Моя маленькая миледи

Эмоционально и физически уставший парень присел рядом с очень большой, но всё ещё совсем детской кроваткой. На её спинке были выгровированы несколько красивых белых овечек, скачущих по такому же белому полю, он сам, своими руками их когда-то вырезал. Вместо глаз у них были вставлены разные драгоценности, из-за чего, при вечно заходящем солнце, они красиво блестели и радовали глаза такими же разноцветными солнчными зайчиками, что, к сожалению, большую часть времени тупо стояли на одном месте, только если кто нибудь, случайно проходя мимо, не взаимодействовал с ними блестящими предметами, что оказались у них в руках, ну, или на их одежде. В его родном мире овцы и зайцы олицетворяли сон, ну, или попытку заснуть, в случае с овечками, а в случае с зайчиком, то они олицетворяли приятные сновидения. Как иронично... сон... для Лололошки, звучит это так же ужасно и завораживающе, как и смерть. Сначала, но думал, что мёртвые видят бесконечный, сказочный и беспрекословно счастливый сон, с любимыми людьми, с первыми питомцами, но нет, теперь он знает, знает, что мёртвые люди видят только одно место, и это место - Лимбо. Мёртвые люди находятся только в своём вечном, идеально подобранном под каждого человека месте, что сначало может показаться вам чем-то прекрасным, как самое райское место из всех существующих, но потом оно ставновиться вашим личным адом. Может быть, если вам повезёт, то на вас обратит внимание богиня смерти. Может, она пригласит вас на чай? Санта муэрте... Так её называли в его родном мире. Перед ней все были равны. Ей не важно кто ты, сколько у тебя денег и каким ты был человеком при жизни, ты всё равно попадёшь к ней во владения. Попадёшь к ней и станешь равным с миллиардером, станешь равным с бездомным. Помнится, какое-то время, Лололошка и сам в неё верил, вернее, поклонялся. Надеялся, что она всё исправит. Потом винил её. Винил за то, что она ничего не делает. Как будто она слышала его молитвы, как будто её действительно так зовут, как будто, она могла хоть что-то сделать. Тогда, будучи ещё самоуверенным юнцом, ещё называя себя старым именем, он был уверен, что прав во всём, что не может ошибаться. И игнорировал другие религии, где были другие боги смерти. А в итоге, его Санта муэрте, оказалась культом для наркодиллеров и убийц, которые пытались себя оправдать хоть чем то. Но настоящая богиня смерти не требует молитв, храмов и подношений. Настоящая богиня позволит Роме забрать его сестрёнку... она обещала... ну... почти... И сейчас, его дузья уже написали, написали, что можно начать... Да, она не воскреснет в этот момент, не начнёт дышать прямо сейчас, но скоро, всего через несколько часов. Хах, в итоге, последние этапы сделал даже не он. Последние часы он провёл далеко от сюда... отвлекаясь? Как странно. В ТАКОЕ время, он думал о ком-то, кого даже не помнил, кто... как Лололошка посмел подумать, был настолько важен, что бы он посмел отвлечься от НЕЁ. Неё, его солнца, его смысла жизни и снов, той, ради которой он продолжал жить в самые тёмные моменты в его жизни. Где другие бы уже давно сдались, отпустили бы её смерть, перестали бы о ней думать. Или, уже закончили бы и свою жалкую жизнь. Но встретились бы они на другой стороне миров? Сжалилась бы Леди Смерть настолько, что позволила бы им быть вместе... навсегда. Но сейчас, вместо своего Лимбо, он находится здесь, в её комнате, рядом с, её, можно сказать, спящим тельцем, в котором уже давно нет той злосчастной воды, из-за которой её не стало. Но и её сердце уже давно не бьётся. Но ничего, он это исправит, совсем скоро. Лололошка, нет, это Саламандр взял её за руку, это Саламандр сейчас погладил её по, такому... белому... детскому и такому, по знакомому и дорогому лицу. Он и не заметил, как в уголках его о глаз скопились солёные слёзы и покатились вниз по его щекам, скатились к подбородку и упали на её щеку, и уже с неё скатывались на мягкую, но пыльную кровать. Да, всё таки пыли здесь многовато, но зачем её сейчас убрать, если они скоро уйдут от сюда, уйдут далеко. И уйдут надолго, или, скорее будет правильно сказать, уйдут насовсем. Да, зачем им этот замок? Этот мир красив, здесь много интересного, многие сюда ходят, они тоже придут в этот мир, он уже с живой сестрой, покажут ей все прелести мира, но, наверное, уже не в этот замок. Нет, ни Саламандр, ни Лололошка не хотят здесь находиться больше, чем нужно. Положив одну руку ей под ноги, а вторую на лопатки, он, впервые за многие долгие годы, поднял её с кровати. Тело поддатливо прогнулось, бессознательные тела было всегда тяжело носить, но, она была слишком маленькой и лёгкой, для того, чтобы предоставлять ему большие проблемы. Благодаря многолетнему, постоянному уходу и удивительному климату, её тело, совершенно не затвердело. Для кого-то это будет удивительно, но, Саламандр провёл достаточно времени, для изучения химии и биологии тел его родного и этого мира, для того, чтобы не удивляться этому "феномену". — А я не должен был… — донёсся до парня голос Фиксплея, он обращался не к Саламандру, а к кому-то, с кем сейчас сюда шёл, Фикс почему то в недоумении остановился — стоп, в каком смысле сжечь?! Я не понял, за что? — В прямом, — Джонни, видимо пожал плечами на недоумение друга и зашагал вперёд, не обратив внимания на его остановку. - зачем!? — ну явно ведь не для того, чтобы чай заваривать, что за глупые вопросы - с чересчур умным голосом и, скорее всего видом, сказал парень, явно смеявшись над другом, но... как-то... может быть с каким то слишком грустным голосом? Или, может быть, слишком много серьёзности было в этих шуточных словах — Ребят, я здесь — Лололошка решил не таить себя от друзей, его голос звучал чуть мрачнее ребят, он так и остался в своих мыслях с телом сестры на руках. - уже? — воскликнул огненный гибрид, лениво заворачивая в комнату и как-то виновато глядя на Лололошку, он тот лишь хмыкнул. - что такое? - Рома решил бездумно предъявить то, что было, возможно только в его голове, что с ним такое? Что он сказал? - что? Всмысле? - пробормотал Фикс, оглядывая его сверху вниз, только задержал свой взгляд на Лоре, чуть дольше, чем обычно. " посмотрел как-то виновато" смешно. Что только его голова и язык за него не придумают, но, он уже сказал, а отступать от своих слов за секунду будет слишком глупо, как будто они уже не видят в нём круглого идиота... — Думаешь, тот факт, что я долго находился вдали от тебя значит, что я не могу узнать нервозность своего лучшего друга? — мрачно спросил Лололошка, и парень замолк, неловко поджав от чего-то пересохшие губы. - Ром, а вдруг не получится? - тихо, почти не слышно пробормотал Джонни. Надеяться на лучшее развитие событий, было бы глупо. Они не воскресят Лору за один щелчок пальца, ни за два, ни за десять, ни за сотню. Она не проснётся счастливой и здоровой, они не сделают из неё мироходца за пару секунд. Это будет в любом случае будет очень сложный процесс, сложный эмоционально и физически. Сложный не только для Ромы, но и конечно для самой Лоры. Но на кону стоит всего-то, его никому не нужный смысл жизни, всего-то, да. Твари, сволочи! Парень сжимал и разжимал кулаки, чувствуя ярость и обиду, что вновь поднялась где-то в груди. А ведь в последние дени, если не брать в расчет его неожиданные мысли о прошлом, о его опекуне, том неизвестном, мыслях про Лору и постоянных кошмаров, мучавших его во снах, прошли почти что приятно, почти спокойно. В какой-то момент он даже чувствовал себя… Счастливым? Да, наверное так. И вот теперь, он, вернувшись в в настоящее, вновь окунулся в эту мерзкую грязь, что безустали обволакивала его в долгие века — получится. — Ром — произнёс Фиксплей, явно не обидевшись на его резкий ответ — Ты боишься? — Да... нет, я не боюсь, — Лололошка вздохнул - вы можете пойти в комнату для ритуала? Я хочу сам её занести... один — Да, разумеется, — в очередной раз Роме улыбнулись и скрылись за ближайшим поворотом. А Лололошке оставалось лишь подивился тому, как эти двое умудрялись так быстро переключаться с режима "мы беспокоимся" на "скажешь, сделаем" Ладно, надо решать проблемы по мере их поступления, а сейчас главная проблема — Лора. С началом ритуала воскрешения разберутся остальные, а Рома придёт чуть позже. Он, с опозданием в несколько секунд понял, что всё ещё, не двигаясь, стоит с не дышащей, маленькой девочкой в руках. Лололошка подошёл к входной двери, заметив, как на периферии зрения мелькнул силуэт, значит не ушли ещё, понятно, они не спешат.