Часть 5
20 декабря 2023 г., 18:46
Когда мы возвращаемся, лошади испуганно крутятся на месте. Этой ночью мы их не привязали, но эльфийские лошади готовы вернуться по первому зову, и хотя они достаточно храбры, чтобы остаться в лагере, все же боятся того, что осталось от собаки. С мрачным лицом Альмареан, молчаливый, как всегда, быстро избавляется от трупа и возвращается, пока Леголас и Идрен успокаивают лошадей.
— Мы должны вернуться во дворец, — говорю я, опираясь на свой топор. — Мы должны взять подкрепление, прежде чем случится что-то еще.
Леголас слегка раздраженно шипит, но не смотрит на меня, его глаза устремлены на Рок, но мыслями он далеко.
— Когда мы впервые столкнулись с Тенью, мы ошиблись, решив уйти, Гимли, — сердито говорит он.
— Да, мы ушли. Но потом мы вернулись и сделали то, что по твоим словам, делать не должны были. Мы столкнулись с ней вчетвером, и с трудом победили! Мы должны поступить сейчас так как должны были поступить тогда, и вернуться к твоему отцу за подкреплением.
— Мы уже здесь!
— Нас недостаточно! — кричу в ответ. Он свирепо смотрит на меня, но за гневом скрывает страх. — Это Тень, Леголас. Ты забыл все, что мы пережили? Я не знаю, как тебе удалось так легко остановить собаку. Женщина, в которой Тень пряталась во время нашей последней встречи, отбивала удары моего топора, как будто это было перышко, а не сталь. Нас недостаточно для этого боя!
— Это наш лес! — огрызается Леголас сквозь сжатые зубы. Его глаза горят от гнева, а кулаки прижаты к бокам. — Я не буду убегать от Тени в своем доме.
— Это не делает тебя слабым, — тихо говорит Идрен. Он не отступает под злобным взглядом принца, но и не лебезит. Он говорит просто и честно. — Мы с Альмареаном думаем так же как и Гимли, нас недостаточно для этого боя. Мы будем следовать за тобой как за нашим принцем, куда бы ты нас не повел, но ты ведешь нас к битве, к которой мы не готовы, к врагу, которого мы не понимаем.
Я в который раз осознаю, что еще не научился манипулировать Леголасом. Но Идрен мгновенно пристыдил его. Его друзья последуют за ним, чтобы защитить его, но он несет ответственность за опасность, с которой они столкнутся. Если он делает это из-за собственной гордости, то это вдвойне позорно. Он виновато опускает голову, на мгновение закрывая глаза. Потом открывает глаза и смотрит на небо, словно ищет звезды, скрытые за тучами.
— Тогда сделаем так, как вы говорите, — смягчается он, но это фальшивое спокойствие. — Мы возвращаемся во дворец, и давайте надеяться, что никто не пострадает за время нашей поездки.
— Даже если такое случиться, ты в этом не будешь виноват, — говорю я ему, но взгляд, которым он одаривает меня, выдает гнев, который он все еще чувствует в своем сердце.
Мы сворачиваем на тропу и возвращаемся во дворец по собственным следам, но на этот раз настроение не такое радостное. Впервые за время пребывания в этом лесу я чувствую себя обузой. Я знаю, что мои спутники скакали бы по деревьям, если бы меня не было с ними. Но я здесь, и поэтому постоянно подгоняю свою кобылу. Сначала Леголас ведет разведку впереди, Альмареан прикрывает тыл, а Идрен едет со мной, затем их позиции меняются. Я чувствую себя бесполезным мешком, цепляющимся за спину Наурвен, пока мы скачем вперед.
Мрачные мысли постоянно крутятся в моей голове. Я боюсь и злюсь на себя за это. Я сталкивался с тьмой раньше, всю жизнь боролся с ней и побеждал. Я боюсь за своего друга, которого затронула тьма. Неважно, как он скрывает боль, она распространяется от его рук, и сидит глубоко внутри него. И я не знаю, как его исцелить. Я вспоминаю слова Галадриэль, но не знаю, что делать. Я словно подвожу его и оставляю Тени, и сомневаюсь своих силах.
Мы останавливаемся только для того, чтобы напоить лошадей и дать им отдых. Я пытаюсь поговорить с Леголасом, но он скрывается за деревьями при первых признаках моего приближения. Альмареан сидит на корточках у реки, из которой пьют лошади, наполняя свой бурдюк водой, и тихо говорит мне:
— Не печалься. Все лесные эльфы выражают страдание одинаково. Он зол не на тебя.
— Для меня это не имеет значения, — грубо отвечаю я и начинаю рыться в своем рюкзаке. Но я говорю неправду. Меня задела холодность эльфа, и я не понимаю почему. Он уже злился на меня раньше, и мне было все равно. Возможно, сейчас я нуждаюсь в его обществе больше, чем раньше.
Вскоре мы возвращаемся на тропу. Я не создан для седла, и начинаю уставать от темпа, который мы задаем, но не собираюсь жаловаться. Ближе к вечеру я понимаю, что небо слишком темное для этого времени суток. Я смотрю на небо и вижу, что надвигается сильная буря. Мы надеялись, что успеем преодолеть большую часть пути, прежде чем наступит ночь, но, похоже, нам придется остановиться раньше, чем ожидалось. До сих пор мы не путешествовали ночью из-за того, что появляется в темноте в лесах Лихолесья, независимо от того, как далеко мы на севере, и теперь есть еще одна причина для осторожности. Мои страхи оправдываются, когда я слышу крик из-за деревьев.
— Стойте!
Я еду с Идреном, и Леголас спрыгивает с деревьев впереди, в то время как Альмареан скачет к нам сзади. Я даже не осознавал, что поднялся ветер, но теперь чувствую холод, деревья вокруг нас скрипят, стонут и ревут от его мощи.
Я вижу, что эльфы обеспокоены, и слышу отдаленный раскат грома, когда первые капли дождя падают мне на лицо.
— Просто замечательно, хуже и быть не может! — жалуется Леголас. Он разочаровано шлепает рукой по грубой коре молодого бука, затем прикасается к нему снова в поисках силы. — Уже сумерки, и буря будет бушевать всю ночь напролет. У нас нет укрытия, и мы не сможем развести огонь.
— Все, что вышло из паутины, не сможет нас догнать, — говорит Идрен, но Альмареан качает головой.
— Тьма овладевает не только мертвыми существами. Помните воронов?
Как я мог забыть ворон?
На нас обрушивается еще один шквал дождя, и я удивляюсь, как нам удалось пережить весну ни разу не попав под дождь. Мы путешествуем всего три дня, и два из них мокнем под дождем. Это самая неудачная охота в моей жизни. Если мы доберемся до дворца целыми и невредимыми, я никогда больше не попрошусь на охоту на пауков.
— Если мы не можем остановиться и развести костер, тогда стоит ли нам вообще останавливаться? — спрашиваю я.
Леголас долго обдумывает это, а затем качает головой.
— Я не хочу, чтобы на нас напали в пути. Лошади устали, и лучше найти защищенное место, чтобы отдохнуть.
Мелькает молния придавая его словам зловещий оттенок, и через короткое время в небе грохочет гром. Начался настоящий ливень, и мы мгновенно промокаем насквозь. Лошади выглядят несчастными, а у Наурвен даже нет сил, чтобы выместить на мне свое недовольство. Мы ведем их через деревья и устраиваемся в густой сосновой роще, где едва хватает всем места.
Под деревьями тесно и темно, и иглы царапают кожу. Вода капает мне за воротник, и я кутаюсь в плащ. Леголас вышел под дождь, я вижу его размытый силуэт на толстой нижней ветке. Деревья шатаются от ветра, и даже эльфу тяжело на них удержаться. Но он практически сливается с деревом, как еще одна ветка. Идрен сидит со мной, а куда ушел Альмареан я не знаю.
— Мне жаль, что твоя охота пошла наперекосяк, Гимли.
Я вырываюсь из своих мыслей и смотрю на Идрена. На его лице бесстрастная маска, но глаза как всегда горят даже в этот неприятный вечер, и это должно раздражать меня, но это не так. Идрен вообще меня никогда не раздражает.
— Даже если бы мы не столкнулись с Тенью, я все равно промок бы, — отмахиваюсь я. — Будут и другие охоты. И кое-кто обещал, что оставит для меня хотя бы одного паука. — Я впервые вижу, как Леголас шевелится. Зная, что он меня слышит, я добавляю: — Даже если этот кое-кто в данный момент дуется на дереве.
На этот раз он дергается более заметно, и я ухмыляюсь про себя. Это по-детски, но время от времени я рад его поддразнить.
— Он обеспокоен, — упрекает Идрен.
— Он там растает, — беззаботно ворчу я в ответ.
Идрен бросает мне короткую веселую улыбку, потом наклоняется вперед, уперев локти в колени и подняв взгляд к небу. Эта поза слишком мне знакома.
— Когда мы были молоды и впервые путешествовали вместе с Альмареаном, до того, как Леголас начал командовать своими воинами, он как принц всегда чувствовал ответственность за нас. Он был самым молодым и все же понимал какую ответственность несет по праву рождения. Они с королем долгое время вели нас вперед. Еще до смерти королевы Леголас чувствовал на своих плечах тяжесть нашего народа, и с тех пор она стала еще больше.
— Нельзя относиться к друзьям как к бремени, — бормочу я.
— Ты неправильно меня понял, — разочарованно качает головой Идрен. — Дружба и любовь, которую мы испытываем друг к другу, может быть тяжестью в нашем сердце. Это чувство тяжелое, но великое. Эльфы чувствуют эмоции очень сильно, и это наше проклятие. У Леголаса сердце и душа сильвана, и это часто конфликтует с его синдаринской стороной.
Я ничего не отвечаю. Какой ответ здесь можно дать? Я замерз и промок, и у меня отвратительное настроение. Я больше не желаю слышать оправдания Идрена по поводу неспособности его друга контролировать свой характер. Через некоторое время он вздыхает, встает и выходит под дождь. Он идет к Леголасу, и на какое-то время я думаю, что меня бросили одного, но вскоре Леголас спрыгивает с дерева и идет ко мне, а Идрен занимает его место.
Мой друг промок насквозь, и от него пахнет дождем. Раздается еще один раскат грома, когда он садится рядом со мной и дрожит, хотя на улице не холодно. Он не смотрит на меня.
— Идрен сказал, что я должен прийти и поговорить с тобой, — просто сообщает он мне. — Хотя я не знаю зачем. Мне показалось, что вы очень весело обсуждали меня за моей спиной.
— Идрен — хороший друг, заслуживаешь ты этого или нет. Я не желаю твоей компании, если ты собираешься ныть и огрызаться всю ночь напролет.
Он встает, чтобы уйти, и я на краткий миг закрываю глаза, прося богов дать мне сил и терпения.
— Сядь, Леголас, — вздыхаю я, дергая его за рубашку.
Эльф громко вздыхает в ответ, но устраивается поудобнее, прислоняясь спиной к стволу сосны. Украдкой бросает взгляд в мою сторону, он, должно быть, устал и смущен гораздо больше, чем я.
— Мне кажется неправильным уезжать, — говорит он мне, словно извиняется за свое поведение. — Каждая частичка меня говорит не уходить. Прошло много времени с тех пор, как я бежал к отцу при первых признаках беды.
— Ты бежишь не к своему отцу, — фыркаю я. — Мы вернемся с подкреплением.
— Он запретит мне покидать дворец!
— Возможно, тебе стоит остаться там, — осторожно предлагаю я, и взгляд, которым меня одаривают, может оборвать листья с деревьев.
— Я не ребенок, — скрипит он зубами.
— Тогда перестань вести себя как ребенок! — говорю я, и снова во мне поднимается раздражение от того, что он ничего не понимает. — На тебя влияет эта Тень, и не отрицай этого. Ты носишь в себе ее часть, и она только выросла когда мы к ней приблизились. Что произойдет, если она попытается взять верх на тобой? Она ищет хозяина, как было с женщиной в том доме. В воронах достаточно зла, чтобы они поддались влиянию тьмы. Собака была уже мертва и в нее легко вселиться. Но теперь есть другой оживший мертвец. Что будет дальше? Я боюсь, Леголас. Вспомни слова, которые сказала мне Галадриэль. Вдруг именно об этом она и говорила?
Леголас сидит, подтянув колени к груди, и смотрит на свои руки.
— Я не забыл ее слова, — устало говорит он мне. — И я тоже этого боюсь. Я знаю, что во мне есть тьма, я чувствую боль с каждым ударом своего сердца. И я слышу мрачный шепот, рассказывающий мне об ужасах. Как будто мы снова путешествуем с Единым кольцом.
Я застыл от этого откровения. Я не знал, что Тень говорит с ним.
— Тогда мы должны вернуться во дворец. И если твой отец решить держать тебя там, то ты должен остаться ради тех, кто заботится о тебе. А если ему не удастся удержать тебя там, то это сделаю я!
Он косо смотрит на меня. Он знает, что я не мог бы сделать ничего подобного, но понимает мое беспокойство, и больше не спорит. Он снова смотрит на небо, прислонившись затылком к дереву.
— Как бы мне хотелось, чтобы сегодня были видны звезды, — выдыхает он. — Наши друзья в опасности, Гимли. Ты в опасности.
— Это не ты привел нас туда. Мы все взрослые воины. Конечно некоторые более взрослые, чем другие, и нам не нужна твоя защита.
Леголас слегка поворачивает голову и смотрит на меня. И впервые с сегодняшнего утра на его губах появляется веселая улыбка.
— Ты только очень долго говорил мне, что я должен позволить друзьям защищать меня. А сам говоришь, что я не должен делать тоже самое для тебя. Ты говоришь глупости больше чем обычно.
— Если я такой глупый, то только потому, что я слишком много времени провел с эльфами, — ворчу я, зная, что сам себя загнал в угол.
На мгновение его улыбка становится шире, и я чувствую, как напряжение покидает мое тело. Мне легче дышать. Эльф закрывает глаза, и хотя он не спит, я рад, что он решил немного отдохнуть. Его пальцы временами подергиваются, и я знаю, что ему больно, но ничем не могу помочь. Интересно, что бы сделал Арагорн, если бы он был здесь?
— Ты слишком громко пыхтишь, когда сердишься, — неожиданно говорит Леголас. — Твое лицо полностью скрыто за волосами, поэтому мне часто приходится прислушиваться, чтобы определить твое настроение. Ты выглядишь как сердитой пони.
На мгновение я в шоке замираю, а в следующую секунду громко смеюсь.
— Отдохни немного, Леголас, — говорю я ему. — Твои друзья стоят на страже. Все будет хорошо.
И он верит мне, и на короткое время он отдыхает.
