Идиот

      Вечером…вечером…вечером. Да, только встретится пришлось значительно раньше. Работа - это хорошо, когда хочется отринуть чувства, но плохо, когда вы мелькаете друг у друг перед глазами. Не успела уехать пришлось возвращаться.       До чего приятно видеть его уверенность. Горящие глаза, улыбку. В своей работе он, как рыба в воде. А когда-то они оба боялись войти в допросную. Тушевались перед преступниками. -Борщев, чего встал, как истукан, давай заходи. Одним просмотром сыт не будешь. Лучше всего учиться на практике. Давай-давай, - капитан дружелюбно улыбается и подпихивает его к допросной. Ничего серьезного, но прежде, чем он берет себя в руки она видит, как в его глазах мелькает неуверенность. Она сама всего лишь помощник. Не более, чем секретарь, такая же неумеха, только-только выпустилась из института. Но на всякий случай, надеясь, может быть, что это поможет ему, улыбается ободряюще, он кивает и входит. Ничего серьезного, но тот допрос был таким нелепым, наивным что ли, а теперь… -Откуда ты знал, что сработает? -Я не знал, просто чуйка, - где-то она уже слышала подобное. Не от его ли учителя? Что улыбался также уверенно, заходя к очередному громиле в малиновом пиджаке. Остается лишь надеяться, что Олег не закончит также…не останется серой фотографией на доске почета с черной лентой в углу. -Ну все, я свободен, - он выскакивает следом за ней на крыльцо. Очаровательно улыбается, довольный сегодняшним днем. И правда, здорово ведь. Дело закрыли… -Прогуляемся? – она коротко кивает, устраивая руки у него на предплечье. За ней сегодня некому приехать и машину служебную не брала. Мимо проезжает Лесков, сигналит. -Олег Борисович, Екатерина Сергеевна вас подвезти? – они почти синхронно мотают головами, парень улыбается и кивает, видно осознав. -Тогда до завтра, - руки подмерзают, Олег идет необычно медленно, позволяя ей держать свой собственный темп. Кладет свою большую поверх ее, словно защищает. Тепло. Хорошо. -Ты правда не сожалеешь? – то короткое мгновение, что уходит у него на раздумья кажется таким невероятно длинным. -Сожалею, - руки непроизвольно сильнее сжимаются, он останавливается, но попытка посмотреть в глаза не приносит плодов. Она уже отвернулась, стараясь не показывать явного разочарования, может и вообще бы лучше сбежала сейчас. -Сожалею, что тогда отпустил тебя, мне следовало понять…сделать что-то, а не смиряться, - она резко поднимает взгляд. Бродит им по его лицу…он честен. И эта грустная, будто бы извиняющаяся улыбка. Она действительно хотела это услышать. И услышала…Снова отворачивается от него, тянет чтобы вновь прийти в движение. На губах играет улыбка, хоть она и старательно пытается ее скрыть, не особенно получается. Несколько сотен метров в молчании, в кипящем масле среди горечи сожалений об упущенном и предвкушении грядущего и, может быть, страхе неудачи. -Гляди-ка, - его голос доносится до слуха прежде, чем она слышит музыку. Молодой паренек, дрожа всем телом перебирает струны на потрепанной гитаре. Такой знакомый мотивчик. Вокруг стоят и другие люди, кто-то подпевает, кто-то просто наслаждается моментом ностальгии. Олег, тихо, едва слышно тоже вступает в общее пение. И по мере того, как текли строчки она, будто загипнотизированная, слегка покачивалась вслед за ним, вспоминая давно ушедшее.       Из колонок мелодично льется музыка. Его большая рука лежит на ее талии, слегка подрагивает. На щеках румянец, он то и дело мечется между ее лицом и всем остальным пространством. Она ничуть не лучше, все тоже самое. «Я не ангел, я не бес, Я усталый странник. Я вернулся, я воскрес И в дом твой постучал…» - стоит песне дойти до припева он внезапно сильнее прижимает ее к себе. Настолько, что можно услышать его дыхание. Также хорошо, как и слова, которые он весь этот вечер собирался сказать. -Ты знаешь, а ведь я… люблю тебя, - она вскидывает взгляд, яркие огоньки от гирлянды над танцполом так весело пляшут в его глазах. -Я тоже, - шепчет она и слова тонут в том мягком нерешительном поцелуе. «Годы странствий и разлук Нас с тобой венчали. Я к тебе сквозь тыщи вьюг Пришёл в конце пути...» - в этот раз их танец лишь жалкое подобие его, она все сильнее сжимает руки, на начале припева поднимает глаза и вновь там пляшут фонарные блики. И он вновь нерешительный мальчик. Краснеет – это так мило, забавно, приятно. -Ты знаешь, а ведь я…-она успевает привстать на носочки и коснуться его губ прежде, чем он успевает повторить ту памятную фразу. -Я тоже, - шепчет она, отстранившись. В этот раз он должен был услышать. Уголки глаз поднимаются, собирая там целую кучу морщинок. -Я тоже...