Глава 17. Посвящение
3 января 2024 г., 11:53
Когда он снова проник в поместье Делакуров, была половина десятого утра. В воздухе витал странный запах и, принюхавшись, Драко уловил едва различимый аромат шалфея.
«Они окуривают дом?» — размышлял он по пути в спальню Эдриана.
Около пяти часов утра Драко оставил сына спать с матерью и отправился исследовать поместье. Он не мог каждый раз использовать камин в аптеке, а на точку аппарации были наложены чары от вторжения. Нужно было найти другой способ проникнуть на окружённую барьерами территорию. Спустя полтора часа изнурительных поисков под утренним солнцем Драко наконец нашел чёрный ход. Заросший мхом, он был замаскирован под забор, но простого «Алохомора» хватило, чтобы отворить его. Казалось, сама судьба благоволила Драко.
Ему было известно, что Эдриан живёт в восточном крыле роскошного поместья Делакуров, и он без труда добрался туда по одной из лестниц. Наложив на себя приглушающие чары, Драко незаметно проник в спальню сына. Рядом с лежащим на кровати Эдрианом сидели Аполлин Делакур и взволнованная Гермиона Грейнджер.
— …у него всё ещё жар, — проговорила Гермиона и, смочив в тазике полотенце, тщательно выжала его. — Может, вызвать Генриетт? Она детская целительница и уж точно знает, что делать в таких ситуациях, — бормотала она, протирая полотенцем лицо Эдриана.
Подойдя ближе, Драко осмотрел спящего сына. «Когда я уходил под утро, всё было хорошо. С чего бы ему температурить?» — настороженно думал он.
Аполлин лишь раздражённо махнула рукой.
— Ты делаешь из мухи слона, Гермиона Джин Грейнджер, — укорила она Гермиону и заверила: — Как его бабушка, я не позволю, чтобы с моим малышом что-то случилось. Это последствия всплеска магии, только и всего. Он одним махом превратил в крошево пятьдесят оконных стекол. Ты могла бы сотворить такое в пять лет?
Неясное чувство подсказывало Драко, что Аполлин Делакур была права. «Мой сын здоров, просто истощён, — уверял себя он, глядя на сонное, покрытое испариной лицо Эдриана, и с гордостью думая: — Он просто слишком силён для своего возраста».
— И когда у него спадет температура? — спросила Гермиона у Аполлин, стоявшей теперь у широкого окна.
— Думаю, сразу после Посвящения. Его организм пока не справляется с напором высвобождающейся магии, — ответила Аполлин, разглядывая сад.
То, что Эдриан жил в одном доме с Аполлин Делакур, приносило Драко огромное облегчение — казалось, эта женщина знала всё о детских болезнях и способах их лечения. Даже Нарцисса, его собственная мать, едва ли разбиралась в этом так же хорошо.
— Что такое Посвящение? — поинтересовалась Гермиона, и Драко закатил глаза.
«Ну конечно, грязнокровка не проходила обряд, а в учебниках, которые она так старательно зубрила, об этом не написано», — с насмешкой подумал он.
Оторвав взгляд от окна, Аполлин ласково улыбнулась Гермионе.
— Судя по всему, ты не прошла церемонию Посвящения, когда стала волшебницей. Но, уверяю тебя, Джин, в этом нет ничего страшного, ведь это не обязательно. — Она снова подошла к кровати и села на краю. — Посвящение — это древний ритуал, при проведении которого новоиспечённого волшебника благословляют и берут под покровительство. Это делается после того, как ребёнок впервые применяет магию. Цель Посвящения — знакомство волшебника с магическим сообществом. Таким образом ребёнок становится частью чего-то большего и может рассчитывать на защиту со стороны присутствующих, — объяснила она.
— Никогда не слышала о подобной традиции, — растерялась Гермиона.
«Ну разумеется», — ухмыльнулся Драко.
— Это нормально, дорогая, — утешила её Аполлин. — Этот ритуал пришёл к нам из Шотландии, и знают о нём немногие. Ныне его проводит лишь небольшое число чистокровных семей.
— Но Эдриан — полукровка, — отметила Гермиона, снова протирая лицо сына полотенцем. — Надеюсь, этот ритуал ему не навредит.
Аполлин покачала головой и взяла ручку Эдриана в свою.
— Чистота крови не имеет значения, Джин. Он сильный волшебник, и это единственное, что по-настоящему важно, — заверила она и нежно поцеловала кисть мальчика. — Мы назначили церемонию Посвящения на сегодня на одиннадцать утра. Чародейка Марианна из начальной школы Святой Жанны будет давать благословение. Тебе, Джин, нужно будет искупать Эдриана в ванне с шалфеем и одеть его в белое, — наказала Аполлин и встала с кровати. — Я пойду проверю, что там с приготовлениями. Я велела Густаву окурить шалфеем южную часть сада. Когда он закончит, я принесу тебе шалфей для ванны.
— Но зачем столько шалфея? Окуривание шалфеем, ванна с шалфеем… — нахмурилась Гермиона.
— Потому что, золото моё, шалфей — это природное средство духовного очищения. Он устраняет Тёмную энергию внутри нас и в помещениях, которые нас окружают. Им также очищают ауру. Ванна с шалфеем хороша тем, что очищает и тело, и ауру. Особенно это полезно после сильного стресса, как тот, что сейчас переживает Эдриан, — терпеливо объяснила Аполлин перед тем, как спешно удалиться. — Почему бы тебе не позвать Еву с Эдмоном?
— Обязательно позову. Если они узнают, что Эдриан прошёл Посвящение без них, они придут по мою душу, — улыбнулась Гермиона и, проводив Аполлин взглядом, повернулась к сыну. — Вставай, зайчонок. Вставай, дорогой, — прошептала она Эдриану на ухо и нежно поцеловала его в лоб.
Вяло заворочавшись, Эдриан прильнул к матери.
— Хочу спать, мама. Я устал, — пробормотал он сонно, не открывая глаз.
Гермиона улыбнулась и поцеловала сына в нос.
— Мама понимает, что зайчонок устал, но сегодня важный день, и зайке нужно встать, чтобы собраться, — радостно возвестила она.
— Что за важный день? — спросил Эдриан слабым голосом, обняв мать за шею.
— Сегодня мамин зайчонок станет маленьким, но могущественным волшебником. — Гермиона ласково погладила его по подбородку. — Просыпайся, мальчишка-зайчишка, тебе нужно принять ванну.
Гермиона донесла ослабевшего, но сопротивляющегося Эдриана до ванны и осторожно опустила его в неё. Мальчик тут же поджал ноги к груди.
— Мама, мне холодно! — взвизгнул он.
Драко внимательно наблюдал за ними, опершись на дверной косяк. Он волновался, что его сын мог быть болен гораздо серьёзнее, чем казалось.
Забравшись в ванну к сыну, Гермиона заботливо прижала к груди его дрожащее тельце.
— Это потому, что у тебя лихорадка, малыш, — прошептала она ему на ухо и облила тёплой водой. — Температура твоего тела выше, чем температура воды, и поэтому тебе холодно, — объяснила она и продолжила обливать дрожащего, как осиновый лист, Эдриана.
Затаив дыхание, Драко смотрел, как Гермиона бережно купает Эдриана. Ему хотелось тщательно укутать сына, чтобы тому больше никогда не было холодно.
— Я устал, мама, — раздался слабый голосок Эдриана. — У меня кружится голова…
— Мы уже закончили, зайчонок. Сейчас мама отнесёт тебя в кровать.
Облив сына водой в последний раз, Гермиона завернула его в большое пушистое полотенце и отнесла в постель. Свою промокшую от купания одежду она высушила специальным заклинанием. Вытерев Эдриана, Гермиона одела его в белые рубашку и брюки, которые ранее принесла Аполлин.
В дверь постучали, и Драко с Гермионой повернулись к гостю.
— О, Алексис, это ты! — обрадовалась Гермиона и продолжила сушить волосы сына. — Прошу, входи, — пригласила она стоящего в дверях мужчину.
Мужчина с тёмными волосами и голубыми глазами вошёл в комнату и, миновав Драко, встал подле матери и сына, а затем отвесил Эдриану поклон.
— Слава лорду Эдриану! — поприветствовал он уставшего мальчика.
— Что? — разразилась смехом Гермиона.
«Он смеётся над моим сыном?» — в ужасе подумал Драко, недоверчиво оглядывая мужчину.
— Я, Алексис Делакур, весь к услугам лорда Эдриана, — продолжил Алексис с прежней напыщенностью, не обращая внимания на хохот Гермионы. — Вся округа в восторге от нашего маленького лорда. Только и говорят, что о его выдающихся способностях, — отметил он с самодовольством.
— Кто такой «лорд», мама? — поинтересовался Эдриан у матери, пока та расчёсывала его локоны.
— Лорд — это уважаемый человек, которому все кланяются, — ответил Алексис вместо Гермионы и снова поклонился.
— Алексис, прекращай и садись, — с улыбкой одернула его Гермиона.
Эдриан же тем временем обдумывал слова Алексиса.
— Раз я теперь лорд, значит, и Пьер будет мне кланяться? — полюбопытствовал он.
Наблюдая за их разговором, Драко чувствовал гордость за сына. «О, этот чистокровный придурок скоро будет кланяться тебе, Эдриан. Отец об этом позаботится», — думал он с ухмылкой.
В ответ на невинный вопрос сына Гермиона лишь рассмеялась и погладила его по голове.
— Мой зайчонок добрый и никого не заставит кланяться ему, правда? К тому же, я уже починила твою книгу, и она теперь такая же, как была раньше.
«И что с того, грязнокровка? — мысленно огрызнулся Драко, окинув Гермиону презрительным взглядом. — Из-за него мой сын плакал, и он дорого за это заплатит. Никто не смеет задирать Малфоя. Это Малфои задирают других».
— Мама и папа сегодня поговорят о случившемся с родителями Пьера. Мы не спустим это на тормозах. В конце концов, мы тоже чистокровные, и Эдриан находится под нашим покровительством, — твёрдо заявил Алексис. — Ещё я слышал, что директриса школы Святой Жанны, сама Чародейка Марианна, почтит нас своим присутствием на церемонии Посвящения. Обычно они присылают кого-то из учителей, но когда ей сообщили о способностях нашего маленького лорда, она захотела лично увидеться с ним, — сообщил он удивлённой Гермионе.
— Серьёзно? — опешила Гермиона, и Драко закатил глаза.
«А что тебя так удивляет, грязнокровка? — язвительно подумал он. — Он Малфой, а Малфоям положено быть могущественными».
Их беседа продолжалась ещё некоторое время, а затем Алексис ушёл, оповестив Гермиону, что церемония Посвящения пройдёт в южной части сада. Связавшись с Евой и Эдмоном через камин и пригласив их на торжество, Гермиона отправилась принимать ванну, а Драко устроился на подоконнике, чтобы понаблюдать за сыном — тот увлечённо поедал ягоды, осторожно листая отреставрированную книгу. Он так бережно перелистывал страницы, словно они были сделаны из яичной скорлупы.
«Куплю ему ещё книг по рисованию, — решил Драко, нежно улыбнувшись тому, как аккуратен был его сын с любимой книгой, и мысленно сделал пометку: — Надо бы узнать, что это за месье Монетт».
— Как зайчонок себя чувствует? — спросила Гермиона мальчика, зайдя в комнату, и коснулась его лба. Она успела одеться в белую мантию под стать случаю.
— Мне уже лучше, мама, — ответил Эдриан.
— В этом весь ты. — Гермиона нежно поцеловала сына в лоб и выпрямилась. — Скачет зайчишка, прыг-скок! — протянула она певуче и, вдруг присев, запрыгала.
Эдриан охнул, глядя на мать с кровати, разинув рот.
— Ушки пушистые, вжух-вжух! — она приставила указательные пальцы к вискам и закачала ими в такт стишку.
Глядя на устроенное матерью представление, Эдриан расхохотался.
Драко не знал, как описать смех сына. Он убаюкивал будто колыбельная, переливался словно радуга, согревал, как утреннее солнце, окутывал, как огромное облако и был едва ли не заразительнее простуды.
Они так заливисто смеялись, что Драко невольно присоединился к ним. Хорошо, что он наложил на себя приглушающее заклинание, иначе он выдал бы себя хохотом.
Но шоу не могло продолжаться вечно: пришла Аполлин и повела мать с сыном к месту проведения церемонии. Гермиона несла неокрепшего Эдриана на руках, а Драко шёл следом. Скоро они оказались на поляне посреди пышного сада, где их ждали неизвестные Драко пожилые люди, а также несколько знакомых лиц: Алексис, Габриэль, Ева и Эдмон. Поляна была расчищена, лишь в центре стояли стол и роскошное белое кресло. В воздухе всё ещё витал аромат благовоний, а утреннее солнце едва пробивалось сквозь застилающие его облака.
Гермиона устроилась в кресле и усадила Эдриана к себе на колени. Мальчик, пусть и ослабевший, с любопытством оглядывался по сторонам, широко раскрыв невинные серые глаза. Словно зачарованный, Драко смотрел, как легкий ветерок путался в серебристых прядях, блестящих в редких солнечных лучах. Эдриан был похож на ангела.
Отделившись от толпы, к Гермионе и Эдриану подошла волшебница в изящной белой мантии. От неё исходила непередаваемой силы аура, от мощи которой невозможно было не затрепетать. Драко настороженно наблюдал, как она окинула взглядом зелёных глаз место, где он стоял, и ни единый мускул не дрогнул на её лице. Если она и чувствовала его тайное присутствие, то ничем это не выдала.
Чародейка Марианна улыбнулась Эдриану и его матери.
— Я Марианна из Института Святой Жанны. Я явилась, чтобы провести церемонию Посвящения, — представилась она. — Мне сообщили, что вы англичане. Ритуал должен быть проведен на родном языке матери волшебника, и посему я буду вести церемонию на английском языке.
— Большое вам спасибо, — поблагодарила Гермиона пожилую волшебницу. Та в ответ лишь кивнула.
— Я слышала, что этот очаровательный мальчик… — Марианна посмотрела на Эдриана, — прошлым вечером впервые применил магию на кухне этого поместья. Глядя на последствия, должна признать, что такое сильное колдовство в столь юном возрасте — большая редкость, — проговорила она, явно впечатленная, и обратилась к Гермионе: — Как его зовут?
— Эдриан Томас Грейнджер, — тут же ответила Гермиона.
— А ваше имя, дорогая? — спросила Марианна и, достав длинный свиток пергамента, занесла над ним палочку.
— Гермиона Джин Грейнджер.
— Имя отца ребенка? — невозмутимо продолжила Марианна.
Этот вопрос должен был прозвучать, но Драко всё равно вздрогнул. Воцарилась тишина, и он выжидающе уставился на Гермиону, гадая, что же она ответит.
— Простите, но я не могу его назвать по очень важным личным причинам, — уверенно ответила Гермиона. — Надеюсь, это не помешает церемонии.
Пальцы Драко сжались в кулаки. Не то чтобы он ждал другого ответа, но безразличие, с которым она говорила, привело его в ярость.
— Это желательно, но необязательно, дорогая, — заверила её Марианна. — Нам нужно знать имя законного опекуна, а раз вы единственный опекун мальчика, то вашего имени будет достаточно, — объяснила она. — Дата и год его рождения?
— Четвертое января 1999 года, — ответила Гермиона.
— А теперь достаньте вашу палочку и положите её на стол к другим волшебным предметам, — приказала Марианна, и Гермиона безмолвно подчинилась. — Мадам Аполлин Делакур, — обратилась Марианна к матриарху семьи Делакур, и та тотчас вышла вперёд. — Прошу, объясните всем присутствующим, что значит каждый из этих девяти предметов.
Аполлин прокашлялась и указала на лежавшие на столе волшебные предметы. Эдриан тут же вытянул шею, чтобы разглядеть их получше.
— Палочка, которая направит энергию в процессе совершения ритуала; чаша, как символ утробы, в которой зародилась жизнь волшебника; кинжал, как преобразователь силы; пентакль в роли защитного талисмана; метла для изгнания негативной энергии; кадильница с благовониями для очищения; колокольчик, отпугивающий своим звоном злые силы; белые свечи, как символ истинной чистоты; книга заклинаний, как символ знания, который перейдёт к новому волшебнику, — проговорила Аполлин, поочерёдно указывая на каждый предмет.
— Большое спасибо, мадам Делакур. Вы отлично подготовились, — поблагодарила её Марианна, и Аполлин, улыбнувшись, отступила в сторону. — Многие из нас не обращают на это внимание, но символика — важная часть жизни волшебника. Самый распространённый пример — форма Патронуса. Телесный Патронус показывает, каков волшебник на самом деле. Он дает ему настоящее чувство защиты и направляет в случае опасности, — спокойно продолжила Марианна.
— Мама, что такое Патронус? — спросил Эдриан, не в силах сдержать любопытства.
Гермиона прижала палец к губам сына, и прикосновение отозвалось жаром — у него всё ещё была температура.
— Объясню позже, зайка, — сказала она.
— Прежде, чем мы начнем, мне нужно знать символы его родителей, — попросила Марианна. — Дорогая, вы владеете Патронусом?
— Да. Мой Патронус — выдра, — быстро ответила Гермиона.
— Мама, ты умеешь вызывать Пар… то… нус? — поинтересовался Эдриан, широко распахнув глаза.
— Да, мама умеет. Но давай не отвлекаться от церемонии, хорошо? — попросила Гермиона.
— Что насчёт отца? Он может вызывать Патронус?
Драко раздражённо нахмурился. Он слышал, что Грейнджер владеет Патронусом, но сам не считал нужным учить это заклинание. Теперь же ему казалось, будто он напрасно не уделял этому должное внимание.
— Не думаю. По крайней мере, я об этом не знаю, — услышал он напряжённый голос Гермионы и стиснул зубы от этого очевидно унизительного факта.
— Мы можем продолжить без его Патронуса? — спросила Аполлин, заметив, что Гермионе становится неуютно. — Не каждый волшебник владеет Патронусом. Должен быть другой способ.
— Конечно, он есть, мадам Делакур. Например, если его имя обозначает какое-то существо или если у него есть любимое животное, — Марианна снова взглянула на растерянную Гермиону. — Вам известно что-нибудь такое?
Драко снова скрипнул зубами, глядя на задумчиво кусавшую губы Гермиону. «Оно в моём имени, тупая ты грязнокровка».
— Думаю, это может быть дракон… — еле слышно ответила Гермиона.
— Какая чудесная пара! Выдра и дракон! — восторженно воскликнула Марианна, и Драко с Гермионой уставились на неё. — Выдры символизируют первозданные женские элементы — Землю и Воду, без которых жизнь на этой планете была бы невозможна. Это очень сильные волшебницы, наделённые мудростью врачевания, лидерскими качествами и способностями к ясновидению. К тому же, они очень верные и чуткие, — с гордостью заявила Марианна.
— Драконы же обладают исключительно мужскими качествами. Их стихии — Огонь и Воздух. Они олицетворяют огромную силу, жизненную энергию, долголетие и доблестно защищают своих близких — словом, идеальные кандидаты в отцы, — продолжила она, явно впечатлённая. — Ребёнок, рождённый от такого союза, обязательно будет сильным и, как совершенно справедливо утверждает мать, похожим на кролика: креативным, артистичным, чутким, энергичным и непредсказуемым, — она лучезарно улыбнулась Эдриану.
Драко за всю свою жизнь не испытывал большей гордости — его сын был таким же особенным и могущественным, каким и должен был быть. Ему хотелось подойти к сыну и зацеловать его за то, что тот был таким одарённым.
Марианна тем временем взмахнула палочкой, и на свет появился ещё один пергамент, который сам собой развернулся в воздухе.
— Начнем же церемонию, — объявила она.
«Сегодня мы собрались, чтобы благословить юного волшебника,
Дитя дракона и выдры, который стал частью нашего мира.
Мы собрались, чтобы признать его силу
И впустить его в наши сердца и жизни».
Пропев четверостишие, она взмахнула палочкой, и из её кончика вырвался столп красных искр, осевших на плечах матери и сына.
«Мы принимаем его как кролика,
Способного к творчеству, и чуткого,
С острым умом и тонкой интуицией,
Энергичного и непредсказуемого.
Направим же его на верный путь».
Очередной дождь искр обрушился на их плечи, и Марианна благословила потрясённого Эдриана, начертив на его лбу пентаграмму.
— Приветствуем нового волшебника — Эдриана Томаса Грейнджера, — провозгласила она.
«Эдриана Томаса Грейнджера-Малфоя», — с гордостью проговорил Драко одними губами.
*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆
Эдмон Беллами всегда гордился своей страстью к изучению животных. Его коллеги по «Отделу исследования редких и вымерших волшебных животных и птиц» в Министерстве Магии Франции не упускали случая окрестить его «эксцентричным», но его это не волновало. Однако сейчас, когда он едва переставлял ноги на пути к резиденции Делакуров, ему казалось, что не стоило относиться к этому столь легкомысленно — каждый шаг причинял боль, а голова раскалывалась. Что-то случилось, пока он был там. Они с Габриэль были в самом разгаре милой и романтичной беседы, когда его вдруг охватило необычное ощущение. В голове стало легко, будто всё вокруг перестало его волновать. Это было прекрасное чувство — все его мысли и заботы улетучились, оставив лишь ощущение непередаваемого счастья. Это чувство переполняло его, и скоро Эдмон услышал, как вкрадчивый голос приказал ему покинуть место, где он находился. У него не было иного выбора, кроме как подчиниться — его тело уже было в чужой власти. От него требовали обойти все известные ему зверинцы и любой ценой найти симпатичного белого кролика. Эдмону стыдно было признаться, что поиски его утомили, но вот голос в его голове казался счастливым и воодушевлённым. Целый день они провели на улицах Парижа и час назад нашли в магловском зверинце то, что было нужно владельцу голоса — нидерландского карликового кролика. Вкрадчивый голос приказал Эдмону расспросить хозяина лавки о рационе и повадках животного, и, удостоверившись, что нидерландский карлик безопасен в качестве домашнего животного для детей, велел ему вернуться в резиденцию Делакуров. «Время передать весточку Джин Грейнджер, болван! Оказывается, под чарами Империуса ты не такой уж бесполезный», — усмехнулся голос в голове.*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆
Смешивая тонизирующее средство с томатным соком, Гермиона почти ликовала. Церемония Посвящения прошла успешно, и Эдриан снова был абсолютно здоров. Он, в своей привычной манере, носился по дому, играя в прятки с любимым соперником — дедушкой Густавом. Вдвоём они навели столько шума, что Гермионе пришлось пораньше искупать и покормить сына. Затем она спустилась на первый этаж и теперь готовила тонизирующий напиток, как ей советовала целительница Генриетт. Она уже собиралась развернуться и уйти с кухни, как вдруг почувствовала за спиной чьё-то присутствие. — Эдмон, ты меня напугал! — воскликнула Гермиона, от греха подальше поставив стакан с соком на кухонный стол. Поведение друга казалось ей странным — он будто обрадовался тому, что испугал её. — Где Эдриан? — спросил он. — Я только уложила его, — закатила глаза Гермиона, снова взяв стакан. — Знаешь, Эдмон, тебе бы подумать над своим поведением. Габриэль была в ярости, когда ты вдруг ушёл утром. В этот раз тебе будет нелегко добиться её расположения. Эдмон никак не прокомментировал её предупреждение — взгляд его был прикован к стакану томатного сока. — Что это, Джин? — спросил он резко. — Это, — Гермиона указала на стакан, — томатный сок для Эдриана. Он его очень любит. К тому же, я могу подмешать туда тонизирующее средство. — Зачем это? — нахмурился Эдмон. — Мне казалось, он выздоровел. — О, он абсолютно здоров, — улыбнулась Гермиона другу и похлопала его по плечу. — Он так набегался, играя в прятки, что пришлось пораньше его уложить. А средство прописала детская целительница Генриетт. Оно нужно, чтобы поднять Эдриану иммунитет. Услышав ответ, Эдмон заметно расслабился. — Какое у неё полное имя? Она хороший врач? — поинтересовался он. — Эдмон, ты задаешь слишком много вопросов, — ласково пожурила друга Гермиона. — Конечно, она хороший врач. Её зовут Генриетт де ля Фонтэн, и она — лучший детский целитель Парижа. Эдриан её очень любит. Уверена, вот будут у тебя свои дети, ты тоже приведёшь их к ней, — рассмеялась она. — Так зачем ты здесь? Если пришёл к Габриэль, то забудь о ней — она до сих пор в бешенстве. Казалось, Эдмону было совсем не до Габриэль и её плохого настроения. — Я пришёл поговорить с тобой, Джин. Завтра я хочу вывести Эдриана в город. Когда мы были в Брюсселе, я обещал купить ему кролика, — напомнил он Гермионе, но та покачала головой. — А я говорила тебе не баловать его сверх меры, — парировала она, уперев руки в боки. — Что, если животное укусит или поцарапает его? — с ужасом проговорила Гермиона. — Не волнуйся. Я поговорил с владельцем зверинца, и он сказал, что нидерландские карликовые кролики просты в уходе и совсем не агрессивны. Их можно приучить к лотку, а едят они гранулированный корм и сено, которые легко найти, — возбуждённо рассказывал Эдмон. — Ты же знаешь, я в этом эксперт и точно не куплю Эдриану ничего опасного. — Эдмон, я не… — неуверенно начала Гермиона, но Эдмон перебил её. — Да брось, Джин. Это всего лишь кролик, — раздражённо бросил он. — Ладно, ладно, Эдмон. Ты можешь купить его Эдриану, но при одном условии, — сдалась Гермиона. — Я лично посмотрю кролика. Надеюсь, моё присутствие тебе не претит. Помолчав пару секунд, Эдмон вздохнул. — Договорились, Джин. Хотя я уверен, что выбрал для Эдриана идеального питомца. Ждите меня завтра в одиннадцать, я за вами зайду, — сообщил он. Гермиона кивнула и направилась к выходу из кухни. — Если на этом всё, иди домой — Габриэль может зайти на кухню, и тогда тебе несдобровать. Эдмон собрался было уйти, но вдруг обернулся, будто что-то вспомнил. — Поцелуй Эдриана за меня, Джин, — бросил он и, не проронив больше ни слова, удалился.*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆
Одри взволнованно сверлила взглядом пустое место за столом, когда в столовую вошёл Драко, которого нигде не было видно с самого завтрака. Она заметила, что, несмотря на усталый вид, его глаза всё так же странно блестят, но теперь этот блеск дополнила гордость. Одри наблюдала, как племянник сел подле матери и улыбнулся всем присутствующим. — Выглядишь счастливым, Драко, — отметила Нарцисса приподнятое настроение сына. — Потому что я доволен, матушка, — ответил Драко с характерной усмешкой. — Чем же, милый? — поинтересовалась Нарцисса. Драко с гордостью оглядел сидящих за столом. — Я сегодня был на церемонии Посвящения своего сына. Он очень силён для своих лет, — улыбнулся он. — А завтра я проведу с ним чудесный день, — сообщил он радостно. Одри ощутила тревогу, но внешне она сохранила спокойствие. Пришло время позаботиться о безопасности Джин и Эдриана. Она приступит к этому завтра же, когда Драко закончит со своими планами. — Правда? Ты был на церемонии Посвящения Эдриана, и его мать с радостью приняла тебя в своём доме? — спросила Нарцисса с лёгким раздражением. Вид у Драко стал ещё более довольным. — К счастью, она понятия не имела, что я там был, — снова улыбнулся он. — Кто она, Драко? — услышала Одри, как Нарцисса резко спросила сына. Она, казалось, забыла, что за столом сидят и другие, жадно слушающие их разговор. — Последний человек, которого я ожидал видеть в качестве матери моего ребёнка, — неопределённо ответил Драко. — Ты не скажешь своей матери? — рассердилась Нарцисса. — В своё время, мама. — Драко подавил гнев и с интересом оглядел стол. — О, икра! — воскликнул он, заприметив подле себя свежайшую икру. — Кто её принёс? — поинтересовался он. В этот раз ответила Одри: — Джулиан, — сообщила она. — Сегодня утром Нарцисса сказала мне, что ты предпочитаешь на закуску икру, и я попросила Джулиана заказать нам её к ужину. Надеюсь, тебе понравится, Драко, — улыбнулась она. — Большое спасибо, тётя, и тебе спасибо, Джулиан, — сказал он и, взяв крекер с икрой, внимательно рассмотрел его. — Это икра осетра, Джулиан? — спросил он. — Да, высшего качества, — заверил его тот. — От единственных поставщиков во всей Франции — Роше. Одри порадовалась успешному исполнению своего замысла. — Роше? — воскликнул Драко, с большим интересом разглядывая икру. — Ты имеешь в виду чистокровных Роше, Джулиан? — удивлённо спросил он. — Есть только одни чистокровные Роше, Драко. У них своя ферма по выращиванию осетра, и они также владеют одним из лучших отелей Парижа, — поведал он кузену. С чрезвычайно самодовольным видом Драко повернулся к матери. — Ты чудесно выглядишь, матушка, — вдруг сказал он. — Должен признать, что магловский салон сотворил неимоверную красоту, — приятно улыбнулся он. — Спасибо, Драко, — растерянно поблагодарила Нарцисса. Одри предугадывала следующий шаг племянника и удивилась его быстрой способности к дедукции. Однако предпочла не вмешиваться. — Не кажется ли тебе, матушка, что прошло слишком много времени с тех пор, как ты в последний раз устраивала званые вечера? — спросил он Нарциссу. — Не хочешь это исправить? Выражение лица Нарциссы сразу смягчилось, и она лучезарно улыбнулась сыну. — Почему бы и нет? Это замечательная идея! — восхищённо воскликнула она. Драко съел крекер, который держал в руке, смакуя его. — Бесподобная икра, Джулиан, — прокомментировал он. — Мама, обязательно включи её в меню, мы подадим её в одном из лучших отелей Парижа, — сказал он мягко. — Зачем в отеле, Драко, если можно организовать всё здесь, в замке? — удивлённо спросил Джулиан. — Потому что пришло время познакомиться с чистокровными Роше, кузен, — ответил Драко, озорно улыбаясь и беря ещё один крекер. Одри, сидевшая напротив, откинулась на спинку стула и поглядела на счастливого племянника. «О да! Я люблю вызовы», — безмятежно подумала она.
