Часть 6. Флирт Собора Вечной Ночи.
19 июня 2023 г., 19:00
Примечания:
В тексте встречается слово «Ризница». По сути, это место, где стоит статуя Элуны, но я не нашла, как его локализовали.
Храм Элуны, теперь навеки разрушенный и превращённый в переполненную Скверной гробницу, возвышался перед Майев Песней Теней, когда она стояла на сломанной опоре моста, некогда соединявшего Сурамар с этим древним местом поклонения. Она до сих пор живо помнила красоту и великолепие этого места тысячелетия назад. Жрица внутри неё оплакивала утрату и порчу, но её воинственная сторона кипела от ярости и мести.
Она знала, что Гробница полна демонов всех форм и размеров. Несколько минут назад Кадгар провёл диверсионный отряд. Ей и небольшой группе чемпионов предстояло проникнуть внутрь и попытаться закрепить Эгиду Агграмара в самой верхней точке Собора Вечной Ночи, в башне.
Как только эти придурки наконец соизволят прибыть.
Демоны во дворе шипели имя «Мефистрот», прежде чем умереть под её глефой. Этот повелитель ужаса должен быть внутри, вероятно, охраняя место, куда они направляются.
— Майев. Ты заставила эту группу чемпионов понервничать.
Голос Иллидана достиг её чресел. Она сохраняла внешнее хладнокровие, не оборачивалась и продолжала притворяться, что очень пристально рассматривает величественную, хотя и ужасающую Гробницу. И это было достаточно впечатляюще, чтобы привлечь внимание: архитектура, Скверна, просачивающаяся из эльфийских статуй… Однако пытаться игнорировать просачивающееся в штаны возбуждение было сложно.
— У меня были дела. Ты сам нашёл дорогу сюда, ведь так?
— Да, я… Я знал, где ты. Но нам с Веленом пришлось собрать героев со всего острова. Они хотели встретиться с тобой первыми и отчаянно искали тебя.
— Я не виновата, что наши чемпионы — кучка потерянных слабаков. Можем мы...? — Она уже поднималась по ступеням к боковому входу в собор.
— Я не думаю, что она это имеет в виду, — заговорщически прошептал Иллидан одному из героев, и человеческая женщина захихикала, как ребёнок, которыми для эльфов были практически все, кроме Велена. Майев посмотрела на группу из-под своего шлема и хмыкнула, ничуть не ревнуя. Охотник на демонов ухмылялся, как довольный идиот, что ещё больше раздражало её. Не надо было позволять ему добраться до меня прошлой ночью, — проклинала она себя, ожидая, пока авантюристы выпьют свои эликсиры и приготовятся. Теперь он думает, что у него есть власть надо мной. Её щёки вспыхнули, едва она снова вспомнила, как он, по сути, приказал ей ласкать себя, пока он, э-э… наблюдал, так сказать. Но на самом деле ничего не было. Он не прикоснулся к ней, что, по её собственному признанию, было прискорбным положением дел.
Он должен просто позволить ей иметь его и перестать требовать разговоров по душам или эмоций. Разве умопомрачительного секса недостаточно?
— Я предполагаю, что у одного из вас есть Эгида, и он готов охранять её ценой своей жизни.
— Да, у меня есть… мисс, — ответил позади неё робкий голос, явно человеческий. Почему в этом жалком отряде не было ночных эльфов? По крайней мере, тогда у неё был бы кто-то, с кем можно было бы поговорить на равных. Иллидан, который, как она притворялась, не считался, вышел рядом с ней на площадку. Он наклонил к её уху, и она напряглась, почувствовав взгляды людей, готовых собрать сплетни, которые могли бы разрушить её репутацию.
— Хорошо спалось? — спросил он тихо, невинно, вежливо. Потребовалось много зубовного скрежета, чтобы не отреагировать так, как хотела Майев, включая — но не ограничиваясь — пощёчину, удар его лица об землю и последующее седлание с использованием его языка в полной мере.
— Да.
Он подошёл ближе, и её плечи приподнялись, готовясь к бою.
— Ты снова пылаешь, женщина. Разве вчерашняя ночь совсем не сняла напряжение?
Прежде чем она успела огрызнуться, тихий писк заставил их обоих обернуться. Паладин-человек с румяными щеками подняла руку, как ученица в группе по изучению Тайной магии.
— Значит… значит, это правда? Вы пара?
— Что произошло прошлой ночью? — спросил другой, карлик-шаман, совершенно лишённый чувства приличия, с глазами, блестящими, как у влюблённой совы. Остальные трое из отряда авантюристов смотрели на них с нелепыми ухмылками надежды на лицах.
— Что?! — рявкнула Майев, уверенная, что лучше убить их, нежели слушать. Иллидан якобы закашлялся, и она поняла суть ситуации, когда кто-то понимает шутку, но пытается помешать более глупым раскрыть её. Она посмотрела на него через узкое отверстие своего шлема, зная, что очень, очень не хочет слышать продолжение.
— Просто… мы сделали огромные ставки, и, знаете ли, мы в меньшинстве. Прибыль была бы огромной. Ветераны Запределья думают, что мы сошли с ума, но… — У дренея были копыта, почти как у Иллидана, и это едва ли добавляло ему очков в глазах Майев. К общему благу, воин знал, когда нужно заткнуться, даже не видя её лица целиком.
— Чемпионы, — вмешался Иллидан отеческим тоном, который ему совершенно не подходил. Точно слишком много времени провёл с Кадгаром. — Нам предстоит выполнить важную миссию. Может, вернёмся к этой теме после того, как мы добьёмся успеха?
— Да, если кто-нибудь из вас выберется живым, — прошипела Майев сквозь зубы и ворвалась внутрь через врата. Святыня была полностью пронизана Скверной, старые эльфийские статуи стояли тут и там, словно желая подчеркнуть свою жертву. Иллидан следовал за ней с пятью героями, пока она не остановилась на краю уступа в форме полумесяца, глядя вниз. Этажом ниже было бурлящее поле битвы между Армией погибели Легиона и бесконечными полчищами демонов.
— Наши силы вступили в бой с Легионом на первом этаже. Мы должны поместить Эгиду в башню, пока потери не стали слишком большими. Лестница, ведущая туда, находится на другой стороне.
— О, неужели прибыли наши почётные гости? Я с нетерпением жду момента, когда смогу оторвать рога от твоего черепа, Предатель! — Огромный повелитель ужаса, сам Мефистрот, появился перед ними, но вместо того, чтобы атаковать он со смехом улетел к лестнице, на которую только что указала Майев. Иллидан не смог или не захотел подавить свою жажду охоты и, как собака, увидевшая игрушку, бросился за врагом, перелетая через пропасть.
— Ты не можешь убежать от меня, демон!
— Иллидан! Будь проклят этот неконтролируемый охотник на демонов! — Майев прыгнула за ним, мигнув в воздухе с помощью своей магической силы и приземлившись уже с другой стороны, среди младших демонов. Иллидан со своими крыльями продвинулся немного дальше, но ему тоже помешали летучие мыши на лестнице. Отрубив им крылья и конечности, он оглянулся и увидел, что тюремщица пытается пробиться к нему сквозь толпу стражей гнева.
— Майев! Ты оставила наших чемпионов без защиты?
— А ты нет? Я уверена, что они справятся сами, это ведь лучшие бойцы, избранные Кадгаром. Надеюсь, ты дал им карту с координатами.
— Она была им очень нужна, — со смехом согласился он и обезглавил охотника Скверны, пытавшегося откусить его ногу. Убивать младших демонов было так легко, что они оба действовали на автопилоте, а Майев сосредоточилась в основном на Иллидане. Почему она просто последовала за ним, не подумав? Охранять его больше не было её обязанностью или долгом. Или было? Неужели она не нашла другой смысл жизни?
Какой крайне выводящий из себя вопрос, над которым приходится думать.
Пытаясь развеять бесящее признание, её взгляд скользнул по его формам, а также по лёгкости и эффективности, с которой он владел своими тяжёлыми клинками в бою. Было странно сражаться вместе с ним, а не против него. Она приблизилась к его месту на лестнице, разрубая демонов, и на мгновение они убили одни и те же цели, как в танце, который почти естественно соответствовал их шагам и ударам.
Она подавила тёплое чувство, которое, казалось, снова пыталось наполнить её. Но ради гнева Элуны, он выглядел чертовски хорошо, уничтожая врага. Потный и разъярённый, весь в крови. Так, как ей нравилось.
Иллидан в нетерпении двинулся вверх по лестнице, убивая или отбрасывая демонов, попадавшихся по пути. Те, кого он оставил в живых, замедлили продвижение Майев позади него. Они миновали почти нетронутую часовню и источник всё ещё текущей магической силы. Она знала это место наизусть, и сердце сжалось от воспоминаний о её юности и опустошении, случившемся с тех пор.
Она потеряла Иллидана в роще, которую он только что пересёк, ублюдок, и ей пришлось использовать почти забытое заклинание невидимости, чтобы пробраться туда, не потрудившись убить ничтожные плотоядные растения. Когда она достигла следующего лестничного пролёта, его не было среди копытных, рогатых, крылатых демонов, которых она там встретила. Вздохнув от разочарования, она продолжила резать плоть и вонзать глефу в тёмные сердца.
В какой-то момент к ней присоединились герои.
— Мисс Песнь Теней! Мы убили осквернённое древнее дерево чуть ниже, — объявил воин, явно гордясь собой — она бы прокомментировала это, если бы не столь сильно стремилась настичь своего бывшего пленника.
— Иллидан оставил после себя хаос! Держитесь ближе, мы проложим путь через этих демонов.
Они истребляли охотников Скверны, искусительниц, эльфов-предателей Сурамара, пока не достигли библиотеки, заполненной демонами-мо’аргами.
— Никакого уважения к нашим древним знаниям! Мне надоело это осквернение. Разберитесь с этой мерзостью! Я продолжу охоту на Иллидана! — Она проигнорировала стоны и протесты позади и бросилась вперёд.
Наверху, на втором этаже архива, она догнала Иллидана, которого замедлила паутина Скверны. Он прикончил последнего врага в комнате, когда увидел её приближение, и спокойно зацепил свои боевые клинки за спину, беря заслуженный перерыв. Он поднял ладони в притворной капитуляции.
— Отлично, ты поймала меня, Страж. Что ты теперь будешь делать со мной?
Она замедлила шаги и огляделась, не видя ничего угрожающего, кроме нескольких маленьких пауков. Если он мог расслабиться, значит, он не ощущал поблизости демонов своими извращёнными усиленными способностями. Майев почувствовала, как неловкость вернулась, словно всё дело было в охоте, а не в поимке.
— Я просто хочу знать, что происходит.
— Правда? А может, ты беспокоилась о моей безопасности?
— Нет.
— Я имею в виду, вы недавно вернули меня. Было бы опустошительно потерять меня снова. — Он сделал шаг ближе, его копыта тяжело цокали по полу. Она проглотила внезапный комок в пересохшем горле.
— Я вижу, твоя гордыня осталась нетронутой. Ты неплохой лжец, я уже призналась в этом. Но это не делает тебя центром вселенной, — она старалась не смотреть, как капля пота стекает по его шее, груди, вниз, к рельефному животу. Потерпев неудачу, она потопила воспоминание о том, как целовала этот пресс, но уже могла слышать его стоны удовольствия, мучительные из-за постоянно откладывавшейся кульминации, а также звон и скрежет металла по металлу.
— Майев. На самом деле не так уж сложно нормально поговорить со мной. — Он вновь был слишком близко, жар его тела и восхитительный мужской запах затуманивали её мысли.
— Ты знаешь, что хочешь этого, — прошептал он, и его губы почти коснулись её уха. — Это тебе нужно избавиться от тщеславия, прежде чем мы сможем объединиться. Ты представляешь, чего мы могли бы достичь вместе? Я говорю о гораздо большем, чем просто секс.
— …больше похоже на Собор Вечной Борьбы, я прав?
Герои быстро вернулись, — подумала она с огромным облегчением, отступая от него. Она откашлялась, делая вид, что только что вошла в комнату.
— Ты действительно думал, что сможешь ускользнуть от меня, Иллидан? Беги снова, и я посажу тебя на цепь, как животное. — Её выбор слов не мог быть хуже, и она стиснула зубы, пытаясь сдержать румянец, смущение и старое воспоминание о Казематах, которое ещё сильнее вспыхнуло в её сознании. Иллидан широко улыбнулся, выглядя победителем этого раунда. Посмеиваясь, он побежал вверх по следующему лестничному пролёту, крича на ходу:
— Строй из себя кого хочешь, Майев, а пока делай то, что у тебя получается лучше всего, и следуй за мной.
— Ох, как ты бесишь… — Но она побежала за ним, не видя причин не делать этого.
— Ребята, мы выигрываем пари, — услышала она сквозь дымку, когда проклятое воспоминание выдвинулось перед её внутренним взором.
***
Их первый раз был феноменальным. Она щёлкнула двумя отдельными ториевыми наручниками на обоих его запястьях через прутья. Её голос был хриплым от желания, когда она отдавала ему приказ. — Закрепите себя на полу. Он не нуждался в дополнительных объяснениях. Крепкие металлические кольца, прикреплённые к каменному полу, предназначались для этой цели — вероятно, не совсем для той цели, которую предлагала Майев, но достаточно близкой. Теоретически, он мог сказать «нет». Но действительно ли он хотел упустить эту возможность? В бесконечном однообразии недель, перетекающих в года, любое отклонение, нарушающее повторение одного и того же дня, только приветствовалось. Даже боль, даже унижение. Но это было что-то, что сулило как пытку, так и возможность по-настоящему позитивного, приятного развлечения. Она видела, как он затвердел под набедренной повязкой, пока размышлял. Её взгляд был насмешливым, а поза — карикатурой на притворное безразличие. На ней был только лёгкий кожаный комплект одежды, защищающий от металла тяжёлой брони: туника да штаны до колен. Майев уже знала, что Иллидан чувствовал запах её жгучего возбуждения, слышал её учащенный пульс, и она получала от этого огромное удовольствие. Она угадывала внутренний конфликт, который он переживал, и спокойно наблюдала, что он выберет. Он был слишком горд и никогда не отказался бы от навязчивой идеи о своей личной важности в делах Легиона, но сегодня он переступит через самолюбие, она знала это наверняка. Она была влажной и готовой принять его в себя. Одна лишь мысль об этом заставила её вздрогнуть. До сих пор она только дразнила его: прикосновение здесь или поцелуй там, и Майев покалывало от предвкушения, когда она представляла реакцию Иллидана, когда он поймёт, что она собирается повысить ставки их игры.***
Наконец они добрались до самого верхнего этажа Собора. Место у статуи Элуны, где должна была находиться Эгида, охранял лейтенант, низший демон. Если повезёт, с ним быстро разберутся, и их работа будет завершена. Но Легион не славился недостатком сил, и удача была не на их стороне. Перед ними возник образ Кадгара, говорящего торопливым, взволнованным голосом — Мы проиграли! Легион прорвал наши ряды и вытолкнул нас из гробницы. Ты — всё, что стоит между ними и Эгидой. Они идут! Иллидан издал сухой смешок: — Пусть приходят. Майев и я будем держать их на лестнице внизу. Чемпионы, вы разберитесь с этим демоном, а как только закончите, делайте то, что до́лжно с реликвией! Уверенность и доверие, которые он проявил к ней, не подумав, и этот искренний призыв к сотрудничеству настолько пришлись по душе Майев, что пришлось разрушить их ехидным замечанием. Мягкость совсем не годится. — Прости меня, если моя глефа найдёт твоё сердце, Иллидан. Вокруг так много демонов, что трудно отличить тебя от остальной дряни. — Но я тебе не верю. Ты бы узнала меня где угодно, тюремщица. С глазами открытыми или закрытыми, — он сделал паузу, а затем шёпотом добавил, когда они достигли лестницы: — в кандалах или на свободе… в одежде или без одежды. — В дополнение к глазам, возможно, тебе следует удалить и язык. Это может помочь сконцентрироваться на нашей задаче. — Я полагаю, что это будет одна из частей тела, по которой ты будешь очень скучать. Они слышали звуки битвы, искатели приключений сражались в Ризнице. Грохот армии демонов становился всё ближе. — Посмотрим, кто убьёт больше. Проигравший будет помогать героям на следующей неделе. — Это будешь ты! Триумфальное ликование чемпионов сопровождало уменьшение потока их врагов, угасающих на глазах. — Слишком легко. Что-то приближается, — проворчал Иллидан и бросился в Ризницу, заметив стаю летучих мышей, пытающихся атаковать через разбитые окна. — Это Мефистрот! Я буду держать небо. Следи за Эгидой! Майев сочла его безрассудным, когда охотник на демонов взлетел в воздух, наполненный крылатыми врагами, и начал рубить их по одному или по два за раз. Её глаза восхищались его движениями, пока грохот и крики смертных не отвлекли её внимание. — Наконец-то один, — довольно загадочно объявил Мефистрот, появившись посреди шести своих противников. Майев приготовила глефы и полностью отключилась от речи повелителя ужаса о милосердии и бла-бла-бла. Её сталь грубо прервала его посреди длинного предложения, которое, как она надеялась, разозлит ублюдка. Крича в унисон, пятеро товарищей последовали её примеру и атаковали его сталью и магией, пока он не рассмеялся, исчезнув. — Остерегайтесь теней. На Майев напали демоны, и в комнате появилось несколько волшебных копий Мефистрота. — Иллидан! Тащи сюда свою демоническую задницу и помоги чемпионам! Он среагировал мгновенно, летя посреди Ризницы. — Ко мне, герои! Защитите меня Эгидой, пока я вырву этого повелителя ужаса из тени! Неуклюжие, как обычно, герои возились с реликвией достаточно долго, и сфера теней попала в Иллидана, заставив его закричать от боли. Это был такой необычный звук, что он вырвался и из Майев тоже, но к счастью, его заглушил шум битвы. Должно быть, это ужасно больно, потому что даже ей никогда не удавалось добиться от Иллидана такого звука. Ещё один шар боли ударил его сзади, и он упал на колени. — Защитите меня, ради Элуны! — Ха-ха-ха, мне нравится смотреть, как ты страдаешь! Это моё исключительное право, — поймала себя на мысли Майев, и тут произошло сразу несколько вещей. Герои, наконец, поняли, как использовать Эгиду, а Иллидан встал, сосредоточил свои заклинания и вырвал демона из укрытия, заставив теневых двойников исчезнуть. — Бежать больше некуда, демон! — Но прежде чем он успел кинуться, чтобы нанести смертельный удар, разъярённый вихрь клинков и магии, мелькнувший зелёным плащом, врезался в грудь Мефистрота. Такова была сила её удара, что повелитель ужаса распался на куски ещё до того, как ноги Майев коснулись пола. — Как ты смеешь?! Он был моим… Предстоящая неловкость и споры о причинах кражи его добычи были, к счастью, прерваны изображением женщины-волшебницы, появившейся возле Эгиды. — Что это? — прохрипел Иллидан. Майев бросилась ближе к голограмме, сдёрнув шлем, чтобы лучше разглядеть её. — Разве такое возможно? Хранитель! — В прошлые века этот щит защищал душу юного мира от безумия и разложения. Сегодня он служит тем, кто сражается за Азерот. Я — Эгвинн, хранительница Тирисфаля. Я оставила после себя это эхо собственной силы на случай, если обереги, которые я поставила для защиты гробницы, не сработают. Действительно, я чувствую, что повелитель Пылающего Легиона теперь замышляет забрать свою награду. Она поручила им закрепить Столпы Созидания, чтобы восстановить обереги и разорвать связь Легиона с Азеротом в глубинах Гробницы. Майев была слишком напряжённой, чтобы действовать немедленно. — Кадгар захочет услышать об этом. — Кажется, подготовка идёт своим чередом, — заявил Иллидан, заставив всех героев хихикать, а Майев — закатить глаза. Он создал портал в Даларан посреди комнаты, пока отряд присваивал себе все сокровища, которые они смогли найти. — Итак, вернёмся к теме этого пари… — прокашлявшись, начал дреней. Его перебила Майев, которая указала на портал с напором, который было трудно игнорировать. — Спасибо за помощь. А теперь убирайся. Радуйся, что я позволила тебе и твоим друзьям уйти с целыми головами. Когда они убежали, она сосчитала до десяти и уже собиралась пойти следом в портал, но сильная рука Иллидана, обнявшая её за талию, остановила её. — Не так быстро. Мне нужно поговорить с тобой. — Если ты собираешься отчитать меня за то, что я убила свою добычу, то Круговерть Пустоты недостаточно уняла твою гордость. — Она видела, как его грудь быстро вздымалась и опускалась, словно в агонии. Она смутно помнила, что охотники на демонов, если им помешают убить жертву, будут гореть желанием, пока не останутся удовлетворены… или пока не пройдёт достаточно времени. Как хищное зверьё, честное слово. Но вид того, как он пытается сдержать гнев, сильно возбуждал. — Это не гордость, сумасшедшая тюремщица, и ты это знаешь. Но тебе нравилось мучить меня. Поймать демона, которого я преследовал на твоих глазах — небольшой вред по сравнению с тем, что ты делала со мной в тюрьме. — Не надо, я не мучила тебя! Не… таким образом, — она указала на останки их врага, но не стала уточнять. — Реальность тоже была недалека от этого. Не пойми неправильно, после первоначального шока и гнева я стал получать удовольствие от твоих забав, даже с нетерпением ждал их. В конце концов, ты была всей моей компанией… В конце концов, ты даже заставила меня забыть Тиранду. Когда она пришла освободить меня, я ничего к ней не чувствовал. Что-то сломалось внутри Майев. Она попыталась ответить, но её горло словно наполнилось водой, как если бы она тонула. Почему так трясутся руки? — Это оно? Ты предпочитаешь, чтобы я был беспомощным, подчиняясь тебе, в отличие от того, что мы имеем сейчас? Тебе не нравится наше равенство? — Он приблизился к ней, заполняя её чувства своим мужским ароматом и низким голосом, который был одновременно осуждающим и интимным. Её спина ударилась о стену, и он остановился в дюйме от её лица. Она научилась ненавидеть его, желать его смерти, но когда это, наконец, произошло, её разум был практически разрушен. Увидев, как он рухнул под атакой Мефистрота, всё это вернулось. И вот оно. — Я… — Я позволю тебе надеть на меня кандалы, если ты захочешь. Она подняла ладонь, чтобы остановить его приближение, металлические когти впились в мышцы его живота. Они долго стояли так; Иллидан чувствовал её хрупкое, колеблющееся состояние, сокрытое за восхитительно сильным возбуждением.***
Когда она попросила его приковать себя наручниками к полу, Иллидан понял, что сейчас произойдёт нечто особенное. Он был одновременно и напуган, и заинтригован, пытаясь решить, загонять ли себя под её каблук ещё больше, чем он уже был. Пока Майев ждала, наблюдая, как он принимает решение, его пронзила дрожь предвкушения. К тому времени, как кандалы защёлкнулись, он был болезненно возбуждён. В тот момент своего заключения, даже если бы он мог вспомнить других женщин или вообще кого-либо, он точно знал, что никогда никого не хотел так сильно, как этого Стража. Она доставляла пытки в виде удовольствия. Несколько раз её язык или пальцы приводили его на грань оргазма, не давая полностью ощутить хватку вокруг его члена, пока она не забралась на него сверху. Никогда прежде она не позволяла их телам соприкасаться так интимно. Майев могла сколько угодно притворяться, что это просто развлечение, но когда она оседлала его, её аура пульсировала эмоциями, далёкими от безразличия. И он ненавидел её, яростно, так же сильно, как и любил. Она медленно скакала на нём, излучая мучительную похоть и удовольствие. Она была так прекрасна, так ужасна в своей одержимости и непредсказуемом взрывном характере. Связанный, Иллидан мог только отпустить, довериться ей и не сопротивляться, когда её имя начало срываться с его губ, повторяясь, как заклинание, в то время как он приближался к своему пику. В сиянии его зелёных татуировок она вспыхнула, как огонь, призванный Тайной магией, и её ногти вонзились в его бока.***
— Ты можешь снова иметь меня так. Или, если осмелишься, ты сможешь не связывать меня. На этот раз я не убегу, так что у тебя нет другой причины, кроме того, что ты полностью на этом помешана. — Заткнись, — пробормотала она и бросила вызов всем опасностям, вовлекая его в поцелуй.
