Deuce and Damien/Двойка и Дэмиен

      После случившегося Джону было трудно выпускать своего старшего сына из виду. Он вспомнил тот день, когда Мэри сказала ему, что беременна.       Они были женаты всего год, когда однажды он пришел домой с работы, а она сидела на диване и листала журнал. Он помнил, как вошел в дом и сел рядом с ней, когда она улыбнулась ему.       — Нам нужно пройтись по магазинам, — уверенно сказала Мэри.       — Хорошо, — Джон не был уверен, почему она хотела, чтобы он пошел по магазинам, он ненавидел делать покупки. — Что мы будем покупать?       — Детскую кроватку и манеж. — Мэри снова улыбнулась, ожидая его ответа. Потом хихикнула, потому что до него не сразу дошли ее слова.       — Детскую кроватку? — наконец он понял, о чем она говорила. — Мэри, ты?..       — У нас будет ребенок, — сказала она, уже не улыбаясь. Она выглядела почти испуганной, пока ждала его реакции.       — Серьезно? — Глаза Джона расширились, а на губах появилась улыбка.       Мэри отложила журнал, и тогда он понял, что это детский журнал. Он помнил, как притянул ее к себе и крепко обнял. Он никогда в жизни не был так счастлив.       Затем настал день, когда родился Дин. Джон был в гараже, когда позвонила их соседка и сказала, что они везут Мэри в больницу. Он так нервничал, что Майку пришлось сесть за руль. Джон вошел в родильное отделение в своем рабочем комбинезоне, почти с ног до головы покрытый мазутом.       Медсестры заставили его умыться и переодеться, прежде чем впустили его к жене. Он вспомнил момент, когда вошел в комнату. На кровати лежала его жена, которая только что родила сына, и она держала на руках самое маленькое существо, которое Джон когда-либо видел. Дина завернули в голубое одеяло, а его маленькая рука сжимала мизинец Мэри. Когда Джон подошел к кровати, Мэри улыбнулась ему.       — Мистер Винчестер, я думаю, вам следует познакомиться со своим сыном, Дином Мэтью Винчестером.       Они выбрали имя несколько месяцев назад: Дин, если это будет мальчик, и Дина, если это будет девочка. Некоторые думали, что глупо иметь два столь похожих имени, но Джон знал, что Мэри хотела почтить память своей матери, которая умерла до того, как они поженились.       Джон наклонился и поцеловал жену, а потом сел на кровать, чтобы посмотреть на сверток в ее руках.       — Привет, чемпион, — прошептал он, касаясь крошечной ручки сына.       — Хочешь подержать его? — спросила Мэри, протягивая ему ребенка.       — Что? Я не…       Мэри усмехнулась испуганному выражению лица мужа.       — Тебе придется научиться. Все в порядке, ты не причинишь ему вреда. Только не забудь поддерживать его головку. — Мэри переложила сына в большие руки мужа.       Ребенок идеально умещался в его руках, когда Джон прижимал его к себе.       — О Боже, — прошептал он, глядя на круглое личико, маленький носик и приоткрытые губы. — Он красивый, — Джон посмотрел на жену со слезами на глазах.       Потом взял маленькую руку Дина в свою, изучая невероятно маленькие пальчики. Он с трепетом наблюдал, как сын схватил его за палец. Именно тогда Джон действительно понял, что жизнь больше принадлежит не ему, а этому маленькому мальчику. Именно тогда Джон понял, что умрет, чтобы защитить жизнь, которую держал в своих руках. Он вспомнил, как прижал ребенка к своей груди и поцеловал в макушку.       Но сейчас Джон стоял рядом с кроватью, в которой спал его пятилетний сын, и задавался вопросом, как за эти пять лет весь его мир мог рухнуть в таких невообразимых масштабах. Он не смог защитить свою жену, едва спас своих детей, и прошло всего две недели с тех пор, как он чуть не потерял своего первенца. Этот новый мир, в котором он оказался, обещал помочь ему защитить детей и найти зло, что забрало его жену, но не смог защитить Дина от пневмонии.       Винчестер медленно сел рядом с кроватью, обхватив голову руками.       — Папочка?       Тихий голос Дина привлек внимание Джона. Он быстро провел рукой по лицу, вытирая слезы. В больнице Дин попросил его больше не плакать, и Джон поклялся, что не позволит сыну увидеть ему слезы.       — Привет, чемпион. Ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно?       Мгновение Дин смотрел на отца, и внезапно Джон почувствовал себя неловко под его пристальным взглядом. А потом Дин подполз к нему и залез на колени отца. Джон не сразу сообразил обнять ребенка, поскольку Дин редко искал у него утешения. Он почувствовал, как Дин начал теребить пуговицу на его фланелевой рубашке.       — Можно мне фото мамы? — спросил Дин, посмотрев на отца.       У Джона сжалось сердце от этой просьбы. У него было всего несколько фотографий жены, которые ему удалось спасти из остатков их сгоревшего дома. Было больно смотреть на них, поэтому он спрятал их за обложкой охотничьего журнала.       — Что?       Дин прижался к нему и тихо сказал:       — Я видел ее, и она была такой какой я ее помню. Но я боюсь, что забуду, как она выглядит.       Джон немного отстранился, чтобы посмотреть на своего сына, страх заполнил его душу.       — Когда ты видел ее?       — Когда я был здесь, у пастора Джима с Калебом, я видел маму. Хотя она никогда не была здесь раньше. Я был так рад ее видеть, и хотел остаться с ней. Я хотел, чтобы ты и Сэмми тоже пришли, чтобы ты больше не плакал.       У Джона перехватило дыхание от этих слов. Неужели Мэри была с сыном, пока он был без сознания? Затем до него дошло, что еще сказал Дин.       — Калеб был с тобой?       — С ним я чувствовал себя в безопасности. Когда мы увидели маму, он попытался защитить меня, прежде чем узнал, что это была она. И мама знала Калеба. Она сказала ему, что он не злой, кто бы что ни говорил. Я хотел остаться с мамой, и Калеб сказал, что тоже останется.       Джон толком не разговаривал с подростком с тех пор, как они вернулись на ферму. Но Калеб держался рядом, так как только с ним Дин говорил. Но после рассказа Дина Джон понял, что мальчики были связаны. И когда Дину становилось хуже, Калебу тоже становилось хуже, и они одновременно проснулись.       — Калеб хотел защитить тебя?       — Да, — кивнул Дин. — Но потом он сказал, что я умираю, я испугался и убежал от него и мамы.       — Ты убежал? — Джон не понимал большую часть того, что говорил его сын, кроме того, что каким-то образом ребенок увидел свою мать, и Калеб был рядом с ним, защищая его.       — Но потом красивая леди пришла и сказала мне, что я нужен тебе. И Калеб нужен своему папе. И что мама всегда будет со мной. Вот почему я хочу фотографию мамы, чтобы она всегда была со мной, и я мог видеть ее. Леди сказала, что мама в Сэмми, но я не понимаю, что она имела в виду, потому что Сэмми — это просто Сэмми, он не мама.       Дин говорил полный бред, но это был первый раз, когда его сын разговаривал с ночи пожара. И хотя Джон был этому рад, слова ребенка его встревожили.       — Кто сказал тебе все это, малыш? — Джон повернул сына к себе так, чтобы они оказались лицом друг к другу.       Дин пожал плечами.       — Я ее не знаю.       Джон посмотрел на сына, который слишком многое скрывал за зелеными глазами, которые были так похожи на глаза его матери. Вокруг Мэри тоже всегда была атмосфера таинственности, как будто она знала о происходящем больше, чем говорила, и Дин обладал тем же качеством. И сейчас глядя на сына, Джон видел слишком взрослую душу для пятилетнего ребенка. Как будто в своей душе Дин хранил все секреты, которыми не хотел ни с кем делиться.       Джон полез в карман джинсов, вытащил три крошечных кристалла и показал их Дину.       — Где ты это взял? Ты дал мне их, когда впервые очнулся в больнице.       Дин взял три кристалла размером не больше семечек подсолнуха.       — Леди превратила мои слезы в эти камешки, как по волшебству. Она дала их мне, когда я сказал ей, что скучаю по мамочке. Она сказала, что мамочка всегда будет в моем сердце, и никто не сможет ее забрать. Вот почему я вернулся. — Дин посмотрел на отца и прижал свою маленькую ладонь к щеке Рыцаря. — Я не хотел, чтобы ты снова плакал. Я люблю тебя, папочка.       Джон не смог сдержать слезы из-за четырех слов, сказанных его сыном. Он поцеловав мальчика в макушку и ответил:       — Я тоже люблю тебя, чемпион.