Часть 5
12 июня 2023 г., 20:20
Калеб медленно открыл глаза. Он помнил, как нашел Дина без сознания во время снежной бури. Они забрались в хлипкий сарай для инструментов в конце ряда машин, Калеб помнил как завернул ребенка в свою куртку и натянул на них промасленный брезент.
Он медленно сел на мягком диване и оглядел незнакомое помещение. Это не была комната в доме Бобби. В углу стояло кресло и небольшой столик, на диване было цветочное покрывало. На кофейном столике лежали детские и автомобильные журналы, возле кресла стояла наполовину выпитая чашка кофе. Из коридора лился слабый свет.
— Эй, — позвал Калеб, медленно направляясь к холлу и глядя вверх по лестнице. — Есть кто-нибудь?
Тишина нервировала, но он не чувствовал страха. Услышав шум наверху, он быстро обернулся и увидел маленькую тень. Перепрыгивая через две ступеньки, Калеб помчался по лестнице.
— Эй, подожди.
Притормозив наверху, он нерешительно пошел по коридору к комнате из которой лился свет. Почти у самой двери он услышал тихую колыбельную. Не зная, как человек в комнате отреагирует на странного подростка в их доме, он осторожно открыл дверь и замер.
Это была детская, а тихую песенку пела светловолосая женщина, которая укачивала маленького ребенка на руках. У Калеба екнуло сердце, когда он узнал женщину с фотографии, которую видел в дневнике Джона Винчестера. Подросток слегка покачал головой, пытаясь понять, почему ему снится умершая жена Джона. А потом он заметил маленького мальчика, сидящего перед креслом-качалкой.
— Дин?
Краем глаза заметив движение, Калеб обернулся и увидел более взрослого Дина, который сидел на полу у стены возле двери, прижав колени к груди. Медленно подойдя к этому Дину, подросток прислонился к стене и соскользнул на пол.
— В это место ты уходишь, когда молчишь? — прошептал подросток, вспоминая, как много раз Дин просто замирал на месте, уставившись в никуда. Никто не мог привести ребенка в чувство, пока он сам не возвращался в реальный мир.
— Это я хочу запомнить, — прошептал мальчик.
Внезапно Дин закрыл лицо руками, когда сцена перед ними изменилась.
— Я не хочу больше видеть это, — захныкал он.
Калеб испугано подпрыгнул, когда пламя заполнило комнату. Джон упал на пол рядом с кроваткой, держа в руках кричащего младенца. Подросток поднял глаза и увидел пламя, исходящее от тела женщины, прижатой к потолку.
— Мама, — послышался рядом шепот.
Калеб посмотрел на дверной проем и увидел четырехлетнего Дина, который смотрел на потолок. Мальчик слегка попятился, когда Джон вынес Сэмми в коридор. Казалось, что Джон так и не понял, что старший сын видел, как умерла его мать.
— Папа не знает, что я все видел. Пожалуйста, не говори ему. Я не хочу его расстраивать, и не хочу чтобы у меня были неприятности.
Калеб посмотрел в полные слез глаза, когда сцена снова сменилась на ту, где Мэри качает Сэмми, а Дин смотрит на них.
— О, Боже, малыш. Джон не знает, что ты это видел?
Калеба самого переполнял страх с тех пор, как он видел смерть своих родителей, и он точно знал, что чувствует Дин.
Мальчик покачал головой, слезы текли по его щекам. Калеб притянул пятилетнего ребенка ближе к себе.
— Все в порядке, Двойка, я рядом. Тебе не обязательно помнить, если не хочешь. Но эти воспоминания не исчезнут просто так. Поверь мне, я знаю.
— Нет. — Дин отстранился, в его зеленых глазах вспыхнул гнев. — Ты не понимаешь. Я не мог ей помочь. Папа сказал, что моя работа — помогать ему заботиться о маме и Сэмми, а я не мог этого сделать.
— Я знаю, — сказал Калеб, взяв его за плечи. — Мои мама и папа умерли. Так что поверь мне, я знаю, что ты чувствуешь. — В следующую секунду в его руках оказался дрожащий пятилетний ребенок, который мертвой хваткой схватил его за шею, уткнувшись лицом в его плечо. Обхватив Дина руками, Калеб посадил его к себе на колени. — Я позабочусь о тебе, Двойка, обещаю.
Тихая колыбельная эхом разносилась по комнате, пока Дин цеплялся за Калеба.
***
Трое мужчин вернулись в дом пару часов назад, а Дин и Калеб до сих пор страдали от переохлаждения. В течение этих часов Джим следовал указаниям Мака и периодически измерял каждому мальчику температуру. У Дина температура повысилась лишь на градус до 86, а у Калеба до 89, но ни один из мальчиков не пришел в себя. Джон начал тихо напевать колыбельную, которую Мэри пела мальчикам. Он вспоминал времена, когда возвращался домой с работы, а Мэри укладывала Сэмми спать, укачивая его и напевая колыбельную. Дин всегда сидел перед ней, скрестив ноги, и раскачивался в такт креслу качалке. Иногда Джону удавалось постоять у двери несколько минут, прежде чем Дин замечал его. Винчестер слегка подпрыгнул, когда почувствовал, как ребенок у него на руках шевельнулся. — Дин? — прошептал он, в надежде, что его сын откроет глаза, но вместо этого мальчик начал дрожать. — Мак! Испуганный голос друга привлек внимание Ученого. — Джим, присмотри за Калебом. Мак укутал своего сына в одеяло и направился к Джону. Доктор прижал стетоскоп к груди Дина, когда маленький ребенок всхлипнул. — Что происходит? Джон чувствовал себя бесполезным, сын продолжал дрожать в его руках. — Он дрожит, потому что его тело пытается согреться. Это хорошо, но мы не можем позволить, чтобы дрожь стала слишком сильной. Это может нарушить работу сердца. — Мак не собирался приукрашивать опасное состояние их сыновей. Он знал, что у мальчиков может случиться сердечный приступ, и просто надеялся, что этого не произойдет. — Мак? — Тихий голос Джима отвлек внимание доктора от испуганного Джона. Он оглянулся на Калеба. Подросток тоже начал дрожать, не так сильно, как Дин, но теперь не только Джон испугался за своего сына. Мак посмотрел на мальчиков, зная, что он больше ничем не может помочь им, но надеясь, что они переживут ночь, а утром они отвезут их в больницу.***
Калеб на мгновение закрыл глаза, пытаясь решить как утешить страдающего мальчика в своих объятиях. Когда он снова открыл глаза, то обнаружил, что они с Дином сидят под деревом рядом с прудом на ферме Джима. Солнечные лучи пробивались сквозь листья. — Двойка? — прошептал Калеб, когда Дин поднял голову от его плеча. — Мне здесь нравится. Тут я чувствую себя в безопасности, — сказал пятилетний мальчик, вставая и вытирая слезы со щек. Потом он озадаченно посмотрел на Калеба. — А почему ты называешь меня Двойкой? На мгновение в груди подростка вспыхнула боль от потери родного брата, которого он так и не увидел. Но затем он вспомнил слова матери, когда она сказала, что его брат произойдет не от нее. — Двойка — это дикая карта. Когда играешь в покер, она может значить все, что тебе нужно. — У него перехватило дыхание от эмоций, и он опустился на колени перед Дином, положив руку ему на плечо. — Скажем так, это важно для меня. — Хорошо, — сказал Дин, уже не выглядя испуганным как в детской. — Мы можем покататься на лодке? — спросил он, умоляюще глядя на подростка. Сердце Калеба замерло, он ненавидел воду со дня смерти родителей. Он понял, что сделает все для этого маленького мальчика перед ним, кроме того, что связанно с водой. — Может лучше пойдем посмотрим на лошадей? Я не очень люблю воду. Он надеялся, что ему не придется объяснять, почему он не любит воду. Дин с тоской посмотрел на маленькую лодку, а потом с широкой улыбкой на лице перевел взгляд на Калеба. — Хорошо. Он быстро схватил подростка за руку и потащил к сараю. Дин побежал вперед и взобрался на забор загона, где бегали две лошади Джима, как будто устраивали представление для маленького ребенка. Калеб встал рядом с Дином, чтобы поддержать мальчика, если тот упадет с перекладины. Через несколько минут одна лошадь подошла к забору, чтобы Дин погладил ее. Калеб тоже потянулся, чтобы погладить шею животного. И тут Дин задал вопрос, от которого у подростка перехватило дыхание: — Ты демон?
