In Imladris/ В Имладрисе

      Солнце медленно поднималось над долиной Имладриса. Его лучи коснулись лиц трех эльфов, лежащих кучкой во дворе. Вокруг них валялись три пустые винные бутылки.       Леголас дернулся и застонал, и сразу рядом с ним оказался Элладан, который мягко потряс его за плечо.       — Друг мой, просыпайся, — прошептал он.       Леголас вздрогнул и быстро моргнул.        — Ой, Элладан, — тихо сказал он, все еще лежа на земле.       — Что такое? — Элладан наклонился ближе, обеспокоенно нахмурив брови.       — Голова болит, — застонал Леголас. А потом слегка усмехнулся, глядя на бледного Элладана, у которого были темные круги под глазами. Затем он обернулся и увидел Элрохира, который все еще лежал неподалеку. — Вам двоим не легче.       Элладан усмехнулся, а затем вздрогнул от боли в голове. Он медленно повернулся и подполз к спящему брату. Леголас присоединился к нему.       — Что мы будем делать? — прошептал принц. Он боялся говорить громче из опасения, что его голова взорвется.       Элладан усмехнулся.       — У меня есть идея, — пробормотал он и быстро объяснил план. Они оба наклонились ближе к Элрохиру.       — На счет три, — пробормотал Леголас, собираясь с силами. — Один. Два. Три!       — Орки!!!       Элрохир резко выпрямился, потянувшись за мечом, которого не было рядом. Затем со стоном он медленно опустился обратно на землю, схватившись за голову.       — Ай, Валар. Вам обязательно это делать?       Леголас осторожно встал, протягивая ему руку. Элрохир принял помощь и встал, Элладан тоже, шатаясь, поднялся. Близнецы тяжело опирались друг на друга, а Леголас весело хихикал глядя на них.       Элрохир посмотрел на принца.       — Не смейся, — пробормотал он. — Это не смешно.       Леголас усмехнулся.       — Я никогда раньше не видел вас двоих в таком состоянии. — Он повел друзей к дверям дома.       Элладан и Элрохир поплелись за ним, с трудом волоча ноги.       — Не понимаю, почему ему не так плохо как нам, — пробормотал Элрохир.       Леголас обернулся чуть более грациозно, чем близнецы.       — Это потому, что я вырос в чертогах моего отца. Все эльфы из нашего дома умеют пить крепкие вина, — он снова рассмеялся, и они втроем вздрогнули от громкого звука. Леголас застонал и схватился за голову. — Хотя это не значит, что я невосприимчив к воздействию такого выдержанного «Дорвиниона».       — Отец убьет нас, — прошептал побледневший Элрохир.       Элладан покачал головой, упрямо волоча ноги вперед.       — Давай сначала войдем внутрь, — тихо сказал он. — Мы будем беспокоиться о…       — Последствиях, — услужливо подсказал Леголас.       Элладан кивнул.       — О последствиях, когда нам не нужно беспокоиться о головной боли, словно орда гномов, стучит по нашим черепам.       Леголас кивнул, поднимаясь по ступенькам.       — Давайте зайдем внутрь, — сказал он тихо. — Не знаю, как вы, а я хочу снова лечь спать.       Втроем они вошли в дом в первых лучах утреннего солнца.

***

      Близнецы и Леголас сумели доковылять до своих комнат и теперь стояли, прислонившись к стене, ожидая, пока прекратится головокружение.       К несчастью для них, именно тогда их обнаружили.       Стук в голове заглушал все звуки, и никто из них не заметил тихих шагов, пока сильные руки не обхватили их за плечи.       — Доброе утро! — громко прокричал Глорфиндел.       Младшие эльфы тут же закрыли уши руками. Элладан попытался сбежать, но успел сделать лишь несколько шагов по коридору, прежде чем его голова запротестовала. Элрохир слабо шлепнул Глорфиндела, а Леголас просто рухнул на пол.       Глорфиндел улыбнулся, хотя сам с трудом сдерживал дрожь от своего громкого голоса. Несмотря на то, что он выпил не так много, как младшие эльфы, он все же чувствовал воздействие крепкого «Дорвиниона». Элронд еще даже не встал. Глорфиндел скрыл гримасу боли и лучезарно улыбнулся близнецам и Леголасу.       — Какое прекрасное утро! — сказал он весело.       Элрохир застонал, присоединяясь к Леголасу на полу. Улыбка Глорфиндела стала шире, и он постарался говорить как можно громче, не причинив при этом себе лишнюю боль.       — Я подумал, что это будет прекрасный день для прогулки верхом. Кто-нибудь хочет пройти со мной?       Элладан застонал.       — Глорфиндел, ты хорошо повеселился. Нет, мы не хотим идти с тобой. А теперь оставь нас в покое.       Элрохир улыбнулся, довольный тем, что Глорфиндел, похоже, не знал точно, какое вино они выпили. Он был уверен, что его бы вытащили на прогулку, и не важно было ли у него похмелье, если бы Глорфиндел и Элронд узнали, что они выпили «Дорвинион».       Глорфиндел улыбнулся с тайным облегчением. Он был уверен, что его голова раскололась бы, если бы ему пришлось ехать верхом. Он повернулся и пошел по коридору, слегка пошатываясь.       — В следующий раз постарайтесь не красть «Дорвинион»! — крикнул он им.

***

      — Ты готов?       Леголас кивнул, пытаясь унять дрожь в руках. Он стоял на тренировочном поле Имладриса с ножами в руках. Перед ним Элладан лениво взмахнул мечом в воздухе.       Принц посмотрел на ножи в своих руках. Он не пользовался ими после нападения, хотя и ухаживал за клинками. Он покрутил их в руках и улыбнулся. Не было никаких неприятных ощущений, он точно знал, что делать, как и раньше.       — Готов.       Прошла всего неделя с тех пор, как Леголас прибыл в Имладрис. Шрамы на его теле уже немного побледнели, хотя Элронд предупредил близнецов, что на душе принца еще есть отпечаток горя. Излечение займет время.       Леголас усмехнулся и осторожно взмахнул ножами.       — Ты вообще слушаешь, Элладан?       Элрохир, наблюдавший поблизости, рассмеялся, а Элладан зарычал. Он поднял меч и опустил его по дуге.       Принц отскочил в сторону, парируя удар. Он взмахнул ножами в сторону Элладана, который увернулся, а затем снова атаковал. Первые несколько минут тренировки проходили нормально. Раны Леголаса начали болеть, но он наслаждался движением и чувством, что снова держит оружие. Он мог дать отпор.       Но потом все пошло не так. Элладан, возможно, забыв о нехватке сил у Леголаса, начал атаковать вкладывая в замах все больше и больше своего веса. Принц сопротивлялся, но быстро утомлялся. А затем Элладан взмахнул мечом вниз. Леголас, подняв ножи, блокируя удар. А затем ужасные образы атаки на его патруль всплыли в сознании.       Он помнил, как блокировал такой удар.       Леголас отшатнулся, уронив ножи. Меч Элладана, не встретив сопротивления, рубанул воздух, и только быстрая реакция Элладана помешала ему ранить друга. Он бросил меч на траву, и близнецы шагнули вперед.       Леголас тяжело дышал, глядя на ножи перед ним.       — Я… я не могу этого сделать, — пробормотал он, покачав головой. — Я не могу этого сделать.       Элрохир присел и поднял нож и протянул принцу рукояткой вперед.       Леголас снова покачал головой.       — Нет, ты не понимаешь, — сказал он. — Я снова вижу все, что произошло. Я не могу этого сделать.       Элладан шагнул вперед и взял второй нож.       — Послушай меня. Мы понимаем. Мы точно знаем, что ты видишь, глядя на ножи.       Элрохир кивнул.       — Потому что мы тоже это видим. Мы видим это почти каждый раз, когда берем в руки оружие, каждый раз, когда выезжаем на охоту. Мы видим убитых нами орков, умирающих эльфов и людей, которых мы не смогли защитить. Мы видим их всех каждый раз, когда берем в руки меч или натягиваем лук. Мы всегда это видим.       Леголас вздохнул.       — Раньше, — сказал он, осторожно принимая ножи от своих друзей. — До наступления Тени я видел, что делало оружие в моих руках. Но я никогда… — он вздрогнул, снова и снова вертя ножи в руках. — Когда Бдительный Мир закончился, я понял, что война никогда не закончиться. Каждый раз, когда я брал в руки оружие, я понимал, что бойня не закончится, и мы будем умирать снова и снова. И смотря на свои ножи, я видел просто убийцу. И я поверил в это. А потом… — Он глубоко вздохнул. — А потом, когда мой патруль был убит, мои худшие кошмары сбылись. Мы не можем победить, не так ли?       Его начало слегка трясти, и ножи задрожали. Леголас встретился глазами с близнецами.       — Есть ли надежда на победу? — умоляюще спросил он.       Элладан вздохнул.       — Я не знаю. Мне нравится так думать.       — Может быть и есть, друг мой, — сказал Элрохир. — Я сомневаюсь, что мы выиграем эту битву в целом, хотя ничего не известно наверняка. Но надежда есть, — сказал он, взглянув на Элладана. — Я не могу сдаться, потому что у всех нас есть то, за что стоит отдать жизнь. Даже если это кажется незначительным.       Элладан кивнул.       — Я знаю, ты будешь сражаться, чтобы защитить нас, друг мой, или своего отца, или свой дом и свой народ. Не забывай об этом. Иногда только это и заставляет нас двигаться вперед.       — Простите, — тихо сказал Леголас. — Извините, что нагружаю вас всем этим. Я никогда не хотел… — он замолчал, его взгляд вернулся к ножам. — У меня мало надежды на нашу победу или на то, что все будет так, как было раньше. — Он поднял голову и мягко улыбнулся, и близнецы, стоявшие перед ним, увидели лишь мерцание в его голубых глазах. — Но я верю в вас, в своего отца, и в свой народ, в свой дом. Я сомневаюсь, что доживу до конца войны. Я, вероятно, умру, хотя надеюсь, что это будет зрелищно.       Он слегка ухмыльнулся.       — Но даже если я паду на поле боя, я знаю, что кто-то займет мое место. И прежде всего я верю в вас. Ведь для этого и нужны друзья, не так ли?       Близнецы улыбнулись, и Элрохир хлопнул Леголаса по плечу.       — Да, — сказал он. — Что бы ни случилось, мы рядом.       — Если, конечно, — сказал Элладан, — мы не нарвемся на гнев твоего отца. Тогда мы исчезнем, пока он не успокоится.       Леголас усмехнулся и поднял свои ножи.       — Начнем снова?