Глава 24. Душевная связь
27 апреля 2024 г., 00:10
Нарцисса готовилась ко сну: она сидела перед зеркалом, рассеянно расчёсывая светлые волосы, и не сводила взгляда со своего отражения.
Заверения Драко в том, что они с Гермионой Грейнджер напились и переспали, казались Нарциссе бессмыслицей. Будучи матерью Драко, она всегда чувствовала, если сын говорил неправду, и сейчас был тот самый случай.
Драко солгал ей.
«Но почему?» — спросила она себя в пятидесятый раз. Нарцисса знала, что неприязнь её сына по отношению к матери Эдриана уходила корнями в школьные годы.
Каждое лето, когда Драко узнавал результаты экзаменов и обнаруживал, что Грейнджер в очередной раз обскакала его по всем предметам, которые они сдавали вместе, он приходил в ярость и возмущался на эту тему несколько дней подряд.
Её статус крови тоже не давал Драко покоя — она, чёрт возьми, была маглорождённой.
Теперь Нарцисса была уверена, что сын ей солгал, и был лишь один способ узнать всё наверняка.
Едва не швырнув костяной гребень на трюмо красного дерева, Нарцисса встала и вышла из своих покоев.
«Драко расскажет мне правду», — решила она.
Дверь в покои её сына была широко распахнута, и Нарцисса не стала утруждать себя стуком.
Она застала сына в странной позе. Он лежал на кровати, изогнув шею и свесив голову почти до пола. Он не открыл глаза, но Нарцисса знала, что её присутствие не осталось незамеченным.
— В чём дело, матушка? — спросил её Драко.
— Почему ты лежишь в такой позе? — ответила Нарцисса вопросом на вопрос. — Ты в порядке?
— Лучше и быть не может, — бросил Драко таким тоном, что вывод напрашивался совершенно противоположный. — Сдаётся мне, ты пришла сюда в такой час не для того, чтобы поговорить о том, как я лежу, матушка, — лениво протянул он. — Так в чём дело?
Нарцисса не сомневалась, что с её сыном было что-то не так. Она наклонилась к его свешенной с кровати голове и провела рукой по гладким волосам.
— Я хочу тебя кое о чём спросить, Драко. Пообещай, что будешь честен со мной, — ласково проговорила она.
Повернувшись к ней, Драко наконец открыл серые глаза.
— Ты больше не доверяешь собственному сыну? — спросил он язвительно.
— Доверяю, Драко, — возразила Нарцисса, вновь погладив его по волосам. — Но кое-что в твоём рассказе о Грейнджер не даёт мне покоя. Я просто хочу уточнить, — спокойно объяснила она.
Драко не сводил с неё взгляда, ожидая, когда она задаст вопрос.
— Итак, Драко, ты говорил, что вы с Грейнджер были пьяны, когда вы… — осеклась Нарцисса, неожиданно смутившись перед сыном. — Ты понимаешь, о чём я, — намекнула она, и Драко кивнул. — Я не понимаю, как это возможно, ведь именно ты оттащил и запер её в подземелье, когда она попыталась убить меня в моём собственном доме. Тебе не кажется, что твоя история звучит немного надуманно? Я ведь знаю, как сильно ты её недолюбливаешь, — осторожно поинтересовалась Нарцисса.
В ответ на попытку уличить его во лжи Драко не повёл и ухом. Он снова закрыл глаза и повернул голову вверх.
— Она спасла меня в Выручай-комнате, — немного помолчав, ответил он.
— Что? — поперхнулась воздухом Нарцисса, не веря своим ушам.
Покачав головой, Драко заговорил:
— Да, мама. В это сложно поверить, но она спасла мне жизнь в Выручай-комнате, когда Крэбб сжёг там всё дотла Адским пламенем. Они с Поттером и Уизелом посадили нас с Гойлом к себе на мётлы и вытащили из этой огненной Преисподней. Было бы странно не угостить её в благодарность тем вечером, особенно когда она была так расстроена. Всё ещё звучит надуманно? — протянул он.
Нарцисса не знала, что и сказать. Она впервые об этом слышала, поскольку Драко никогда не рассказывал о событиях, которые разворачивались в ночь битвы за Хогвартс.
— Зачем бы ей это делать? — спросила она сына, пусть и не жалела о том, что Грейнджер спасла его.
— Запомни, матушка: гриффиндорцы мнят себя богами и богинями! — ехидно подметил Драко и вдруг сел на кровати. — Теперь ты довольна или есть ещё вопросы? — насмешливо поинтересовался он.
— Следи за языком, Драко, — одёрнула его Нарцисса и выпрямилась в полный рост. — Не забывай — я твоя мать, — строго напомнила она.
В ответ Драко бросил на неё странный взгляд, значение которого Нарцисса не смогла до конца понять. Кроме печали и отчаяния в его серых глазах промелькнуло что-то ещё.
— Вот поэтому, мама, я и не стану подавать на тебя в суд, — проговорил он через некоторое время.
— Подавать в суд? За что? — в недоумении спросила Нарцисса.
— За попытку насильно обеспечить меня наследником, — расплывчато ответил ей сын.
Нарцисса уставилась на него, пытаясь понять, что он имел в виду.
— Спокойной ночи, матушка, — бросил Драко и лёг на кровать как положено. — Мы с тётушкой Одри долго смотрели на звезды, и мне нужно отдохнуть. Пожалуйста, закрой за собой дверь, — попросил он и повернулся к Нарциссе спиной.
Чувствуя себя полной дурой, Нарцисса вышла из покоев сына, исполнив его просьбу.
*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆
Было утро понедельника. Жексам рассматривал главного ликвидатора заклятий с таким видом, будто та превратилась в огромную жёлтую канарейку. Однако выражение лица Гермионы было таким угрюмым, что главный гоблин Гринготтса не знал, как подступиться, чтобы утешить её. — Так значит, вы теперь миссис Малфой? — переспросил Жексам, чтобы удостовериться, что он не ослышался. — Не произносите это имя, — предупредила главный ликвидатор заклятий своего босса с такой строгостью, словно тот только что произнёс проклятое имя Лорда Волан-де-Морта. — Как скажете. Значит, вы теперь мисс Та-Кого-Нельзя-Называть? — перефразировал свой вопрос Жексам. Его странная шутка застала Гермиону врасплох, и та засмеялась, но вскоре снова помрачнела. — Вы издеваетесь надо мной, сэр? — процедила она. — И это при том, что вы знаете, как сильно я ненавижу этого человека? Жексам покачал головой и потёр друг о друга свои ладони с длинными пальцами. — Нет, Джин. Я не издеваюсь над вами, — серьёзно ответил он. — Скорее подмечаю сходство. Думаю, вы помните, как он пришёл в мой кабинет и заявил, что только у чистокровного волшебника хватит сил, чтобы справиться с должностью главного ликвидатора заклятий. Может, он и не убийца в отличие от Лорда Волан-де-Морта, но фанатизма ему не занимать, — с горечью добавил Жексам. — Давайте закроем тему, сэр, — предложила начальнику Гермиона. — Я пришла, чтобы попросить вас соединить камин в моём кабинете с камином в замке Гранж-Блено, раз я больше не живу в поместье Делакуров, — проговорила она печально. — Будет сделано, Джин, — заверил её Жексам. — Есть ещё что-то, чем я могу помочь? — Спасибо, сэр, но на этом всё, — ответила Гермиона и покинула кабинет гоблина. Несмотря на долгие годы службы, Жексам никогда не испытывал желания вмешиваться в личную жизнь сотрудников. Однако загадочная ситуация, в которую попали Джин Грейнджер и Драко Малфой, являющиеся полными противоположностями друг друга, впервые вызвала у него неудержимое любопытство. «Это как-то связано с сыном Джин Грейнджер, Эдрианом», — думал гоблин, глядя Гермионе вслед.*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆
Одри смотрела, как маленький мальчик бегал по саду в сопровождении кролика Питера. Ей будто вновь довелось наблюдать за тем, как растут её дети. Оставшись без матери в нежном возрасте десяти лет, Одри окружила своих собственных детей особой заботой, стараясь дать им всё, что только может подарить детям мать: любовь, ласку, совет, поддержку, безопасность и доверие. Но даже у её детей не было такого уникального сочетания качеств, как у Эдриана. Мальчик был невинным, но при этом умным — он глубоко сочувствовал своей матери; когда нужно, был храбрым, но стеснялся незнакомцев; стремился защищать и в то же время отвергал тех, кто не заслуживал его любви. Одри поражалась тому, насколько эти противоречивые черты гармоничны. «Может это потому, что его родители такие же разные, как свет и тьма?» — подумала она. — Кофе? — раздался голос Гермионы, и Одри с улыбкой кивнула ей. После того, как воскресным утром Гермиона сорвалась на Нарциссу, она пришла в покои Одри и принесла свои искренние извинения. Хозяйка замка была приятно удивлена: она ожидала, что ей придётся приложить много усилий, чтобы вернуть доверие Гермионы и Эдриана. Следующим вечером молодая мать пригласила её на кофе в свою часть замка, и богатый опыт работы с людьми подсказывал Одри, что у Гермионы есть к ней разговор. По счастливому стечению обстоятельств она тоже хотела с ней поговорить. Взяв у Гермионы чашку, Одри похлопала по месту рядом с собой. — Я знаю, что у тебя ко мне много вопросов, Джин. Это нормально, ведь столько всего произошло без твоего ведома, — начала она, чтобы Гермионе не пришлось подбирать слова. — Что тебе хотелось бы знать? — мягко поинтересовалась Одри. — Меня интересует, как Его Чистокровное Величество узнал о моём сыне, — задала Гермиона ожидаемый вопрос. Одри терпеливо поведала о том, как Драко встретился с Эдрианом в саду Тюильри и пустился за ним в погоню до самого Брюсселя. Она старательно избегала любых упоминаний о Флёр Делакур и о том, что именно Драко отдал сыну приз в десять тысяч галлеонов. Одри умолчала и о том, что племянник выслеживал Эдриана с помощью Дезиллюминационных чар и Оборотного зелья. Она хотела, чтобы Гермиона ей доверяла, поэтому тщательно отсеивала детали, которые можно было истолковать превратно, в том числе — и её бездействие. — Он сказал нам, что его жена умерла. Это правда или он выдумал это, чтобы разрушить мою жизнь? — с горечью спросила Гермиона. — Что ж, его жена Астория Гринграсс действительно умерла при родах два месяца назад, — подтвердила Одри. — За последние четыре года Драко потерял и трёх сыновей: один из них успел родиться, а вот двое других — нет. Гермиона погрустнела. — Как жаль… — проговорила она и тут же уточнила: — Детей, не его. Родись они в другой семье, они были бы живы и по сей день, — печально добавила она. — Почему ты так думаешь, Джин? — нахмурившись, спросила Одри. Гермиона пожала плечами. — Эта семейка проклята, — серьёзно заявила она. — Взгляните на её членов: отпетая садистка Беллатриса, одержимый фанатик Люциус и он — жестокий преступник. Неужели вы думаете, что ребёнок, родившийся в такой семье, имеет шансы выжить? — спросила Гермиона с долей скептицизма. — Но Эдриан — его сын, — заметила Одри, с любопытством ожидая, что она скажет на это. — Эдриан — мой сын, и он незаконным образом отобрал его у меня. Похитил из дома и оправдался тем, что якобы не хочет, чтобы Эдриана воспитывал отчим, — резко возразила Гермиона и мрачно добавила: — Он и в подмётки не годится Алексису Делакуру, какой из него отец? Не став давать комментарии по поводу отношений Гермионы и Алексиса, Одри решила сменить тему. — Послушай, Джин. Я хочу дать тебе один совет. Если Нарцисса спросит тебя о том, как ваши напряжённые отношения с Драко привели к зачатию Эдриана, скажи ей, чтобы она спросила своего сына. Не говори ей ничего. — Почему? — удивилась Гермиона. — Потому что объясняться перед ней — не твоя забота, а моего племянника. Пусть у него и спрашивает, — спокойно объяснила Одри. В ответ Гермиона мягко улыбнулась и выглянула в окно, за которым играл её сын. — Эдриан! — крикнула она ему. — Зайчонок, подойди! — Да, мама! — маленький мальчик едва ли не ворвался в гостиную в компании своего кролика. Гермиона жестом указала ему сесть к ней на колени, и Эдриан повиновался, прихватив с собой Питера. — Мама, Питер сегодня показал мне новый прыжок! Одри наблюдала за тем, как Эдриан рассказывал матери о «новом прыжке», а Гермиона внимательно слушала. Наконец, когда мальчик закончил рассказ о своих приключениях, Гермиона нежно поцеловала его. — Зайчонок, я бы хотела, чтобы ты теперь называл эту добрую леди, — она обратила внимание сына на Одри, — бабушкой Одри. Хорошо? — Хорошо, — пискнул Эдриан и повернулся к Одри. Та вдруг почувствовала, как в горле встал ком. — Привет, бабушка Одри. — Он помахал ей рукой, а потом взял маленькими пальчиками лапу кролика и помахал уже ей. — Питер тоже передаёт привет. В первый раз за всю свою долгую жизнь Одри потеряла дар речи. Когда она наконец заговорила, голос её был хриплым. — Привет вам от бабушки Одри, — проговорила она и протянула к мальчику руки. — Может, Эдриан с Питером обнимут бабушку? — робко предложила она. — Конечно! — Эдриан бросился в распростёртые объятия Одри. Крепко обняв их, Одри почувствовала, что её жажда иметь собственных внуков удовлетворена. Дети — это благословенный дар Господа!*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆
Уважаемый мистер Малфой, Специально по вашему запросу мы высылаем вам копию медицинской карты вашей покойной жены Астории Малфой. Уверяем вас, что два месяца назад мы не оставляли попыток спасти жизнь ей и её неродившемуся сыну. Обычно мы не передаём подобные документы родственникам пациентов, но решили пойти вам навстречу, дабы вы убедились, что никто не виновен в её преждевременной смерти. Больница Святого Мунго славится своей заботой о пациентах, и это будет оставаться неизменным. С наилучшими пожеланиями, Крисс Конрад, Управляющий Больницы магических болезней и травм Святого Мунго
С довольной улыбкой Драко свернул письмо и принялся за приложенную к нему медицинскую карту Астории. Внимательно изучив записи, он положил бумаги в ящик стола и запер его, намереваясь показать карту известному французскому целителю. Заявление тётушки Одри о том, что Астория умерла в результате инбридинга и бессмысленной традиции производить на свет мальчиков, глубоко задело его. Драко был полон решимости докопаться до истины, даже если для этого придётся опросить каждого члена Священных двадцати восьми. Он также собирался расспросить их о маточном молочке, но для начала ему необходимо было убедиться, что нечто подобное действительно существует. В настоящий же момент его мысли были прикованы к следующему письму, на котором была изображена эмблема в виде двух скрещённых палочек, а внизу красовалась изящная надпись: «Магическая начальная школа имени Святой Жанны». Драко взвесил письмо на ладони, и оно показалось ему необычно тяжёлым. Охваченный любопытством, он вскрыл толстый конверт и извлёк оттуда кусок пергамента, в который была завернута чёрная деревянная дощечка. Надпись на ней гласила: «Отец Эдриана Томаса Грейнджера-Малфоя». Не понимая, зачем руководство Святой Жанны прислало ему кусок чёрного дерева, Драко развернул письмо, надеясь, что оно прояснит ситуацию.Уважаемый месье Малфой, Мы прилагаем к письму грифельную доску. В целях информирования родителей о происшествиях, связанных с их детьми в учебное время, мы дарим им данную доску, на которую наложены Протеевы чары. Если ребёнок задержится в школе, поранится во время занятий спортом или почувствует недомогание, мы немедленно свяжемся с его родителями с помощью этого предмета. Если вы не знакомы с понятием Протеевых чар, то, простыми словами, это чары, которые объединяют несколько предметов в единую сеть. Пожалуйста, держите доску при себе, когда ваш ребёнок находится в школе, чтобы мы могли уведомить вас в случае необходимости. С наилучшими пожеланиями, Чародейка Амели, Заместитель директора Магической начальной школы Святой Жанны
Заинтригованный, Драко более внимательно рассмотрел подарок. Это была грифельная доска чёрного цвета размером чуть меньше ладони, обрамлённая деревянной рамкой. Изящные наклонные строчки в верхней части были белого цвета. «Значит, теперь они признали меня отцом Эдриана, — самодовольно подумал Драко прежде, чем убрать доску в карман. — Нравится это моему сыну или нет, но отныне в школе я буду официально представлять его интересы». Он ухмыльнулся и переключил своё внимание на то, чтобы подобрать одежду к предстоящему дню. Было чудесное утро вторника, и большую его часть он проведёт на юридическом факультете Сорбонны, стараясь в ближайшем будущем стать для Эдриана достойным отцом.*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆
Согласно расписанию, которое Драко держал в руках, занятия по «Введению в Волшебное Гражданское право» должны были проходить в среду утром. Профессор Эмманюэль Арагуас читал свои лекции с одиннадцати до двенадцати часов. Уже третий день Драко посещал волшебный юридический факультет Сорбонны, и, казалось, дела у него шли неплохо, особенно учитывая тот факт, что на данном факультете, кроме него, учился лишь один иностранный студент. Будучи слизеринцем, Драко не упускал возможности произвести впечатление: с первого же дня он представлялся преподавателям, как племянник Морфеуса Малфоя. За последние два дня он успел посетить Вводные курсы по Предпринимательскому, Договорному и Семейному праву. Однако больше всего Драко не терпелось попасть на занятие по Уголовному праву, которое должно было состояться в пятницу. Аудитория представляла собой большой полукруглый амфитеатр: ряды сидений возвышались над открытой площадкой, на которой преподаватели выступали с лекциями. Драко занял среднее место в первом ряду, рассчитывая на то, что запомнится профессору с первого же занятия. Студенты постепенно прибывали, и к одиннадцати часам весь амфитеатр был заполнен первокурсниками юридического факультета. Достав учебник по «Введению в Гражданское Право», Драко раскрыл его. На форзаце изящным почерком было выведено имя предыдущего владельца: Морфеус Малфой. Драко пробежался по надписи пальцами. Никогда в жизни он не пользовался книгами, которыми кто-то владел до него. Все его хогвартские экземпляры были куплены во «Флориш и Блоттс» специально для него, и Драко всегда высмеивал тех, кто пользовался подержанными книгами, в особенности семейку Уизли. Однако для нового обучения он решил использовать старые учебники дяди. Достав и развернув чистый свиток пергамента, Драко открыл Прытко Пишущее Перо, выданное ему для конспектирования лекций. Из коридора раздался звонок, и в огромный амфитеатр вошёл профессор Эмманюэль Арагуас. — Доброе утро всем, — поприветствовал он новых студентов и оглядел класс. — Надеюсь, все вы пребываете в добром здравии, — бодро проговорил профессор. Для преподавателя юридического факультета профессор Эмманюэль был весьма незауряден: высокий, худощавый и лысый мужчина с вечной улыбкой на лице чем-то напоминал профессора Заклинаний Филиуса Флитвика. — Итак, как вы все уже знаете, меня зовут Эмманюэль Арагуас, и я буду преподавать вам Гражданское право, — поправил очки Эмманюэль. — А вас я настоятельно прошу проявить уважение и позволить мне продолжить, — обратился он к паре хихикающих в углу студенток. В аудитории сразу же воцарилась тишина. — Благодарю, — обратился Эмманюэль к студентам. — Итак, Волшебное Гражданское право не сильно отличается от магловского. Наше право в основном включает в себя Семейное и Наследственное право, Сравнительное договорное право, Сравнительное имущественное право, Право интеллектуальной собственности и частично Банковское право и Право ценных бумаг… — начал он лекцию, и Драко слегка подтолкнул своё Прытко Пишущее Перо, чтобы оно принялось за дело. Довольно скоро он погрузился в лекцию Эмманюэля, переворачивая страницы дядиной книги и делая пометки. Было уже почти без четверти двенадцать, как вдруг что-то затрепетало в его кармане. Драко раздражённо порылся в кармане и достал грифельную доску, которую ему накануне прислали из начальной школы Святой Жанны. Нахмурившись, он посмотрел на косые строчки, которые отражались на табличке благодаря встроенным Протеевым чарам.Месье Малфой, с превеликим сожалением сообщаем вам, что во время игры на спортивном празднике с вашим сыном Эдрианом произошёл несчастный случай. Сейчас с ним всё в порядке, и ему оказывают помощь, но он временно освобождён от занятий. Мы просим вас прийти и забрать его. С уважением, Чародейка Амели
Стоило Драко прочитать записку, как в голове воцарилась пустота. Он дважды моргнул и перестал слышать голос Эмманюэля.*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆
Гермиона направлялась в свою лабораторию, но её внезапно остановила Клоди, схватив за руку и затащив в угол. — Я слышала, что ты вышла замуж, Джин, — весело сказала она Гермионе. — Тебе не пришло в голову пригласить нас, а? — Кто тебе сказал, что я вышла замуж? — резко ответила вопросом на вопрос Гермиона, чувствуя, как кровь закипает от слов её стажёра. — Ну, мы же в Гринготтсе, моя дорогая Джин, — с гордостью заявила Клоди и спросила, выгнув бровь: — Когда у нас будет шанс увидеть счастливчика? — Счастливчика? — Гермионе хотелось задушить молодую женщину, стоявшую перед ней. Но Клоди совершенно не обращала внимания на угрозу своей жизни, которая исходила от Гермионы. Она наклонилась вперёд и почти прикоснулась губами к левому уху раздражённой до предела Гермионы. — Не расскажешь, как он там, ну, сама понимаешь… — Она улыбнулась и озорно подмигнула Гермионе. Этого было достаточно, чтобы терпение Гермионы лопнуло. — Клоди, — набросилась она на стажёра, которая отпрянула, выглядя удивлённой внезапной вспышкой гнева. — Я твой руководитель и считаю крайне неуместным обсуждать такие темы со своим стажёром. Пожалуйста, уважай мою частную жизнь и не сплетничай за моей спиной! — Мне очень жаль, Джин, если я… — пробормотала Клоди. — Пожалуйста, займись своей работой, — строгим голосом велела Гермиона и оставила ошарашенную девушку одну. Оказавшись в лаборатории, Гермиона упала на стул и швырнула хрустальный кубок в противоположную стену с такой силой, что тот разлетелся на мелкие частицы. «Как они смеют говорить обо мне за моей спиной? — Гермиона кипела, раскачиваясь на стуле. — Чёртовы сплетники!» Её тошнило от одной мысли, что люди будут думать, будто она делит постель с Драко Малфоем. Гермиона яростно огляделась по сторонам, пытаясь найти вещь, которую можно было бы разбить. «Я и он? — недоумевая, спросила она себя. — Малфой? Самый большой ублюдок из всех, кого я знаю! Делить с ним кровать? Иметь с ним…» — Гермиона тяжело задышала и топнула ногой. — Я позабочусь о том, чтобы это маленькое происшествие не осталось безнаказанным, — сказала она сквозь стиснутые зубы и встала, чтобы покинуть лабораторию. Она была абсолютно уверена, что это не дело рук Жексама. За всем этим стояли её коллеги-гоблины, которые занимались соединением её камина с Гринготтсом, поскольку она рассказывала о свадьбе лишь своему начальнику. — Как они посмели? Вмешаться в дела главного ликвидатора заклятий? — ругалась она вслух. — С меня достаточно их глупых выходок! Пришло время заняться ими, — твёрдо сказала она, идя по коридору, ведущему к офису Жексама. Но она туда так и не попала. Что-то завибрировало внутри её мантии, и Гермиона, чувствуя раздражение, нащупала грифельную доску. На подарке, выданном школой Святой Жанны в день ознакомительного курса Эдриана, появилась какая-то надпись, и Гермиона, чувствуя себя смущённой, прочитала её.Мадам Грейнджер, с превеликим сожалением сообщаем вам, что во время игры на спортивном празднике с вашим сыном Эдрианом произошёл несчастный случай. Сейчас с ним всё в порядке, и ему оказывают помощь, но он временно освобождён от занятий. Мы просим вас прийти и забрать его. С уважением, Чародейка Амели
Прочитав послание, она на мгновение застыла, утратив способность воспринимать окружающий мир, все мысли о наказании гоблинов за их дерзкий поступок полностью исчезли, а затем Гермиона развернулась и побежала к своему кабинету.*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆
Драко не знал, что может бежать так быстро. Известие о том, что его сын серьёзно пострадал, лишило его дара речи на несколько минут, а его разум полностью перестал работать. Внезапно он представил мёртвого Эдриана, лежащего в могиле, и первое, что он подумал, придя в себя: «Скорее к Эдриану!». Не желая объяснять профессору, куда он собрался посреди лекции, Драко грубо растолкал сидящих студентов и выбежал из лекционного зала, бросив все свои вещи. Как и в Хогвартсе, вокруг Сорбонны был установлен антиаппарационный барьер, и пока Драко бежал по коридору, чтобы достичь границы, за которой можно аппарировать, он думал о том, что готов разорвать на части мальчика, который так сильно ранил его сына. Перепрыгивая через две ступеньки, он наконец достиг первого этажа. Ему пришлось бежать довольно-таки долго — за его спиной остались три длинных коридора, пять поворотов и шесть широких лестниц. Преодолев все эти препятствия, Драко помчался к выходу, расположенному между волшебным и магловским факультетами. На выходе он столкнулся с несколькими студентами, выбив из их рук учебники. Чувствуя, что у него перехватило дыхание, Драко пересёк барьер и понял, как защита наконец исчезла. Он тотчас же крутанулся на месте, представляя пункт назначения — железные ворота школы Святой Жанны. Знакомое ощущение протискивания через гигантскую резиновую трубу прошло мгновенно, и полминуты спустя Драко стоял перед элегантным школьным зданием. Он бросился к полуоткрытой двери и вошёл на территорию школы, дико озираясь в поисках Эдриана. Но нигде не было беспомощно плачущего маленького мальчика с серебристыми волосами. Вместо него Драко увидел пожилого мужчину, который работал школьным смотрителем, и схватил его за воротник. — Где мой сын? — злобно процедил он, оторвав сгорбленного человека от земли. — Кто твой сын? — спросил его мужчина, и Драко захотел его сильно ударить. — Ты идиот! Ты называешь себя смотрителем и не знаешь, кто мой сын? — Драко резко встряхнул работника школы. Ему хотелось бросить мужчину на землю и отпинать за то, что он не знал, кто именно его сын. Драко даже собирался это сделать, но услышал голос, прервавший почти начавшуюся экзекуцию. — Месье Малфой? — спросила женщина, и Драко развернулся в её сторону. Чародейка Марианна стояла в двух футах от него и смотрела на него самым презрительным взглядом. — Могу ли я узнать, что вы делаете с нашим смотрителем? — недовольно спросила она Драко. Драко ослабил хватку, и смотритель мешком упал на землю. — Я спросил его об Эдриане, — максимально нервно ответил Драко. Чародейка Марианна излучала вокруг себя ауру невероятной силы, и Драко не хотел бы сделать неправильный выбор, войдя с ней в конфликт. Взгляд Марианны метнулся от Драко к смотрителю, который поправлял свою одежду, и после некоторого неловкого молчания она жестом пригласила Драко следовать за ней. Марианна провела его через дверь, ведущую в коридор, а затем вверх по лестнице, которая привела их на второй этаж. В другой ситуации Драко бы восхитился тем, что увидел: косые солнечные лучи придавали коридорам школы мистический вид. Но сейчас его разум был в смятении, и Малфой просто следовал за директрисой, не обращая ни на что внимания. Вскоре они достигли места, похожего на больничное крыло, и Драко прошёл туда за Марианной. Оно было похоже на больничное крыло Хогвартса, но меньше размером и с меньшим количеством коек. Драко огляделся и обнаружил, что на одной из них, спиной к нему, сидит маленький мальчик с серебристыми светлыми волосами. — Эдриан! — воскликнул он и почти побежал к сыну, ожидая, что тот одинок и беспомощен. Но, к огромному неудовольствию Драко, Гермиона уже стояла перед ребёнком на коленях, а колдомедик проводила палочкой по левому предплечью Эдриана. — Что случилось с моим сыном? — потребовал ответа Драко, чувствуя, как внутри него закипает гнев. — Кто это с ним сделал? Эдриан и Гермиона повернули к нему головы, а Эдриан ещё и вздрогнул при его появлении. Заметив, что малышу некомфортно, Гермиона вскочила на ноги и встала между ними, закрывая Драко обзор. — Ты здесь не нужен, Малфой, — она почти зарычала на него, и Драко почувствовал, как его нервы натянулись до предела. — Я не помню, чтобы спрашивал твоего мнения, гряз… Грейнджер, — угрожающе прошипел Драко и начал её отталкивать. — Мама, мне больно! — Драко услышал голосок сына позади Гермионы, которая тут же развернулась и снова опустилась на колени перед Эдрианом, успокаивающе обняв его за шею. — Никто не ранил Эдриана, месье Малфой, — сообщила ему Марианна, и Драко оглянулся на директрису, которая теперь стояла рядом с ним. — Он упал с метлы. Обычно мы внимательно следим за тем, как дети летают на метле, и им не разрешается подниматься выше четырех футов в воздух, но этим утром Эдриан был наполнен энтузиазмом и достиг двенадцати футов, прежде чем внезапно соскользнул с метлы. Ему повезло, что наш учитель физкультуры поймал его до того, как он упал на землю, но метла ударила его по левому предплечью, и оно сломалось, — сказала она серьёзным тоном. Не зная, злиться на сына или жалеть его, Драко решил просто понаблюдать за Эдрианом. Колдомедик взмахнула палочкой, наколдовав бинт, вату и пакет гипса. — Можно подумать, она сможет быстро вылечить его перелом, — прокомментировал Драко намерение ведьмы наложить магловский гипс на сломанную руку Эдриана. — Колдомедик из Хогвартса, мадам Помфри, могла сращивать кости за считанные секунды. Или эта ведьма недостаточно квалифицирована? — высокомерно спросил он. — Конечно она квалифицирована, месье Малфой, — спокойно ответила Марианна. — Но у вас, похоже, очень мало знаний о применении магии на маленьких детях. Дети в возрасте Эдриана очень чувствительны к огромной дозе магии, которая требуется для сращивания костей. Если вы когда-либо кого-нибудь исцеляли, в чём я искренне сомневаюсь, месье Малфой, вы бы знали, что для быстрого излечения человеческого тела требуется значительное количество магии — не так-то просто вырастить живую ткань. Сращивание костей только на первый взгляд кажется очень простым, но на самом деле требует ещё больше магии, поскольку мы соединяем мягкую плоть и твёрдую кость. И хотя часть магии сможет восстановить кость за секунду, остаточная магия будет поглощена организмом ребёнка и вызовет побочные эффекты, вступив в конфликт с его собственной магией. Эдриан продемонстрировал свои магические способности всего две недели назад. Его магия, хотя и чрезвычайно мощная, всё же неустойчива и не сформирована, в отличие от магии взрослого волшебника. Вот почему никогда нельзя использовать магию для лечения маленьких детей, — объяснила она Драко, выглядя раздражённой пробелом в его знаниях. — Но тогда… — Драко собирался возразить, но был прерван громким криком Эдриана, которому стало больно от прикосновения колдомедика к его сломанному предплечью. — А-а-а, мама, мне больно! Это очень больно! — заплакал Эдриан, и Драко бросился к нему. — Женщина, аккуратней! — со злостью упрекнул он колдомедика, которая оскорблённо уставилась на него. — Вы имеете дело не с куклой. Он мой сын. Колдомедик выпрямилась в полный рост и посмотрела на Драко с вызовом, соответствующим его высокомерию, а затем указала пальцем на дверь. — Я знаю, с кем имею дело, месье, и если вы не покинете это учреждение, я не собираюсь продолжать лечение! Ваши грубые замечания мешают мне сосредоточиться, — строго сказала она. Драко собирался возразить, но Эдриан снова захныкал. — Мама, пожалуйста, скажи ей, чтобы она поторопилась. Это очень больно. — По его бледным щекам потекли слёзы. Гермиона тут же встала и обняла сына, избегая прикосновения к травмированной руке. — Пожалуйста, — взмолилась она, обращаясь к разгневанной женщине рядом с ней, — моему сыну больно. Оставьте этого человека и займитесь малышом. Мы наверняка сможем разобраться с этим месье позже. — Она нежно погладила Эдриана по голове. Колдомедик бросила ядовитый взгляд в сторону Драко, который пристально посмотрел на неё в ответ, и возобновила работу по изготовлению повязки. Драко молча наблюдал, как она обернула ватный валик вокруг маленького предплечья Эдриана, а затем погрузила гипс в воду, вынула его и расправила на гладкой поверхности. Драко никогда по-настоящему не понимал применения маглами гипса. Его использование казалось Малфою смешным, а ещё более забавным было то, как они неделями ходили с загипсованными конечностями, что делало их похожими на египетские мумии. Если бы несколько минут назад Марианна не рассказала ему о возможных последствиях использования магии, он бы настоял на том, чтобы рука Эдриана была исцелена с помощью волшебства. Он беспомощно наблюдал, как Эдриан плакал от боли и тяжести только что сделанного гипса. — Мама, — рыдал он, крепко сжимая плечо Гермионы. — Мама, мне так больно. — Не могли бы вы дать ему обезболивающее зелье, пожалуйста? — спросил Драко у ведьмы, старательно соблюдая вежливый тон, не в силах больше молчать. — Ему уже дали дозу, — резко ответила колдомедик. — Пожалуйста, не думайте, что оно недостаточно мощное. — Она явно насмехалась над ним. — Детские зелья не похожи на взрослые. Они действуют медленно, но долго, тогда как взрослые — быстро, но требуют частых приёмов. Я бы не смогла прикоснуться к нему, если бы сначала не ввела обезболивающее зелье. Драко горько вздохнул и перевёл взгляд на сына. Он заметил, что Гермиона, которая сейчас сидела на краю кровати и нежно покачивала на руках всхлипывающего Эдриана, тоже плакала и что-то бормотала ему на ухо успокаивающим голосом. Для Драко это больше походило на песню. — Мама, когда боль пройдет? — он услышал, вопрос Эдриана. А ведь в этот момент он подумал о том же. — Некоторое время будет больно, зайчонок, но мама кое-что придумала, — сказала Гермиона и нежно поцеловала его в заплаканное лицо, прежде чем посмотреть на колдомедика, которая сейчас делала перевязку. — Мадам, вы накладываете гипс взрослым? — спросила она. — Конечно, мадам, — колдоведьма накинула перевязь на шею и левое предплечье Эдриана. — Метод одинаков для всех возрастных групп. Отличие одно — детям требуется меньше времени для выздоровления, чем взрослым. Для полного восстановления верхних конечностей детям требуется три недели, а взрослым — примерно шесть недель. — Вы сможете сделать гипс и для меня? — спросила Гермиона, осторожно укладывая Эдриана на кровать. Драко и колдомедик нахмурились. «Что она задумала?» — Драко недоверчиво смотрел на Гермиону. — Да, я могу, мадам, — снова подтвердила колдомедик. — Но у вас нет перелома. — Она указала на здоровые руки Гермионы. Гермиона лишь мрачно улыбнулась и, прежде чем кто-либо успел среагировать, выхватила палочку, направив её на своё левое предплечье. — Диффиндо! — вскрикнула она сквозь стиснутые зубы. Струя красной крови хлынула, когда она сломала себе руку, и Драко, не веря в происходящее, увидел, что она раскололась на две половинки, как спичка, сломанная посередине. — Мадам! — воскликнули Марианна и колдомедик и бросились к ней. Драко стоял, как вкопанный, не в силах понять, что только что произошло. — Мама, что ты сделала? — спросил Эдриан, рыдая и прижимая мать к себе. — Что ты сделала, мама? — повторил он, указывая на её окровавленную и сломанную руку. Гермиона подняла сына неповреждённой рукой и посадила его к себе на колени, а шокированная колдомедик направила её к койке. — Мама позаботилась о том, чтобы зайчонок не страдал один, — смеясь и плача одновременно, ответила Гермиона сквозь стиснутые зубы. — Теперь мы будем страдать вместе, — твёрдо добавила она. — Нет, мама, нет, — Эдриан яростно запротестовал. — Это была моя вина. Мы с Луисом играли, споря, кто сможет взлететь выше, а я не удержался на метле. Мне очень жаль, мама. Мне жаль, — у него началась истерика: — Я… я… прости… — он потерял способность связно говорить и разрыдался ещё сильнее. Драко смотрел на женщину, которая только что сломала себе руку и выглядела чрезвычайно довольной этим, не в силах произнести ни единого слова. «Она сломала руку?» «Умышленно?» «Чтобы Эдриан страдал не один?» Мозг Драко отказывался объяснять этот поступок. Здесь не было логики, однако что-то подсказывало ему — это каким-то образом было самым естественным и правильным. — Нет, не лечите меня, — резко предупредила Гермиона, когда колдомедик вытащила палочку. — Я не хочу, чтобы меня исцеляли. Просто уберите кровь и сделайте гипс, как Эдриану. — Но мадам, я могу вас исцелить! Вам не нужен гипс! — сказала колдомедик Гермионе, выглядя озадаченной её необычной просьбой. — Я знаю, что мне не нужен гипс, но я его хочу, — сказала Гермиона сквозь стиснутые зубы, изо всех сил пытаясь терпеть боль, пока ведьма убирала струйки крови из раны. — Я сделала это специально. Колдомедик бросила очень неодобрительный взгляд на своего пациента, прежде чем пробормотать «Ферула», и тут же появился гипс. Эдриан плакал так сильно, что Драко подумал, что не выдержит этой пытки и упадёт в обморок. По какой-то причине его собственные ноги больше не держали его, и Драко, создав стул, рухнул на него, не сводя глаз с повреждённого предплечья Гермионы. Единственным человеком, сохранявшим, как и он молчание, была чародейка Марианна, которая наблюдала, как колдомедик залечила рану Гермионы, обернула её ватным валиком и приступила к наложению гипса. — Я исполняю свой долг директрисы школы Святой Жанны вот уже тридцать лет, мадам, — внезапно она заговорила с мрачной улыбкой на губах. — Но я никогда не видела, чтобы мать сломала себе руку, чтобы её ребенку не пришлось страдать в одиночестве. — Марианна недоверчиво покачала головой. — Никогда! Гермиона улыбнулась и поцеловала плачущего сына в лоб. — Просто ни у кого не было такого сына, как мой зайчонок. — Она нежно погладила мальчика по щеке. — Успокойся, Эдриан, не плачь. Если ты сможешь вынести эту боль, то и мама тоже сможет, — предложила она ободряюще. Эдриан в ответ зарыдал ещё сильнее и ещё крепче прижал к себе мать, сказав: — Я люблю тебя, мама. — И мама тоже тебя любит, мой зайчик. Мама тоже очень тебя любит, — прошептала Гермиона ему на ухо и обняла неповреждённой рукой. Драко смотрел, как колдомедик накладывала гипс на левое предплечье Гермионы. — Вот ваш гипс, мадам, хотя я всё ещё настаиваю на вашем исцелении. Полное заживление вашего перелома займёт шесть недель, и я настоятельно рекомендую вам пересмотреть свое решение. — Спасибо за ваше любезное предложение, мадам. — Гермиона встала. — Но я предпочитаю страдать с Эдрианом, а не быть здоровой в одиночку. — Она поставила Эдриана на пол. — Как думаешь, ты сможешь идти, малыш? — спросила она сына, который кивнул, всё ещё всхлипывая. — Мы проводим вас до ворот, — любезно сказала им Марианна, помахав рукой колдомедику, и все вместе они вышли из больничного крыла. Драко, продолжавший смотреть на то место, где несколько минут назад сидела Гермиона, встал и направился к нему. Пятна красной крови на мраморном полу напоминали маленькие рубиновые бусинки. Драко наклонился, окунул пальцы в кровь и размазал её по ним. Она была точно такой же красной, как и у него самого. Такой, как кровь Эдриана и любого человека. — Грязная… кровь, — прошептал Драко, глядя на кровь и продолжая рассеянно размазывать её по пальцам, полностью погрузившись в свои мысли.
