Часть 10
17 июня 2023 г., 22:13
Калеб последовал за Мэри к загону, Дин хлопал в ладоши и пытался свистнуть, чтобы подозвать лошадей. Подросток подумал о словах Мэри о том, что жизнь Дина зависит от него самого. Но как пятилетнему ребенку понять к каким последствиям может привести его выбор?
— Мама, мы можем остаться здесь навсегда? — спросил Дин, когда Мэри подошла к нему.
От этого вопроса у Калеба сжалось сердце.
С тревогой посмотрев на подростка, Мэри обратила внимание на сына.
— Почему ты хочешь тут остаться, малыш?
— Потому что ты здесь. Я скучаю по тебе, — сказал Дин, когда Мэри обняла его.
— А как насчет Сэмми и твоего отца? — спросил Калеб.
Дин растерянно посмотрел на него.
— Они тоже могут прийти сюда.
— Нет, детка, они не могут, — ответила Мэри.
— Но мне здесь нравится, я не хочу тебя бросать, — тихо сказал Дин, глядя на мать.
Калеб понимал, что Дин ускользает от него. До подростка, наконец, дошло, что он не может вернуться в реальный мир без Дина. Он должен остаться и защитить его. Подойдя ближе, Калеб положил руку на спину ребенка.
— Если ты останешься, я тоже останусь.
***
После рентгена Калеба поместили в отдельную палату. Мак сидел рядом с ним, крепко сжав его руку. Врачи все еще проводили анализ крови, потому что после окончания рентгена у подростка поднялась температура. Тихий писк кардиомонитора отвлёк внимание Ученого от лица сына. Мак встал со стула и прижал руку ко лбу Калеба. — Я связалась с его доктором, — сказала медсестра, входя в палату и начав проверять жизненно важные показатели. Женщина вытащила из кармана градусник, и как раз закончила измерять температуру Калеба, как в палату вошел доктор. — Его дыхание затруднено, сердечный ритм учащенный, а температура 102,5. — У него есть аллергия на какие-нибудь антибиотики? — спросил доктор у Макленда. Мак наблюдал, как они проверяли его сына, его разум не хотел понимать, что состояние Калеба ухудшалось. — Нет ничего, о чем я знаю. — Он расспросил Берд об истории болезни Калеба и, насколько ему было известно, у его сына не было ни на что аллергии. Доктор взглянул на медсестру. — Введите ему пенициллин… — он резко замолчал, когда Калеб начал задыхаться. Медсестра быстро сменила канюлю на кислородную маску, пока врач слушал легкие подростка. — Я хочу сделать еще один рентген прямо сейчас. Позвоните в отделение интенсивной терапии, чтобы они знали, что у них есть пациент. — Что происходит? — спросил Мак. Врач в нем впал в ступор, и остался только перепуганный отец. Когда вошла еще одна медсестра, чтобы помочь подготовить Калеба к переезду, доктор жестом попросил Мака отойти от кровати. — Доктор Эймс, анализ крови показал, что в организме вашего сына началась инфекция. Я собирался вскоре назначить ему лечение, но, судя по звуку его легких, пневмония развилась необычно быстро. Я перевожу Калеба в отделение интенсивной терапии, чтобы они могли следить за его дыханием и температурой. Если в легких будет накапливаться жидкость, нам придется установить дренаж. Вы понимаете? — Доктор знал, как быстро можно забыть все свои медицинские знания, когда в опасности оказался член семьи, но ему нужно было убедиться, что Мак понимает, насколько болен его сын. Ученый посмотрел на Калеба. — Хорошо. Делайте то, что нужно. После прибытия в больницу Калебу стало лучше, и Мак решил, что опасность миновала.***
— Мистер Винчестер? Джон оторвал взгляд от неподвижного сына и увидел медсестру из отделения неотложной помощи, которая стояла у изножья кровати Дина. — Как он поживает? — спросила женщина по имени Мэри. — Он держится, — сказал Джон и посмотрел на сына глазами, полными слез. Медсестра встала с другой стороны кровати, положив руку на голову мальчика. — В отделении неотложной помощи он начал плакать, как будто знал, что вас нет с ним. Мэри увидела, как в глазах мужчины вспыхнула боль. Она знала, что он хотел быть с сыном, но правила больницы запрещали находиться с пациентами посторонним во время лечения. — Я взяла его за руку, и когда назвала ему свое имя, он крепко сжал мою руку. Я сказала ему, что вы рядом и хотите, чтобы он продолжал сражаться и что теперь он в безопасности. — Она провела рукой по светлым волосам Дина. — Его мать звали Мэри. Она умерла чуть больше года назад. С тех пор он изменился. Рыцарь не знал, почему рассказывал этой женщине подробности своей жизни. — С тех пор он не разговаривает, как будто отстранился от всего. Только недавно он начал общаться с кем-то, кроме своего младшего брата. Я не знаю, что делать и как помочь ему… — Голос Джона надломился. — Я не знаю, что буду делать, если потеряю его. — Вы здесь, и он это знает, — сказала Мэри, сжав его плечо. — Он найдет дорогу к вам. Требуется время, чтобы прийти в себя, особенно для такого маленького мальчика. Измученно улыбнувшись, Джон кивнул. Когда женщина отвернулась, чтобы выйти, он сказал: — Мэри… — У него защемило сердце, когда он произнес это имя. — Спасибо. Медсестра улыбнулась и тихо вышла из палаты. Джон провел рукой по лицу и снова сосредоточился на сыне, молясь, чтобы тот поскорее проснулся. Услышав шум в коридоре, Джон подошел к двери и увидел Мака, который шел за доктором по коридору. Вскоре в палату вкатили каталку и поставили в нескольких ярдах от Дина. — Мак, что происходит? Эймс услышал свое имя и поднял голову, встретив встревоженный взгляд Джона. — У Калеба слишком быстро развилась пневмония, ему начали давать антибиотики и перевезли сюда под наблюдение. — Он провел рукой по волосам, наблюдая, как доктор делает записи в карте его сына. — Как дела у Дина? — Так же. Температура у него не поднялась, но и не понизилась.***
— Что? — спросила Мэри, переводя взгляд со своего сына на подростка. — Ты понимаешь, о чем говоришь? Калеб выпрямился, глядя прямо на женщину. Он ненавидел, когда взрослые сомневались в его здравом уме. — Я не могу оставить его без защиты неизвестно где. Сейчас вы здесь, но будете ли здесь все время? Калеб встретил доверчивый взгляд зеленых глаза ребенка, потом снова посмотрел на Мэри. — Я не знаю, пришли ли вы сюда, чтобы помочь ему сделать выбор или заставить его выбрать определенный путь. Возможно, вы выглядите как его мать, но так ли это на самом деле? Как вы можете ожидать, что пятилетний ребенок поймет, что будет с его семьей, если он умрет. — Я умру? — испуганно спросил Дин.
