Сказка о далёком пригороде

      Всё это случилось в конце апреля, когда до конца учебного года оставалось совсем ничего. Тогда Джесси начал ближе общаться с мистером Сандерсом: учитель всегда интересовался, как у Джесси дела с учёбой, а на переменах говорил с парнем о литературе, порой даже о старом кино. Весь май мистер Сандерс давал Джесси какие-нибудь темы для эссе, чтобы тренировать писательский навык. Джесси, конечно, мог их не писать, но делал это в любую свободную минуту, да с таким рвением, что в один момент, когда поймал себя на этом, задался вопросом: «Что это со мной происходит?» Впервые кто-то поверил в него, и это так подтолкнуло его стараться быть лучше, что он ушёл в писательство с головой. Не то, чтобы отец Джесси говорил ему, что он никогда ничего не добьётся, просто Ричард Уэйд и обратное говорил редко, так как больше был занят своим пойлом. Джесси давно уже не винил его в этом, просто мужчина был глубоко несчастным человеком с зависимостью и не мог справиться с ней, потеряв контроль над своей жизнью, что уж говорить о том, чтобы в жизни Джесси наладить всё, как тому надо.       Взаимоотношения Джесси с Эваном после той их встречи тоже несколько изменились. Кормак подошёл к Джесси в школе через пару недель и шепнул на ухо, что у него появились деньги. Так они снова оказались в одной постели. Эван не работал, деньги ему давали родители, а сотня долларов не была таким уж пустяком для их семьи, поэтому он даже при всём желании не мог их быстро достать снова. Джесси знал это и, когда ему надоело ждать, он сам подошёл к Эвану.       - Я думаю, мы можем продолжать и без денег. Если ты этого хочешь, я готов, - честно сказал Джесси, задвинув подальше внутренний голос, который кричал, чтобы он не делал этого с Эваном.       С тех самых пор они часто встречались и занимались сексом, о чём никто даже не подозревал. В школе парни держались на расстоянии, а вне её стен встречались всё чаще и чаще. Эван при этом никогда не воспринимал Джесси, как свою сучку, которая готова раздвинуть ноги по одному лишь зову. Он относился к Джесси с уважением и теплотой, свойственным скорее для долгосрочных отношений, чем для одноразовых перепихонов.       По правде, Джесси такое даже удивляло. Он прекрасно помнил эпизод, когда четырнадцатилетний Эван рассказывал ему о первой близости с девушкой. Парни тогда ещё были лучшими друзьями, но их дружба как раз уже начинала давать трещину. Джесси уже тогда не мог рассказать Эвану обо всём, что происходило в его жизни, а Эван, наоборот, говорил обо всём подряд, забывая в ответ слушать.       - Знаешь же Роуз из группы поддержки? Брюнетка с длинными волосами и чёлкой, - спрашивал Эван, которого просто распирало от того, как сильно хочется рассказать о произошедшем.       - Ну да, - пожал плечами Джесси.       - В общем, так вышло, что мы с ней оказались за спортзалом…       - Туда ведь старшеклассники курить обычно ходят, - произнёс Джесси с неким сомнением.       - Ага-а, - протянул Эван смущённо. Джесси был не дурак, и понял, что Эван туда ходил для того же, но читать нотации не стал.       - И что было? – спросил он вместо этого.       - Мы остались наедине, и как-то так вышло, что начали флиртовать. Мне казалось, я выгляжу, как придурок – стоял мямлил там что-то, пытался шутить, хотя ей, кажется, было совсем не смешно. Но, видимо, я был не так плох, потому что она кое-что сделала.       - Ну, говори уже, а то, чувствую, у тебя скоро рот порвётся от такой лыбы.       - В общем, она стянула с меня штаны, так быстро, что я просто выпал! Потом обхватила пальцами кхм… ну, член, - произнёс Эван так, что было почти не разобрать. – Она села на корточки и начала двигать рукой. Блять, Джесси, это было та-ак ахуенно, - протянул Эван.       Джесси смотрел на друга с улыбкой, пока тот эмоционировал. Хотелось смеяться, но он сдержался. Воспитанный в религиозной семье, что не пропускает ни один воскресный поход в церковь, Эван не мог произнести слово «член», но уже без труда ругался – новые друзья начали оказывать определённое влияние.       - Она потом положила его между сисек и сжала их…       - Ладно, Эван, достаточно, - сморщился Джесси, решив, что не хочет знать так много.       Тем не менее, его друг и после время от времени выдавал что-то подобное, отзываясь о девушках далеко не так, как стал бы делать это джентльмен. Джесси никогда не был правильным, как Эван когда-то раньше, никогда не строил из себя святого, но всё же считал, что некоторые вещи должны, пожалуй, оставаться тайной между двумя людьми, а не предметом для всеобщего обсуждения.       Теперь Эван был другим – с Джесси, по крайней мере. Можно было подумать, конечно, что за спиной у Джесси Эван отзывается о нём в том же ключе, но это точно не могло быть правдой, ведь все их взаимоотношения Кормак держал в секрете. Да и вообще – Эван сильно отдалился от своих друзей, не хотел больше проводить с ними так много времени. Они стали раздражать его, он нередко мог вспылить и влезть в драку, вместо того, чтобы просто посмеяться над совершенно стандартной шуткой. Он не мог рассказать друзьям, что творится у него на душе, что его беспокоит, а Джесси можно было выложить всё так, как оно есть, и он никогда не осудил бы Эвана. Так же было и у Джесси – он, наконец, заново обрёл того друга, которому было не плевать, которому можно было признаться, как порой ему тяжело, и как он устал.       - Глупо, конечно, жаловаться или возмущаться, но всё-таки как так вышло, что ты стал спать с мужчинами за деньги? – спросил однажды Эван, когда они с Джесси лежали в кровати без одежды после их очередной близости.       - Зачем тебе это знать? – спросил Джесси, внимательно взглянув на Эвана.       - Меня уже давно беспокоит этот вопрос, я не могу выкинуть его из головы. Ты ведь говорил, что тебе это никогда не нравилось, поэтому я хочу понять. Когда это началось и почему?       - И что изменится, если узнаешь?       - Да вряд ли что-то изменится, но я просто хотел бы знать.       Джесси вздохнул и задумался, стоит ли вообще уделять этой теме внимание, но Эван смотрел на него, выжидая, словно щенок косточку, и тогда Джесси всё-таки заговорил:       - Отец пропал, и мне нужны были деньги. Я знал, зачем мужчины появляются у старого бассейна, так что шёл туда уже с конкретной целью. Никто насильно меня туда не тащил, не принуждал… Вот так просто.       - Ты там это впервые сделал? Или, может, у тебя был парень?       - Какой парень? – рассмеялся Джесси. – Не было у меня никаких парней, отношений или свиданий. Я просто продавал себя за деньги. Ну, знаешь, таких, как я, обычно называют проститутками.       - Ты не проститутка, - возразил Эван.       - Да брось! Твоё ко мне уважение тут ни к чему. Всё ведь именно так. Я вынужден, как и многие из них, но сути это не меняет.       - И это произошло впервые тогда? Сколько тебе было?       - Там это произошло впервые в 13.       - 13!? Какой ужас… Но мы же дружили ещё! Почему я не знал об этом?! - не понял Эван.       - Ну, я этим не гордился, знаешь ли. Это стыдно и унизительно. К тому же незаконно. Да и что бы это дало? Ты бы узнал и достал деньги, чтобы меня обеспечить? Мне были нужны деньги, и я их нашёл, как смог.       Эван растерянно отвернулся, устаканивая всё услышанное в голове, а потом уточнил:       - Ты сказал, там это впервые в 13 случилось. А было ещё что-то до?       Джесси сказал так не потому, что хотел рассказать больше, а по неосторожности, поэтому поджал губы и стих, надеясь, что Эван поймёт и настаивать на ответе не станет. Но он стал.       - Слушай, это реально напрягает. Я чувствую себя ужасно, зная, что мы с тобой тогда прекрасно общались, а я не был в курсе… Это не по твоей воле случилось? Там было что-то нехорошее? – всё расспрашивал Эван.       Джесси чувствовал, как дрожит подбородок. Воспоминания об этом даже спустя так много лет приносили ему невыносимую боль, и ворошить это лишний раз никогда не хотелось.       - Я отвечу коротко и попрошу тебя больше об этом не спрашивать, - твёрдо ответил Джесси, взглянув на Эвана. Тот, наконец, понял, что для Джесси эта тема было непростой, потому просто кивнул и приготовился слушать. - Когда мне было 9, отец попал в больницу, а меня временно запихали в приют, потому что так нужно по закону, ведь контактов матери нет, как нет и других родственников. Отец тогда вообще мог не выжить, мне не давали ни встретиться с ним, ни позвонить, так что я даже не мог нажаловаться ему, как мне плохо. В отличие от детей, воспитатели прекрасно знали, кто я такой, и кто мой отец. Знали, что он постоянно попадает за решётку, что пьёт слишком много, и приступы бреда и потери связи с реальностью у него случаются часто… Один человек решил воспользоваться таким выгодным для него положением. Это был взрослый человек, он почти каждый день находился рядом со мной, часто делал так, чтобы мы оставались наедине. Даже слишком часто… Он до сих пор живёт в нашем городе, но ко мне больше приближается. Вижу я его редко, к счастью.       - Но почему ты не рассказал об этом полиции? – с ужасом спросил Эван.       - Потому что мой отец алкоголик, а я оказался из-за него в приюте и от злости мог опорочить честь ни в чём неповинного человека.       - Кто тебе это сказал?       - Он сказал. Тот человек. И он прав. Так ведь все и подумали бы. Просто, знаешь, странным он не выглядит, хорошо притворяется нормальным. У него есть семья, он ходит в церковь, как твои родители. А вот репутация у семьи Уэйдов не самая лучшая. Да и к тому же я боялся. Я питаю к нему ужасную жгучую ненависть, это так, но я не собираюсь ничего с этим делать, мне это не нужно, я просто хочу верить, что был первым и последним таким ребёнком.       - Нужно было рассказать, Джесси! Когда речь идёт о таком, неважно, кто какое положение занимает в обществе! Преступником может быть кто угодно, но дело полиции – найти и наказать его!       - Теперь в любом случае поздно, уже ничего не докажешь. Мне не нужна месть или справедливость, только чтобы он ко мне больше не прикасался. И чтобы полиция в мою жизнь не лезла тоже.       - Но почему?       - Тогда я снова попаду в приют.       Эван поджал губы, понимая, что, наверное, действительно всё может так сложиться, и, тем не менее, произнёс:       - Нужно было сказать, Джесси. Закон был бы на твоей стороне, тебе помогли бы.       - Я так не думаю, Эван. Закрыли тему.

***

      Когда наступило лето, Джесси Уэйд смог работать полный день и зарабатывать достаточно, при этом у него всегда оставалось время для встреч с Эваном, которые как раз тогда и участились. На самом деле эти встречи не ограничивались лишь сексом, в то лето парни снова общались, как в детстве – смотрели фильмы и сериалы, играли в старую приставку, которую Эван притащил из дома, гуляли вдали от чужих глаз и даже ездили за город, ведь у Эвана были права и своя машина. Они снова делились сокровенным, как раньше. Эван больше не платил Джесси деньги, но частенько привозил ему поесть, делился сигаретами, покупал пиво, порой отдавал какие-нибудь вещи, которые якобы были ему не нужны. Так в день рождения Джесси он принёс коробку совершенно новых, ни разу не надетых кроссовок и стал убеждать парня, что они просто сильно трут ему ноги. Джесси взглянул на него, показывая, что совершенно в это не верит, и тогда Эван закатил глаза:       - Могу я просто сделать тебе подарок?       - Но тогда я должен буду подарить тебе что-то взамен, а что-то хорошее всегда стоит денег, которых у меня почти нет, - к собственному стыду признался Джесси.       - Брось, ты же подарил мне свою сладкую задницу, этого вполне достаточно.       Джесси толкнул Эвана в плечо, покраснев, и начал примерять кроссовки.

***

      Как-то в конце лета, после очередной поездки за город, Джесси и Эван сидели на пустыре недалеко от дома Джесси, пили пиво и наблюдали за тем, как садится солнце. Этот день был наполнен событиями, которые можно было бы вспоминать через много лет с улыбкой на устах, и, осознавая это, Джесси понял, что значит "жить в моменте". Только в свои семнадцать он это понял, как глупо...       - Выглядишь грустно, - заметил Эван.       - Просто пиво кончается.       Парень усмехнулся и ответил, что привычка Джесси глупо врать вместо того, чтобы говорить откровенно, иногда его жутко бесит. Джесси чуть улыбнулся, но не стал отвечать. Это был прекрасный момент, хотелось и дальше просто быть в нём...       - А я хочу признаться родителям, - вдруг произнёс Эван.       - В чём?       - В том, что мне нравятся парни.       - Не понял, - произнёс Джесси и внимательно осмотрел Эвана, надеясь, что он шутит. Однако Эван явно не шутил. – Зачем тебе это?       - Просто хочу, чтобы они знали, - пожал плечами Кормак. - Чтобы я мог всегда поговорить с ними об этом, рассказать, что чувствую, что меня беспокоит. Хочу однажды представить им своего парня. Мне надоело скрываться от них, от друзей тоже.       - А ты уверен, что они примут тебя? Ты ведь говорил…       - Да-да, знаю, - раздражённо отвечал Эван. – Я сам говорил, что родители этого не одобряют, но я же их сын! Думаю, они смогут понять.       - Мне кажется, что это плохая идея. Я не думаю, что это то, без чего ты не сможешь жить.       - Ты не понимаешь. Я уже устал от постоянных подколов брата, каких-то намёков мамы и отца, вечных разговоров друзей. «Тебе нужно найти новую девушку». «Не хочешь познакомиться вот с ней? Мне сказали, ты ей нравишься». «Познакомь нас со своей девушкой, сынок, у тебя же есть кто-то, ты ведь теперь постоянно не бываешь дома». Я иногда словно схожу с ума от того, как много люди говорят об отношениях, о поиске отношений, о желании переспать с кем-то, быть с кем-то. Мне хочется иметь возможность прямо сказать: «Нет, не будет больше никаких девушек, я в себе разобрался, мне нравятся парни. Мужчины».       - Всегда ведь можно сказать «я разберусь сам, это моё личное дело».       - Нет, Джесси, это совсем другое. Это для многих не аргумент, а лишь очередной повод подтрунивать и дальше.       - Не знаю, Эван… Вспомнить только тот случай с…       - С Патриком Диллом? Слушай, это, конечно, было жестоко, но ты постоянно упоминаешь об этом, ещё не надоело? Звучишь, как сыкло.       Джесси удивлённо вздёрнул брови и, поставив полупустую бутылку пива на землю, встал со стула:       - Делай, что считаешь нужным, Эван. Я просто волнуюсь за тебя и не хочу, чтобы всё закончилось тем же самым.       Даже не попрощавшись, Джесси направился к себе в дом, а Эван остался сидеть там, обдумывая, какие именно слова он скажет своей семье…

***

      Тем летом мистер Сандерс всё также предлагал Джесси темы для эссе, проверял их в своё свободное время и давал ученику дельные советы, общаясь с ним через почту – Джесси проверял её на компьютере в публичной библиотеке. Мистер Сандерс даже порекомендовал парню прочесть несколько книг, несколько из которых Джесси тоже сумел найти в библиотеке, поэтому не пришлось думать, где достать лишние деньги на покупку. В тех книгах было сконцентрировано много важной информации, которая так его интересовала. Он даже выписывал оттуда цитаты, не имея возможности делать пометки в книге, которая ему не принадлежала.       Перед началом учебного года мистер Сандерс написал Джесси на почту с просьбой о личной встрече. Он не объяснил, зачем это, но встречу он назначил в парке посреди дня, поэтому Джесси не о чем было волноваться.       - Ты же знаешь, что учителям не положено общаться с учениками вне школы? Но тема действительно важная, поэтому я хотел поговорить с тобой лично, Джесси, – сказал мистер Сандерс, объяснившись. – Мы с тобой никогда ведь не говорили о твоём будущем, но, скажи, что ты хочешь делать после школы? Ты ведь уже думал об этом?       Они просто прогуливались, шли вперёд, проходя мимо людей, яркое солнце слепило Джесси, так что по его лицу сложно было понять, что за эмоции он испытывает от этого разговора.       - Надеюсь найти работу с зарплатой побольше, - просто ответил он.       - Ты работаешь?       - Да, в закусочной в центре. Там ничего, но платят не так хорошо, как хотелось бы. Хотя босс и персонал мне нравятся.       - Ты не хочешь пойти учиться дальше?       - Вы думаете, я не знаю, как это дорого?       - Наверняка ты не слышал о разных интересных вариантах.       - Каких ещё «вариантах»?       - Стипендии, Джесси. Ты ведь можешь попробовать, мне кажется, у тебя есть все шансы.       Парень звонко рассмеялся:       - Нет, мистер Сандерс. Университеты захотят увидеть парня из приличной семьи, который участвовал во всех школьных мероприятиях, посещал театральный кружок, играл на трубе или был успешным спортсменом. А я просто Джесси Уэйд, который что-то там пишет. У меня даже средний балл... да вы и так знаете.       - Понимаю, ты не уверен, но я действительно нашёл один вариант, который может обеспечить тебе стипендию – нужен лишь твой талант. Конечно, оценки тоже подтянуть нужно, но цель достижима, я тебя уверяю. Ты ведь не глупый парень. Так что давай всё-таки я расскажу подробнее?       Вот так новый учебный год для Джесси начался в кабинете мистера Сандерса – они обсуждали дальнейший план действий, задачи, которые Джесси необходимо будет выполнить в этом году, и пробелы, которые нужно заполнить. Джесси долго не соглашался на предложение учителя, ведь если он примет решение действовать, придётся всего себя отдавать этому, продолжая параллельно учиться и работать, и, если не выйдет, это поражение будет очень болезненным, а вся проделанная работа не будет иметь никакого смысла. Тем не менее, учитель смог убедить Джесси: знать наверняка, что ждёт тебя в будущем, невозможно, и шансы действительно небольшие, но это не значит, что не нужно пытаться. «Всё зависит от тебя, а я в тебя верю», - сказал он, и это сработало.       В этот же день после встречи с мистером Сандерсом Джесси пересёкся с Эваном в школьном коридоре и рассказал ему итоги встречи с наставником.       - Это круто, Джесси! Я уверен, у тебя всё получится, а мистер Сандерс хороший учитель, он тебя подготовит, как надо, - искренно улыбался Эван. Они теперь решили не скрываться от чужих глаз, ведь помимо постели их теперь объединяла и вернувшаяся крепкая дружба.       - А как твои успехи? – спросил Уэйд, вспомнив, что Эван хотел рассказать о себе родителям. – Ну, с тем вопросом…       - Я решил, это нужно сделать в правильный момент. Через неделю мы всей семьёй на выходные уедем в кемпинг, там и расскажу.       - Нет никаких шансов, что ты передумаешь? – спросил Джесси с надеждой в голосе.       Эван замотал головой и весело улыбнулся, а Джесси не улыбнулся в ответ. Он чувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет и оказался прав – через неделю после выходных Эван пришёл в школу весь в синяках, а ещё через несколько недель после этого случая пропал, и его объявили в розыск.

***

      После исчезновения Эвана Кормака в школу пришла полиция во главе с шефом. Городок был маленький, люди здесь не исчезали часто, поэтому к делу подключен был каждый полицейский. Они сообщили, что Эван пропал, и просили всех, кто что-либо знает об этом, обратиться к ним или учителям. С того дня они стали допрашивать всех, с кем так или иначе общался Эван, и в определённый момент очередь дошла до Джесси. Его прямо посреди урока вызвали в учительскую, где полицейский и решил его допросить. Он спрашивал, общались ли Эван и Джесси, как часто, когда в последний раз виделись, говорил ли Эван что-то о своих планах. Джесси отвечал сдержано, коротко, как-то безэмоционально, можно было подумать, что он вообще не осознаёт всю серьёзность ситуации и, посчитав именно так, директор Брикман, ударил кулаком по столу:       - Хватит уже выпендриваться, Уэйд! Говори, если что-то знаешь!       Тогда офицер полиции исподлобья взглянул на директора – ему этот эпизод явно не понравился, но Брикман этого пока не заметил.       - Вы ведь наверняка близко общались! Ты знал о его синяках! Понимаешь, что от твоих слов может зависеть жизнь бедного мальчика!?       - Я бы попросил Вас покинуть кабинет, директор, - произнёс полицейский, понимая, что тот переходит границы. Брикман уставился на него и стал безмолвно, как рыба, открывать рот, не зная, что уместно ответить. – Ваше поведение неприемлемо, сэр. Уйдите и не мешайте мне делать свою работу.       Рассерженный директор вышел, презрительно взглянув напоследок на Джесси, и, когда дверь за ним захлопнулась, полицейский произнёс, закатив глаза:       - Так, Джесси, по всем правилам положено, чтобы с нами обязательно присутствовал кто-то из взрослых. Кого можно вызвать сюда, чтобы подобного не повторилось?       Коп звучал устало, ведь занимался этим делом уже не первый день. Выпроваживая директора, вряд ли он думал о комфорте Джесси, скорее – о своём собственном. Звали его Винсент, они с Джесси были хорошо знакомы из-за вечных приводов отца, поэтому всегда общались несколько по-свойски.       Парень, не думая, назвал имя своего учителя английского и, когда тот появился в кабинете и присел позади Джесси, стало возможно продолжить беседу.       - Ладно, давай продолжим. Вы ведь с Эваном дружили? – снова начал Винсент.       - Да… до недавнего времени…       И Джесси постепенно начал рассказывать, что произошло тогда с Эваном, когда он появился в школе весь в синяках. Джесси не стал говорить, что Эван сказал родителям о своей ориентации – это был секрет Эвана, и Джесси понятия не имел, как много людей о нём знало. Он просто упомянул, что в кругу семьи Эван не во всём мог найти понимание. Он сказал:       - Не так давно появился один конкретный вопрос, который… вызывал споры в семье Эвана… Он с тех пор не любил проводить время дома, и часто оставался у меня на ночь, иногда даже сидел у меня, пока я на работе...       Джесси понимал, как тяжело людям теряться в догадках о судьбе Эвана, поэтому, немного подумав, признался: - На самом деле он не исчез, а просто сбежал. И он точно не хочет, чтобы вы его нашли.       - Ты уверен в этом? Он говорил тебе о своих планах?       Джесси вздохнул, не зная, стоит ли ему продолжать. Конечно, Эван не желал, чтобы его нашли, чтобы знали о том, что он сделал и зачем, но ведь нельзя же заставлять людей думать, что ты можешь быть мёртв, что можешь лежать где-нибудь в канаве со свёрнутой шеей или вроде того. Тогда Джесси стал говорить:       - Он пришёл ко мне среди ночи, чтобы попрощаться. Мы к тому моменту уже не общались, я не знал, насколько всё серьёзно, поэтому слишком сильно не вникал в то, что он говорит мне. Я был очень сонный, вымотанный, и меня мало волновало, что там взбрело ему в голову. Я и не думал, что он собирается сбежать и больше не возвращаться, решил, что он просто психует – ну, на эмоциях преувеличивает, понимаете?       Полицейский, который допрашивал Джесси, записал это всё с умным видом, и в тот момент Джесси уже стал сомневаться, стоило ли говорить это. В любом случае – теперь было уже поздно.       - Ты упомянул, что вы перестали общаться. По какой причине это случилось?       В семье Кормаков помимо Эвана было ещё двое детей - его старший брат Адам, и совсем маленькая сестра, имени которой Джесси даже не знал. Будучи ребёнком Эван во всём подражал брату, хотел быть на него похожим. Адам был на 3 года старше Эвана: заметный мальчишка, рядом с которым постоянно собирался народ, куда бы он ни пришёл. Он был немного хулиганистым, дерзким заводилой и в детстве с завидной регулярностью доставлял родителям неприятности, но, повзрослев немного, стал более ответственным парнем, хотя всё же не очень удачным примером для младших брата и сестры – не образцовым парнем. Он помогал отцу, у которого было своё дело, и во много старался быть на него похожим, однако он был разбалован и характером обладал довольно скверным, при чём всю жизнь.       Джесси Уэйд с детства чувствовал, что ему нравятся мальчики, а Адам был его первой любовью - разумеется, безответной, да и вообще тайной. Адам Кормак был красивым кареглазым брюнетом, как и все Кормаки, помимо этого он был обладателем невероятной харизмы и хорошего чувства юмора, отчего был порой излишне самоуверен, и всё же это мало кого от него отталкивало. Этакий типичный «плохой» парень со смазливой внешностью, спортсмен. Эван в детстве обожал проводить с ним время, и Джесси постоянно таскал за собой, поэтому эти трое были неплохо знакомы, было даже некое подобие дружбы между Джесси и Адамом. Джесси предполагал, что связь сыновей Кормаков была всё той же, что и в детстве, но, как оказалось, отношения между ними с возрастом сложились не самые лучшие. Джесси узнал об этом лишь тогда, когда Эван показывал ему синяки, рассказывая, что признался родным в своей ориентации:       - Адам просто наблюдал, когда отец пинал меня ногами. Он ничего не сделал, только согласился с отцом, что я заслужил это... Твою мать... я давно уже понял, что мы с ним выросли слишком разными, но я не думал, что он стал такой же скотиной, как отец! Мне порой даже кажется, что у него не всё в порядке с головой: он пугает меня то своим полным отсутствием сочувствия, то неожиданной заботой, которая только отталкивает потом…       Джесси и сам никогда не подумал бы о таком. На самом деле он даже не знал, что отец Эвана жестокий человек. Когда Джесси видел его, тот всегда был молчалив и сдержан, при Джесси он на Эвана даже никогда не кричал. Как оказалось, была у него такая черта – красоваться на людях, а за закрытыми дверями портить жизнь всем членам своей семьи, если, например, день выдался неважный, и кто-то испортил ему настроение на работе. Было очевидно, что Адам перенял эти черты у отца, считая авторитетом, а вот Эван не смог, его это всё лишь отталкивало. В Эване отсутствовала жестокость, и присутствовала «неправильная» ориентация. И он вот такой совершенно не вписывался в картину мира отца - тот считал, Эвана нужно исправить.       После разговора, в котором Эван рассказал Джесси про всё это, Уэйд стал каждый день переживать, хотя до этого жизнь Эвана всегда казалась такой безмятежной, будто он какой-то мальчик из рекламы продуктов для всей семьи. Джесси думал, это у него всё время были какие-нибудь проблемы и разного рода сложности, но, как оказалось, у Эвана они тоже были и довольно серьёзные. Как глупо было допускать, что их нет...       С самим Адам Кормаком Джесси давно уже не общался, только здоровался при редких встречах. Вообще-то Адам ему до сих пор немного нравился, но сам Адам к Джесси расположен не был и здоровался с пареньком больше для галочки, чем из каких-то дружеских побуждений или из уважения. Помимо редких фраз приветствия они годами ничего не говорили друг другу, однако им пришлось снова поговорить. Поспособствовал встрече директор Брикман: увидев Эвана в школе в синяках, он вызвал к себе в кабинет Джесси и стал требовать объяснений, зачем он избил Эвана. Джесси взглянул на мужчину, как на идиота, не зная даже, как отвечать на такое.       - Ну, Уэйд, скажи мне, - произнёс директор, сложив руки на груди и откинувшись на стуле. – Что он мог такого сделать, что ты его так поколотил?       - Вы серьёзно думаете, что это я? Мы с Эваном только что в коридоре разговаривали, мы с ним друзья, если вы не заметили.       - Если это сделал не ты, то кто?       Джесси не хотел отвечать на этот вопрос, считая, что это личное дело Эвана, но директор настаивал на своём, и парню просто пришлось рассказать, что это сделал глава семьи Кормаков. Если бы директор не начал угрожать ему отчислением, Джесси бы не сказал ни слова, но Брикман уже давно желал вышвырнуть его, всё искал на то повод, и он бы это точно сделал. Разумеется, Эван не был в восторге, когда узнал об их разговоре с директором, но на удивление он не стал злиться на Уэйда, а даже извинился – за то, что проблемы Кормаков доставляют проблемы и ему тоже.       Вскоре после того разговора с директором Адам Кормак пришёл обсудить сказанное о его брате прямо домой к Джесси. Про него парень ничего директору не рассказывал, и, тем не менее, Адам взял Джесси за грудки, когда тот открыл ему дверь своего дома, и, приподняв над полом, с силой толкнул в стену, плотно прижав к ней.       - Давно мы с тобой не общались. Когда ты успел отрастить такой длинный язык, Уэйд? - спросил он, вплотную приблизившись к парню так, что их губы почти соприкасались.       Джесси когда-то мечтал о таком, но точно не в подобном контексте - Адам явился сюда ради угроз, просто поболтать он даже решил не пробовать.       - Давай обсудим всё спокойно? Зачем это? – спросил Джесси, надеясь на благоразумие Кормака.       - Заткнись! Ты слишком много пиздишь, Уэйд. Это доставляет проблемы моей семье, и мне это не нравится, если ты ещё не успел догадаться. О каких спокойных разговорах может идти речь? Имей в виду - если снова скажешь что-то директору, я тебе все кости переломаю.       - Вроде как сделал твой отец Эвану?       - То есть я непонятно выразился? - спросил Адам и ударил Джесси в живот, отчего у парня перехватило дыхание. - А теперь?       - Понял, я всё понял, хватит! - отвечал Джесси, морщась от боли. Он знал, что Адам может сейчас сделать с ним всё, что угодно, а о последствиях подумает лишь после – так, как рассказывал ему Эван.       - Отлично. Если директор или кто-нибудь другой спросит тебя о моём брате, что ты скажешь? – задав вопрос, он сжал горло Джесси, снова показывая, что настроен решительно.       - Ничего я не скажу. Скажу, что я ничего не знаю! – ответил Джесси жадно глотая воздух, когда Адам разжал пальцы.       - Быстро схватываешь. А всего-то стоило вмазать разок...       Сказав это, парень отпустил Уйда и собрался уходить, но Джесси остановил его:       - Адам, я не хочу влезать, но Эвану очень паршиво, он в тебе нуждается...       - Заткнись. С этого момента тебя рядом с моим братом быть не должно, понятно? Я прекрасно осведомлён, что ты, заднеприводный, подставляешь свою жопу за деньги. Эван тебе тоже платил? Вы ведь поэтому начали снова общаться?       Джесси уставился на Адама, и всё внутри него застыло от страха.       - И почему я до сих пор не услышал ответ?! – рявкнул Адам.       - Н-нет, ничего такого не было! – залепетал Джесси испуганно.       Тогда Адам, посмотрев на парня пристальным взглядом, ответил:       - Если узнаю, что врёшь, ты сильно пожалеешь об этом. Даю тебе своё слово, уёбок.       После этих слов парень удалился, а Джесси поспешил закрыть дверь на замок и написать Эвану, что больше общаться с ним он не может.       Копу такое нельзя было рассказывать, Джесси представлял, что Адам сделает с ним, если он скажет об этом хоть что-нибудь. Он и так уже пожалел о сказанном ранее, а абсолютная честность просто свела бы его в могилу.       - Родные Эвана были против нашего общения, поэтому я его закончил, - размыто ответил Джесси, решив не давать никакой конкретики.       - А Эван был в курсе? Он пытался настаивать на том, чтобы вы продолжали дружить? – спрашивал полицейский.       - Да, но мы оба не хотели… проблем…       - Ладно, а что на счёт синяков Эвана, про которые говорил ваш директор?       - Об этом спросите у самого мистера Брикмана.       - Хочешь сказать, не было никаких синяков?       - Нет, просто я не хочу говорить об этом.       - На то есть определённая причина? – настойчиво расспрашивал Винсент, и парень понимал, что он не отвяжется. – Ты что-то знаешь, но…       Джесси опустил голову, не желая отвечать на эти вопросы. Новые проблемы с Адамом или чего хуже – с его отцом, - ему были не нужны.       - Джесси? – продолжал давить коп.       Прикусив губу до боли и не поднимая взгляда, Уэйд сжал кулаки и продолжил молчать.       - Ладно. Ты можешь идти, вздохнул Винсент, которому уже просто хотелось разделаться с работой на сегодня.       Парень вышел из кабинета и, вместо того, чтобы вздохнуть с облегчением, наоборот ощутил, что над ним нависает нечто нехорошее. Он боялся, что будет ввязан в семейные проблемы Кормаков, и от одной лишь мысли об этом у него всё неприятно сжималось в комок внутри, ведь чем больше он узнавал о Кармаках, тем больше эти люди его отталкивали, даже по-настоящему пугали.       Джесси соврал копу, сказав, что не в курсе всей ситуации, что не вникал в проблемы Эвана, когда тот пришёл к нему перед своим побегом. На самом деле Эван звал его собой, рассказал, что отец хочет засунуть его в какую-то религиозную общину на юге, чтобы совершенно незнакомые ему люди своими молитвами вновь сделали из Эвана «нормального» человека. Джесси понимал, что Эван всё решил для себя к тому моменту и возвращаться домой не станет, но сам Уэйд отказался ехать с ним, боясь потерять свой единственный шанс на поступление в университет, то есть на перспективу хорошей жизни. Единственное, что сделал Джесси – отдал Эвану деньги, которые откладывал летом на какой-нибудь случай, если особо прижмёт. Несмотря на это, попрощались эти двое довольно холодно. Эвана ранило нежелание Джесси уехать с ним, и Джесси полагал, это, главным образом, потому, что парню было просто страшно. Джесси не винил Эвана за резкость и определённую колкость в последних словах, что Эван тогда ему сказал, он даже скорее винил себя, что не может быть достаточно альтруистичным ради друга, выбирая, как ему казалось, здоровый эгоизм ради себя.       - Джесси, - позвал парня учитель английского. – Ты как? Выглядишь как-то нехорошо.       - Эван убежал от родных не просто так, это не ради того, чтобы привлечь их внимание, мистер Сандерс. Всё было действительно плохо, раз он решился на это.       - Вы хорошо дружили, да? Ты волнуешься за него?       - Да, но гораздо меньше теперь, когда он уехал подальше отсюда. Пусть уж лучше его не найдут… - произнёс Джесси, чувствуя, как внутри нарастает тревога.       - Вижу, тебе нужно сделать перерыв, прежде, чем вернуться в класс. Идём, прогуляешься немного со мной.

***

      Визиты полиции в школу продолжались около двух недель, время от времени из-за них в кабинетах стояло напряжение, все шептались и боялись за парня, в первые дни после исчезновения Эвана горожане даже выходили на поиски по окрестностям, искали парня до самой ночи. Никто ведь не знал, что он сбежал сам, разве что его родители, но они, кажется, смолчали об этом, в отличие от Джесси.       В газетах, по телевизору, на местном радио, в интернете – везде и писали говорили об Эване. По всему городу были расклеены листовки с его фотографией. Всё это угнетало многих жителей тихого городка и самого Джесси – тоже. С тех пор, как Эван уехал, он ни разу не связался с ним, а когда Джесси сам пробовал звонить ему, то обнаруживал раз за разом, что Эван недоступен. Сначала Джесси думал, что Эван вскоре отойдёт – перебесится, позвонит Джесси с нового номера и скажет, как скучает по дому, поделится, как у него дела, где он и с кем, может, пришлёт письмо. Этого, однако, не происходило, и Джесси оставалось просто надеяться, что с парнем всё хорошо.       Так пролетал день за днём, Джесси продолжал жить своей обычной жизнью, проверял ежедневно почтовый ящик, надеясь найти там хотя бы открытку без обратного адреса, но от Эвана новостей не было.       Когда Джесси видел кого-то из семьи Кормаков, ему становилось не по себе, он держался от них подальше. Все они теперь выглядели мрачно, для Джесси особенно – когда-то эта семья казалась ему идеальной, а теперь он видел в них чуть ли не монстров. Мать Эвана всегда ощущалась холодной и надменной, хотя так было по отношению к самому Джесси, своих детей она обожала. Мистер Кормак был ничем особо не примечателен – типичный много работающий отец, который в воспитании детей никогда не участвовал особо сильно. Ах, ну и ещё он иногда покалачивал и регулярно оскорблял всё своё семейство, как оказалось. Джесси знал, что тот с ним не заговорит даже в случае крайней необходимости, а вот с братом Эвана ситуация была обратной. Потому Джесси решил быть осторожным, избегать любых встреч с ним и в разговорах с копами пообещал себе правильно подбирать слова, дабы случайной фразой не спровоцировать Адама.