька перед хищником. — Малышка, ты же знаешь, что никто тебя отсюда не выпустит, пока я не разрешу. Так зачем оттягивать неизбежное? — он говорил спокойно, с ноткой насмешки, словно не приказывал похитить человека. — Или может ты ждешь помощи от своего эпистата? Боюсь, ему и самому некому помочь. Как только придёт приказ от фараона, его белобрысая голова полетит с плеч, а туша будет скормлена крокодилам. — Ха! Думаешь фараон так просто поверит, что его главная ищейка помогает шезму? Из-за какой-то черной тряпки и пластины? — Эвтида до последнего старалась выглядеть уверенно, но мелкая дрожь и сжатые кулаки её выдавали. — Не только, моя милая Шез-му. Наш эпистат хоть обладает ликом подобным лунному диску, но кровь его не столь уж и чиста. Каника, его мать была такой же как ты, фараон знает об этом, так что это не так уж и невообразимо! — его улыбка стала походить на оскал и он стал с грацией пантеры подбираться все ближе к ней. «Мать Амена была черномагом?! Нет, быть такого не может!» — Ч-что? С чего ты… Я не… — Бессмысленно отрицать, Эвтида. Да и меня это не волнует, я и сейчас, и раньше работал с черномагами. И не только работал… Увидишь, тебе тоже это понравится!       Он потянулся к ней и уже почти коснулся, как вдруг Эва закричала: — Помогите!       В этот момент её глаза засветились, она почувствовала на своей коже холодный ветер, ворвавшийся в дом и… увидела как рука Номарха остановилась у самого её лица, а его глаза будто стали стеклянными. — Какого Сета?! Ты… это ты!       Он резко достал меч и юная Неферут в страхе зажмурилась, ожидая боли, но ничего не произошло. Ей было страшно открывать глаза, в уголках которых уже стали показываться слёзы. Её била дрожь, даже сильнее предыдущей. Но вдруг Низам заговорил снова, но голос его стал… другим. — Не бойся, юная Неферут. Я ведь пообещал помочь тебе, помнишь?       Эва вздрогнула от его мертвенно-ледяного тона, но все же решилась разомкнуть веки. Взглянув на Низама, она с удивлением обнаружила, что его лицо было абсолютно лишено эмоций, но ещё более удивительным было для неё увидеть как ранее обнаженный клинок был приставлен к его собственной шее! Она запуталась в чувствах и растерянно начала бормотать: — Ты… что ты? Зачем? Почему? Ты… — От слова «обещание»голову девушки посетила невероятная догадка: — Ты… не он. Яхмос?       «Низам» кивнул, по-прежнему не выдавая никаких эмоций. — Но как тебе это удалось?.. — Он забрал мой клинок, тем самым обеспечив мне доступ к своей Ка. Хотя… я не совсем уверен. В конце-концов, черная магия для меня никогда не была обычным делом. — Ты знаешь черную магию?! Но ты же… — На это нет времени, выслушай меня сейчас очень внимательно! Фараон что-то замышляет, что-то серьезное. И это как-то связано с черномагами. Мне не удалось узнать, но возможно тебе поможет женщина о которой тебе сказал этот грешник, Каника. — Каника? Мать Амена?! Она всё ещё жива? Но как мне её найти? — глаза Эва расширились от удивления. — Одна ты не сможешь, юная шезму, тебе понадобится помощь того, кто желает найти её не меньше, а может и больше твоего. «Больше моего? Он… он же не Амена имеет ввиду?! Да он смерти моей хочет, а не защитить никого!» — Я знаю, о чем ты думаешь. Тот человек хорошо умеет прятать свою истинную сущность. Подобно вам, скрывающимся за своим масками. Но всего за маской не спрячешь, Эвтида. И порой, чтобы увидеть, что у другого скрывается за ней, приходится расстаться со своей. «Ч-что?! Он хочет, чтобы я рассказала ему о том, кто я? Да это шкаф убьёт меня, как только узнает всю правду!» — «Моё время кончается. Беги, юная Неферут! И помни мои слова. Они помогут тебе сохранить жизнь.»       Номарх схватился за голову и выронил меч из рук. Эвтида стала озираться по сторонам в поисках выхода. Вспомнив, что снаружи всё ещё стоят воины, которые могут ворваться в любую секунду, её взгляд упал на окно. Она иронично усмехнулась про себя с долей истерики: «Совсем как в детстве. И откуда у меня в такой момент только силы на иронию? Думаю, лучше возьму это с собой…»       Она подняла холодное лезвие с пола и поспешила выпрыгнуть в окно, к счастью, в этот раз с первого этажа. Низам уже пришел в себя, увидел как она спрыгнула и приказал поймать беглянку. Эва бежала, не разбирая дороги и молила себя не останавливаться и не падать. Сердце стучало, отдаваясь эхом в ушах. Ноги болели от внезапной нагрузки, а легкие горели, словно их прижгли раскаленными прутьями.       На повороте она столкнулась с внушительной фигурой, закутанной в светлый плащ и взмахнула мечом, стараясь защититься. Клинок был отражен, но смог полоснуть неизвестного по руке. Она снова замахнулась для удара, но её остановила сильная здоровая рука, перехватив за запястье, удерживающееся оружие. Эва хотела вырваться, но её остановил голос раненого ей же человека, который слишком глубоко засел в памяти юной шезму, чтобы она не смогла его узнать. — Эвтида, успокойся, это я! Всё хорошо, всё закончилось!       Девушка обернулась на него и не поверила своим глазам. — А-амен?! Как ты…       Силы резко покинули её, адреналин отступил, едва она поняла, кто стоит перед ней. Ноги не смогли удержать свою хозяйку, зато смогли руки, слишком хорошо знакомые, чтобы назвать из «чужими». Руки, которые уже удерживали её от падения, когда они ехали в одной колеснице. И даже несмотря на то, что одна из них была ранена ей же, они по-прежнему были достаточно сильными, чтобы вновь удержать девушку. — Держись, непокорная. Тебе ещё придётся исправлять то, что ты натворила. — он ухмыльнулся, ожидая от неё привычной реакции.       Но Эвтида не смогла ответить со свойственной ей колкостью. Сознание быстро ускользало от неё, погружая в темноту. Продолжение следует…