Разговаривая с тобой...

19 сентября 2018 года

Ричмонд, Вирджиния

Полицейский офис в Ричмонде был практически точно таким же, как и в Пальметто, отличаясь разве что огромной оранжевой стеной, присутствующей в Пальметто и отделяющей отдел в котором работали Лисы. В Вирджинии такого не было. И слава Богу, потому что Эндрю бы не выдержал ещё и здесь этого ядрёного, выжигающего глаза, цвета. — В последний раз я была здесь на пятом курсе, когда заканчивала университет. — Рене улыбнулась, глубоко вздохнула, наверняка окунаясь с головой в чувство ностальгии, которое для Эндрю было одновременно таким чуждым и таким родным. — А я — полгода назад. — сказал Эндрю, на секунду остановившись перед автоматическими дверьми, давая тем время среагировать. — Когда этот ублюдок впервые оставил девчонку четырнадцати лет в кювете, просто выкинув тело, как сломанную куклу. — под конец он уже скорее шипел, нежели говорил. — Четверо подростков. Если убитый мальчишка окажется его жертвой, то пять. — когда Ваймак показал ему фотографию сделанную на месте преступления, Эндрю понадобился только один взгляд на труп тринадцатилетнего Энди Брука, чтобы понять, что жертв пять. — Пять детей, подростков, которых зарезали, словно свиней, которые уже достаточно выросли. Тридцать ударов ножом в каждого ребёнка. Причём ни один из них не принёс ей, да и никому из них моментальной смерти. — Эндрю и Рене, проходя через пост охраны, приветственно кивнули показав удостоверения личности. — Вам на четвёртый этаж. — посмотрев в свой журнал, сказал один из охранников. — Из лифта сразу направо и прямо. Там будет кабинет главы отдела. — Хорошо, спасибо. — напоследок кивнула Рене, направившись вслед за Эндрю, уже успевшим вызвать лифт, который как-то подозрительно гудел при движении вверх и, как показалось Рене, сильно напугал крепко схватившегося за перила Эндрю. Когда они вышли из лифта, их встретил шум работающих сотрудников и обычных гражданских, пришедших по своим личным причинам и пытающихся пробиться через огромные очереди. — Молодые люди, вы куда? — окликнула их женщина за стойкой, разрывавшаяся от звонков и всё приходящих и приходящих людей. Эндрю и Рене снова показали свои удостоверения, которые они, будучи знающими людьми, не прятали обратно. Женщина им кивнула, опять занявшись звонками и криками с посетителями. — Это из-за того стрелка? — спросила Рене, вспоминая страшное событие, произошедшее чуть больше месяца назад в Ричмонде. — Да. — кивнул Эндрю, уверенно направляясь вперёд. — Завтра суд. И все эти люди — журналисты и родственники жертв. Все они хотят присутствовать в зале суда, чтобы лично увидеть, как этому подонку выносят приговор. — они остановились около самой последней и самой большой двери в коридоре, громко постучав и услышав приглашение войти. — Доброе утро, — тихо сказал стоящий около окна мистер Роберт Норт, как только за Эндрю и Рене захлопнулась дверь. — вы, должно быть, Эндрю Джозеф Миньярд и Натали Рене Уокер? — задал уточняющий вопрос Норт, развернувшись к ним лицом. — Да, это мы. — они снова показали удостоверения. — А вы, мистер Норт, новый руководитель отдела, верно? — спросила Рене. — Да, — кивнул он, глядя, казалось бы равнодушно, своими пристальными тёмно-карими глазами на полицейских из Пальметто. — это я. — на самом же деле всё его тело искрилось каким-то странным нетерпением и интересом, насчёт которого у Эндрю быстро появилась догадка. — Но давайте не будет тратить время на долгие знакомства. Вы расследуете это дело куда дольше меня, поэтому я просто проведу вас в морг, хорошо? — на губах Норта появилась добрая улыбка, какую обычно люди используют на других, чтобы побыстрее завоевать их доверие. И эта улыбка очень не нравилась Эндрю, который сразу же отмёл данную мысль в сторону, спихивая всё на то, что Норт относительно новый человек в этом месте, ещё не приспособившийся и не поладивший со всеми. Всякое бывает. — Конечно, так даже лучше. — сказала Рене и, наверняка не сдержав своё любопытство, спросила, указывая в сторону столпившихся людей около стойки: — И давно у вас так? Норт невесело хмыкнул: — Со дня стрельбы. Ладно родственники погибших, их можно понять. Но чёртовы журналисты… — он вздохнул. — Они даже взятки подсовывали, лишь бы их пустили на заседание. — он закрыл дверь на ключ и положил его во внутренний карман пиджака. — Давайте пойдём в обход, я не хочу пролезать через толпу. — И почему вы их не разгоните? — скептически спросил Эндрю, когда они отошли на несколько метров от кабинета. — Потому что там очень много людей, чьи родственники пострадали или даже погибли. — Норт свернул направо, направляясь через другой отдел, который, как считал Эндрю, заманил бы в свои сети Нила Джостена раз и навсегда, называясь «психиатрическим». — Да, там конечно немалая часть и журналистов, которые то и дело пытаются всунуть взятки за место на суде, но я не могу выгнать людей, у которых горе, и для которых арест человека, убившего их близких, будет тем самым подорожником на разорванной ране. — Подорожником? — заинтересованно переспросила Рене. — Счастья не принесёт, но боль хоть немного, но снимет. — вместо Норта, пояснил Эндрю. — Да. — согласился Роберт. — Кстати, наши сотрудники создали психологический портрет убийцы. — он снова резко повернул в бок, направляясь в лабораторию, которая была оборудована по последней технике, и Эндрю задался довольно очевидным вопросом о необходимости психиатрам и профайлерам такого огромного помещения, которое было больше кабинета Нила (в котором умещались небольшая кухня и туалет), раза в два. — Здесь не только профайлеры. — заметив вопрос на лице Эндрю, ответил Норт. — Помещение не такое большое, чтобы можно было построить всем по отдельной лаборатории. Поэтому, — он неловко усмехнулся. — все «ютятся» здесь. — конечно «ютятся» — это громко сказано, но судя по недовольным лицам экспертов, работающих там, они точно считали себя «тесно». — Лана, — вежливо обратился к Норт к самой ближней к ним девушке. — можно, пожалуйста, отчёт об убийце. — Да, конечно, мистер Норт, — ответила девушка и, оставив свою работу, прошла через всё помещение к другому столу, который, как понял Эндрю, принадлежал профайлеру. Лана, героически преодолев весь путь по скользкому полу на высоких каблуках, и не теряя своей улыбки, отдала отчёт Норту, который сразу же передал его Эндрю, сложившему листы бумаги в трубочку и положившему их в карман. — Мы прочитаем его после того, как увидим труп и посмотрим место преступления. Не хотим, чтобы наш глаз «замылился» изначально. — пояснила Рене, распознав непонимание на молодом лице Норта. Эндрю поморщился, услышав ненавистное для себя словосочетание «место преступления», чем привлёк внимание Норта, который, откашлявшись, повёл их в сторону морга. Причём чем ближе они подходили к моргу, тем тише становилось вокруг. И когда Эндрю с силой дёрнул на себя железную дверь, то чуть не лишил всех слуха от такого пронзительного грохота и скрипа, чем-то напоминавшего звук начала апокалипсиса, который обычно звучит в фильмах. С досадой Эндрю подумал о том, что так и не позвонил Би и не спросил насчёт зомби. — Здравствуйте, — войдя в просторное, холодное помещение, пахнущее формалином и другими химикатами, они наткнулись на женщину-патологоанатома, которая даже не обратила на них внимания. Наверное, привыкла, подумал Эндрю и повторил приветствие вслед за Рене. И снова никакой реакции. Норт, который зашёл самым последним, просто подошёл к женщине и слегка коснулся её спины. — Мисс Грей, — он указал на свои уши, и судмедэксперт, стушевавшись, вытянула из своих ушей затычки. — спасибо. — Норт ей тепло улыбнулся. — Добрый день, — Грей кивнула каждому из пришедших. — вы пришли узнать про этого мальчика? — она указала на холодильник, и из рта Эндрю практически вылетела фраза, приправленная ноткой сарказма о том, что его взгляд не является рентгеном, но в последний момент осёкся, решая промолчать. — Если вы имеете ввиду Энди Брука — темноволосого мальчика тринадцати лет, примерно роста мистера Миньярда, то да. — сказала Рене и сделала вид, что не заметила толчка в бок от Эндрю. — Да, я… Я его имела ввиду. — сняв перчатки, пробормотала Грей и направилась к холодильнику, бормоча что-то о бедном мальчике и о всех бедных ребятах в целом. Открывала холодильник и доставала тело она очень медленно, будто бы боясь прикоснуться, даже посмотреть на мальчика, который сейчас скорее напоминал решето, чем простого ребёнка. Она откинула простынь и отвернулась, закрыв лицо рукой. — Простите меня, пожалуйста… — всхлипнула она, сразу же стараясь привести себя в чувства глубокими, размеренными вздохами. — Просто эти дети… Они такие юные… Такие… — Не утруждайтесь, — прервал её Норт, погладив по плечу. — всё в порядке. Всем нам жаль погибших детей. — голос Роберта был какой-то странной смесью неловкости и равнодушия, будто бы ему было плевать на смерти детей, но нужно было как-то успокоить расстроившуюся коллегу. Грей достала из коробки салфетку, подправив поплывший макияж, а затем схватилась за стол и выкатила накрытое белой простынёй тело, и частично убрала её, оставив накрытыми только область паха и ноги. Эндрю почувствовал, как слюна, собравшись в один склизкий ком, застывает в его горле при виде этого ребёнка, который, если бы не явные ножевые ранения, выглядел просто спящим. Казалось, что он вот-вот откроет свои глаза и сделает глубокий вдох. Но это было не так. Глаза мальчика уже никогда не откроются и не увидят этот мир, а его лёгкие больше никогда не заработают, и Энди больше никогда не почувствует, не ощутит спасительного воздуха, наполняющего их. В голубых, добрых глазах Рене Эндрю заметил скопившиеся слёзы, стечь которым она не позволила, взяв салфетку из той же коробки, что брала и судмедэксперт. — Каждый раз, когда я в связи со своей работой смотрю на тела мёртвых детей, то думаю о том, какое будущее могло их ждать. — продолжила судмедэксперт, пока Рене и Эндрю осматривая тело. — Этот мальчик мог бы стать успешным человеком, создать счастливую семью, или же наслаждаться одиночеством... Но сейчас он на этом столе. Эндрю, увидев одну несостыковку и устав слушать эти тяжкие для его души слова, сказал довольно резко, сам того не желая: — Убийца всегда совершал тридцать точных ударов, чтобы причинить жертве максимальную боль, но здесь ударов всего двадцать. — И очень хаотичных. — добавил Норт. — Убийца будто-бы... — он зажмурился и пощёлкал пальцами, пытаясь сформулировать предложение. — Торопился. — закончила за него Рене. — До убийства Энди убийца всегда совершал свои убийства по шаблону и с идеальной точностью, не изменяя собственному стилю. — Во сколько примерно произошло убийство Энди? — спросил Эндрю, внимательно осматривая каждую гематому на теле ребёнка. — Семнадцатого сентября в период с девяти до девяти тридцати вечера. — ответила Грей. — Тело оказалось на улице примерно спустя час. Орудие тоже самое — скальпель. Под ногтями мальчика я нашла чужой эпителий. Энди занимался спортом, поэтому у него были силы для сопротивления. — Больше ничего? — спросил Эндрю, разглядывая безжизненное, даже какое-то кукольное лицо мальчика. — Больше ничего. — сказала женщина севшим от слёз голосом. — В прошлых своих отчётах по этому делу вы, Эндрю, писали, что считаете убийцу врачом, основываясь на точных ударах и скальпеле, которыми они были совершены. — сказал Норт. — Вы и сейчас так думаете? — Эндрю казалось, что мужчина намекает ему на просмотр психологического портрета, составленного его сотрудниками. — Я считаю, — начал Эндрю, всё ещё не сводя глаз с мальчика. — что нам нужно съездить туда, где нашли ребёнка. Только тогда я смогу сказать точно: продолжаю ли я верить в свою теорию или же нет. — Хорошо. — Норт кивнул. — Я поеду с вами. Эндрю и Рене переглянулись, оба недовольные дополнительным пассажиром, который был для них совершенным незнакомцем. И, надо сказать, что в машину Эндрю ещё со времён колледжа пускались лишь избранные, из-за чего, собственно, и родилась проблема. Эндрю, спустя несколько секунд безмолвных переговоров с подругой, сказал, да таким тоном, словно выносил самому себе приговор: — Сядете на заднем сидении на самом краешке. И не дай Бог, я увижу хоть одно пятнышко. Во всяком случае от Норта могла быть хоть какая-то польза.

19 сентября 2018

Пальметто, Южная Каролина

Нил, прежде чем выйти из своей машины, открыл зонт, потому что дождь, начавшийся ещё вчерашним вечером, и не думал прекращаться, ещё и провоцируя кучу пробок, в которых Нил с Мэттом простояли минут так сорок. Вообще Нил не ожидал, да и в целом не хотел, чтобы Мэттью Бойд с ним ехал, прекрасно понимая, что Бойд не сможет молчать на протяжении следующих сорока минут, пока они будут шариться в квартире Келли и Джексона Лэев, и тем самым будет мешать Нилу, предпочитающему работать в тишине, или хотя бы лишний раз не разговаривать. И на логичный вопрос «зачем?», Мэтт ответил восторженно: — Чувак, я работаю над этим делом с самой первой жертвы Мстителя! — он развёл руки в стороны, нечаянно сбивая свою любимую и, благо не разбившуюся, кружку на пол. — Я не могу не присутствовать там, Нил! Я хочу лично найти ключик, который откроет нам дверь в его мир. — Мэтт замолчал, глядя с небольшой, но ярко выраженной досадой на скептически настроенного собеседника, а затем сказал куда более грозным, идеально подходящим под внешние данные Бойда, голосом: — Тебе бы никто не позволил ехать одному, Нил. Ты не относишься к офису прямо. Ты не полицейский. Нил подавил в себе желание закатить глаза на попытку Мэтта принизить его, понимая, что в данной ситуации лучше компаньона, чем Бойд, ему просто не найти. Он бы просто не выдержал постоянных вопросов Сета или бесконечных «дружеских» разговоров Дэн и Элисон. Мэтт пусть и также любил поговорить, но серьёзные и даже злые взгляды Нила он понимал хорошо и вовремя останавливался. — Ладно. — ответил ему тогда Нил, у которого были немного другие цели относительно дела Мстителя. — Но я напомню тебе твои же слова: «Мы ищем не убийцу. Мы ищем обычного человека». — Там звучало немного не… — Суть та же. — махнул рукой Нил. — Просто ты желаешь каким-то магическим образом выйти на Мстителя с помощью Лэев и Ханта, которые его даже никогда не видели. Мэтт сильно нахмурился, а затем кивнул, очевидно осознав, что хочет от него Нил. — Сначала нам нужно найти того, кто организовал всю эту заварушку с «кружком». — продолжил Нил. — Я прекрасно понимаю, что ты, как и все Лисы в целом, окрылён идеей о поимке Мстителя, но не стоит бежать вперёд. Мэтт кивнул: — Хорошо, Нил. Но нам нужно как можно быстрее найти этого человека. Потому что вскоре все данные о «М» будут окончательно внесены в базу, и тогда это дело будет относиться не только к серийным убийствам. — Это будет относиться к секте. — кивнул Нил. — И тогда более высшие органы заинтересуются. «Я не думаю, что нам с тобой нужно встречаться с ФБР, Нил» — спокойно произнёс Натаниэль, хотя в его голосе слышалась несгибаемая сталь, дававшая понять, что если произойдёт «ЧП», то Натаниэль возьмёт всю ситуацию в свои руки. И ничем хорошим это не закончится. Нил и Мэтт, одновременно закрыв зонты, остановились перед большой многоэтажкой, с виду совершенно обычной. — Обычная многоэтажка. — пробормотал себе под нос Мэтт. — Никогда бы не подумал, что здесь живут убийцы. — Поэтому они и жили в этом доме, Мэтт. — вздохнул Нил. — К тому же, каждый человек хоть раз в жизни встречал убийцу. И, как совершенно обычные люди, убийцы могут жить где угодно. — Даже если каждый из нас и встречал в своей жизни убийцу, но не настолько жестокого же! — воскликнул Мэтт и сразу же замолк, наткнувшись на скептический, с примесью раздражения, ледяной взгляд Нила. — Пойдём. — после нескольких секунд молчания, произнёс Джостен, закрывая зонт и подходя к подъездной двери. Нил считал комендантов в многоэтажных домах пережитком прошлого, необходимым только для общежитий. Но в этом, довольно новом доме сидела очень любопытная женщина-комендантша, которую, как показалось Нилу с Мэттом, хватил микроинфаркт при виде постановления о повторном обыске. — Ваши коллеги уже ходили здесь, всех соседей на уши поставили. — возмущённо прокричала она, и Нил, признаться честно, даже и не сразу понял, что эта женщина вовсе не возмущена, а просто вытягивает из них информацию ради дальнейших сплетен. — А мы пришли ещё раз. — сказал Нил, немало раздражённый. Меньше всего на свете он любил излишне любопытных людей с длинными языками, которые иногда прямо-таки и хотелось отрезать. — И ваша задача — пропустить нас. Так что? Ощутив явную злость низкого мужчины, и увидев потенциал силы высокого, комендантша пошла на попятную: — Хорошо, проходите. — она пропустила их, глядя на Мэтта особенно испуганным взглядом, так что сомнений в её испуге относительно фигуры Бойда и его широкой и, как утверждал он сам, «дружелюбной» улыбки. — Большое вам спасибо. — Нил вмиг растерял всю свою злость, мило улыбнувшись отшатнувшейся от него женщине. Джостен, который сам слегка дёрнулся от испуга, вопросительно взглянул на Мэтта, который просто пожал плечами и сказал: — Иногда ты действительно чертовски пугающий, чувак. Нил приложил невероятные усилия, чтобы в открытую не сморщиться от столь фамильярного обращения, которое Мэтт стал использовать после вечера в баре, наверняка теперь считая, что Нил его закадычный друг. — И это качество мне не раз помогало. — сказал он и нажал на кнопку вызова лифта. — Нам на девятый этаж. И да, Мэтт, можешь, пожалуйста найти понятых. — Да, конечно. — кивнул Мэтт. Когда они вышли из лифта, то наткнулись на две абсолютно идентичные двери, различающееся только небольшим номером, написанным не посередине двери, как во всех нормальных домах, а сбоку, причём ещё и серым, практически незаметным на чёрной двери цветом. — Этот дом — одно сплошное издевательство над людьми. — хмыкнул Мэтт. — Наверное приходить сюда пьяным лучше не стоит, если, конечно, не хочешь получить в рожу от испуганного соседа, в чей дом ты ломишься по ошибке. — казалось, что Мэтт перешёл в рассуждение, и его басистый голос стал тише, а вскоре Бойд и вовсе замолчал, увидев совершенно не заинтересованного в его рассуждениях Нила, открывающего входную дверь. — Я пока осмотрюсь в квартире, — сказал Джостен. — а ты постучи к соседям и спроси про их желание постоять следующие полтора часа в квартире, в которой обитали их соседи-убийцы. И да, постарайся не получить при этом в морду. Мэтт хмыкнул и нажал на дверной звонок, с удовлетворением понимая, что всё же Нил Джостен внимательно слушал его болтовню. — Будем искать всё, что может показаться подозрительным. — увидев на пороге квартире Мэтта в сопровождении двух понятых, тихо и очень серьёзно сказал Нил, выглядевший сосредоточенным, внимательным и даже аккуратным, бесшумно передвигаясь по квартире, словно преступник. — Если быть параноиком, то подозрительным будет казаться всё. — сказал Мэтт и взял в руки большую мягкую обезьяну, сидящую на диване. — Даже эта обезьяна. — по всей видимости Мэтт нечаянно нажал на звуковую кнопку в игрушке, раз та заорала какую-то детскую песенку и напугала Бойда, который выронил её из рук. И всё бы ничего, если бы игрушка не зацепилась за острый выступ и не разорвалась, выпуская всё своё наполнение в виде поролона и какой-то бумажки. Нил, глядя на разорванную игрушку и удивлённого коллегу, сухо сказал: — Да, Мэтт. Иногда полезно быть немного параноиком. — он аккуратно взял небольшой клочок бумажки и развернул его, предварительно показав понятым. Мэтт подошёл к другу, тоже начав разглядывать бумажку: — Это какой-то набор букв, похожий на… — Это лишь часть от полного названия чего-то. — ответил Нил и положил лист в специальный пакет. — И если я не ошибаюсь, — он наклонился к Бойду, шепча это. — то это часть от ссылки на какой-то сайт. — вдруг он резко застыл, и на его переносице появилась глубокая складка, по которой было понятно, что Нил сейчас находится в очень глубоких раздумьях, и что его лучше не дёргать. На самом же деле Нил беседовал с Натаниэлем. — Здесь же проводился обыск? — после трёх минут молчания, нарушенных тяжёлым вздохом одного из понятых, подал голос Нил, причём не сводя взгляда с разорванной обезьяны. — Да. — кивнул Мэтт. — Тогда почему они сделали это так посредственно? Мэтт значительно понизил голос и наклонился к Джостену, шепча: — Потому что про «движение Мстителя» тогда вообще ничего не было известно, Нил. Да и к тому же, полицейские искали более существенные вещи, нежели огрызок бумаги с набором букв. — Мэтт указал на разобранный шкаф, поясняя: — Там было двойное дно, и несколько тысяч долларов на «чёрный день». Это больше интересовало полицию. Нил кивнул с самым раздражённым видом и сказал: — Я не думаю, что остальные «клочки» хорошо спрятаны. Они на поверхности — Извините, — подал голос один из понятых. — а что это за бумажки? Там шифр или… — Я думаю, что это связано с денежными махинациями, ведь обычно такими способами прячут информацию о номерах счетов или ячеек в банке. — соврал Нил, прекрасно понимая, что если информация об этом «движении» пойдёт дальше, то дело Мстителя обретёт куда бóльшие обороты. Да и к тому же, Нил наконец подошёл настолько близко к разгадке мотивов человека, заварившего всю эту кашу, насколько это вообще было возможно. И если его догадки подтвердятся, то найти его не составит труда. «Его нужно срочно найти и устранить» — прошипел Натаниэль, которого Нил даже на секунду спутал с отцом. Настолько их голоса, выражающие дикую злобу и нетерпение перед расправой с жертвой, были похожи. И Нил понимал, почему Натаниэль злится. И страх перед возможным пожизненным заключением не был причиной злобы Веснински. Совершенно нет. Натаниэля до трясучки бесил тот факт, что клоун, создавший всё это, знает Нила Джостена и того, кто скрывается под его личиной. Его приводила в бешенство эта «игра», которую этот человек намеренно разыграл, создав в квартире Лэев и с их помощью этот своеобразный ребус, зная, что Нил придёт туда. Только вот было непонятно, откуда этот человек знает настоящую личность Мстителя. Откуда ему известно о всех убийствах, совершённых им. И с какими целями он создал всё это? Зачем он навязывал людям идею о мести и о Мстителе, как об идоле? «Он псих» — прорычал Натаниэль. «И этот псих заметил меня, когда мы убили того ублюдка, Бернарда, около года назад» — в отличие от Нила, Натаниэль помнил каждую деталь их жизни. И шорох лесной травы в четыре часа утра, когда все нормальные люди спят, он тоже запомнил очень хорошо и жалел, что решил не обращать на это внимания, списав всё на лёгкий утренний ветерок. Убийство никому неизвестного музыканта и любителя детей Эллиота Бернарда в небольшом лесу недалеко от Вирджинии стало первым «официальным» убийством Мстителя, внесённым в базу. Первым убийством, которое Нат и Нил не скрывали, а даже наоборот, показывали. «Найди его Нил. И приведи ко мне» — сейчас голос Натаниэля был максимально похож на отцовский, совпадая и по интонации и по степени безумия. — Нил? — негромко окликнул его Мэтт. — Нил? Всё нормально? — он осторожно прикоснулся к плечу мужчины, вырывая того из неприятной беседы с Натаниэлем. Нил, резко отпрянув от Бойда, кивнул и подошёл к стене, дёргая за чуть отклеенный угол светлых обоев и доставая из-под них бумажку. Мэтт уставился на второй клочок бумаги широко распахнутыми глазами, восклицая: — Как, чёрт возьми, ты понял расположение этой бумажки? Нил, сделав самый непринуждённый вид, пожал плечами и ответил: — Я просто внимательный. И в этой комнате новейший ремонт, в которой обои не могли просто так отклеиться. Мэтт начал зорко оглядываться по сторонам, желая тоже обнаружить что-то важное. И Нил делал тоже самое, доставая из книжного шкафа и пролистывая одну книгу за другой, хотя всем своим нутром чуял, что в этой квартире им больше ничего не найти. Спустя ещё полчаса они сдались, превратив довольно уютную квартиру в полнейший хаос, и пришли к выводу, что в этой квартире не найти остальные части от ссылки. — Надо ехать в дом Ханта. — коротко сказал Нил, пока Мэтт возился с бюрократическими штуками, протягивая понятым на роспись один документ за другим. — А с этим что делать? — спросил Мэтт, кивая на беспорядок, который они устроили. — Вызовем клининг. — пожал плечами Джостен и направился к выходу, предварительно кинув ключи Мэтту. — Закроешь потом дверь. Я подожду тебя в машине. — Мэтт вопросительно поднял тёмную бровь, как бы спрашивая, почему Нил так быстро убегает отсюда, и сам Нил никогда бы не сказал ему правду. Не сказал бы ему, что эта квартира по каким-то причинам его душила, переодически чуть ослабляя хватку, дабы он совсем не задохнулся. Причём Натаниэль чувствовал себя совершенно нормально, приводя Джостена к выводу, что это «удушение» связано напрямую с его страхом быть пойманным. Страхом, который напрочь отсутствовал у Натаниэля. Нил вышел из дома и, не раскрывая зонта, добежал до машины, промокнув за эти несколько секунд до ниточки и замёрзнув настолько, что пришлось включить печку в машине и сидеть, греясь и глядя на более благоразумного Мэтта, который, застопорившись на минуту под навесом, всё же решил открыть зонт и дойти до машины, не подхватывая грипп. — Они подписали бумаги о неразглашении? — ровно спросил Нил, выезжая на главную дорогу. Сейчас вопрос о хоть какой-то секретности волновал его больше всего. — Конечно. — Мэтт потряс портфелем в руке и невольно придвинулся поближе к излучающей тепло печке. — Теперь в аэропорт? — Да. — кивнул Нил. — Прилетим обратно в Пальметто ближе к ночи. Ты, кстати, предупредил Дэн? — Нил задал этот вопрос не зря, вспомнив, как однажды Мэтт забыл предупредить жену о том, что они уедут в Чарлстон на сутки, и та не побрезгала устроить тираду после их приезда прямо в офисе. Мэтт, кажется, догадался, о чём думает Нил, и ответил, то ли дуясь, то ли оправдываясь: — Ты же прекрасно знаешь, что она не меньше меня хочет наконец покончить со Мстителем. Поэтому — да, она разрешила. И, если тебе так интересно, у нас тогда был тяжёлый период, который рано или поздно случается в каждом браке. Поэтому Дэн немного сорвалась. Честно, Нилу вообще не была интересна семейная жизни Бойда и Уайлдс, но ему было ни к чему прерывать Мэтта, и тем самым снова сеять между ними то недоверие существовавшее между ними долгое время. Да и ехать с витавшим напряжением тоже совершенно не хотелось. Поэтому весь путь до аэропорта Нил с непостоянным вниманием слушал хронологию жизни Мэтта Донована Бойда, начиная с пятилетнего возраста, когда ему купили на день рождения машинку, в которой его отец позже запрятал кокаин, заканчивая нынешним утром. И не то чтобы эта информация для Джостена была новой.

19 сентября 2018

Ричмонд, Вирджиния

Эндрю аккуратно закрыл дверь Мазерати и, отвлекшись на презрительный взгляд в сторону не рассчитавшей силы Рене, наступил прямо в лужу, выкрикивая кучу ругательств. Норт, очевидно, больше ценил собственность Эндрю (спасибо ему огромное), и закрыл дверь так, словно она была хрустальной, чем и заслужил сухой кивок, который сам Миньярд называл благодарным. Рене повертела головой, разминая шею и, надо было сказать, что в этот момент на пустой дороге, среди полей она выглядела так, словно и должна была там находиться. Её внешняя хрупкость и внутренняя сталь идеально гармонировали со спокойной, тихой природой вокруг, которая в один момент могла поменять своё настроение и превратиться в убийственный ураган. Именно такой и была сама Рене. Эндрю подавил в себе желание сфотографировать её и направился к месту, а точнее к канаве, где нашли тело мальчика. — Убийство было совершено впопыхах. — сказал Эндрю Рене и Норту. — Так что этот ублюдок просто не мог не наследить. — он остановился около сухой, уже потемневшей от наступившей осени травы, которая в одном месте была явно притоптана. — Тело сюда сбросили буквально за несколько секунд. Думаете, он успел за это время наследить? — Норт встал рядом с Эндрю, глядя на это место с каким-то непонятным выражением сочувствия, горечи и какого-то расчётливого, холодного равнодушия, словно он лишь только пытался казаться милосердным. И Эндрю решил не копаться в истинной личине Роберта Норта, прекрасно понимая, что уже через пару дней они с Рене уедут и не увидят этого человека ещё очень долгое время. — Он уже оставил свой эпителий под ногтями Энди. — в открытую закатил глаза Эндрю, недовольный тем, что этот неприятный человек вообще за ними увязался. — Осталось только найти ту крошку информации, которая дополнит картину. Они с Рене снова окунулись в работу, по двадцать раз осматривая каждую травинку со слоем засохшей крови, и складывая в специальные пакеты всякий мусор, валяющийся в пяти метрах от места обнаружения тела. Рене, спустя сорок минут закончив с осмотром, сказала: — Было бы проще, если бы убийца потерял клок волос. Мы бы хотя бы сузили круг поиска. — Волосы не понадобятся. — издалека подал голос Эндрю, отошедший отлить в самый ближайший лесок, которых в этой местности было достаточно. В пакете, который он нёс в руке, был какой-то листочек, вблизи оказавшийся обычным записным. Норт очень заметно дёрнулся в сторону Эндрю, очевидно желая взять пакет, но, видимо, побрезговал, предоставив эту возможность Рене, которая спокойно взяла пакет и вслух прочитала пару предложений, начерканных на листе красивым, почти каллиграфическим почерком: «Удачи на работе, Джонни!

Твоя Тедди»

Норт, достав телефон, посмотрел сначала на задумчивую Рене, оценивая, а затем на Эндрю, поведение и настроение которого вообще оценить было невозможно, и сказал: — Я сейчас сделаю звонок. И к нашему возвращению в офис имя человека, убившего Энди и других ребят будет уже известно. На улице поднялся ветер. Судя по направлению и скорости — северный. Эндрю застыл на одном месте, словно неживая статуя. Но его глаза, янтарные, горящие ярким, съедающим всё на своём пути, огнём, смотрящие прямо на Норта, выдавали все его эмоции. — Этой и прошлой ночью, когда и произошло убийство, была плохая погода. — сказал он ледяным тоном, всё ещё не сводя глаз. — Поднялся ветер и унёс эту бумажку чуть дальше. Может, убийца и заметил её пропажу, но в ночной темноте и при сильном ветре он бы не смог найти её. — Он торопился. — напомнила Рене, кивая самой себе. — Думаю, что он даже не заметил потери. Но если бы у него было время, и он обнаружил потерявшуюся бумажку, то точно бы стал её искать. Роберт кивнул им, соглашаясь и со словами обоих, и отошёл чуть в сторону, приложив телефон к уху. Вдалеке прогремел гром, посеяв в голове Эндрю мысли о том, что плохая погода преследует его и Рене по пятам. Причём судя по мрачному лицу Рене, думала она примерно о том же. — Мы нашли его. — сразу же говорит им какой-то парень, когда они заходят в отдел компьютерной безопасности. — Это Джонни Новак — учитель рисования в средней школе Ричмонда. Ему тридцать пять лет, и пару лет назад его выгнали из художественной школы за какой-то проступок, какой именно — не указывается. — Информация про школу имеет ценность? — сразу же спросила Рене, уже догадываясь, что программист им сейчас скажет. — Важна. Все жертвы когда-то учились там. И я думаю, что выгнали его из-за них. — сказал им парень. — Мы уже думали, что это связано с художественной школой, как вы помните, но потом отмели эту идею, ведь ни у одного из сотрудников или родителей обучающихся не было мотива. Да и руководство нам ничего не рассказывало о причинах ухода Джонни Новака. — У нас не было достаточно улик, чтобы дальше давить на художественную школу. — добавил второй программист. — Вот и мотив… — пробормотал Эндрю, глядя на фотографию очень ухоженного и по виду довольно доброго мужчины. Почему именно такие: обычные и с виду очень хорошие люди оказываются убийцами? Почему это происходит именно так? «Потому что от безобидного учителя рисования ничего не ожидаешь» — Эндрю услышал в своей голове спокойный голос Нила Джостена, говорящего с ним, как с маленьким ребёнком, которому нужно всё разъяснить и показать. Но как бы Эндрю не хотел слышать голос Нила в своей голове, он прекрасно понимал, что Джостен абсолютно прав. Он невольно подумал о том, что все его приёмные семьи были самыми «образцовыми», как говорили воспитатели и соседи в округе. Но что происходит внутри этих «образцовых» семей, знали лишь дети, живущие там и не имеющие возможности пожаловаться кому-либо. Ведь никто не верит приютским отбросам, которые должны быть благодарны только за то, что такие «ангелы», как Спиры или любые другие монстры, снизошли до них и пустили под своё белоснежное крыло. — Сделайте запрос о скандале в художественной школе. — сказал Эндрю программисту, листающему фотографии Новака с его страницы в соцсети. Вот он со своей женой — Теодорой Новак, в девичье Винтер, двадцати восьми лет, катается на байке. Вот он со своим другом плывёт на лодке. А вот он в школе вместе со своими учениками рисует пейзаж. Ну прям-таки образцовый гражданин Америки. — Он не покупал никуда билетов? Не решил сбежать? — спросила Рене. — Не думаю, что он в принципе в курсе того, что его личность стала известна. — пожал плечами Эндрю, садясь на краешек стола. На какое-то время они все замолчали, слушая привычный многим офисный шум, включающий в себя шелест бумаги, клацанье клавиш компьютеров и громких разговоров сотрудников между собой. — Меган, а ты видела анонс интервью Кевина Дэя на шоу Кэти Фердинанд? — спросила одна сотрудница у другой. Эндрю и Рене, напрягшись всем телом, переглянулись, безмолвно разговаривая друг с другом. На лице Рене можно было без ошибки определить откровенное непонимание и терзающее её душу волнение. А на лице Эндрю, прежде не выражающем особых эмоций, пролегла глубокая складка в районе переносицы, а бледные губы искривились в неодобрении. Норт, который внимательно следил за ними, был крайне заинтересован, ведь знал о дружбе Миньярда со звездой экси и даже о его спортивном прошлом. — Он полный идиот, если собирается туда идти. — раздражённо бросил Эндрю и достал пачку сигарет из кармана куртки. — Я пойду покурю. Позвони мне, когда появится какая-либо новая информация. — сказал он Рене и, не дожидаясь ответа, вышел из помещения, направляясь через множество коридоров к выходу по своей памяти. — Знаете, — неловко улыбнулся Норт, глядя на Рене, которая, судя по её удивлённому взгляду, не ожидала, что он с ней заведёт разговор. — я не раз слышал о тяжёлом характере Эндрю Миньярда как в полицейском мире, так и в мире СМИ ещё со времён его спортивной карьеры. И никогда не воспринимал эти слова всерьёз. Мне казалось, что люди преувеличивают. — он увидел, как в одном мгновение всё дружелюбие Рене испарилось, оставив после себя лишь агрессивный взгляд и изогнутые в презрительной ухмылке губы. — И вы поняли, что люди не врали? — хмыкнула она, и Норт буквально ощутил, как её уважение к нему падает. — Нет. — поспешно ответил он жестикулируя руками. — То есть… Конечно в их словах есть доля правды. Но Эндрю не монстр, каким его все описывают. Он — обычный человек с непростым характером и непростой судьбой. Как и мы все, собственно. — он поджал губы и сконфуженно переуступил с ноги на ногу. Разговор с Рене для него явно был нелёгким. — Я не хочу обсуждать своего друга с незнакомым человеком. — уже не выглядя такой дикой, скорее просто раздражённой, отчеканила Уокер. — Конечно, как вы пожелаете. — Норт поднял руки, капитулируя. Наверняка он, решая обсудить Миньярда, не ожидал, что Рене будет настроена столь категорично, учитывая её внешнюю мягкость, которая любого может ввести в заблуждение. — Но, Рене... — сказал он, посмотрев на свои дорогие наручные часы. — Джонни Новак живёт за городом, и группа, которую мы выслали за ним, вернётся не скоро. Поэтому, может быть выпьем кофе? — он извиняюще улыбнулся. — Обещаю, что не буду больше спрашивать вас о мистере Миньярде. И, если я нечаянно затрону своими словами какую-то щепетильную тему, то обязательно, сразу же скажите мне об этом. — он сделал упор на слова «обязательно» и «сразу же». Рене одарила его серьёзным, оценивающим взглядом, словно размышляя над тем, иметь с ним дело или нет. Но, судя по согласному кивку спустя полминуты, она всё же решила удостоить Норта шансом. Они прошли в другое помещение, находящееся почти в самом конце коридора, и играющее роль зоны отдыха, где, по приходу Рене и Норта, уже находились несколько людей, мило беседующих и пьющих кофе. И эти люди, увидев их, тут же поднялись со своих мест и направились к выходу, вслух здороваясь с Нортон и приветственно кивая Рене. И если бы она не стояла спиной к Норту, то увидела бы, как тот махнул рукой сотрудникам, мол, кыш отсюда. — Ваши сотрудники всегда бегут от вас, когда вы появляетесь в поле их зрения. — поинтересовалась Рене, мило улыбнувшись. И по этой улыбке Норт окончательно удостоверился в том, что она не тот «ангел», которым старается выглядеть. Мужчина издал тихий, низкий смешок: — Не все похожи на вас. — по интонации Норта Рене поняла, что он имел ввиду Лисов и Ваймака. — Да и Дэвид Ваймак сам по себе является исключением из правила. — продолжил он, наблюдая за тем, как девушка достала специальный стаканчик и подставила его к кофе-машине, и начала настраивать режим. А Норт тем временем продолжал: — Но даже в такой команде, как у вас всегда найдутся такие, как мои сотрудники, не так ли? — он отодвинул жалюзи с маленького окна, открывая для Рене обзор на коридор, где ушедшие сотрудники продолжили разговаривать и пить кофе. Рене, глядя на них, невольно вспомнила Нила Джостена, который, опять же по рассказам Эндрю, в свои первые дни в офисе шарахался от Ваймака, заприметив того ещё в нескольких десятках метрах от себя. — Соглашусь. — нехотя сказала она и поднесла к губам стакан, пробуя напиток на вкус маленькими глотками. Судя по её лицу, кофе был посредственный. Эндрю бы точно не постеснялся вслух сказать, что этот кофе — полное дерьмо, подумала Рене, пока Норт отвернулся, чтобы достать свою полностью чёрную кружку из шкафчика, которая так отличалась от цветных кружек остальных сотрудников, на которых были ещё и самые примитивные надписи по типу: «Самый лучший сын», «Самый лучший сотрудник месяца» (наверняка кружка была старой, потому что Рене глубоко сомневалась в том, что Норт дарил кому-то такую кружку), и так далее. Поставив свою кружку около кофе-машины, Норт снова подал голос: — Я слышал, что вы работаете над делом Мстителя в данный момент. — Рене заметила, что сейчас Норт говорил более тихо и без той весёлой нотки в голосе, что означало его крайнюю заинтересованность в этом вопросе. Рене подумала, что с этим человеком нужно быть осторожнее. — Любой, кто обладает связями в полиции знает, что мы работаем над этим делом. — ответила девушка, намекая на положение Норта в иерархии офиса. Норт сделал глоток чёрного кофе и, наверняка заметив насторожённость Рене, улыбнулся, беззлобно хмыкнув: — Конечно. — ответил он и добавил более тихо: — Просто, скажем так, это дело вызывает у меня интерес. — он снова сделал глоток и довольно промычал, наслаждаясь напитком. — Знаете, я до определённого периода в своей жизни предпочитал только сладкий кофе, но, познакомившись с одним человеком, стал предпочитать горечь. — он бросил мимолётный взгляд на свои часы. — Дело Мстителя на самом деле удивительное... — Вы про то, что он убивает только тех, кто причиняет боль другим? — догадалась Рене. — Можно и так сказать. — на губах Норта расцвела кошачья улыбка, которую он умело спрятал от Рене за стаканом кофе. — И как продвигается ваше расследование? — Я не разглашаю информацию о расследовании серийных преступлений. — ответила Рене и бросила пустой стаканчик в мусорное ведро. На улице хлынул дождь, собиравшийся ещё с утра, и Рене с небольшой улыбкой на лице подумала о том, как Эндрю, недовольный. откидывает мокрый окурок в сторону и направляется в офис, бормоча под нос всякие ругательства. — Но вы же пригласили не относящегося к делу психиатра. — вывел девушку из размышлений Норт. — Как его там зовут... — он задумчиво промычал, а затем резко сказал: — Нил Джостен. — Вы и об этом знаете. — Пост позволяет. Да и к тому же, Нил Джостен — не последняя фигура в мире судебной психиатрии. Рене согласно кивнула: — Он нам очень помогает. — в чём не следовало сомневаться, так это в профессионализме Нила Джостена. — А вы с ним знакомы? — спросила она и, увидев приподнятую бровь Норта, пояснила: — Просто вы говорите о нём таким тоном, и с таким выражением лица будто знаете его лично. Норт, застыв на несколько секунд, издал тихий смешок и ответил: — Видел его один раз в жизни. Но даже эта короткая встреча с ним произвела на меня большое впечатление... — Норт явно хотел сказать что-то ещё, но резко зазвонивший телефон не дал ему этого сделать. Пока мужчина разговаривал по телефону, отвечая собеседнику короткими и сухими фразами, Рене набрала сообщение Эндрю, как он и просил её сделать. — Привезли Новака? — спросила она, когда Норт закончил свой разговор. — Ещё нет, но уже везут. — сказал он. — И художественная школа ответила нам по поводу обвинения Новака. — В чём его обвиняли? — нетерпеливо спросила Рене. — В домогательствах по отношению к несовершеннолетним. — ответил Роберт. — Обвинение было снято, когда родители, подавшие в суд, узнали, что жена Новака владеет адвокатским агентством. — Либо домогательства реально были, но родители просто не захотели судиться с тем, у кого заведомо больше преимуществ... Либо... — Я вас прерву, Рене, но помимо своей творческой деятельности Джонни Новак наследник одного из самых богатых бизнесменов всего штата — Брайана Винтера. Он старался скрывать эту информацию, даже фамилию сменил, но, видимо, не получилось. — То есть также есть вероятность, что эти обвинения являются погоней за деньгами. — послышался позади них хриплый от множества выкуренных сигарет голос Эндрю. — Вполне. — кивнул Норт, и как раз в этот момент его телефон зазвонил снова. И, разговаривая по телефону, Норт кивнул в сторону допросной. Преступника доставили. Эндрю и Рене рванули в сторону допросной, даже не беспокоясь о Норте, который направился в совершенно в другом направлении, а если быть точнее, то в сторону камер, где сидели подозреваемые. Норт шёл быстрыми шагами, очевидно очень торопясь, и когда получил доступ в камеру, где буквально пару минут назад заперли их преступника, сел за стол напротив подавленного Джонни Новака и начал говорить. Тихо и очень быстро: — В любом случае ты сядешь, Джонни Новак... — Я не буду оказывать вам никакой помощи. — прервав Норта, сказал Джонни заикавшимся голосом, и видя, как карие глаза мужчины напротив темнеют настолько, что сливаются со зрачками. — Ты, кажется, меня не понял, Джонни... — прошипел мужчина и, увидев, что Новак и так напуган, довольный откинулся на стул, сказав спокойно, но не менее угрожающе: — Твоя жена, кажется, беременна... — он увидел как Новак бледнеет. — И вы очень сильно хотели этого ребёнка, судя по вашей переписки, когда она ходила на консультацию. Срок у неё небольшой и если случится что-то страшное.... Никто ничего не заподозрит. — Вы этого не сделаете! — повысил голос Новак, хлопнув рукой по столу. — Понизь свой тон, Джонни. — сказал Норт спокойным голосом. — Понизь тон и слушай мои указания, если хочешь, чтобы твой ребёнок появился на свет, пошёл в школу, в университет и женился в конце концов. — он сделал паузу, проверяя внимательность Джонни. — Так что, Джонни? У нас не так много времени, как хотелось бы. — Согласен. — сразу же ответил Новак, весь взмокший от страха и нервов. — Я согласен... Я согласен. — шептал он безастановочно. — Я согл... — Хорошо. — оборвал его Норт. Я рад, что ты согласился, Джонни. Тем более, что твоя задача не такая уж и большая... — он снова сделал паузу, с ухмылкой глядя на то и дело ёрзающего на стуле мужчину. — Тебе нужно просто молчать. Молчи до тех пор, пока перед тобой не сядет человек голубыми глазами. — Много людей с голубыми глазами... — неуверенно прошептал Новак. — Эти глаза ты узнаешь сразу, но если ты такой тугодум, то я дам тебе его имя — Нил. — Это всё? — прохрипел Джонни. — Это всё. — кивнул ему Норт и поднялся со своего места, направившись к выходу. — Мы ещё встретимся с тобой в допросной, так что не скучай по мне сильно, дорогой.

19 сентября 2018

Атланта, Вирджиния

Нил и Мэтт, выйдя из такси, уставились на ухоженный семейный дом, который очень напоминал Нилу дом Мясника. Такой же непримечательный. — В доме сейчас ничего нет, кроме, разве что кухонного гарнитура и ванной. — сказал Мэтт, пока Нил открывал дверь, невзначай вспомнив о том, как Такер Хант бранил её, называя неподдающейся дверью, которую практически невозможно открыть. Нил тогда думал, что Хант преувеличивает, но сейчас, придавив дверь всем своим телом, он всё ещё никак не мог её открыть. — Ты думаешь, что мы здесь ничего не найдём? — прохрипел Нил и, устав бороться с дверью, со всей силы пнул её ногой. И замок поддался, открыв им путь в пустой, холодный, безжизненный дом, в котором не было «души», присущей, как говорил Стюарт, всем домам. — Да. — кивнул Мэтт после их минутной паузы-ступора. — Я думаю, что мы здесь ничего не найдём. Нил прошёл в дом, оглядываясь по сторонам и мысленно соглашаясь с Мэттом. Хотя Натаниэль, сидя где-то глубоко внутри, беспрерывно твердил о том, что завершающий кусочек точно находится в этом доме. — Давай начнём с кухни... — вздохнул Нил, слыша, как Натаниэль пытается доказать ему, что на кухне ничего нет. И не то чтобы Нил ему не верил, просто если бы он сразу же нашёл спрятанный фрагмент, то у Мэтта бы появились довольно очевидные вопросы. В гробовой тишине, ещё и при сильном эхо шаги Нила и Мэтта слышались очень громко. — Жуткое местечко... — прокомментировал Мэтт, оглядываясь по сторонам. — Потемневшее небо за окном создаёт ещё большее ощущение нахождения в классическом ужастике. — он нервно хмыкнул, пытаясь пошутить. Нил открыл каждый кухонный шкафчик и начал стучать по ним кулаком, проверяя на наличие второго дна или второй стены. Мэтт, взяв пример с Нила, прошёл в пустую, холодную, отдающую эхом ванную комнату, и начал делать тоже самое. — Здесь ничего нет, Веснински. — беззвучно, одними губами сказал Нил, закрывая ящики обратно. «Есть» — упрямо ответил Натаниэль, блокируя всякие протесты Нила ещё на этапе их зарождения. «Чтобы тебе, идиоту, было проще найти эту чёртову бумажку, думай как Мэри» — Думать как Мэри? — усмехнувшись, тихо переспросил Нил, на мгновение остановившись в проходе в гостиную, и начав медленно передвигаться по её периметру. «Умный мальчик» — кивнул Натаниэль, и на секунду Нил ощутил, будто Веснински находится не в его теле, а наблюдает со стороны. — Всё пусто! — прокричал Мэтт, хлопая шкафчиками в ванной. Нил ему не ответил, медленно вышагивая по полу и прислушиваясь к каждому звуку, будь то шорохи Мэтта или скрип половицы... — Скрипит... — чувствуя, как сердцебиение в груди учащается, а голова наливается чем-то тяжёлым, похожим на эйфорию, вызванную восхищением и радостью, прошептал Нил и присел на корточки. «Ты нашёл» — восторженно прошептал Натаниэль, и Нил отодвинул половицу и достал оттуда кусок листа, то и дело вздрагивая от эмоций, которые принадлежали Веснински, и которые разом, огромной волной, или даже лавиной нахлынули на него, стараясь поглотить. — Успокойся, Натаниэль. — прошептал Нил и начал разворачивать листок, где было написано окончание ссылки, а также фраза, выведенная корявым почерком со странной завитушкой над буквой «К»: «Дневники» — Дневники... — прошептал Нил и достал из кармана телефон, в очередной раз проверяя запрос полиции Пальметто в полицию Атланты насчёт дневников Такера Ханта. — Дневники? — переспросил Мэтт, находясь прямо позади выронившего телефон из рук Нила, который, находясь в минутном оцепенении из-за Натаниэля и этого человека, решившего устроить квест, даже и не заметил, как тот подошёл. — Да, дневники Такера Ханта... В них что-то спрятано... — пробормотал Нил и, снова включив телефон и, вместо разрешения на взятие дневников из архива, увидев сообщение от Эндрю Миньярда, присланное полчаса назад. «Убийца, убивший пять детей, сидит в допросной и молчит, пялясь в одну точку. С ним говорили буквально все следователи и профайлеры с психиатрами, но он продолжает молчать, Джостен. Поэтому ты должен приехать. Я забронировал билет на ближайший рейс от Атланты до Ричмонда, скину номер брони, когда ты мне ответишь.» «Какой требовательный» — уже немало довольный от огромного шага, сделанного в отношении человека, играющего с ним в эти дурацкие игры в ребусы, улыбнулся Натаниэль. Нил, немало удивлённый, хмыкнул, представляя с каким раздражением Эндрю набирал это сообщением, понимая, что Нил — единственный выход. Нил смахнул сообщение в сторону и написал короткий ответ: «Жду номер брони, Эндрю.» — Нил, — осторожно позвал его Мэтт, заметив странное выражение на лице Нила, выражающее все эмоции сразу. — что-то не так? Джостен отрицательно покачал головой, одновременно читая сообщение из полицейского департамента Атланты, сообщающее, что разрешение на взятие дневников получено. — Всё нормально. — сказал он и, увидев новое сообщение от Эндрю, в котором тот сообщил номер брони с временем и местом вылета, выключил телефон. — Сейчас мы едем в офис, в котором хранятся дневники Ханта, и забираем их. А затем я лечу в Ричмонд и разбираюсь с делом, которым сейчас занимаются Эндрю и Рене. — Что у них случилось? — спросил Мэтт, приподнявшись на носках, вероятно от нервов. — Не могут расколоть преступника. — сказал Нил и начал складывать все кусочки их небольшого «ребуса» воедино. — Вот сайт. — сказал он и снова включил телефон, дабы вбить ссылку в поиске. — Стой! — повысил голос Мэтт, схватив Нила за руку которую сразу же и отпустил, наткнувшись на недовольный взгляд Джостена. — Что ты делаешь! А если этот сайт напичкан вирусами?! «Опасения разумны, согласен. Но вирусов там нет» — пробормотал Натаниэль, разглядывая воображаемые ножи, которые находились в воображаемой комнате, в которой он «жил». «Я думаю над тем, какой нож я приставлю к горлу того клоуна. Вон тот широкий слишком... неизящный... А тот тонкий слишком простой и вовсе не страшный. Такой даже грабители не используют» Нил закатил глаза, оставляя Натаниэля наедине с его размышлениями об орудиях убийства, и ответил Мэтту: — Хорошо, я подожду до Ричмонда и попрошу их хакеров. — он мог бы не согласиться и зайти на этот сайт, опираясь на уверенность Натаниэля, но Мэтт бы этого не понял, и в его голове бы зародились всякие подозрения, совершенно ему ненужные. Мэтт кивнул: — Хорошо, Нил. Поехали за дневниками. Отойдя от дома на несколько метров, Нил оглянулся, на мгновение представляя счастливых Такера и его жену, которые, возвращаясь домой в обнимку, разговаривают обо всём и кидают друг на друга влюблённые взгляды. Они заходят в дом, вместе готовят ужин, который наверняка получается потрясающим, потому что Такер, в отличие от своей возлюбленной, отменно готовил. Вместе ужинают, а затем наслаждаются друг другом всю ночь. Это могло бы быть так, если бы этот мир и люди в нём были идеальны.