3
10 июля 2023 г., 19:34
Тот день обещал быть просто очередным днём для Джесси. Он пришёл в школу и сразу же отправился к мистеру Сандерсу – отдать дописанное им вчера эссе. Увидев Джесси Уэйда, Саймон Сандерс всегда искренне улыбался – паренёк оправдывал его ожидания и трудился изо всех сил, старательно выполняя все его указания. Нужно прочесть книгу? Джесси сразу бежал в библиотеку. Нужно позаниматься в выходной? «Конечно, я постараюсь выкроить время». Джесси пообещал, что руки опускать не станет и даже ни разу не пожаловался на усталость, хотя было видно, как ему тяжело. Глядя на него, учитель английского переживал, но верил, что у парня всё получится.
Пока мистер Сандерс читал эссе, Джесси вышагивал по пустому классу и прикидывал, сколько денег он получит в этом месяце. От этого по большому счёту бесполезного действа его отвлекло СМС-сообщение, в котором было написано, что номер Эвана снова в сети.
- Неплохо... Хотя ты можешь лучше, Джесси, - наконец, откликнулся учитель, дочитав эссе. - Постарайся в следующий раз.
- Хорошо… Спасибо, - рассеянно кивнул Джесси, спрятав телефон обратно в карман. Он всегда расстраивался, если мистер Сандерс оставлял его работам подобный отзыв.
- Тебе сложно писать о своих чувствах? – спросил учитель.
- Да, поэтому я придумывал. Там нет ни слова обо мне на самом деле, - признался Джесси.
- Может, мне просто не стоило предлагать такую тему? Я не нарушаю твоих личных границ? – искренне переживал мистер Сандерс, вызывая тем самым улыбку на лице паренька.
«Нарушение личных границ», - подумал он, - «Люди действительно могут о таком беспокоиться?» В мире Джесси никто даже фраз таких не произносил, не то, что действительно волновался.
- Да я просто не умею… говорить о каких-то там чувствах. Ну, знаете… нет у меня такой привычки.
- Но ты ведь понимаешь, что это нормально? Если есть люди, которые хорошо относятся к тебе, на которых можешь положиться, то им можно рассказать о том, что беспокоит тебя или радует. Можно хранить секреты, но всё в себе держать нельзя, эмоциям нужен выход, хорошие они или плохие. Чувствовать что-либо - это нормально.
- Да, разумеется, - кивнул Джесси, не глядя в глаза учителю. Ему не хотелось признаваться, что у него нет людей, с которыми он мог бы говорить откровенно, вот и не делится он ничем. Был Эван… но он сбежал, так что оставалось запихнуть все чувства поглубже…
***
На следующий день единственное, что хотел Джесси – это выспаться. Это была суббота - не учебный день, на работе смена у парня начиналась только в полдень, поэтому можно было позволить себе нежиться в кровати подольше. Такие дни у Джесси бывали редко, и он любил каждый из них до такой степени, что с их наступлением настроение его повышалось. Однако сегодня оно было нехорошим. Парень чувствовал себя уставшим и ненавидел тот факт, что ему придётся встать с кровати, поехать на десятичасовую смену, ещё пару часов убирать зал и мыть всю технику на кухне, а после идти до дома пешком, ведь последний автобус уже уедет. В последнее время каждый день изматывал парня больше обычного: приходилось выжимать максимум из школьных занятий, чтобы улучшить средний балл, стараться вовремя выполнять все домашние задания, чтобы учителя не снижали оценки, готовиться к поступлению с мистером Сандерсом, в закусочной работы тоже меньше не становилось, так ещё и вся эта нервотрёпка с Эваном не давала покоя. Лёжа в кровати, Джесси представлял, как было бы здорово, если не приходилось работать. Он мог бы лучше учиться и больше времени посвящать подготовке к поступлению. Тогда бы Джесси не просыпался по ночам от того, что во сне у него сводит уставшие за день ноги, не писал бы эссе для мистера Сандерса на коленке, пока едет в автобусе, может, нашёл бы себе друзей… Из этих мыслей Джесси вырвал какой-то шум возле дома, он присел на кровати и прислушался – явно играла музыка, потом появились голоса, и несколько человек стали выкрикивать имя Джесси. Осторожно подойдя к окну, он выглянул наружу и увидел там четырёх парней, что вышли из машины. Двоих он несколько раз видел, но понятия не имел, кто они, один в прошлом году закончил школу – часто сидел с Джесси рядом в столовке, а вот четвёртым был человек слишком хорошо ему известный – Адам Кормак… - Эй, Джесси, вчера я нашёл на телефоне у брата интересное видео! Помнишь, что я говорил о твоём вранье, а? - крикнул Адам, и внутри у Джесси всё сжалось от стыда вперемешку со страхом. - Парни, вон он! – крикнул один из незнакомцев на улице, заметив Джесси, и кинул в окно бутылку пива, с лёгкостью разбившую стекло. Остальных это насмешило, они всполошились, решив сделать то же самое, и начали искать камни под ногами, после чего окружили дом, и тогда в разных его уголках стал разноситься грохот ударов и бьющегося стекла. Джесси в тот момент не был слишком напуган, скорее злился и не знал, что делать, однако один лишь Адам уже внушал страх, а целая компания его дружков не сулила ничего хорошего. Они уже окружили дом, уже видели, что он внутри. Пытаться бежать бесполезно, нужно было делать что-то другое. Джесси стал второпях одеваться, взял телефон, чтобы позвонить в полицию, но его отключили за неуплату. Тогда Джесси выругался и кинул бесполезный аппарат в стену от злости. «Со мной всегда так», - подумал он, ведь оставаясь один на один с серьёзными проблемами, вечно не имел вариантов решения из-за разных обстоятельств, складывающихся наперекор. Порой он ощущал себя так, словно весь этот мир был против него, прямо как и сейчас. Размышляя, зная, что не может обратиться за помощью, Джесси думал: даже если он сейчас всё-таки сможет убежать, парням ничто не помешает вернуться в другой день, а то и подкараулить где-нибудь прямо на улице. Нужно было дать отпор сейчас, иначе это не прекратится, только больше раззадорит уродов – этот урок Джесси с детства усвоил. Набравшись смелости, Уэйд открыл дверь и попытался всех прогнать. В ответ парни лишь засмеялись, один из них неожиданно и с немалой силой ударил Джесси в глаз, другой пнул в бок. Послышался ржач, последовала порция оскорблений. Джесси, присел, схватившись за рёбра, и еле встал на ноги от боли после. "Что вам нужно? Не трогайте меня!" - кричал Джесси, не понимая, что они творят. Тогда к нему подошёл Адам и, притянув к себе за футболку, сказал на ухо: «Я посмотрел видео в телефоне у Эвана. От начала до конца посмотрел, хорошо увидел и услышал тебя, можешь не сомневаться». Джесси застыл, услышав это, а Адам сказал опять: «Ты соврал мне, гадёныш, и теперь я очень хочу выполнить своё обещание». Отпустив Джесси, Адам отошёл в сторону и жестом дал парням понять, что можно продолжить. Тогда один из них толкнул Джесси так, что тот упал на землю, а дальше все они начали пинать его, не жалея сил. Джесси не знал, как защищаться - их было слишком много на него одного, а силой Джесси никогда особо не славился. Пинали то в живот, то в спину, то в ноги. Джесси мог лишь прикрывать голову. Когда это показалось им слишком скучным, один из этих уродов поднял Джесси и ударил в челюсть, разбив губу в кровь. Раздался громкий смех, Джесси снова упал, почувствовав, как кружится голова. - Пакуйте его, парни, - сказал Адам Кормак, и тогда Джесси подняли и понесли к машине. Он брыкался, пытаясь вырваться, чтобы убежать, но ничего не получалось – трое парней крепко держали его и быстро затолкали в багажник, будто мешок. Когда они захлопнули крышку, Джесси погрузился во мрак. Он пытался выбраться - руками и ногами стучал, веря, что багажник откроется, кричал, надеясь достучаться до совести парней, но его крики они лишь заглушили громкой музыкой. Сердце бешено колотилось, было жарко, и как будто не хватало воздуха – парень был очень напуган. Уэйд не знал, сколько времени прошло, когда машина остановилась. Его вытащили из багажника и потащили в какой-то недостроенный дом посреди поля, рядом с которым не было ничего, и некого было позвать на помощь. Парень в момент оказался на полу, когда Адам пнул его. Упав, Джесси ударил колено и схватился за него, будто это могло успокоить боль. От ударов, которые ему нанесли ещё возле дома, стало больно глубоко дышать, а на губах всё время ощущался металлический вкус крови, и Джесси даже не понимал, откуда она – из разбитой губы, из носа или откуда-то ещё. Пока он пытался подняться, капая кровью на пол, Адам и его дружки заполонили комнату, окружив Джесси с разных сторон - он даже не успел ничего предпринять. Стараясь отползти подальше к стене, Джесси чувствовал, как сердце колотится в груди от страха, словно готово вырваться наружу, а Адам решительно приближался. Когда у парня не осталось путей отступления, Кормак оказался совсем близко и наступил Джесси на руку - не сильно, но так, что он не мог убрать её. - Я ведь предупреждал тебя, Уэйд, ты же помнишь? Не говори, что нет, - сказав это, Адам надавил на руку, и Джесси прикусил губу, пытаясь сдержать крик боли. - Так помнишь? - Да-да, я помню! - громко ответил парень под этим натиском. Адам убрал ногу и присел на корточки, теперь уже сжав Джесси горло: - Не повезло тебе: мамка бросила, папаша тоже. Понимаю, конечно, что жить надо на что-то, но моего брата для такого использовать? Ведь наш отец работает на благо семьи, почти не бывает дома, и зачем? Чтобы потом его деньги получал ты? Посуди сам, это же нечестно, Джесси, ведь правда? Уэйд смотрел на Адама, пытаясь понять, что он будет делать дальше, но совершенно не мог угадать, ведь тот вдруг отпустил шею и, погладив его по щеке, произнёс: "Мне всегда было жаль тебя, Джесси Уэйд". А потом он встал и пнул парня в грудь, сказав после: "Понимаю, что тебе просто пришлось опуститься на самое дно, но лично у меня это вызывает отвращение. Тебе самому-то как? Не стрёмно за своё существование?" Джесси сжался в комок, кажется, кашляя кровью, и шёпотом попросил Адама отпустить его. Даже если тот его не услышал, он знал, чего Джесси хочет, но не остановился. Он сказал своим друзьям поднять Джесси, что они и сделали, заламывая парню руки, чтобы никуда не делся и не дёргался. Они поставили его на колени, стянули кофту, задрали футболку, и один из них сказал: "Слишком бледная у него кожа, вам не кажется, что нужно её раскрасить?" Адам рассмеялся одобрительно, и первым ударил Уэйда по лицу ладонью - так сильно, что щёку начало жечь от боли. - Так явно лучше, - оценил Адам и ударил другую ещё сильнее. Джесси продолжали держать за руки, и он пытался прятать лицо, закрывал глаза, чтобы не видеть все эти кривые улыбки с оскалом, словно у каких-то животных, а парни продолжали наносить удары ладонями, которые вскоре сжались обратно в кулаки и стали лупить по всему телу. - Пожалуйста, хватит! - отчаянно крикнул Джесси, тщетно надеясь на благоразумие парней. - Ты чего, Уэйд? Мы же только начали, - ответил один из друзей Кормака и достал нож. У Джесси перехватило дыхание, когда нож оказался у его шеи. Этот парень шире улыбнулся, видя, как Уэйд задержал дыхание, попытавшись отстраниться от холодной стали. Не отводя взгляда от лица беззащитного Джесси, истязатель стал опускать руку ниже, проводя неострой частью оружия по коже, и, когда нож оказался на уровне груди, парень начал делать длинный разрез до самого живота. Джесси кричал, а Адам тем временем стоял в стороне, лишь наблюдая и, кажется, сам был напуган. Его в тот момент явно устраивало быть непричастным к такому, но когда его друг передал ему нож и подтолкнул к Джесси, пришлось играть роль заинтересованного. Он, нерешительно кусая губы, снова прижал нож к чужой коже и стал вести новую линию совсем рядом с первой. - Адам, пожалуйста, Адам! – закричал Джесси, чувствуя, как кровь скатывается вниз по телу, и всё горит от боли. - А ты теми же словами просил Эвана не останавливаться, пока он тебя трахал? - спросил Кормак у Джесси с некой обидой в голосе. - Прости, я не хотел! - снова закричал Джесси и, прикусив губу, промычал от боли. - Я перестал с ним общаться, я не хотел злить тебя! - Нужно было подумать об этом чуть раньше, Джесси. Мама всегда думала, что ты плохо повлияешь на Эвана, но ты прям совсем перегнул палку, постарался на славу. - Я лишь сделал, что он попросил, - зашипел Уэйд и устремил свой взгляд прямо на Адама. – Вам так не нравится, что он гей, но это не я его таковым сделал, ты же в курсе!? Он нуждался в вашей поддержке, а ты позволил отцу избивать его и ничего не делал! Ты сам-то палку не перегнул? Эван сбежал, и виноваты в этом только вы со своей ненормальной семейкой! - Отпустите его! - рявкнул Адам своим друзьям и, как только они это сделали, он толкнул Джесси на пол ногой, схватил за запястье и, прижав его к полу, воткнул нож ему в ладонь. Послышался пронзительный крик, все друзья Адама всполошились, не ожидая такого. Джесси, мучаясь от боли, издавал звуки, что слышались, как рёв вперемешку со стонами, пока парни начали кричать друг на друга. Джесси с трудом мог расслышать, о чём спорят его истязатели, концентрируясь лишь на болезненных ощущениях и мысли о том, что нож доставать нельзя, иначе будет сильное кровотечение – так часто говорили в кино, и это звучало логично. Удивительно, как при таких обстоятельствах Джесси ещё был способен мыслить здраво. Пока остальные выясняли границы дозволенного, Джесси повернулся на бок и попытался по очереди пошевелить пальцами. Мизинец не двигался, отказываясь поддаваться. Тихонько захныкав, парень подогнул под себя ноги и задался вопросом, останется ли он в живых сегодня вообще. - Нет, это нихрена ненормально! Ты сказал, его запугать нужно, я не думал, что мы станем его калечить! - кричал один из парней. - Фрай, ты же его слышал, я просто не сдержался. Этот сучёнок заслужил. - Нихуя, Адам! Ты ему руку проткнул и грудь порезал! Я ухожу, мне не нужны проблемы! И этот неравнодушный парень действительно ушёл, оставляя Джесси с жестокими тварями, что ему не сочувствовали. - Слышь, Уэйд, - обратился к парню Адам, легонько пнув его по спине, видимо, чтобы точно привлечь внимание к себе, - Эван, говоришь, сбежал? Так ты знаешь, где он? Джесси прикрыл глаза, прекрасно понимая, что какой бы ответ он ему не выдал, Адам продолжит над ним измываться. - Я расскажу, что знаю, только, пожалуйста, не делай мне больно, - попросил Джесси, ни на что в самом деле не надеясь. - Говори, - ответил Кормак, продолжая нависать над Джесси, но действий больше никаких не предпринял. - Он убежал из-за вашего отца... – говорил Джесси с трудом дыша, – из-за того, что тот бил его и собирался отправить в какую-то секту… Эван просто пришёл ко мне одним вечером и позвал уехать отсюда вместе. Я отказался, а он разозлился и больше со мной не связывался. Я не знаю, где он, честно, но возвращаться он не планировал. Адам присел и положил руку на плечо Уэйду, разворачивая себе лицом. - Знаешь, почему я ничего не сделал, когда отец избил Эвана? Потому что нам в доме не нужен сраный педик. Отец в него столько вложил, а Эван... - Отец вложил? Да его никогда не было рядом с вами, Адам! Ты же сам сказал! Сколько плохого он всем вам сделал? А Эван..! Эван всегда смотрел на тебя с восхищением, ты был для него примером! Он в тебе нуждался больше, чем в ком-либо ещё, он думал, ты его точно поймёшь и защитишь от отца! Но ты-то как раз просто предал его. - Да Эван..! - начал Адам, пытаясь оправдать жестокость ненормального папаши. - Адам, кончай уже гундеть, нам нужно веселье, - сказал один из парней, не дав Адаму ответить. Он, похоже, особо любил подобного рода "развлечения". – У меня появилась идея. Сказав это, он удалился, и Джесси прикрыл глаза, надеясь, что Адам всё же успокоится, что ему этого будет достаточно. Друг Кормака вернулся через пару минут с бутылкой пива в руках – очевидно, принёс он её из машины. Она была уже вскрыта и начата, поэтому придурок просто допил, что оставалось. Когда бутылка опустела, он сказал Джесси снимать штаны и заржал. На лице у парня отразилось сначала непонимание, а потом настоящий ужас. Он взглянул на Адама, а тот аж побледнел, но оказался не в силах даже слова против сказать. Джесси видел, что Адам боится, что свою черту он уже перешёл и хотел бы остановиться, но оба его друга стали его подначивать, пытаясь убедить, что идея того стоит. Джесси смотрел на Адама с надеждой, ведь знал, что если Адам скажет "нет", то и его друзья остановятся. Однако в этом смысле Адам был слаб, он всегда пытался соответствовать ожиданием людей, которые собирались вокруг него, старался «быть мужиком», держать планку. Наверное, это тоже было своеобразным влиянием отца. - Давай, Уэйд, ты же наверняка любишь такое, - опять сказал тот, что держал бутылку, и, подойдя к Джесси, потянул вниз его штаны. - Не трогай меня! - истерично закричал парень, не желающий быть изнасилованным, и пнул урода в челюсть. - Ах ты, сука! - прошипел тот, готовясь ударить Джесси бутылкой, но вмешался Адам. - Тихо, убьёшь ведь! Переборщить же мы тоже не хотим. - Давай поимеем его, Адам. Он вон как смотрит - так жаадно, - протянул парень, издеваясь над Джесси, взгляд которого не имел ничего схожего со словом "жадность". Ему было страшно и только. - Думаю, нам уже пора, - сказал Адам, взглянув на Джесси украдкой, словно ему к тому моменту стало стыдно, и он уже обо всем пожалел. - Ты уверен? Точно не хочешь ещё порезвиться? - Да, остановимся. Ещё помрёт тут, нам не нужны лишние проблемы. Поехали, парни. Было видно, что друзья Адама уходить не горели желанием, и всё же они это сделали. У выхода из дома Адам задержался, задумавшись о чём-то, и спросил у Джесси, который так и лежал на полу с рукой, прибитой к полу ножом: - Понравилось сниматься в том видосе? - Нисколько, - ответил Джесси, взглянув с осуждением на Кормака. – Но мне нужны были деньги на еду, и Эван дал мне их. - Я слышал, это было в видео… Знаешь, мне в таком случае абсолютно непонятен смысл твоего существования. Подставлять жопу всем подряд ради того, чтобы можно было еду купить? Такая жизнь вообще стоит того? Тебе доставляет хоть какое-то удовольствие спать со всякими извращенцами? - Нет, - ответил парень, не сказав, что с Эваном как раз всё было иначе. Адам замолк, и Джесси, склонив голову, нерешительно вымолвил: - Я не вынуждал Эвана уезжать, он был нужен мне так же, как и тебе… - Это мне он был нужен, тебе нужны были только его деньги, - ответил Кормак с пренебрежением в голосе. – Почему я вообще с тобой говорю… - Правда считаешь, что Эван делал со мной всякие извращенства за деньги? Опустошал казну Кормаков? – усмехнулся Джесси, решив, что теперь, наверное, уже можно сказать, что он обо всём этом думал. – Платил он мне всего дважды, и это был обычный секс, ничего сверх. Потом мы делали это без всякой платы, просто потому, что оба получали от этого кайф, с ним секс мне нравился. Эван всегда был сверху, если тебе интересно, можешь это отцу передать. Скажи, он со мной был в роли мужика, а я – в роли бабы. Он наверняка это оценит, Эван хоть поднимется в его глазах. - Ты отвратителен, - процедил Адам. Разговор этот явно был ему неприятен: кому захочется слушать о том, с кем и как твой брат трахался? - Не больше, чем ты. Я угождаю хотя бы за деньги, а ты просто так, - рассмеялся Джесси, намеренно переусердствуя с эмоциями. - Что ты несёшь вообще? Много крови потерял? - Твои друзья наверняка постоянно манипулируют тобой без особого труда, ведь ты не можешь отказать им, боишься потерять лицо. А теперь они будут ещё и смеяться над тобой, потому что Эван твой родной брат, а ты выложил его секрет им на блюдечке. И чего добился этим? - Я отомстил, - произнёс Адам так, будто это повод для гордости, однако сначала он замешкал. - За что? За то, что я брал у Эвана деньги? Да ты и сам не знаешь, зачем ты это сделал. Сначала с собой разберись, только после приходи осуждать меня. На это Кормак ответа не нашёл и, последний раз взглянув на Джесси долгим взглядом, пошёл прочь. После до Уэйда донеслись разговоры, из которых было не разобрать слов, звуки хлопающих дверей, отдаляющейся машины, а потом всё стихло. Услышав тишину, Джесси сжался в комок и остался лежать так - униженный и обесчесченный. Джесси не мог пошевелиться, чтобы не чувствовать боли. Тот факт, что сделанное навсегда оставит свои следы... Джесси хорошо понимал это. Боль и синяки пройдут, заживут раны снаружи, но внутри, в душе, это так и останется висеть грузом. И дело не только в акте насилия, а ещё в том, кто его совершил. Адам Кормак ведь был его... другом? Наверное, не самым лучшим, настоящим и на всё готовым, и всё же Джесси мог доверять Адаму когда-то, а таких людей в жизни Джесси в принципе было не много. Поэтому было настолько больно, настолько паршиво, настолько отвратительно... Джесси думал: "Узнай Эван об этом, что бы он сказал мне и брату? А что сделал?" Думая об Эване, Джесси думал и о том, как сильно хочет оказаться в его объятиях сейчас, услышать голос, смех. "Интересно, он вообще обо мне вспоминает?" - подумал Джесси с тоской на душе. Какое-то время Уэйд просто лежал, глубоко вдыхая воздух и пытаясь прийти в себя. Понадобилось немало времени, чтобы собраться с силами и начать что-то делать. Прежде всего рукавом Джесси вытер лицо, сплюнул кровь и, наконец, набравшись мужества, потянул нож. Закричав от боли, Джесси бросил его на пол и бережно прижал руку, истекающую кровью, к себе. После парень попытался встать на колени. Он не знал, было ли ему больнее от того, что он чувствовал телом, или же от того, что чувствовал душой – Адам мог бы разобраться с ним лично, пару раз треснуть по морде за враньё, потребовать назад те деньги, что ему давал Эван за секс, но вместо этого он выбрал притащить с собой своих дружков, которым даже не умеет отказывать, как надо – просто делает, что скажут в большинстве случаев… Когда Джесси с трудом поднялся на ноги, чувство было такое, что каждый его орган пострадал в этой безжалостной бойне. Глаза уже щипало от слёз, во рту постоянно был вкус крови, от которого натурально тошнило. Джесси весь горел, еле дышал, еле двигал конечностями. Когда он вышел из того дома, осеннее солнце уже садилось. Вокруг ничего не было, лишь только следы от проехавшей машины на поле с высокой травой. Еле перебирая ногами, Джесси поплёлся к дороге, надеясь, что хоть в ком-то окажется достаточно сочувствия, чтобы довезти его до города, хотя он даже понятия не имел, где находится сейчас, в какую сторону ему вообще нужно. Еле дойдя до трассы, он упал на землю не в силах даже протянуть руку, которую Адам проткнул насквозь, и она распухла так, что смотреть было страшно. Удивительно скоро мужчина, увидевший на дороге тело, что было всё в крови, ударил по тормозам и выскочил из машины, испуганно вытаращив глаза. - Эй, парень, что с тобой случилось? Ты как? - спрашивал он, а Джесси вместо ответа просто прикрыл глаза, почти теряя сознание. Так он оказался в больнице. Врачи наложили Джесси швы, обработали все раны, вкололи дозу обезболивающих. Медперсонал настаивал на том, что Джесси нужно остаться хотя бы на пару дней, проверить внутренние органы, но страховки у парня не было, а счёт за медицинское вмешательство он получит и так немаленький. Раз возможно было сделать его меньше, необходимо было эту возможность использовать, поэтому, придя в себя через несколько часов, парень отправился с больничной койки прямиком в полицию. Когда Джесси оказался в кабинете у шефа, тот сказал, нахмурив брови: - Я ждал, что придёшь. До меня уже дошли слухи из больницы. Выглядишь, конечно, очень скверно. Этот мужик был хорошо знаком Джесси, его звали Фрэд Хармон, и они раньше регулярно встречались, когда Джесси появлялся в отделении, чтобы узнать, не здесь ли отец, и да - Ричард Уэйд частенько сидел за железными прутьями, пока не протрезвеет и не перестанет буянить. Этот старый полицейский не отличался особыми манерами, добрым и правильным человеком его тоже было сложно назвать. Нельзя было сказать и то, что он как-то по-особенному относился Джесси, однако, появляясь в закусочной, где парень работает, он всегда здоровался с ним и интересовался, не вернулся ли отец. В голосе его при этом не звучала насмешка, казалось, он беспокоится, хотя помочь никогда не пытался. Когда полицейский слышал в ответ «не вернулся», то тяжело вздыхал, будто беспокоясь, и оттого Джесси считал, что сейчас Хармон разберётся в случившемся, что поможет Джесси, насколько будет возможно. - Так что случилось? – спросил полицейский и откинулся в кресле, сложив на груди руки. - Отец вернулся? Ты пришёл заявить на него? Джесси вздёрнул бровь и, опёршись на стол Хармона здоровой рукой, произнёс: - Вы реально думаете, что меня так исколотил отец? Не припомню, чтобы я когда-то в прошлом страдал от его нападок. Он, конечно, не самый хороший человек, но меня бы он никогда не тронул. - Тогда почему ты здесь? Кто это сделал? Джесси собрался с духом и стал рассказывать, начиная с момента, когда Адам появился у его дома с тремя друзьями, и, заканчивая тем, сколько всего с Джесси сделали в больнице, чтобы привести в норму после их деяний. Коп тяжело вздохнул, поднялся со стула и достал из шкафа уже вскрытую ранее бутылку бурбона. Заполнив им бокал на половину, он выпил его весь разом и отвернулся к окну, видимо, обдумывая сказанное. - Значит, хочешь, чтобы мы начали дело? - спросил Хармон. - Разумеется. Вы хоть можете представить, что ещё они сделают со мной, считая, что я никому не скажу? - Джесси, Кормаки уже месяц не могут найти своего сына, а ты хочешь лишить их второго? Уэйд уставился на копа, не веря в услышанное: - Вы что пытаетесь убедить меня не заявлять на Адама Кормака? Вы же только что услышали, что он со мной сделал! У меня огромные шрамы на теле останутся, рёбра сломаны, я в синяках весь, руку насквозь проткнули ножом! Блять, Хармон, да они меня почти изнасиловали бутылкой! Изнасиловать хотели, слышите меня!? - Я всё услышал, Уэйд, но подумай о том, сколько жизней ты разрушишь. Их ведь если посадят, то не на один год. Парни совсем юные, наверняка хотят уехать в большой город, а работу с судимостью им будет потом не найти… а какой удар для родителей. - Почему я должен думать об их разрушенных жизнях, если они буквально почти только что разрушили мою? – перебил его Джесси, не желая вникать в эту болтовню. - Не преувеличивай. Синяки сходят, а раны затягиваются. Да и ты ведь можешь просто уехать и начать всё сначала, а у них ты такую возможность хочешь отнять. Хотя они все наймут себе адвокатов, а ты ведь не сможешь и дело проиграешь, мы это оба понимаем... Да и вообще, знаешь, я уверен, они одумаются рано или поздно. - Рано, блять, или поздно? А что они успеют сделать ещё до этих пор? – закричал парень, вскочив со стула. - Джесси Уэйд... - Я считал, вы человек достойный, раз шефом полиции работаете так много лет, но вы просто отвратительны! Сколько ещё таких речей вы говорили, сидя за этим столом!? Много у нас по городу ходит таких, которых вы развернули, говоря, что они сломают кому-то жизнь!? У нас, должно быть, особо низкая статистика преступлений? Потому что вы свою жопу лишний раз поднять ленитесь и алкоголь на работе хлещете? - Не надо, - произнёс Хармон, понизив голос и поднявшись в угрожающей позе. - Я знаю, что многие в городе считают меня отбросом без будущего, но вы сейчас буквально разрешили им делать со мной всё, что в голову придёт, и жить дальше себе, не беспокоясь ровным счётом ни о чём, кроме своего удовольствия! Коп молчал, Джесси смотрел на него и чувствовал, как дрожит подбородок от обиды. Схватив кофту, Джесси поспешил покинуть это гадкое место и столкнулся в коридоре с каким-то копом. Не извинившись и даже не взглянув на него, Джесси лишь зашипел от боли в области рёбер, выбежал из здания и направился домой, чувствуя, как любые движения отдаются болью.***
Остатки выходных пролетели, словно их и не было, и в понедельник пришлось идти в таком состоянии в школу. Болело у Джесси абсолютно все, выглядел он без преувеличения страшно. Все озирались на него, пока он шел по коридорам школы, в кабинетах учителя невольно вздрагивали, натыкаясь на Джесси взглядом, одноклассники шептались, но никто не спрашивал, что произошло, не предлагал помощи, не высказывал беспокойства. Один лишь мистер Сандерс, увидевший Джесси такого в столовой на обеде, вывел его под локоть и, заведя к себе в кабинет, стал настойчиво расспрашивать, что с ним произошло. Он был обеспокоен тем, что видел, и не мог спокойно реагировать на ответ «ничего не случилось, я в порядке». - Я не хочу об этом говорить, мистер Сандерс. Теперь уже ничего не изменишь в любом случае. Неважно, как сильно вы хотите мне помочь, толку в этом все равно никакого, - безразлично говорил Уэйд, желая лишь, чтобы его оставили в покое. Весь день перед глазами у него всё плыло, тошнило, он вообще с трудом соображал. Ему действительно нужен был покой, не только чтобы никто не лез в его дела. - Это ещё почему? Джесси, нужно пойти в полицию, они... - Полиция этим заниматься отказалась, - раздражённо ответил парень. - У вас добрые намерения, мистер Сандерс, но мне это совершенно ничего не даёт, не обижайтесь. - Но с этим надо делать что-то! Скажи, кто это сделал, и я… я попробую хотя бы поговорить с ними! - Думаю, это был первый и последний раз, вряд ли те люди снова сделают тоже самое. Я почти уверен, так что не волнуйтесь... – врал Джесси, в самом деле не веря в свои собственные слова ни капли. – А теперь извините, я пойду всё же поем, хорошо? - Постой… могу я хотя бы купить тебе что-то? Наверняка ведь нужны обезболивающие, а перевязки кто тебе делает? - Я сам, - сказал Джесси, спрятав руку в карман. Её пора было перебинтовать, но бинтов у него дома не оказалось, и съездить в аптеку, чтобы купить, сил не хватало. Джесси даже толком не ел два дня, ведь еду приходилось готовить, а любое движение казалось Уэйду маленькой пыткой. - Останься ещё ненадолго, я тебе с этим помогу. Джесси подчинился, понимая, что помощь действительно нужна, но ему было так стыдно за то, что учителю приходится с ним возиться, тратить свое время на решение его проблем. Джесси знал, что мистер Сандерс просто не может иначе - он хороший человек, который не бросит другого в беде. И всё же получать помощь от него было очень неловко и как-то неправильно. Когда мужчина достал школьную аптечку и вытащил оттуда всё необходимое, он взял ножницы и аккуратно разрезал узел на повязке Джесси, после чего стал разматывать грязный бинт. Мужчина не спешил, движения его были осторожны, особенно ближе к концу, когда рука сквозь нити начинала уже просвечивать. Увидев швы, кровавые края колотой раны, учитель глубоко вздохнул, чувствуя прилив тошноты и ужаса, но не отпрянул, а, наоборот, стал рассматривать руку в попытках разобраться, что с ней сделали. Швы были по обе стороны ладони - внизу под мизинцем, который, как отметил учитель, будто не двигался вместе с остальными пальцами. Небольшое пространство сбоку на ладони швы не затронули, отчего стало ясно, что это не какой-то глубокий порез, а прокол насквозь. - В больнице сделали, что смогли, но мизинец не подчиняется мне больше, - сказал Джесси, предугадав вопрос. - Ты ведь повязку не менял? - вздохнул учитель и, не дожидаясь ответа, добавил. - Завтра ко мне придёшь, я помогу. Это обязательно, Джесси. Я не прошу, а настаиваю. Парень понимал, что мистер Сандерс так говорит, зная, как он будет действовать дальше, и тот факт, что мужчина так хорошо знает его привычку отказываться от помощи, заставил его грустно улыбнуться. Сложив кусочек бинта пару-тройку раз пополам, мистер Сандерс отрезал его и, хорошенько промокнув в этиловом спирте, приложил его к руке. Джесси зашипел, ощущая, как щиплет руку, рефлекторно одёрнул её, но мистер Сандерс, предугадав это, успел схватить Джесси за запястье и произнёс мягко, что нужно потерпеть. - Это снимет отек и руке станет легче, - объяснил он. В конце концов, когда рука оказалась вновь забинтована, учитель отпустил Джесси в столовую и сам направился туда, хоть и не так спешно. Он был задумчив, аппетит у него совершенно пропал. Джесси Уэйд поражал его: в то время как большинство его сверстников растрепало бы всему миру, какая жесть с ними приключилась, лёжа при этом на больничной койке и плачась, какая в больнице невкусная еда и неудобная подушка, Джесси не остался даже дома. Видно было, как больно ему садиться на стул, надевать на плечи рюкзак. Левая рука, которую они только что перебинтовывали, Джесси почти не использовалась, он осторожно прижимал её к себе, боясь случайно сделать себе больно, и вся эта картина не могла не терзать душу учителя. После уроков, собрав все свои вещи, закончив последние дела, мистер Сандерс сел в машину и направился в противоположную от дома сторону, ведь хотел добиться справедливости для Джесси. Он, как и парень пару дней назад, говорил с шефом полиции Хармоном, но разговор был совсем не похож на тот, что состоялся между старым копом и Джесси. - Избили? Проткнули руку насквозь? Впервые слышу об этом, мистер Сандерс, - заливал Хармон с напускным удивлением. - Не знаю, кто сказал парню, что в полиции ничего делать не станут, но мы с этим обязательно разберемся, я прямо сейчас отправлю нашего нового сотрудника решить вопрос. Тогда по стационарному телефону Хармон вызвал кого-то к себе в кабинет, и мистер Сандерс специально остался, чтобы увидеть его, выслушать, что Хармон прикажет ему делать. Звали этого человека Томас Морроу: довольно высокий молодой человек спортивного телосложения, идеально выбритый, недавно подстриженный, у него были серо-голубые глаза и русые волосы, выгоревшие на солнце. Форма на нём сидела идеально, не было на ней ни одной складочки, а манеру держаться у Томаса можно было сравнить с его внешним видом. Он производил впечатление и не был похож на других городских полицейских, даже Хармон, который хоть и был шефом, на его фоне смотрелся очень и очень блёкло. Появившись в кабинете, Томас поздоровался со своим начальником, с незнакомцем и не задал ни одного вопроса - покорно ждал указаний вместо этого. - Томас приехал к нам из Филадельфии три месяца назад. Он способный молодой полицейский, истосковавшийся у нас в глуши по работе. Я поручу ему это дело, отчитываться будет непосредственно мне, - сказал Хармон мистеру Сандерсу, показывая Томаса, словно собачку на выставке. - Уверен, он оправдает все ваши ожидания, мистер Сандерс. Учитель удовлетворённо кивнул и покинул кабинет, повторив, что полиция обязана решить этот вопрос и поскорее. - Садись, Том, - выдохнул Хармон, удостоверившись, что Сандерс не вернётся, и сам присел в свое кресло после того, как запер дверь своего кабинета. - Приходил сюда пару дней назад паренёк один весь побитый, покоцаный. Поручаю тебе провести проверку. - Проверку чего? - уточнил молодой коп. - Паренька. Узнай, чем занимается по будням и выходным, с кем общается, как к нему народец настроен. Потом придёшь ко мне с отчётом. - А что за мужчина тут был? - спросил Том, пытаясь понять, к чему такое задание в городке, где всё друг друга знают. - Он учитель, работает в местной школе. Но он тебе не интересен, Том. Паренёк - Джесси Уэйд. Займись им. Придёшь с готовым отчётом через неделю, и, если хочешь конкретики - в понедельник после обеда. - Сделаю, - кивнул Томас и покинул кабинет, решая, с чего бы ему начать. Хармон же, оставшись один, ухмыльнулся, ведь так ему даже не придётся спорить с Сандерсом по поводу надобности расследования ситуации Уэйда - этот парень сам себя дискредитирует и выставит человеком, которого только проблемы ждать и могут. Наверняка найдется такое нечто, что Джесси Уэйд захочет скрыть, и тогда он откажется от любых расследований, связанных с его личностью.
