Красное солнце на зеленом небе, желтая трава на синей земле

      Иногда Гарри думал о том, как же было бы прекрасно иметь такую суперспособность, как невидимость.       Особенно сейчас. — Где этот уродец?! — послышался крик какого-то мальчика, чьё имя "этот уродец" так и не удосужился запомнить, но мысленно обозначил за Хулигана1, — блин, Ди, давай быстрее!       Гарри задержал тяжелое от нескончаемого бега дыхание, прижавшись к прохладному забору плотно-плотно, игнорируя раскинувшиеся по нему бешеные огурцы.       Мышцы горели от различных микротравм, а сам он весь обливался потом. И, судя по чужому дыханию, которое он мог слышать даже из тёмного промежутка между домами, любители поиграть в поймай-Гарри тоже сильно подустали. Обычно на этом моменте они все дружно делали вид, что игра окончена и либо расходились, либо же шли на менее энергозатратные развлечения. Но сегодня они, возможно, намерены нарушить шаблон?       Что ж, тогда Гарри сегодня не поздоровится. От столь мрачного предположения ему стало немного плохо. Сил на то, чтобы продолжить удирать от детей не было вообще. Хотелось лишь упасть прямо здесь на землю и впитывать прохладу тени, но хотелки мальчика исполнялись не особо часто.       «Это Хулиган3! Ещё шаг сюда – мне конец… — Испуганно подумал мальчик, с широко раскрытыми глазами наблюдая за тенью друга Дадли. В голове промелькнула шальная мысль, за которую он зацепился, как за спасательный трос, — вот бы свет проходил сквозь меня, вот бы, вот бы! Тогда бы меня не поймали...»       И в тот самый момент, когда голова преследователя собиралась заглянуть в его укромное место, всё вокруг погрузилось во тьму. — Эй, где Поттер-то? Я ж видел, он сюда прыгнул. — Послышался совсем рядом голос Хулигана3, словно через воду. Гарри ошеломлённо выпучил глаза, но всё, что он видел – так это ничего. Холодные пальцы страха начали ползти по его позвоночнику, но мальчик не смел и шелохнуться. Неужели он ослеп?! — Можт, черестену перешлез? — послышались в паре метров от него шаги то ли Хулигана2, то ли Хулигана4. Мозг мальчика начал стремительно крутить свои шестерни и практически гудеть от напряжения, панические мысли метались из одного угла в другой. Почему банда Дадли его не видела? И почему он, блин, ничего не видел? Что же тут происходит?!       «Я прямо здесь, — размышлял мальчик, пытаясь собрать себя в руки как можно тише, — но меня, значит, не видно? Иначе бы они не стали просто игнорировать меня, да? А вдруг они притворяются?» — Слепой дебил ты, Малькольм. Как можно было прошляпить его, совсем перед тобой же бежал! — Прогудел приближающийся Дадли, громко, словно паровоз, пыхтя. Он ходил на занятия по боксу уже несколько месяцев, но из обычного хулигана кузен не превратился сразу в опасного боксёра, который мог бы сломать челюсть одним ударом. Но в течение нескольких лет…       «Я что, невидимый?.. — промелькнула у Гарри мысль, вспыхнувшая, словно искры. А что, звучит логично. Пожелал, чтобы свет сквозь проходил – так проходит. Но… — всё ещё может быть уловкой... надо бы проверить». — Здесь я, тупицы! — Гаркнул Гарри со всех сил, а затем, чтобы наверняка, добавил, — за забором! Слабаки, никто не достанет меня!       Конечно, позже об этом он может пожалеть, но чтобы не пожалеть нужно бегать не быстро, но умно. И если он и вправду невидимый, то Гарри уже нашёл способ бегать с умом. Правда, в этом ему помогло какое-то чудо, но все чудеса можно изучить и эксполи… эксплой… эксплуатировать.       Прямо как сейчас. — Слишком храбрый или чё?! Щас у тя в зубах промежутки будут! Пшли, пшли, на забор, на забор! — Разгоряченно выкрикнул в ответ Хулиган3 чуть ли не под ухом Гарри. Тот сразу же отшатнулся и попятился подальше от забора, слепо шаря руками по стене. Лишь бы не наткнуться ни на кого… — В лицо не надо, а то ма опять ругаться будет! — Выкрикнул Дадли и, словно скалолаз, принялся взбираться по зарослям бешеного огурца вверх. Послышался громкий треск рвущихся растений, а затем визг. — Дурсль, ты идиот…       Гарри мысленно согласился. Лишь идиот не смог бы найти плотность железной палки, имея в своём распоряжении информацию об объёме и массе.       И как только все мальчишки скрылись за забором, он облегченно выдохнул. Одна проблема… временно решена.       Но как теперь вернуть зрение?       «Хм… я очень сильно захотел, чтобы свет проходил сквозь меня. Чтобы я стал невидимым. Значит, нужно теперь перехотеть обратно». — Спустя долгие минуты раздумывания вынес такой вердикт Гарри, упираясь руками о холодную кирпичную стену. Невозможность видеть сильно покоробила, но лёгкое чувство эйфории, поющее в его крови и вибрирующее эхом в костях, без труда перекрывало его нервозность и страх.       «Хочу, чтобы свет не проходил через меня, хочу чтобы свет не проходил через меня…»       Мальчик открыл глаза, но ничего не изменилось. Может быть, он навсегда останется таким. Чудо было одноразовым.       Билет в один конец. Захотел? Получи.       Тревога обвилась вокруг его сердца, словно змея, хватка становилась всё туже и туже.       Гарри с силой зажмурился, мысленно визуализируя фотоны, которые отскакивают от него, словно резиновые мячики. А затем он пытался вспомнить тот небольшой раздел в книге с пояснением того, что такое оптика и что она изучает, где также было написано что-то об электроволнах света.       На глаза навернулись слёзы.       «Меня должно быть видно, потому что я хочу, чтобы фотоны перестали проходить прямо через меня и начали нормально, как должно быть, работать. Пожалуйста, пожалуйста, Физика, сделай меня непрозрачным!»       Гарри открыл глаза. И тут же зажмурился от яркого солнечного света, который бил прямиком ему в глаза.

___

      Добравшись до спасительного укромного уголка библиотеки незамеченным, мальчик посмотрел на свои руки. Очень видимые руки. Он закрыл глаза ладонями. Очень непрозрачные руки.       «Итак. Невидимость, — мысленно сказал себе Гарри, разглядывая дрожащие конечности. — Я очень сильно пожелал, чтобы свет проходил сквозь меня. А потом всё стало тёмным, ничего не видно, но я-то, я…»       В голове помутнело от осознания… осознания того, какой же силой обладала физика. Нет, Физика. С большой буквы.       Неужели какие-нибудь книжные духи Физики услышали мольбы и исполнили его волю просто за прилежное изучение физики?! А вдруг пауки в чулане на самом деле не акробатики, а самые что нинаесть ДУХИ ФИЗИКИ?       И что если… что если они висели на тонких ниточках и не падали не потому, что сплетённые между собой канатики из белка, а потому что ДУХИ ФИЗИКИ?!!       С новым осознанием восьмилетний Гарри посмотрел вниз, чувствуя себя просвещённым, познавшим такие вещи, которые никто больше, кроме него, конечно, не знал…       Пол был пыльным и немного грязным. Тусклый свет ламп освещал его, словно сияние луны в безоблачную ночь. И здесь, между стеллажами, полными заумных книг, сидел мальчик с сияющими новым неоновым огнём глазами, электрическое мерцание бросило блики на его очки, скользнуло серебром по чёрным волосам.       «Не, ну это бред, — покачал головой мальчик, прогоняя антинаучное наваждение, — я просто типа маг. Физика ещё многое не изучила до конца. Может быть, существуют какие-нибудь магичастицы, которые делают такие крутые штуки. И вообще, вдруг я мутант? Как из ”X-Men“? И просто могу делать крутые вещи».       Итак, он решил изучить этот феномен невидимости. И, может быть, получить Нобелевскую премию, не попав в чью-нибудь лабораторию в качестве подопытного.       «Но сначала, — подумал Гарри, осторожно выглядывая из-за стеллажей, — нужно разузнать, как же связана временная слепота с невидимостью».

___

      Насколько понял Гарри из книги о зрении человека (большую часть которой он просто пролистал, рассматривая картинки), его временная слепота связана с тем, как же именно устроено зрение.       Человек видит именно из-за того, что свет проникает в глаз, проходит через роговицу и хрусталик, которые работают как линза, а затем изображение проецируется в перевернутом виде на сетчатку. Ну и потом по какому-то нерву передается в мозг.       А когда он стал невидимым, то свет перестал преломляться через внутреннюю линзу глаза, проходя сквозь неё, как через воздух. Сетчатка ничего не принимала, никаких импульсов в мозг не шло. Отсюда и тьма.       Невидимость сама по себе – хорошая суперспособность, которая подошла бы персонажу из комикса или книги. Но Гарри не был ни тем, ни другим. Он нормальный, существующий и дышащий мальчик, который на 99% уверен, что внезапно и без всяких технологий нельзя стать невидимым.       Но он стал. Стал невидимым, обхитрил Дадли и его банду, послав по ложному следу, а затем снова обернулся видимым.       «Всему есть научное объяснение, — подумал мальчик, усаживаясь на стул, который он перетащил в свой библиотечный уголок, — может быть, я получил солнечный удар и у меня были галлюцинации? Или сейчас я сплю, а всё произошедшее – сон?» А может быть, это были духи Физики. Шанс, конечно, мал, но не равен нулю… но могли ли предполагаемые духи нарушать же свои законы?       А обычные маленькие мальчики?       «Всё равно надо проверить».       Гарри решил протестировать новооткрытую способность самым быстрым путём: он снова пожелал стать невидимым.       «Хочу, чтобы фотоны проходили через меня, а не отскакивали. Хочу чтобы фотоны проходили через меня, а не отскакивали. Хочу, чтобы…» — и так продолжалось на протяжении семи минут, пока слова не начали казаться ему странными, сливающимися в один звук. Но ничего не поменялось. Даже скандирование вслух шёпотом ничего не изменило.

___

      «Значит, галлюцинации, — подумал Гарри, вертя в пальцах огрызок карандаша, найденный под стеллажом. Кто-то, видимо, забыл о его существовании на долгие годы, судя по слою пыли. — Но следует посмотреть на поведение Дадли. Если он…»       Затем его поразило, словно ударом тока, осознание собственной глупости. Всего час назад он обозвал Дадли и его дружков "тупицами" и "слабаками", а затем заставил их перелезть через забор!       И когда он вернётся домой, если не подкараулит банда Дадли раньше, его будут ждать в лучшем случае: крики тёти Петунии, дядя Вернон, задержавшийся допоздна на работе, а самого Гарри запрут в чулане без ужина на всю ночь и следующий день. В худшем же сестра его матери решит устроить ему не просто сеанс из пренеприятных слов в адрес мальчика, но и помянуть чету Поттеров, облив их покойные души помоями с головы до ног; дядя Вернон приедет с работы даже раньше ожидаемого, источая запах перегара, выслушает все жалобы Дадли и… ну, нелюбимый племянник проведет в шкафчике больше времени, чем просто один день.       Но, конечно, никакие события не могли бы лечь так удачно или ужасно: таких колёс Фортуна ему ещё не подбрасывала. Гарри вообще не считал себя ни удачливым, ни неудачником. У него просто есть то, что есть. Как в задачах по физике. И вообще, весь мир – одна большая задача…       Просто надобно узнать искомое и знать достаточно, чтобы написать подходящие формулы.       Мальчик покачал головой, тыкая огрызком карандаша в костлявое запястье.       Но всё это, конечно, если он не галлюцинировал. В долгосрочной перспективе лучше бы новооткрытая способность не являлась миражом утомлённого мальчишки, а в краткосрочной же предпочтительнее избежать разъярённых Дурслей и банды Дадли.       «Если я могу стать невидимкой, то могу и из дома уйти Навсегда».       Мысль… заманчива.

___

      К сожалению, по приходу домой Гарри ждали крики. Много криков, которые в основном являлись оскорблениями и обвинениями. Он их стойко перенёс, даже не проронив слезинки. — …МАЛЕНЬКОЕ ОТРОДЬЕ…       Голова уже от восьми минут её мойки сильно болела, а в ушах звенело. Он отстраненно подумал о том, чтобы найти где-нибудь измеритель уровня звука, дабы точно определить сколько же децибел в этих криках. — …НАХЛЕБНИК!...       Упомянутый глядел пустым взглядом в плинтус, размышляя о том, какой же вред мог бы нанести шум в сто децибел, но так и не пришёл ни к какому выводу, ибо знал самую малость про человеческий слух и уши. Только о том, что существовали какие-то улитки и средние уши, а также что весь звук шёл в мозг в качестве электрического импульса. — Напал на Дадли, обозвал их всех, а потом просто убежал? Как тебе не стыдно! Да ты должен быть благодарен за то, что мы от тебя ещё не отказались. — Тётя схватила его за плечо, рот был в сантиметрах от уха. Если она крикнет… но нет, она лишь шипела, словно змея. — Весь в своего отца, да и от поганой Лили не отстаешь… эта шл– эта женщина завела себе фрика под стать ей. Твоя мать, твой отец – низший сорт людей, ты меня понимаешь, мальчик? — Понимаю, тётя Петуния. — Гарри понимающе кивнул, глядя в серо-коричневый плинтус. Внутри себя он чувствовал не только отрицательную смесь эмоций, пузырящуюся внутри, но вяло от кучи крикосеансов, но ещё и удивление: она серьёзно зацензурила плохое словечко? — Только ещё раз попробуй выкинуть такое и мы сразу же от тебя откажемся.       Затем его отпустили и вернули в шкафчик.       Паук утешающе плюхнулся в волосы, отчего мальчик вздрогнул и чуть не сбил членистоногое с головы.

___

      «Не галлюцинация, не галлюцинация. Не получил солнечный удар, а просто…»

___

      Он ненормальный, как и говорила тётя Петуния.       Но если ненормальность и физика помогли ему избежать неприятностей с бандой Дадли, то… не так уж и плоха эта ненормальность.       О физике даже не заикайтесь. Королева всех наук.