***
Майев и за миллионы лет не призналась бы, что после того, как Иллидан был побеждён и, очевидно, навсегда мёртв, как это обычно бывает с людьми, когда их убивают, она пережила период полной пустоты. Не было ни радости, ни восторга победы, ни ощущения свободы. Она ничего не чувствовала и какое-то время ничего не делала, кроме как кромсала манекен за манекеном и пила слишком много вина. Она также никогда бы не призналась в ощущении кипящего волнения, появлении чувства смысла, даже принадлежности, когда услышала новость о возвращении Иллидана. Как бы невероятно это ни звучало, но его душа была собрана по кусочкам, возвращена в сохранившееся тело в Цитадели Ночи, и он направился в Даларан. Нет, внешне Страж Песнь Теней выкрикивала череду проклятий, которые могли бы убедить младших Стражей, однако не Сиру. Было ли её существование настолько бесполезным, что она нуждалась в этом злодее-предателе, чтобы чувствовать себя живой? Насколько жалко это выглядело? Она продолжала препираться с Кадгаром, но с трудом могла скрыть своё сияние за оскорблениями, которые только вызывали у людей улыбку.***
Стражи приземлились на возвышенности маленького острова, выбранного Кадгаром и Иллидари в качестве своей оперативной базы. Седой маг созвал вокруг себя лидеров и чемпионов, лишив Майев возможности избегать татуированного ублюдка. Из вежливости надзиратели сняли защитные шлемы на время собрания, и она тоже должна была. Но опять же, у Иллидана не было обычных глаз. Вероятно, он и так видел, что делают Стражи, носи они шлем или нет. Эта оговорка заставила её щеки вспыхнуть, а защитное раздражение снова достигло пика. Иллидан взглянул на неё — то есть его лицо с завязанными глазами было повёрнуто к тому месту, где она стояла, в нескольких шагах от него — как будто что-то привлекло его внимание. Кадгар и несколько главенствующих охотников на демонов объяснили план и дали задания героям фракции. Майев не слушала. Она продолжала смотреть вперёд и немного вниз, пытаясь обрести внутренний покой. Оу. Точно. У меня его нет. — Я пошлю лучших разведать собор. Иллидан, Майев. Вы двое пойдёте и проверите его окрестности, выходы и входы, а также численность находящихся там войск. В бой не вступать. Думаю, на этом пока всё. — Кадгар выглядел крайне гордым собой. — Что?! Я отказываюсь от… — её рот был быстрее разума, и она прикусила губу, чтобы не продолжать. Все головы повернулись в её сторону. Остальные, похоже, теперь считали крылатых демонов своими лучшими друзьями. Чего же могли добиться её возражения? — Я знаю, что у вас двоих долгая совместная история, но это прекрасная возможность загладить свою вину и простить, вы согласны? — маг улыбнулся, как любящий дедушка. — Она — нет, но не важно. Мы должны сделать это. Аллари, могу я одолжить твоего скакуна? — Конечно, лорд Иллидан. Это честь для меня. Позже вы сможете выбрать того, который будет вам по душе, в наших конюшнях в Мардуме. Майев скривилась за их спиной и направилась к конюшням на окраине лагеря. Сразу за ней последовали тяжёлые шаги. Она спрятала лицо под шлемом. — К чему этот фарс, Майев? Не лучше ли уже просто отпустить это? — Заткнись и… — Заткнись и трахни меня, — приказала она, вцепившись в элементиевые прутья позади себя, те, что отделяли её от пленника. Она раздвинула бёдра, наклонилась вперёд, приглашающе подставляя сочащееся влагой лоно Иллидану, зная, что у него не хватит силы воли сопротивляться, даже если это ущемит его самолюбие. Он зарычал, как зверь, от разочарования и жара, в которого фактически превратился из-за её поддразнивания, и когти вонзились в плоть её талии. — Майев? Она стояла окаменевшая, потрясённая, испуганная внезапной реалистичной вспышкой откровенной непристойности в её голове. Что происходит со мной? Иллидан подошёл ближе — слишком близко — и её предательское влагалище отреагировало восторженным подрагиванием. Она услышала, как он вздохнул. — Клянусь Пустотой, женщина. Я не знаю, что с тобой происходит, но если ты не прекратишь, мне придётся просить другого партнёра, иначе я сойду с ума. Она чуть не задохнулась от кома в горле: резкий вдох разбился о хриплый лай негодования и смущённый сдавленный стон чистой похоти. В итоге она закашлялась и молча отогнала его. Он подождал, чтобы убедиться, что ей ничего не грозит в данный момент, усмехнулся и прыгнул на летучую мышь Скверны. — Наперегонки туда. — Почему ты такой невыносимый…! Что он знал о её состоянии? Как? Видели ли эти зелёные пылающие эмоциями глазницы? Она последовала за ним в небо, пока их скакуны не сравнялись в полёте. Иллидан, казалось, забыл о гонке, как только предложил это, словно он не насытился её обществом за пятьдесят жизней. — Знаешь, я больше не ненавижу тебя. Как мой надзиратель, ты делала то, что считала правильным. По крайней мере, в твоём понимании. — Он понизил голос: — И даже твои периодические выходки, которые не угрожали моему пребыванию в заключении. В однообразии лет они были чем-то, чего можно было ожидать с нетерпением. — С меня хватит твоих нелепых намёков, демон… ический охотник. — Она правда пыталась. — Раз уж мы вынуждены работать вместе, можно хотя бы притворяться вежливыми? — Ты это предлагаешь? Это то, что я пытался делать всё время. Я понимаю, что могут быть вещи, которые ты захочешь забыть и не болтать о них за завтраком, но, по крайней мере, будь со мной честна. — Как будто ты заслужил. Он глубоко вздохнул. — В тебе словно две разные личности, Майев. Обе они вспыльчивы, но только одна из них прямолинейна. — Ну вот, опять со своими баснями. Прекрати это, и мы сможем поладить. — Хорошо, если это тебе действительно нужно. Я напомню тебе об этом в следующий раз, когда ты будешь просить внимания. — Он направил своё средство передвижения вниз, заставляя её следовать за ним. Его слова окончательно сбили её с толку, и в то же время что-то, что мучило её весь день, снова будило сознание. Они оставили животных на выступе с видом на Вершину Избавления. Иллидан создал защитную ауру невидимости вокруг них обоих, и они прокрались ближе, чтобы увидеть боковой вход в старое эльфийское место поклонения. Строение было в основном неповреждённым, но из него сочилась Скверна и другая тёмная магия, из-за чего оно выглядело испорченным и отвратительным. Крылатые демоны охраняли территорию, и Иллидан сообщил, что видит сотни тварей внутри. Им нужна была небольшая армия. — Я могу убить сотни, ты знаешь. — Действительно, она уничтожила несчётное количество войск Иллидана в Запределье. Его подтверждающее «хм» было окрашено ноткой флирта, и она подавила в себе растущее удовольствие. Богиня, меня волнует его одобрение. — Я тоже. Мы вдвоём могли бы убить значительное их количество. Но это было бы лишь пустой тратой времени, которая ни к чему не приведёт нашу войну. Кажется, у меня есть предложение для Кадгара. Если тебе ничего здесь не нужно, мы должны вернуться. — Я не хотела бы ничего больше, чем уничтожить эту грязь, но он прямо сказал нам не делать этого. — Она повернулась и едва подавила крик. Демоны верхом на огромных летучих мышах Скверны заметили их скакунов и сразились с ними высоко в воздухе. Другие демоны уже направлялись туда же. Зверь Аллари отделился от врагов и направился к побережью Азсуны. — Проклятия! — Вы научили их отвлекать внимание? Очень умное использование для бездушных тварей. — Летучие мыши Скверны — разумные существа. Такой порядок действий особь выбрала сама. Она отвлечёт их от нас и нашего лагеря. Нужно быстрее убираться отсюда. — Это будет долгое плавание. — Майев сняла шлем и прикинула расстояние до противоположного берега. — Ты ничего не забыла? — Иллидан приблизился позади неё, и, прежде чем она успела ответить, его сильные руки подхватили её.