Разговаривая с тобой...

13 сентября 2018

Пальметто, Южная Каролина

Эндрю, проведя по зеркалу рукой, посмотрел на себя и увидел заспанного, недовольного, небритого мужчину лет тридцати пяти. — Отвратительно. — фыркнул он, понимая, что из всего этого он может исправить только свою небритость. Сэр громко мяукнула и начала тереться о его ноги своим огромным животом. Оставлять её у соседки, у которой был кот, было не самым лучшим решением Эндрю, но он ничего не мог поделать, ведь Сэр так осуждающе на него смотрела, когда он звонил в клинику, чтобы спросить о возможности кошачьего аборта. Эндрю тогда в ответ ей сказал, что она залетела от серого, облезлого, некрасивого кота, и что их дети не будут обладать той же густой шерстью белого цвета, что и у неё. Но Сэр это мало волновало, особенно когда она, очевидно устав бесцельно перемещаться по квартире, падала кверху пузом прямо посреди прохода. Для заспанного, не смотрящего вперёд Эндрю её нахождение там было большим шоком, от которого потом отходили они оба. — Что тебе нужно? — спросил он у кошки, нанося пену для бритья на лицо. Сэр, помявшись на месте, плюхнулась прямо у его ног и громко замурлыкала ни с того ни с сего. Её огромный живот мирно вздымался и в некоторых местах пошевеливался особенно сильно. — Драчуны. — презрительно бросил Эндрю в сторону живота уже дремлющей Сэр, и взял станок. — Я уже знаю, куда вас пристрою. — Сэр приоткрыта один глаз, неотрывно глядя на своего человеческого слугу. Эндрю махнул ей рукой: — Мы оставим только одного, девочка. Остальные буду жить у Стефани Уокер. Не самый плохой вариант, согласись. — Сэр моргнула одним глазом, словно подмигивая. Эндрю расценил это как согласие с его планом. Смыв пену с лица, мужчина посмотрел на время: 10:16 Ваймак специально сегодня перенёс совещание, дабы Эндрю, Рене и Нил выспались вдоволь. Вот только Эндрю, пусть и спал довольно крепко, не выспался совершенно, и единственным его желанием была мягкая, не заправленная постель, которая так и манила к себе. — Нет, — самому себе грозно сказал Эндрю и принялся заправлять кровать, всё же пару раз уткнувшись носом в подушку. Он терпеть не мог вставать рано утром, но ему приходилось это делать. Нил обожал ранние утренние пробежки. Он, тяжело дыша, посмотрел на свой фитнес-браслет, фиксируя километраж. Сегодня на четыре километра больше, чем позавчера, наконец он возвращается к норме, привычной ещё ему шестнадцатилетнему. Он огляделся вокруг, глядя на таких же бегунов, как и он: все в дорогущих спортивных костюмах и с наушниками. Нил не понимал, как можно бегать с наушниками в ушах, ведь тебя в любой момент могут ударить чем-нибудь тяжёлым по голове, воспользовавшись тем, что ты ничего не слышишь, или же выстрелят из машины, или... Ладно, тут уже играли мысли Натаниэля. Иногда Нилу казалось, что его граница между нормальной жизнью Нила и бешеной Натаниэля стирается, и второй всё сильнее вырывается наружу, желая показать, рассказать всему миру о себе. Нил тряхнул головой, стараясь избавиться от навязчивого присутствия Ната, а затем побежал дальше, желая разобраться со всеми мыслями, копившимися у него в голове. К тому же, ещё предостаточно времени до совещания. Чем глубже Нил уходил в свои мысли, тем начинал всё больше ускорятся, не замечая ничего и никого вокруг. А Натаниэль уже строил вовсю планы, в которые не собирался посвящать своего «соседа». Вот только именно Нилу приходилось заметать все следы после таких «планов». Стюарт довольно часто просил его обратиться к психологу, даже не зная всего, что совершает Натаниэль. И если бы он знал о всех его «деяниях», то Нил бы уже давно оказался в больнице для невменяемых. Но пока он был ещё здесь, и ни в в какую больницу не собирался. По крайней мере до тех пор, пока Натаниэль не выгонит его. Но Нил этого не допустит, ведь это его тело и его жизнь. Эндрю сидел напротив старших Лисов, смотрящих на него с таким пренебрежением, что он на секунду почувствовал себя полным ничтожеством, но спокойный как удав Нил Джостен одним своим вопросительным кивком смог его успокоить. Эндрю уже давно понял, что Нил прознал про некоторую «вражду» между ним и старшими Лисами, и, вроде как, принял какой-никакой нейтралитет, хотя Эндрю иногда ловил на себе его одобрительные взгляды, а на Сета Джостен смотрел с таким лицом, будто его сейчас стошнит. — Окей, народ, что мы имеем: — Ваймак стукнул тростью, привлекая внимания всех находящихся в комнате. Нил и Эндрю открыли лежащие на их столах папки. Их примерку последовали и остальные. — Ромеро и Лола Малькольм, 62 года и 59 лет, тела найдены в шести километрах от их места проживания, где их, кстати, и убили. Попрошу вас обратить внимание на экспертизу и фотографии дома Малькольмов, которые сегодня утром нам прислали из ФБР. Все начали внимательно читать текст: кто-то, как Эндрю, Нил, Рене и Мэтт — мысленно, а кто-то, как Элисон, Дэн и Сет — шепча, бормоча, да и в целом отвлекая остальных. — Их убили на кухне. — продолжил Ваймак. — Кухня и прихожая соединены, так что убийце не составило труда выпустить пулю прямо с порога, что он и сделал в отношении Ромеро. Но Лолу убили явно с маленького расстояния, что означает то, что именно она открыла дверь. И именно на её лице было это шокированное выражение лица. Чего она испугалась? Чему удивилась? Тому, что на неё направили пистолет? Или личности нашего убийцы? Сет поднял руку: — Тому, что на неё направили пистолет? — Нет. — оборвала его Дэн. — Они — профессиональные убийцы со стажем, и приставленный к груди пистолет их не пугает. — она снова взглянула на фотографии. — Тут было что-то личное… Они явно были знакомы. Дэвид довольно кивнул девушке, подтверждая её слова: — Да, Дэн, они явно были знакомы. Эндрю вздохнул, глядя на нахмуренные лица старших Лисов: — Убийца их боялся. — не в силах чувствовать это напряжение, сказал он. — То есть? — переспросил Сет. — «Мститель», который убил кучу монстров самыми изощрёнными способами боится Малькольмов? — Да. — кивнул Эндрю, изображая скуку. — Потому что Лола и Ромеро — это его прошлое. Их он убивал так, словно хотел побыстрее избавиться, сбежать. Никого он ещё не убивал примитивным выстрелом, никого ещё не связывал столь простым узлом. — закончив свой монолог, Эндрю краем глаза взглянул на Ваймака и Нила. Первый смотрел на Эндрю с гордостью родителя, по чьим стопам пошагало его чадо. А второй не сводил глаз с папки, но явно очень внимательно слушал всё, о чём говорят Лисы. — То есть можно сказать, что он «отомстил» тем, кто что-то сделал ему? — переспросил Мэтт. — Вам не кажется это странным? То, что он испугался. — Стандартная реакция на триггеры. — подал голос Нил, всё ещё рассматривая фотографии. — Смогли бы вы долго мучать того, кто сделал вам что-то плохое? Настолько плохое, что видеть своих обидчиков просто невозможно. — он поднял глаза на Лис, а затем продолжил: — Вот и я думаю, что вы бы не смогли. Вы бы сбежали, сделав всё наспех. Так сделал и он. — Нил закрыл папку и отбросил её в сторону. — Хорошо, — кивнула Элисон. — в коттеджном посёлке Малькольмов наверняка должны быть камеры. Так что мы сможем увидеть, как убийца приехал и уехал, учитывая тот факт, что их дом находится около въезда. — Нет, — Ваймак покачал головой. — вы забываете то, что Лола и Ромеро — убийцы, которых ФБР пыталось схватить за руку более двадцати лет. И последние лет так пять они убивали в своём доме, о чём свидетельствуют улики, найденные ФБР. Думаете, они бы позволили установить камеры около своего дома? — в комнате воцарилась тишина, а затем Ваймак продолжил более устало: — У нас нет на него ничего. За год абсолютно ничего. — Почему же ничего? — спросила Элисон. — Мы знаем, что он жертва Лолы и Ромеро, причём выжившая жертва. А таких у них мало. — Я думаю, что это первый раз, когда Мститель убил для себя, а не для кого-то. — сказала Рене. — Он точно как-то связан с Малькольмами. Ваймак нахмурился, но кивнул, сказав: — Хорошо. Мэтт и Сет, ваша задача — копаться в прошлом Малькольмов, а лучше ещё и Мясника, потому что с обстоятельствами его смерти тоже не всё так прозрачно. Ищите всё, что может нам пригодится — Сет и Мэтт кивнули. — На этом можно закончить наше совещание, я думаю. — Ваймак задумчиво постучал пальцами по дубовому столу, словно что-то вспоминая. — И да, Эндрю и Рене, на юго-востоке произошло убийство, вас там уже ждут. Нил, поняв, что всё закончилось, сразу же подскочил со своего кресла. Эндрю на протяжении всего совещания замечал, как тот косится на свои наручные часы и недовольно закатывает глаза. Видимо, Джостен куда-то опаздывал. Эндрю и Рене встали следом за ним, и Нила окликнули старшие Лисы: — Нил, мы хотели тебя пригласить... — начала Дэн. Эндрю мысленно усмехнулся. Старшие Лисы будут пытаться заманить Джостена на свой вечер кино. И естественно, как любой человек, который не желает проводить время в неинтересной для себя компании, Нил будет отнекиваться, хотя и согласится в конце концов после долгих уговоров. Эндрю был знаком с этой схемой по заманиванию новичков, хотя Нил уже и не был таковым. Видимо «старшекурсники», как мысленно называл их Эндрю, устали ставить бессмысленные ставки на Нила, ответов на которые, как и выигранных денег, никак не могли получить. Как итог: сегодня Нил опоздает туда, куда спешит, а завтра у него будет не вечер кино, а вечер допроса. Хотя Эндрю догадывался, что старшие Лисы не получат ответов на свои вопросы. Нил не был простачком. — Мы идём? — тихо переспросила Рене, поглядывая на то, как Лисы начинают уламывать Джостена. — Конечно. — ответил Эндрю и мысленно пожелал Нилу удачи. В отличие от Балтимора, в Пальметто нещадно палило солнце, и Эндрю казалось, что он сейчас расплавится от такой жары. — Сколько градусов сегодня? — спросил он у Рене, когда они выехали на главную дорогу. — Около 93,2... — Рене неуверенно махнула рукой. — Что за дело, на которое нас вызвал Ваймак? — Убийство семьи в южном округе. — ответил Эндрю сворачивая на другое шоссе. — По описанию очень похоже на случай пятимесячной давности. Там тоже убита вся семья практически таким же способом. Небольшие различия в объёме причинённых повреждений. — Каким? — спросила Рене. — Увидишь, только приготовься к тому, что зрелище будет не из приятных. — Эндрю мало хотелось за рулём рассказывать о том, насколько зверски обошлись с семьёй из пяти человек: двух взрослых и трёх детей. Дальше они ехали в тишине. Эндрю, сам не замечая того, тянулся к кондиционеру, работающему на максимум. Но он им мало помогал и желание вылить на себя ледяной воды никуда не ушло, ведь в такой жаре даже думать было тяжело, не то, что ещё и работать. Они остановились около небольшого дома на окраине. Дальше был только лес, из которого слышались шелест листьев, шуршание мелких млекопитающих и жужжание насекомых. Эндрю поморщился. Меньше всего он хотел, чтобы его укусило какое-нибудь насекомое, как это было в Колумбии на каникулах девять лет назад. Именно с того момента он стал шарахаться от пчёл, а мёд ему больше не казался таким вкусным. С виду дом был самым обычным: светлый, ухоженный, явно купленный недавно. Даже гномы во дворе стояли. «Прямо типичная американская семья» — подумал Эндрю, одновременно и горько усмехнувшись, и вздрогнув. Параллели со Спирами были слишком яркими, чтобы игнорировать их. Поэтому блондину пришлось взять паузу, резко остановившись на одном месте. Вдох—выдох... — Ты в порядке, Эндрю? — Рене, видя, что друга потряхивает, остановилась и стала внимательно следить за его состоянием. — Всё нормально. — спустя пару минут ответил Эндрю, приходя в себя. — Просто не самые приятные воспоминания. — это было ещё мягко сказано, но пока их дружба с Рене не была столь крепка, чтобы рассказывать настолько личные подробности своей жизни. Но сама Рене, казалось, уже всё самостоятельно поняла, учитывая то, каким взглядом она на него смотрела сейчас: понимающим и успокаивающим. — Пойдём. — он махнул девушке рукой и быстрым шагом направился к дому. Дом изнутри был не менее идеальным, чем снаружи: светлые стены, новая мебель и ещё не распакованные вещи. Теория Эндрю о том, что дом купили недавно подтвердилась. Вот только всю эту идиллию разрушала огромная лужа крови по всей гостиной, в которой и лежали пять тел. Ну как тел... Скорее их части. — Возможно мне кажется, — пробормотал незнакомый им полицейский, позеленев. — но под моими ногами чей-то палец. — он резко побежал в в сторону туалета, не в силах сдерживать желчь. — Да, — Эндрю равнодушно посмотрел на палец, валяющийся на полу. — это палец. И судя по размерам — детский. Рене смахнула подступающие слёзы и спросила: — Ты уверен, что это убийство совершило не животное? Тут рядом лес... — Если бы это было животное, то здесь бы были его следы. — пожал плечами Эндрю. — Хотя знаешь, здесь и вправду было животное... Только разумное и умеющее говорить. — он надел перчатки и положил найденный палец в специальный контейнер. — У него явно какие-то счёты со счастливыми семьями... — задумчиво произнесла Уокер, глядя на семейные фотографии на стене. — Нет, — не согласился с девушкой другой полицейский, помогающий им собирать улики. — мы установили личности убитых и соотнесли их с прошлыми жертвами. И дело не в благополучии, а в том, что обе семьи брали приёмных детей. И возвращали их, когда те что-то вытворяли. Ну или из-за удачной беременности, как в случае этих бедолаг. — он вздохнул, посмотрев на месиво. — То есть вы думаете, что убийца — обиженный сирота? — переспросил Эндрю, чувствуя, как его голова становится всё тяжелее то ли от жары, то ли от трупной вони, то ли от воспоминаний, вызванных всей этой обстановкой. — Это вполне возможно. Уже есть списки тех, кого брали обе семьи? Есть совпадения? — Да, — к ним подошёл второй полицейский, тот которого вырывало, глядя в свой планшет. — в первой семье убитых — Хаммелей, жил Джексон Лэй в период с 2002 по 2006 годы. А в этой семье, — он указал на тела. — жила Келли Такер в период с 2004 по 2006 годы. Вот только Келли теперь не Такер, а Лэй. — Вот как, — невесело хмыкнул Эндрю. — их уже поймали? — Команда выехала. — кивнул полицейский. — Тогда наше дело лишь собрать улики. — сказал Эндрю, глядя на искажённые ужасом лица мистера и миссис Уайт. Видимо детей убили раньше, прямо на глазах у родителей. Мужчина не знал, что и чувствовать, глядя на всю эту картину. Данная ситуация не была чёрно-белой, но факт оставался фактом: эту семью убили, и убийцы должны понести наказание. То, что эта «идеальная семья» могла быть ужасной никого не волнует. Спустя ещё тридцать минут Эндрю снял перчатки, сказав: — Мы собрали всё, что нам было нужно. Тела можно забирать. — и, расписывавшись где нужно, они поехали назад в офис. Ещё было необходимо произвести допрос этой «молодой и сломанной семьи». Нил вышел из лифта и быстрым шагом направился к кабинету «602». К кабинету Бетси Добсон. Сегодня у него была назначена встреча ровно в 15:00, а он уже опаздывал на тринадцать минут из-за того, что слишком долго пытался избавиться от навязчивого общества старших Лисов, которые, как оказалось, уже давно подумывали пригласить его на свой «вечер кино», который они устраивают каждую вторую пятницу месяца. И несогласие Нила повело за собой десятиминутные мольбы и три пары щенячьих глаз. И по итогу он согласился, зная, что пятничный вечер будет потрачен впустую. Старшие Лисы были ему мало интересны. «Взрослые дети» — вот как он их мысленно называл. И эта формулировка была довольно точна, учитывая то, что они терроризируют одного человека уже не один год, словно школьники. В некоторые моменты Нил поражался выдержке Эндрю, когда в него в очередной раз прилетало наполненное дикой, неоправданной ненавистью «Монстр». Эндрю же на это просто не реагировал. И Нил знал причину: не стать ещё бóльшим монстром из-за одной необдуманной фразы. Проработав в их коллективе почти год, Нил сделал такой вывод: Лисы были для Эндрю своеобразным связующим между его жизнью с Аароном и без. Лисы ему напоминали о том, что когда-то их с братом отношения пусть и не были нормальными, но они были. Сейчас же их не связывало ничего, кроме общей внешности. Эндрю был ужасно одинок, и даже дружелюбная Рене не могла вытянуть его из этой пучины. Нил вежливо постучал три раза в деревянную дверь и, услышав мягкое «войдите», вошёл в светлый кабинет, обставленный всякими растениями и хрустальными статуэтками, которые, как узнал Нил из одного разговора с Бетси, подарил Эндрю. На мягком, светло-коричневом диванчике сидела Бетси. В её руках была чашка горячего шоколада. На хрустальном столике рядом лежал чёрный блокнот, куда она записывала всё о пациентах (при разговорах с Нилом она не вела никаких записей, наверняка боясь спугнуть. Но Нил подозревал, что она просто всё запоминает). Рядом с блокнотом стояла такая же чашка, но только с двойным эспрессо с двумя ложками сахара, сделанным специально для Нила. — Добрый день, Нил, — Бетси отсалютовала ему чашкой с горячим шоколадом. — присядешь? — дело было в том, что Нил практически никогда не сидел на приёмах у Добсон. Он ходил по кабинету, рассматривал фотографии Бетси с Лисами, семьёй Миньярдов или с какими-то другими людьми, которых никогда не видел. Иногда он смотрел в окно. Но никогда не садился в кресло напротив Бетси. Это было своеобразным правилом, ведь Бетси, как впрочем и все психологи, включая самого Нила, имела супер-способность: смотреть прямо в душу, разбирая все твои мысли на составляющие. Нил бы и десяти минут не провёл под её прямым взглядом карих глаз: добрым и милым, пристальным и настойчивым, разъедающим на части. — Здравствуйте, Бетси, прошу прощения за опоздание. — Нил неловко ей кивнул. — Нет, спасибо, я, пожалуй, пройдусь. — Как тебе угодно, Нил. — женщина нисколько не изменилась в лице. — Как прошла твоя неделя? — Неплохо. — тут Нил не соврал. Эта неделя и вправду не была плохой. — Настолько неплохо, что я подумываю над тем, чтобы взять пациентов. Не преступников. Обычных пациентов. Хочу вспомнить молодость, так сказать. — Я рада, что у тебя всё хорошо. — сказала Бетси, не теряя своей улыбки. — Неужели? Я думала, что уже не увижу тебя, работающего с простыми людьми. Помню, когда тебе было 27, ты сказал, что не станешь работать с «примитивными», что они тебя душат. — в её голосе слышалась добрая усмешка. Она словно была матерью, которая наконец дождалась от своего ребёнка того решения, к которому он должен был прийти, и которое она всецело поддерживает. Нил тоже усмехнулся, глядя на фотографию Бетси и Эндрю на Рождество. Это была любимая фотография Нила: здесь Миньярду не более двадцати, он более узок в плечах, на его лице ещё нет морщин, приобретённых из-за постоянного стресса по работе и из-за семьи, но есть пустой, безжизненный взгляд. Эндрю будто смотрел в камеру, потому что его заставили это сделать, и если бы была его воля, то он вовсе бы ушёл. Это фото было любимым Нила по той причине, что здесь была хорошо ощутима та разница между Эндрю двадцатилетним и тридцатилетним. Между Эндрю, который только обрёл семью, и который её потерял. Прежде равнодушный взгляд стал тоскливым, наполненным внутренними переживаниями и болью. Возможно даже сожалениями, хотя Нил очень сомневался на этот счёт (даже поставил красный вопросительный знак напротив этого пункта в его блокноте). На заднем плане маячили Аарон и Ники, но Нила они мало интересовали. Для него они были теми, кто отвернулся от Эндрю, когда он оступился. Собственно, как и Лисы, но у них была поблажка… Лисов Эндрю не считал своей семьёй, а вот Аарона и Ники считал. Если бы Нил был в более близких отношениях с Эндрю, то мог бы со смелостью сказать, что он ненавидел Аарона и Ники. Но нет. Они для него просто лица. — Я люблю психиатрию, — после долгой паузы от рассматривания фото (данное фото он постоянно долго рассматривал, словно видел в первый раз) сказал Нил. — но хочется немного сменить направление. — Ты выгорел в криминальной сфере? — Нет. — сразу же ответил Нил. Криминальная психология была для него всем. — Просто мои глаза «замылились», если можно так сказать. — Тебе нужно снова уловить ту границу между преступником и обычным человеком. Нил кивнул. Браво, мисс Добсон. — К счастью, — сказала женщина, поправляя свои тёмные волосы. — у тебя есть такая возможность. Нил повернул голову в её сторону, но в глаза ей не смотрел. — Я через четыре дня уезжаю на месяц на лечение в Швейцарию. И всем своим клиентам буду настоятельно рекомендовать тебя на время моего отсутствия. — Почему вы не хотите принимать своих пациентов дистанционно? — задал вопрос Нил. Бетси вздохнула и посмотрела в окно, будто не желая признавать свою слабость при ком-то: — Полтора года назад у меня был сердечный приступ. И мой врач уже тогда настоятельно рекомендовал взять отпуск, но я отказалась. Недавно я проходила обследование, и ситуация не самая хорошая. — она сделала паузу. Нилу казалось, что это не он был у неё на приёме, а она у него. — Если тогда, полтора года назад, это было лишь рекомендацией, то сейчас это необходимость, не выполнив которую я могу умереть. — Эндрю знает? — спросил Нил, уже заранее зная ответ на этот вопрос. Бетси покачала головой: — Я ему сказала, что просто еду в отпуск в санаторий. Не сказала о том, что все проблемы со здоровьем обострились… Он слишком держится за меня, Нил. И я хочу, чтобы ты это изменил. — Я не собираюсь становиться психологом Эндрю Миньярда. Это неэтично — «копаться» в его голове. — на самом же деле Нилу до тремора в руках хотелось это сделать, но Бетси от этом было знать необязательно. Добсон наконец посмотрела на него, да так пристально, что Джостен вздрогнул: — Я не хочу, чтобы ты был его психологом, Нил. — Бетси сделала глоток горячего шоколада, смакуя его, а затем продолжила: — Я хочу, чтобы ты стал ему другом или кем-то очень близким к этому. И я уже давно заметила, что и ты хочешь того же. — на её лице вновь появилась та добрая, милая, знающая улыбка, от которой на секунду Нил задумался о способе убийства этой женщины, но тут же осёкся, глядя на неё исподлобья. Эндрю бы не выбрался из ямы, если бы с Бетси что-то случилось. Понятное дело, почему она решила ничего ему не сообщать об ухудшении здоровья. Эндрю был потрясающим по мнению Нила. А если ещё и избавиться от камней в виде семьи, тянущих его на дно, то он и вовсе расцветёт. И для этого Эндрю нужно было помирить со своей семьёй. Задачка непростая, но Нил и не с таким справлялся. — Почему я, мисс Добсон? — спросил Нил. — Мы с Эндрю знакомы уже почти год, но за всё это время вовсе не сблизились. Почему вы думаете, что сейчас что-то изменится? — Пусть мы с Эндрю и будем созваниваться и разговаривать по видеосвязи, он всё равно будет себя чувствовать более… дискомфортно. Ему будет необходимо плечо. — Ваймак? Рене? — Ваймак для него как отец или что-то очень близкое к этому. Рене же… Она не менее зависит от Дэн, Мэтта, Сета и Элисон, которые Эндрю особо не жалуют. Если у Эндрю что-то случится, не думаю, что он пойдёт к ним. Нил хмыкнул: — Если у Эндрю Миньярда что-то случится, он закопает это в себе. — Или пойдёт к тому, кто его не осудит и не пожалеет. К тому, кто даст здравую оценку человека, которому всё равно. — То есть, пойдёт ко мне. — Нил сохранял спокойное выражение лица, хотя внутри чувствовал что-то близкое к трепету, что-то непонятное для него самого. — А вообще этично обсуждать своего клиента, доктор Добсон? — он усмехнулся. Бетси же была абсолютно серьёзной, когда спустя две минуты ответила: — Эндрю для меня не клиент, Нил. Он — бóльшее. Эндрю стоял за стеклом и смотрел на Джексона Лэя, запоминая каждое его нервное движение, каждый отчаянный шепоток, каждый брошенный взгляд на стекло, после которого Миньярд вздрагивал. Джексон смотрел так, словно видел насквозь, видел Эндрю даже через стекло. Один его взгляд зелёных глаз буквально кричал: «Ты такой же, Эндрю! Такой же сломанный! Ты мог оказаться на моём месте, и можешь по сей день!» — Почему их не задержали ещё после первого убийства? — спросил Эндрю у полицейского. — Джексона Лэя допрашивали после смерти Хаммелей. Но не как подозреваемого, а как простого человека, который когда-то был с ними знаком. Допрос проводил мой знакомый и ничего странного он не заметил. Джексон был глубоко удивлён их смертью, но не расстроен... — Что абсолютно нормально, учитывая тот факт, что они сдали его обратно в приют за то, что он украл в магазине конфеты. — дверь скрипнула и вошёл Нил Джостен с папкой в руках. Эндрю подозревал, что в папке всё о деле молодой семьи убийц. — Что вы здесь делаете, доктор Джостен? — бросив незаинтересованный взгляд, спросил Эндрю. — Вы очень милы, Эндрю. — Нил саркастично улыбнулся. — Ваймак попросил меня проконсультировать насчёт этого дела. В конце концов, эти двое совершили жесточайшие преступления из-за психологической травмы. Или даже множества травм. По крайней мере, Келли Такер тому подтверждение. Рене только что закончила её допрос, и Келли ничего не отрицала. Даже высказывала всё, что у неё было на душе. И по её словам Уайты — те ещё монстры. Миссис Уайт помешанная на имидже женщина, которая никак не могла забеременеть и очень из-за этого комплексовала. Мистер Уайт же любил, как выразилась Келли, «ломать детей». — Эндрю понял сразу же, что имеет ввиду Нил. — И они взяли девочку из приюта. — прошипел он, узнавая абсолютно стандартную ситуацию. — А затем женщина забеременела и девчонку сдали обратно. Сломанную, использованную и никому не нужную. Словно игрушку по возврату. Нил кивнул, спросив: — Вам принести воды, Эндрю? — Нет. — сделав несколько глубоких вздохов, пробормотал Эндрю и, выпрямившись, направился в допросную. В допросной было прохладно и Эндрю в одно мгновенье пришёл в себя. Воспоминания отошли на второй план, а на первый вышла работа. — Добрый день, мистер Лэй. — Эндрю выложил на стол фотографии с места преступления. — Вам уже объяснили все ваши права... — Да, я участвовал в их убийстве. — перебил Миньярда подозреваемый. — Самый короткий допрос, который я когда-либо видел... — задумчиво протянул Нил, чиркая что-то в своём блокноте. — Думаю, что он не сожалеет о совершённом. — тихо пояснила Рене, закрыв за собою дверь. На лице девушки было выражение спокойствия и даже холода, так сильно отличавшегося от тех горячих слёз, которые она пустила над телами убитых. Нил смотрел на неё с восхищением учёного. Удивительно, как меняются эмоции человека, когда он узнаёт толику правды. — Не думай, что я лицемерка. — сразу же бросила Рене, заметив взгляд Джостена. — Я сожалею о смерти детей, они ни в чём не виноваты, но не сожалею о смерти Уайтов и Хаммелей старших. Одни сдали девочку обратно, ещё больше ломая её, а вторые... Тем временем допрос продолжался: Эндрю спрашивал Джексона о том, во сколько они убили Уайтов, каким образом и прочее. Лэй отвечал холодно, но не без злости. Очевидно, что он был в ярости на тех, кто так обошёлся с его женой, но старался не срываться. — Я врач, Рене. Психиатр. В моей деятельности нет понятия «осуждать». Все мы люди, и у всех у нас есть принципы, так что я тебя ни в коем случае не виню. Рене благодарно кивнула. — Хорошо, — Эндрю откинулся в кресло, чувствуя на себе прожигающий джостеновский взгляд, для которого, как и для взгляда Лэя, стекло не было помехой. И блондин даже не знал, чей взгляд тяжелее выдержать. — ваши мотивы для убийства Уайтов понятны, но для убийства Хаммелей? Расскажите, что сподвигло вас... — конечно Эндрю всё и сам прекрасно понимал, но протокол его обязывал. И, признаться, это было невыносимо. — Такие, как Хаммели и Уайты стараются быть для всех образцом идеальной семьи, словно это какие-то соревнования по созданию чёртового семейного очага. Уайты были просто тварями, а Хаммели лицемерами. Они взяли меня, потому что у меня были самые лучшие оценки среди всех детей моего возраста. И каким же шоком для них был мой привод в полицию за то, что я украл конфеты. — Зачем вы украли конфеты? — спросил Эндрю, записывая что-то в бланк. — Поясните. — Потому что это привычка. — вздохнула Рене, упав в кресло. — Потому что это привычка. — спокойно пояснил Лэй. — Ребёнка можно забрать из приюта, но вот приют никогда не забрать из жизни ребёнка. Как же Эндрю его понимал, вспоминая, как Касс носилась по директорам и по отделам полиции. Она, кстати, очень долго продержалась. До самого момента ареста Эндрю, и даже во время его пребывания в колонии для несовершеннолетних. Но уже после, когда он нашёл (точнее его забрали в свою семью) Аарона и Ники, он её не видел. Да и видеть не хотел, всё ещё было слишком больно. Эндрю положил чистый лист и ручку перед Лэем: — Пиши чистосердечное. — Эндрю не стал добавлять о возможном снижении срока, ведь знал, что не снизят. Скорее всего эти двое больше никогда не увидят волю. И виновны в этом были абсолютно все. Нил за стеклом наблюдал за движением пишущей, слегка дрожащей, руки Джексона. — Напускное спокойствие. — прошептал он, записывая. — Ты будешь с ними разговаривать? — спросила Рене. Нил не ответил, лишь захлопнул блокнот и направился к выходу. Он был обязан поговорить с Джексоном и Келли, но не видел в этом смысла. Всё, что ему было необходимо, он уже увидел. Но с грозным взором Ваймака лишний раз встречаться не хотелось. Нил кивнул вышедшему из допросной Эндрю, как бы прощаясь, а затем направился к выходу из офиса.