Отравленное яблоко

      Алексис Делакур перебирал бумаги в своём кабинете, когда его камин ожил, и оттуда раздался голос секретаря из Министерства. — Месье Делакур, — секретарь явно торопился. — Месье Шамбрун-Малфой просит вас явиться в ваш кабинет. Он говорит, что это очень срочно.       Алексис немедленно подошёл к камину и бросил в него немного порошка, чтобы установить обратную связь. — Он один или с главой отдела? — Я ничего не знаю, месье Делакур, он ничего мне не объяснил. Но он не один. С ним его кузен Драко Малфой, и они оба выглядят крайне напряжёнными. — Merci. — Алексис закончил разговор и, думая о том, что могло быть причиной столь срочного сообщения, вышел из кабинета, чтобы одеться.       Когда он появился в своём кабинете почти двадцать минут спустя, там уже сидели вышеупомянутые мужчины: Джулиан и Драко Малфой. — Извините, что беспокою вас, Делакур. — Джулиан выглядел нехарактерно серьёзным. — Но у нас форс-мажор, и maman хочет встретиться с вами прямо сейчас. — Что? Зачем? — спросил Алексис, подходя к мужчинам. — Всё в порядке? — Нет. — Джулиан покачал головой. — На maman и Эдриана напали неизвестные люди сегодня днём, когда они возвращались домой. — Алексис крепко сжал спинку стула. — С Эдрианом всё в порядке, — заверил Джулиан, заметив его напряженный взгляд. — Maman хочет встретиться с вами прямо сейчас. Они все в её гостиной.       Алексис молча кивнул. — Кто эти люди? Есть ли у мадам Малфой какие-либо соображения? — спросил он Джулиана. — Она думает, что это Рыцари пытаются помешать ей взяться за дело Роше, — серьёзно ответил Джулиан. — Мы с Драко отправимся на их поиски сразу, как покинем ваш офис. Мы не будем брать с собой много людей. С нами пойдут два аврора из моего отдела. Так лучше, потому что они будут ждать отряд, а мы прокрадёмся незаметно и схватим их. — Я бы тоже хотел пойти, — искренне сказал Алексис, думая об Эдриане. — Но, видимо, у мадам Малфой ко мне что-то срочное. — Джулиан кивнул. — Знаете, где их искать? — спросил Алексис. — Наши шпионы сообщили нам, что на севере Парижа произошли какие-то подозрительные события, и мы отправляемся туда, — сказал Джулиан. — Удачи с maman. — Удачи в поимке, — Алексис попрощался, выходя из своего кабинета к точке аппарации.       Его мысли были в смятении, а сердце наполнено беспокойством за маленького мальчика, которого он любил, как собственного ребёнка. Алексис появился в замке Гранж-Блено через несколько минут.       Используя заклинание обнаружения, он вскоре нашёл гостиную Одри, и его глазам предстало странное зрелище.       Место обычных диванов, тахты и стола, заняла большая двуспальная кровать, где Эдриан крепко спал, а его мать сидела рядом с ним, грустно глядя на своего сына. Мадам Одри Малфой сидела рядом со своей невесткой на двухместном диване и что-то шептала ей, пока Лилиан нежно растирала маленькие ножки Эдриана.       Хотя это были не их личные покои, Алексис постучал, прежде чем войти. — Bonsoir. — Он пожелал дамам доброго вечера, и они подняли на него глаза. — Простите, что вызвала вас, месье Делакур, — сказала Одри, указывая ему на место напротив неё. — Наш маленький мужчина потерял сознание, и поскольку ни одна из дам не может вынести его отсутствия, Эдриана положили сюда, чтобы он выздоравливал у всех на глазах. — Надеюсь, с ним всё в порядке, — с тревогой сказал Алексис, не отрывая взгляда от маленькой фигуры Эдриана и его матери. — Нет, оставайся с ним. — Остановил он Гермиону, которая собиралась встать с кровати, чтобы присоединиться к остальным дамам. — Я рад, что вы доверились мне в столь ужасной ситуации. — Алексис повернулся к Одри. — Пожалуйста, расскажите мне всё. — Я бы так и сделала, месье Делакур, но, к сожалению, я опаздываю на срочную встречу. — Одри встала. — Нам с вами нужно прямо сейчас отправиться в замок Иф и встретиться с Пастером.       Когда стало понятно, зачем Одри позвала его, Алексис тоже вскочил на ноги и кивнул в знак согласия, а затем подошёл к кровати, где лежал Эдриан. — Не волнуйся, Джин. С Эдрианом всё будет в порядке, — заверил он женщину, которая посмотрела на него со слезами на глазах.       Алексис поцеловал Эдриана в лоб, пожелал Гермионе спокойной ночи и вышел вместе с Одри из гостиной. — Я уже говорил с министром о требованиях Пастера, и он сказал, что подумает, — сообщил Алексис Одри, когда они шли к точке аппарации. — Господин Гизо ненавидит этого человека больше, чем кого-либо в этом мире, и не очень-то желает с ним договариваться. Он думает, что это будет означать его поражение.       Одри громко вздохнула и резко остановилась. — Этот человек сам себя погубит, если не будет сотрудничать с Пастером, — мрачно сказала она. — Я думала, он умнее. Но, похоже, ему придётся объяснить всю серьёзность ситуации. Теперь, когда Рыцари выходят из своего укрытия, скоро будет больше убийств, чем он может себе представить. Что он ответит магическому населению, когда люди будут обвинять его в неудачах? Что он отказался сотрудничать с Пастером из-за своей личной неприязни? Этого достаточно, чтобы выгнать его из Министерства, и Роше победит. Я прошу вас, месье Делакур, организовать мне встречу с ним в понедельник утром. Я знаю, это звучит грубо, но если ему нужно объяснить, как обстоят дела в реальности, пусть так и будет. Потому что моя семья не станет платить за его отвратительную глупость.       Решив, что сейчас не время обсуждать внутреннюю политику с и без того раздражённой женщиной, Алексис последовал за ней, чтобы наконец встретиться со знаменитым заключённым, о котором он так много слышал.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

             Гермиона посмотрела на рецепт зелья для успокоения нервов, который ей дал целитель Клотье.       Он был прост, и его приготовление заняло бы не больше часа.       Но её сердце болезненно сжалось при мысли о том, что она оставит сына с Лилиан и Нарциссой.       «А что, если он проснётся, а меня не будет рядом, чтобы успокоить его?»       «Но это зелье нужно приготовить».       «Я знаю, что могу доверять Лилиан. Но я не могу оставить его с Нарциссой».       «Почему бы не принести котёл сюда и…»       Гермиона остановила поток своих мыслей.       «Это смешно. К тому же у меня здесь нет никакого котла, кроме моего хогвартского, который заржавел». — Джин, — она услышала, как Лилиан тихо окликнула её, — тётя Нарцисса зовет тебя.       Гермиона молча посмотрела на чистокровную ведьму. — Я могу приготовить зелье, если хочешь, — сказала Нарцисса со своего места на диване, который недавно занимала Одри. — Я имею хорошие навыки зельеварения.       Гермиона хотела сказать решительное «нет», но в последний момент передумала. — Откуда вы знаете, что я хочу его приготовить? — спросила она. — Разве это не очевидно? — с сочувствием сказала Нарцисса, вставая со своего места и подходя к ней. — Ты смотришь то на Эдриана, то на рецепт. Очевидно, что ты хочешь приготовить зелье, но не хочешь оставлять малыша здесь… со мной. Так позволь мне заняться этим, тогда ты сможешь остаться с Эдрианом, — снова предложила она. — Зачем вам делать это для полукровки? — спокойно спросила Гермиона, ей было любопытно услышать объяснения Нарциссы. — Потому что он моя кровь, — ответила Нарцисса, и Гермиона выгнула бровь. — Полукровка или чистокровный, Эдриан — мой внук, — сказала она искренне. — Возможно, я не способна убивать, как Одри или Драко, защищая своих близких, но я всё равно люблю его. Я ничего не могла сделать для него, когда он сломал руку. Так позволь мне хотя бы приготовить для него это зелье.       Вспомнив разговор между Нарциссой и её сыном, который она случайно подслушала, Гермиона глубоко вздохнула и передала рецепт Нарциссе. Та улыбнулась в ответ. — Я принесу его через час, — тихо сказала Нарцисса, изучив пергамент. — Спасибо.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Люди в чёрном появились из ниоткуда в грязном и мрачном переулке.       Кошка, которая изучала большую мусорную кучу, громко мяукнула и убежала, напуганная до смерти.       Самый высокий и крепко сложенный из четырех мужчин, Джулиан Малфой, жестом велел своим товарищам молчать, пока осматривал окрестности. — Вон тот дом слева. — Он привлёк их внимание к тёмному коттеджу в самом дальнем конце переулка. — Рядом с ним и была обнаружена подозрительная магическая активность, — тихо сказал Джулиан.       Другой мужчина, тоже высокий, но худой, с платиновыми светлыми волосами, спрятанными под чёрной магловской шапкой, Драко Малфой, бросил на коттедж острый взгляд и повернулся к кузену. — Хорошо, что он не защищён Фиделиусом, — прокомментировал он.       Остальные двое мужчин молча выслушали его, а Джулиан крепко схватил его за правое плечо. — Драко, ты не обучен таким боям, — прошептал он кузену, который прищурился в ответ. — Я знаю, знаю, что ты воевал в Британии, но это не значит, что ты достаточно подготовлен для такой ситуации. Ты не пойдешь с нами, аврорами, и не протестуй! Примени Дезиллюминационные чары и подожди здесь, у этого мусорного бака. Магическая активность в этом районе указывает на то, что этот мусорный бак не такой простой предмет. Я хочу, чтобы ты задержал любого, кто покажется подозрительным. Хорошо? — резко спросил он.       Драко кивнул, и Джулиан дал ему знак замаскироваться.       Драко с помощью невербального заклинания наложил на себя чары и, несмотря на то, что он был почти невидим, переместился в тёмный угол.       Он посмотрел на коттедж, который, как подозревали, использовался Рыцарями в качестве временной штаб-квартиры. Пожиратели смерти использовали поместье Малфоев в качестве базы во время войны. По своему опыту Драко мог сказать, что хотя дом и не был скрыт под Фиделиусом, там точно использовались другие меры для обеспечения безопасности.       Он стиснул зубы, когда нахлынули воспоминания о том, что произошло ранее этим вечером. То, что тётя Одри появилась с его окровавленным сыном всего несколько часов назад, заставило его захотеть сжечь этот коттедж дотла.       «Как они посмели пытаться навредить моему сыну?»       «Очевидно, что эти ублюдки хотели убить мою тётю и похитить или убить Эдриана».       Эта мысль заставила его сжать рукоятку палочки так крепко, что костяшки пальцев побелели.       Драко собирался привести себя в более презентабельный вид перед предстоящей встречей с женой, когда прилетел голубь-патронус, и всё перевернулось с ног на голову.       Кто-то появился в переулке, и Драко сосредоточил своё внимание на стоявшем перед ним человеке. — Maudite! — пробормотал человек ругательство по-французски, и Драко не нужно было иметь ещё один мозг, чтобы понять, о какой «проклятой женщине» он говорил. — Петрификус Тоталус! — произнёс Драко.       Он подошёл к неподвижно лежащему на земле телу и сильно пнул его в лицо.       Раздался тошнотворный хруст, свидетельствующий о том, что Драко достиг желаемой цели. — Это от моего сына и его матери. — Драко ухмыльнулся, глядя на сломанный нос мужчины, и молча взмахнул палочкой, накладывая на него Дезиллюминационные чары.       Снова заняв свою позицию, Драко терпеливо ждал, пока появится его кузен.       Минуты тянулись очень медленно, и, наконец, через полтора часа Джулиан вернулся со своими двумя напарниками.       Вспомнив о возможном использовании Оборотного зелья, Драко воздержался от снятия с себя чар и внимательно наблюдал за ними, чтобы понять, что перед ним действительно его кузен. — Драко? — прошептал мужчина возле мусорного бака, беззвучно произнеся: — Гоменум Ревелио. Это я, Джулиан.       Драко снял с себя чары и молча поднял указательный палец, чтобы показать, что поймал одного, а его кузен последовал его примеру и показал два пальца. — Хорошая работа. — Он хлопнул Драко по спине. — На сегодня хватит. Давайте унесем их отсюда.       Джулиан указал на бессознательное тело преступника, которого нёс. Драко левитировал свою добычу и, поморщившись, взвалил тяжёлое тело на плечо.       Они аппарировали так же бесшумно, как и появились, оставив после себя лишь пятнышко крови на пыльной земле, которое доказывало, что нога Драко Малфоя сломала кое-кому нос.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Мужчина за решеткой бросил на Одри торжествующий взгляд. — Я знал, что вы придёте, мадам Малфой, — сказал Пастер с огромным удовлетворением. — Вы можете не признавать этого, леди, но вы и вся ваша команда, — он указал на Алексиса и надсмотрщика своим тощим пальцем, — нуждаетесь во мне, — ухмыльнулся он. — О, Пастер! — Одри безмятежно улыбнулась, глядя прямо в его горящие злостью глаза. — Я думала, вы умнее. И понимаете, что я могу уйти отсюда в любой момент, а вас не ждёт ничего, кроме мучительной смерти или — что хуже — поцелуя Дементора. Этот человек, — она указала на Алексиса, сидящего рядом с ней, — младший замминистра, и у него для вас очень хорошие новости. — Месье Пастер, — Джулиан, нахмурившись, обратился к заключенному, — я хотел бы сообщить вам, что министр сказал решительное «нет» вашим дерзким требованиям, и поэтому всё зависит от мадам Малфой: захочет ли она помочь вам в обмен на ваше сотрудничество в поимке сумасшедших преступников, называющих себя Вальпургиевыми Рыцарями. В доказательство этому прошу обратить внимание на состояние вашей камеры, на еду и средства личной гигиены. Если бы министр пожелал удовлетворить ваши требования, Пастер, вы бы уже находились в более просторной камере с хорошей едой и личным туалетом.       Пастер прищурился, глядя на Алексиса, и слегка наклонил голову. — Гизо точно такой же идиот, каким я его помню, — спокойно сказал он. — Ну, если это я нуждаюсь в вас, а не вы во мне, то зачем же вы пожаловали в такой несусветный час? — насмешливо спросил он у Одри. — Потому что суд начнётся на следующей неделе, и я просто хотела узнать, достаточно ли вы умны, чтобы использовать свои шансы, или упустите их, — парировала Одри. — У меня нет желания тратить на вас время, Пастер. Есть дела поважнее, чем сидеть здесь и говорить с вами о ваших богом забытых требованиях, и я бы очень хотела больше никогда в жизни не посещать это место. Так что сегодня ваш последний шанс доказать, что вы готовы к сотрудничеству. Если вы действительно заботитесь о своём благополучии, назовите мне имена ваших соратников, и я лично поговорю с министром о ваших требованиях. Если нет, я ухожу со своей командой… — она указала на мужчин рядом с собой, — … прямо сейчас, и я желаю, чтобы вы провели остаток вашей жалкой жизни здесь.       Пастер громко выдохнул. — Сегодня вечером я назову вам только одно имя. В обмен на еду получше.       Одри поблагодарила отца и деда за хитрость, которую унаследовала от них. За годы воспитания они научили её никогда не показывать свою слабость перед мужчинами, потому что те обязательно использовали бы это против неё. Вместо этого они научили её выявлять их слабости и использовать полученные знания против них в нужный момент. Её отец-адвокат отличался умением манипулировать во время допросов, и он передал этот навык и своей способной дочери. Этот человек, Пастер, как его когда-то называли последователи, мог быть хитрым, как лиса, но его любовь к мирским удобствам была его единственной слабостью, и Одри, конечно же, использовала её для достижения своих целей.       Одри терпеливо ждала, когда Пастер заговорит. — Первая семья — Делакруа. — Адрес? — спросила Одри. — Я обещал дать вам имена, а не адреса, — ответил Пастер. — Действуйте, мадам, докажите, что вы достаточно умны и сможете воспользоваться моей подсказкой. Потому что если вы не сможете этого сделать и добиться своих целей, то как вы сможете помочь мне добиться моих целей. — Он злобно подмигнул ей, прежде чем скрыться в камере.       Надсмотрщик, который молчал всё это время, собирался позвать охранников, чтобы выбить остальную информацию из Пастера, но Одри протянула руку, чтобы остановить его. — В этом нет необходимости, месье, — громко сказала она, чтобы Пастер тоже мог услышать. — Он мне нужен живым, чтобы объяснить ему, с кем он имеет дело на этот раз.       Одри встала и вышла из помещения. — Не волнуйтесь, мадам Малфой, — Алексис попытался утешить её. — У нас в отделе разведки есть люди, которые через час найдут Делакруа. — Вы умный человек, месье Делакур. — Одри восхитилась его способностью быстро находить решения, потому что она бы не додумалась до этого. — Пожалуйста, дайте мне знать, как только что-то выясните.       Они прошли мимо дементоров-охранников к небольшой лодке. — Месье Делакур, — окликнула его Одри через некоторое время, и Алексис наклонил голову, ожидая её слов. — Я прошу вас держаться подальше от любого прямого контакта с кровной враждой, которая скоро начнется. Этот суд теперь приобрел личный характер — Шамбрун-Малфой против Роше, и как бы я ни старалась, я не смогу этого изменить. Так что будет лучше, если вы воздержитесь от участия в атаке или контратаке, когда будете сопровождать моего племянника и невестку на встречах с семьями. Существует реальная угроза вашей жизни, и поскольку вы живете по соседству с уважаемыми Роше, я настоятельно рекомендую усилить меры безопасности, чтобы гарантировать, что вам и остальным Делакурам не будет причинён вред. — Спасибо, мадам Малфой, за вашу заботу, но я не смогу оставить Джин в опасности, если кто-то попытается напасть на неё. Она — часть моей семьи. — Джин — лучший боец, чем вы или мой дорогой племянник думаете, — сказала Одри с гордостью. — Она осталась дома сегодня вечером, чтобы заботиться о своём больном ребёнке, поскольку он — её главный приоритет, но будьте уверены, месье, если бы Эдриан был здоров, ни вы, ни я не смогли бы помешать ей отправиться с Джулианом на охоту за этими преступниками. — Я знаю, — рассеянно сказал Алексис. — Я знаю. Что ж, я запомню ваше предупреждение и совет, — заверил он Одри.       «Это было бы самое лучшее для тебя, Алексис. Ведь начало конца совсем близко», — подумала Одри про себя, когда лодка с лёгким толчком коснулась берега.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Гермиона резко проснулась и заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд. — Мама! — звал сын, прижавшись к её груди. — Мама! Громкий звук! — закричал он, прикрывая одно ухо маленькой ручкой.       Вспомнив слова целителя о пробуждении Эдриана, Гермиона села на кровати и крепче обняла сына. — Мама здесь, мой любимый, — тихо прошептала она, успокаивая его. — Мама никуда не уйдёт и никому не позволит тебя обидеть. — МАМА! КРОВЬ! МНОГО КРОВИ! — продолжал кричать Эдриан, вырываясь из её крепких объятий. — СВЕТ! МНОГО, МНОГО СВЕТА! — вопил он, зажмурив глаза. — Нет, мой зайчонок, крови нет, — сказала Гермиона, пытаясь успокоить перепуганного сына. — Посмотри, крови нет, — её голос звучал мягко и ободряюще. — Вот, Джин, дай ему тоник, — раздался голос Лилиан, вернув Гермиону к действительности. Она огляделась и увидела, что все: Одри, Нарцисса, Джулиан, Лилиан и Драко Малфой наблюдают за ними с плохо скрываемым беспокойством.       Дрожащей рукой Гермиона взяла небольшой пузырёк со светло-зелёной жидкостью, который её свекровь приготовила для внука. — Мама, мне страшно, — прошептал Эдриан. — Мне очень, очень, очень страшно. — Не бойся, мой любимый. Чего же ты боишься? — мягко спросила его Гермиона. — Посмотри вокруг, — она обвела рукой пространство, — нет ни крови, ни света, ни громких звуков. Здесь только мама и её маленький зайчонок. А теперь будь хорошим мальчиком и выпей этот тоник. Вот увидишь, тебе сразу станет лучше. Сын поднял свои большие серые глаза и осторожно огляделся. — Крови нет, — констатировал он, поискав взглядом красные пятна. — Нет, мой дорогой, крови нет, — нежно подтвердила Гермиона. — И громких звуков нет, — добавил Эдриан. — И яркого света. — Нет ни яркого света, ни громких звуков, мой любимый. Только мама и ты, — сказала она, начав слегка покачивать Эдриана на руках. — Мама искупает тебя, мы поиграем в твою любимую игру «пузыри», а после завтрака поиграем ещё во что-нибудь. Как тебе идея? М? — предложила она, улыбаясь.       Эдриан шмыгнул носом и кивнул. — А теперь выпей этот тоник. — Гермиона снова поднесла кубок к его губам. — Что это? — с подозрением спросил Эдриан. — Это лекарство? Я устал от лекарств, — хмуро добавил он. — Нет, мой дорогой, это… это тоник… — начала запинаться Гермиона. — Это тоник для храбрости, — подхватила Одри, усаживаясь рядом с ними. — Твой дядя Джулиан принимает его регулярно. Правда, Джулиан? — с улыбкой обратилась она к своему сыну. — Конечно, правда, — бодро подтвердил Джулиан, подходя ближе и беря один из пузырьков со светло-зелёной жидкостью, которая на самом деле была успокоительным. — В Министерстве нам, мужчинам, дают этот тоник каждый день, чтобы мы были ещё храбрее. А поскольку прошлой ночью ты был очень храбрым, Министерство попросило меня передать его тебе. — Его ложь прозвучала настолько убедительно, что даже Гермионе захотелось в неё поверить. — Министерство передало мне тоник для храбрости? — с любопытством спросил Эдриан у матери. — Да, дорогой. — Гермиона почувствовала себя виноватой за то, что соврала. — Теперь, когда ты стал мужчиной, мой зайчонок, с тобой будут обращаться как со взрослым.       К её облегчению, Эдриан больше не протестовал и выпил тоник под её пристальным взглядом. — Я уже чувствую себя лучше и храбрее, — заметил он, потирая свою маленькую грудь. Гермиона засмеялась. — Так и есть. — Она поцеловала сына в макушку. — Ты мой смелый маленький мужчина. — Джин, у нас есть хорошие новости, — прозвучал голос Одри. — Джулиан, Драко и их команда поймали трёх человек прошлой ночью. А Пастер дал мне зацепку. — Когда мы начинаем? — нетерпеливо спросила Гермиона, обращаясь к тёте. — Я хочу уже взяться за дело. Вчера я бездействовала. — Она не скрывала раздражения из-за того, что Драко Малфой и Джулиан отправились на поимки преступников, пока она оставалась дома с Эдрианом. — Прости, Джин, но не сегодня, — с сожалением ответила Одри. — Пастер испытывает моё терпение. Он назвал мне лишь фамилию — Делакруа. — Она увидела, как Гермиона подняла бровь. — Я тоже хочу начать как можно быстрее, но пока мы не найдём Делакруа, мы ничего не можем сделать. Месье Делакур сказал, что отыщет их. Волшебное сообщество может показаться небольшим, но это не так. Неизвестно, сколько семей с фамилией Делакруа проживает в магической Франции. У нас, волшебников, нет справочников, как у маглов, поскольку они подрывают нашу безопасность. Месье Делакур сказал, что это займёт, как минимум, день. Так что я предлагаю тебе позаботиться о своём храбром сыне и провести этот день с ним, — её тон был мягким, но настойчивым.       Гермиона тяжело вздохнула. Она готова была уже сейчас заняться теми, кто так сильно напугал её сына, но, похоже, выбора не было, придётся ждать. — У меня есть идея, — внезапно произнёс Джулиан в своей обычной высокопарной манере. — Что думаете, если я приглашу моего храброго племянника Эдриана и его маму на ужин сегодня вечером? — Прекрасная идея, — поддержала его Лилиан, сидевшая рядом с Эдрианом. — Думаю, наш смелый маленький мужчина заслужил награды. — Она улыбнулась брату.       Вспомнив, что накануне Джулиан купил ей платье, а её сыну — метлу, Гермиона покраснела. Теперь он хочет сводить их на ужин, чтобы поднять Эдриану настроение. — Нет… Спасибо, это совершенно не обязательно, — попыталась отклонить предложение Гермиона. — Всё уже решено, — отмахнулся Джулиан. — Я не приму отказов, моя дорогая невестка. Если я сказал, что поведу вас на ужин, Джин, то так оно и будет. Это окончательное решение Джулиана Шамбруна-Малфоя, — важно заявил он.       Гермиона собиралась было возразить, но Одри положила руку ей на плечо в успокаивающем жесте. — Джин, пожалуйста, не спорь. Ты, кроме Гринготтса, никуда не выходишь с тех пор, как переехала к нам. Эдриан совсем заскучал. Этот маленький мальчик сидит взаперти целыми днями, и ему нужно иногда выбираться из дома. — Она мягко улыбнулась. — Сходи на ужин с Джулианом. Так мы будем уверены, что вы оба в полной безопасности, к тому же и развеетесь. — Мама, пожалуйста, — раздался голос её сына, который всё это время внимательно слушал их разговор. — Мама, пожалуйста, давай пойдём.       Гермиона закатила глаза и вздохнула. — Ладно, хорошо. Только ради тебя, сынок, — уступила она. — Ура! — Эдриан спрыгнул с её колен и кинулся в объятия Джулиана.       Но никто не заметил, как высокий мужчина с платиновыми волосами, стоявший в стороне, удовлетворённо ухмыльнулся. — До встречи за ужином, сын, — тихо прошептал он и покинул гостиную.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Гермиона громко охнула, когда к ней плавно подъехал блестящий чёрный Мерседес.       Ей вспомнился июнь 1998 года, когда она вышла с Северного вокзала в Париже и увидела, что Алексис Делакур приехал за ней на такой же машине, чтобы отвезти её домой. — Ты заказал Мерседес? — задала она тот же вопрос, что и тогда, но в этот раз он был адресован не Аполлин, а стоящему подле неё мужчине — Джулиану Малфою. — Для меня? Зачем? — в недоумении вопрошала она. — А почему нет? — пожал плечами Джулиан, в то время как водитель вышел из машины и открыл дверь. — Ты моя невестка, а Эдриан — мой племянник. К тому же, я хочу, чтобы вы доехали с комфортом, — важно проговорил он.       Гермиона растерянно моргнула, пытаясь отделить прошлое от настоящего.       Тогда она вынашивала ребёнка, а теперь собиралась ехать со своим сыном. Тогда, после изнасилования, она опасалась Алексиса Делакура так же, как и любого незнакомца мужского пола; она опасалась и Джулиана, ведь он приходился кузеном никому иному, как Драко Малфою, её насильнику. — Мама, ты идёшь? — Эдриан потянул её за подол нового платья, которое Джулиан купил ей буквально вчера, и Гермиона, вздрогнув, опустила на него взгляд. — Дамы вперёд, — торжественно объявил Джулиан, и Гермиона наконец села в магловскую машину вместе с сыном и Джулианом. — Спасибо, что надела платье, — отметил Джулиан, когда они уселись. — Оно тебе очень идёт, — добавил он.       Откровенно говоря, если бы какой-то другой мужчина подарил ей платье, Гермиона не приняла бы его и уж тем более не надела на ужин, куда этот самый мужчина собирался её отвести. Но поскольку Одри и её дети выражали им с сыном поддержку и понимание с первого же дня проживания в замке, Гермиона решила оставить свои опасения в прошлом и быть как можно более искренней и дружелюбной. — Платье красивое и очень мне нравится, — улыбнулась Гермиона. — Мама, эта машина такая большая, — оглядев салон, сообщил её сын. — Питеру она тоже нравится. — Он указал на кролика, который время от времени подёргивал розовым носом. — Ты льстишь этой машине, дорогой племянник, — возразил Джулиан. — Я бы заказал что-нибудь получше, если бы не… — осёкся он. — Если бы не? — спросила Гермиона, заинтересовавшись. — Если бы не замминистра, который взял лимузины, чтобы отвезти иностранную делегацию на экскурсию к Эйфелевой башне, — продолжил Джулиан, и Гермиона нахмурилась. — Ты сделал достаточно, Джулиан, — заверила она его. — Мне не нужны лимузины, — твёрдо заявила Гермиона. — Кстати, где мы будем ужинать? — спросила она Джулиана, который по-прежнему держал место их назначения в тайне. — Lé Cinq на Елисейских полях, — коротко ответил Джулиан. — Магловский ресторан? — в недоумении спросила Гермиона, вспомнив вчерашнее происшествие. — Не волнуйся, Джин, я позаботился о безопасности этого места перед тем, как забронировать столик, — заверил Джулиан, прочитав в её взгляде вопрос. — К тому же, магловские рестораны лучше волшебных тем, что нападение на магловское заведение — это грубое нарушение Международного Статута о Секретности, которое карается пожизненным заключением в Замке Иф без суда и следствия. Они решились напасть на maman потому, что она была одна, и место преступления было безлюдным. Они не посмели бы напасть на неё в ресторане, полном маглов, — объяснил он.       Вспомнив, как она с помощью аппарации переместила своих друзей на Чаринг-Кросс, когда Пожиратели смерти напали на них на свадьбе Билла и Флёр, Гермиона не стала спорить. — Мама, посмотри на эти магазины, — сын, наслаждавшийся видом из окна, обратил её внимание на роскошно украшенные магловские магазины. — Там такой яркий свет. Прямо как вчера, — отметил он. — То, что было вчера, больше не повторится, Эдриан. — Гермиона нежно погладила сына по светлым локонам. — Мама с тобой. Дядя Джулиан тоже. А ещё бабушка Одри и дядя Алексис. Все мы тебя защитим. — Скажи-ка, Эдриан, ты показывал друзьям свою новую метлу? — спросил мальчика Джулиан, и остаток пути они провели, разговаривая о мётлах и квиддиче.       Lé Cinq, магловский ресторан, расположенный на Елисейских полях, выглядел впечатляюще, а когда Мерседес плавно подъехал ко входу, двое служащих отеля в форме открыли дверь машины, чтобы помочь им выйти.       Их провели через витые железные ворота, которые чем-то напоминали огромные ворота поместья Малфоев. Стряхнув наваждение, Гермиона продолжила путь, и они оказались в просторном и ярком зале, украшенном в серо-золотых тонах.       Они прошли через зал, обставленный традиционной французской и английской мебелью, и сели напротив больших зеркал в стиле ридженси. Рамы из резного дерева были покрыты золотой фольгой, а зеркальная поверхность придавала помещению глубину и отражала расположенный на противоположной стороне Мраморный Двор. — Вам нравится это место? — спросил их Джулиан, когда Гермиона и Эдриан уселись на свои места — Да! — Эдриан одарил дядю своей самой яркой улыбкой, которую только мог изобразить, а Гермиона с одобрением кивнула. — Да начнётся ужин, — объявил Джулиан, и Гермиона вспомнила, как её директор, профессор Дамблдор, объявлял о начале семестра фразой «Да начнётся пир».       Когда подали первое блюдо, фуа-гра, Гермиона заметила, что её сын почти забыл о пережитом стрессе и набросился на вкусную еду. Она поняла, насколько верны были слова Одри: Эдриану действительно нужно было провести с ней немного времени. — Спасибо, деверь, — от всего сердца поблагодарила она Джулиана, а он в ответ просто улыбнулся и подозвал официанта. — Можем ли мы заказать песню? — спросил он у официанта-магла в форме, на что тот утвердительно кивнул.       К огромному удивлению Гермионы, Джулиан достал из кармана своего пиджака магловскую ручку, что-то быстро написал на клочке бумаги и отдал официанту. — Что ты написал? — с любопытством спросила Гермиона. — Попросил поставить одну из моих любимых магловских песен, — ответил Джулиан, откусив кусочек фуа-гра. — Я посвящаю её тебе и Эдриану. — Ты слушаешь магловскую музыку? — Гермиона не знала, сколько ещё сюрпризов приготовил ей этот день. — Раньше слушал. Мой школьный сосед по комнате был маглорождённым, — пояснил Джулиан. — Он слушал всё, что только мог найти. Записывал понравившиеся песни на пластинки, и мы проигрывали их на волшебных граммофонах. — Он задумчиво улыбнулся. — Я очень скучаю по тем временам, Джин. Школьные годы были лучшими в моей жизни, — добавил он с теплотой в голосе.       Гермиона тихо вздохнула, ведь она не могла с ним не согласиться.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Драко Малфой уже целый час терпеливо ждал, пока жена и сын появятся в ресторане Lé Cinq в сопровождении его кузена.       В совершенстве овладев Дезиллюминационным заклинанием, он применил его на себе, а также наложил маглоотталкивающие чары на столик, за которым решил сесть, чтобы иметь возможность беспрепятственно наблюдать за своими дорогими гостями.       С огромным удовлетворением он отметил, что его сын выглядит счастливым от того, что наконец-то вышел поужинать, и его жена тоже выглядела довольной и обстановкой, и радостным настроением Эдриана.       «У кузена действительно есть вкус, — подумал он, восхищаясь рестораном, на который пал выбор его кузена. — Он знает, как позаботиться о семье».       В памяти всплыл разговор, состоявшийся накануне вечером, в ходе которого Джулиан сообщил ему, что по его просьбе был заказан Мерседес, на котором Эдриан и Гермиона отправятся ужинать в один из лучших ресторанов Парижа — Lé Cinq.       «— Кузен, тебе нравится магловская музыка?» — спросил тем вечером Джулиан, и заинтригованный Драко нахмурился.       «— Этот хмурый взгляд говорит мне, что ответ — нет», — сделал вывод Джулиан, после чего удалился.       «Какое отношение ко всему этому имеет магловская музыка? — подумал Драко. — Джулиан порой бывает эксцентричным», — заключил он.       Он наблюдал за тем, как Эдриан и его мать ужинают, и понял, что это зрелище доставляет ему странное удовольствие.       «Что это? — спросил он себя. — Удовлетворение? Забота? Гордость? Что это за чувство?»       Лишь когда Джулиан подозвал официанта и дал ему какую-то странную письменную инструкцию, Драко наконец получил ответ.       Через минуту заиграла приятная мелодия, которая отвлекла его внимание, как только мужской голос начал петь.

      Я был потерянным и одиноким,

Пытаясь взрослеть,

Пробивая свой путь по этой длинной извилистой дороге.

Не было смысла, не было рифмы.

Как несвоевременная песня.

И ты стояла перед моими глазами.

      Как ни странно, Драко задержал взгляд на своей жене, одетой в платье королевского синего цвета с высоким воротником.       Едва заметная улыбка тронула его губы, когда он понял, что это то самое платье, которое его кузен купил Гермионе на деньги со стипендии Драко.       Воспоминания о третьем месяце беременности Гермионы пронеслись в голове Драко одно за другим: её приезд в Париж, её заявление о том, что она не будет брать кровавые деньги ради воспитания ребенка, её решимость трудиться и зарабатывать себе на жизнь, её стремление помочь старушке донести вещи и, наконец, посадка деревьев в честь их будущего сына — и Драко совершенно потерялся в них.

      Я искал напрасно,

Играл в игру.

Мне некого было винить, кроме себя.

      Ты вошла в мой мир.

Нет таких бриллиантов или жемчугов, которые

Смогли бы заменить то, что ты дала мне, девочка.

      Когда Драко услышал две последние строчки куплета, взгляд его сам собой сфокусировался на Эдриане.       Сможет ли он променять Эдриана на все бриллианты и жемчужины мира?       Разве его сын не стоил всего, что у него было, и даже больше?       И разве не Грейнджер была той женщиной, что привела Эдриана в этот мир?       Отказавшись от своей страны, семьи, друзей и любимых?       Отдав всё, что ей было дорого?

      Как замок из песка,

Девочка, я почти дал любви выскользнуть из моих рук.

И как цветку нужен дождь,

Я буду рядом с тобой в радости и в боли.

      Драко не понимал, почему картина перед глазами внезапно поплыла, и несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на своей семье.       Песня подошла к концу, и Драко остался сидеть за столом в каком-то подобии транса.       Ужин завершился, его сын и жена ушли вместе с кузеном, а ресторан начал закрываться, лампы гасли одна за другой.       Но Драко продолжал сидеть за своим столом, и в его голове вновь и вновь звучали строчки удивительной магловской песни:

      Я был потерянным и одиноким,

      Пытаясь взрослеть,

      Пробивая свой путь по этой длинной извилистой дороге.

      Не было смысла, не было рифмы.

      Как несвоевременная песня.

      И ты стояла перед моими глазами.

      Я искал напрасно,

      Играл в игру.

      Мне некого было винить, кроме себя.

      Ты вошла в мой мир.

      Нет таких бриллиантов или жемчугов, которые

      Смогли бы заменить то, что ты дала мне, девочка.

      И я хочу поблагодарить тебя, леди.

— Я хочу поблагодарить тебя, моя леди, — прошептал Драко в полумраке. — Я хочу поблагодарить тебя за Эдриана, Гермиона Джин Грейнджер.