Сказка о далёком пригороде

      Начал Томас с того, что проверил имя Джесси по базам - арестов за парнем не числилось, но вот отец его несколько раз попадался за драки, хулиганство и даже кражу со взломом. Имя Джесси фигурировало в его делах, но нигде Джесси не был участником преступления. Спросив у двоих коллег, знают ли они семью Уэйдов, те отреагировали оба, но совершенно по-разному: Чарли усмехнулся и закатил глаза, Винсент напряжённо кивнул, глядя в пустоту. Попросив рассказать подробнее, Томас получил такую характеристику:       - Сейчас только Джесси по улицам слоняется, не знаю, куда его папаша делся. Мать его давно тут не появлялась, много лет, я бы сказал. Да и старик Уэйд... хм, да, давно его всё-таки нет, я уже и забыл, когда его видел. Скучно без него, - сказал Чарли – мужик похожий на моржа, которому было немного за пятьдесят.       - Скучно не то слово! Он как что учудит, так хоть работа была. Бывало, посадишь его за решетку, так он потом такие истории до утра рассказывает, шутки всё шутил, картежник был неплохой, - подхватил Винсент – длинный и худой, почти лысый, ему на вид было примерно столько же. - Пил он страшно, Том. Когда появлялся в центре, мы его сразу предупреждали, чтобы не буянил, но мужик знал толк в развлечениях - в бар зайдёт, набухается, как следует, побьет пару кружек, начистит кому-нить хлебало. Один раз было - достал где-то кирпич и разбил витрину пекарни, сказал, что пахло оттуда вкусно. Да много чего творил, это мы тебе как-нибудь за пивом расскажем.       - Любопытно… А куда он делся? Я просмотрел дела, все старые.       - Да кто его знает, но не видно его давно. Джесси раньше постоянно за ним носился, тащил домой. Бедный малый, издевались над ним все подряд из-за папаши, тот его постоянно позорил.       - А его мать?       - Ну, она была ветреной дамочкой. Куда ветер подул, туда и полетела, - засмеялся морж сам над своей же шуткой. – Она, по сути, бросила обоих, хотя время от времени возвращалась и делала вид, что все нормально. Будто из командировки приехала.       - Ага. Красивая женщина, но в голове каша. У нее здесь не было подруг, все её осуждали. Сын её вечно с Кормаками носился, некому было за ним приглядывать, кроме них.       - С Кормаками? Эван Кормак, который пропал, был его другом?       - Да, и Адам с ними был тоже. Он постарше немного, года на три вроде… но в детстве они все, помнится, дружили – Адам, Эван и Джесси.       - Хм, я понял, - кивнул Томас, подытоживая в своей голове услышанное.       "Проблемная семья", - поставил в голове галочку Томас.       "Может быть, причастен к пропаже Эвана Кормака" - жирный восклицательный знак.       "Отец и мать – неизвестное местоположение" - вопросительный знак. Нужно узнать больше.       - А адрес Уэйдов не помните? - спросил Томас, готовый ехать туда.       - В бедном районе, в северной части города, уже на выезде. Предпоследний, кажется, дом.       "Дом в бедном районе", - ещё галочка.       Неприглядная вырисовывается картинка.       Так, сев в служебную машину, Томас Морроу отправился прямиком к жилищу Джесси, у которого в это время была рабочая смена. Пропустив обе в выходные, за что получил выговор и угрозу увольнения, парень пришел на работу сегодня. На одну руку он как обычно напялил перчатку, другую обмотал в пакет и принялся резать овощи. Начальник его не видел, только говорил с ним по телефону, так что даже не представлял, в каком состоянии находится парень, думал, что он просто прогуливал. Джесси никогда не любил вызывать в людях жалость, не любил, когда на него смотрят с сочувствием, жаловаться самому, поэтому он мало того, что не стал рьяно оправдывать себя, он даже ничего не сказал, только извинился и пообещал, что это был последний такой раз. Превозмогая боль и все неудобства, он просто пришёл, надел фартук и занялся работой, пока его коллеги по очереди осторожно пытались узнать, что случилось с ним. Нельзя было не заметить разбитые губы Джесси, глаз, залитый кровью, синяки на шее и тем более повязку на его руке... да и всё остальное, что просто не бросалось в глаза так сильно. Видно было, что движения доставляют ему боль, но он всё равно усердно работал и отказывался признавать, что ему тяжело. Нужно отметить, коллеги Джесси оказались куда более внимательными людьми, нежели одноклассники - они избавляли парня от тяжёлой работы, старались помочь, кто чем может, даже угостили кое-чем из своего ужина. Оставшись в конце смены один со шваброй в руках, Джесси заскулил, сдерживая слезливый порыв, не веря, что кому-то на него не плевать. Это чувство ненужности и чужого равнодушия преследовало его все эти дни, нависало над ним, причиняя боль другого рода, помимо той, что он чувствовал телом.       Тем же вечером он ехал домой на последнем автобусе уставший, желавший лишь смыть с себя этот день и лечь спать. Выйдя на остановке, он ещё десять минут шел до своего дома мимо домов соседей, все из которых находились с одной стороны дороги, и мимо машины копа, что стояла на другой стороне на обочине. Район этот был бедный, люди здесь иногда шумели и дебоширили, но всегда в разумных пределах. Копы здесь никогда не дежурили, и то, что один из них встал здесь, Джесси напрягло. Лицо человека в машине он не видел, но видел силуэт. Тщетно пытаясь рассмотреть и понять, кто это, Джесси сдался и, отвернув голову, всё так же направился домой, глядя себе под ноги. Там он приготовил незамысловатый ужин на скорую руку, принял душ, пока еда остывала - мылся с пакетом, завязанным на одной руке, чтобы не мочить повязку, как и на работе, - после Джесси поел и сел делать уроки. Свет в его комнате погас за десять минут до 12ти - как и всегда. Только тогда Томас Морроу завёл служебную машину и поехал поставить ее в гараж.       Спал молодой человек в ту ночь меньше обычного, ведь за Джесси Уэйдом нужно было тщательно проследить. Было очевидно, что паренёк ходит в школу, но когда он выходит, куда заходит по пути, с кем встречается - эти мелочи могли играть роль, так Томас считал. Это был второй день его слежки за парнем. В этот день он выяснил, что Джесси передвигается на автобусе, ходит на работу в закусочную (пешком), там работает до десяти и ещё полчаса убирает помещение. Дальше он снова идёт на остановку, успевая на последний автобус, и едет домой, где занимается своими делами, кажется, в одиночестве.       В среду было решено не следить за Джесси до школы, вместо этого Томас, как следует, выспался и приехал к полудню, чтобы удостовериться, не живёт ли с парнем кто-то ещё. Прибыв на место, Томас прочитал уже почти стёршуюся, но еле различимую фамилию «Уэйд» на почтовом ящике и проверил содержимое – ничего интересного там не было, только реклама и счета. Дом выглядел неухоженно – стёкла выбиты, дверь обшарпана, сам дом надо бы было покрасить, привести в порядок лужайку, покосившийся почтовый ящик в идеале вообще заменить.       Позвонив в дверь, Томас не услышал никакого звука и, решив, что звонок сломан, как следует постучал. Когда ему никто не открыл, он постучал снова, но вновь ответом ему была тишина. Решив не уходить просто так, Томас постучал и в пару соседних домов. В одном ему открыл мужчина, от которого неприятно пахло, и сказал, что "с пареньком Уэйда" не общается, как и вся его остальная семья. Соседи с другой стороны от Джесси оказались более приветливыми – там Томасу открыла седая женщина средних лет, одетая в простое платье без рисунка и домашние тапки, причёску носила обычную – седые волосы просто были убраны назад заколкой. От неё неприятно не пахло и впечатление создавалось довольно неплохое, особенно на таком контрасте с тем другим соседом. Представилась она просто Сарой, сказала фамилию только, когда Томас уточнил. Голос её хоть и звучал довольно… борзо и нетипично для женщины её годов, казался грубоватым, сама женщина, тем не менее, к Томасу была расположена. Он представился ей и сказал, что хотел бы разузнать что-нибудь о Джесси. Она одобрительно кивнула и пустила полицейского в дом. Проводив его на кухню, проковыляв до неё медленно, опираясь на палочку, она, не спрашивая, начала наливать ему кофе, после чего села напротив, готовая к разговору. Пока она хлопотала, Томас вскользь осмотрел дом. Обстановка здесь была небогатая, подходящая даме по возрасту – шторы с розами, много зелёных цветов в горшках, старый сервиз на полке в гостиной, фотографии на стене, многим из которых уже не один десяток лет, но во всё этом не было ничего примечательного, кроме одной фотографии, которая прямо-таки бросилась в глаза Тому. Она была, кажется, самая новая среди всех в этом доме, стояла в рамке прямо на небольшом обеденном столе, за которым Томас сидел прямо сейчас. На ней была Сара вместе с мальчиком-подростком, они стояли у её дома, прильнув друг к другу и обнимались.       - Это же Джесси? – спросил Том, когда Сара села за стол, поставив ему кружку с кофе.       - Да, это мы с ним почти два года назад.       - Вы близки?       - Он живёт один, и я забочусь о нём, как могу, а он помогает мне – часто покупает продукты, достаёт что-нибудь с чердака, помогал мне с ремонтом, ну и я немного содействую, хотя он и сам неплохо справляется.       - Вы, может быть, слышали, что его избили? - спросил офицер, прекрасно помня об этом, однако не считая важным для себя. Его целью ведь было написать характеристику на парня и, судя по всему, раз у Хармона возник такой запрос, было в нём нечто, требовавшее внимания полиции.       - Слышала, - ответила женщина, понизив тон голоса. – Прямо своими ушами слышала, как это происходило. Я побоялась вмешиваться, ведь что бы я сделала против четырех крепких парней?       Томас удивился, что это произошло прямо здесь, но пока не стал останавливать рассказ своими вопросами.       - Я видела, как они начали бить Джесси, потом кинули в багажник машины, увезли... Я несколько часов у окна простояла в ожидании, и Джесси вернулся только, когда уже стемнело. Я кинулась к нему узнать, всё ли с ним в порядке, а он только рукой махнул. Я даже не рассмотрела его толком, но уверена, на нем живого места нет, он ведь, бедный, еле ходит, даже не заглянул ко мне в выходные. Не уверена, что он вообще выходил из дома.       - Вы знаете тех, кто напал на него? - спросил Томас, сам не заметив, как сменился предмет его расспросов с личности Джесси на это нападение.       - Не знаю, нет. Уверена, я могла видеть их где-нибудь в городе, но не знаю имён.       - Может, знаете, откуда они знакомы? Вы с ним говорили на этот счёт? – спрашивал Томас, в спешке делая пометки в блокноте.       - Ах, я же не сказала! Одного из них прекрасно знаю - это Адам! Адам Кормак.       - Я недавно приехал к вам. Поправьте меня, если сведения не верны, но я слышал, Джесси дружил с Адамом в детстве.       - Верно, всё верно. Джесси, Адам и Эван - все трое были друзьями когда-то. Эван всё лето провёл с Джесси, они снова сдружились, а вот Адама с ними не видела раньше. Не думаю, что они сохранили приятельские отношения из детства, но то, что Адам сотворил… я не ожидала такого.       - А вы давно знакомы с самим Джесси? - спросил Томас, ничего не понимая.       - Да, я переехала в этот дом, когда ему было года 2, и мы с Уэйдами всегда были в хороших отношениях.       - И что же? Много знаете о парне и его семье?       - Ну, много или нет – сложно сказать. Он хороший мальчик из нехорошей семьи. С детства сам по себе. Отец - алкоголик, мать ушла из семьи. Джесси с раннего детства есть себе сам готовит, убирает за собой, стиркой занимается сам. Иногда заходит ко мне, спрашивает совета, как что правильно сделать. Работает он с тех пор, как отец уехал за женой, сам себя обеспечивает, домой возвращается поздно, выходных у него почти не бывает. Выживает мальчик, как может. А эти чёртовы ублюдки над ним так надругались...       - Хм-м, - протянул Томас, с трудом понимая, где этот паренёк накосячил. Пока характеристика его выглядит, словно он великий мученик, которого должны причислить к лику святых в эти выходные. - Спасибо за информацию… Я ведь могу потом ещё с вами пообщаться, задать ещё вопросы?       - Конечно, я почти всегда дома. Вы уж с этим разберитесь, офицер, - кивнула женщина.       В голове у него теперь была каша. Перед тем, как он приехал сюда, всё, что сказали ему в участке, указывало на то, что Уэйд – это некий плохой парень, что, возможно, доставляет людям проблемы и его нужно прижучить, но теперь вдруг оказалось, что это мальчик, на которого самого напали четверо прямо у его дома...       "Нужно понять, где его родители" - подумал Томас. - "Но следующим местом в маршруте должна стать, пожалуй, школа".       Там Томас встретился с директором, пока дети были в кабинетах и учились. Томасу не хотелось привлекать к себе лишнее внимание, слоняясь в своей форме между детей на переменах, особенно не хотелось пока привлекать внимание самого Джесси.       - Офицер, что-то стало известно об Эване? - взволновано спросил директор по фамилии Брикман, увидев Томаса в своем кабинете.       - Нет, я здесь по другому вопросу. Меня интересует Джесси Уэйд.       - Где этот поганец опять отличился... Мне его вызвать, офицер?       - Нет-нет, не нужно! - как-то уж больно резко отозвался Томас и поругал себя за это.       "Контроль. Необходимо контролировать себя, Томас", - сказал мысленно коп сам себе, не желая, чтобы от его эмоциональных реакций у людей складывались определенные догадки. Ошибочные догадки поражают ошибочные суждения, а они, в свою очередь, провоцируют лишние действия, от которых всё может пойти не так.       - Тогда что бы вы хотели узнать? - не понимал Брикман.       - Вы можете описать мне Джесси Уэйда? Я в этом городе новенький, многого не знаю. Я в курсе, что имя Джесси связано с Эваном. Пожалуйста, расскажите, каким образом.       - Ах, ну это наверняка есть в ваших отчётах - они дружили когда-то в детстве и в последнее время тоже. Хотя мне это всегда было не по душе.       - "В последнее время"? Это как долго?       - Мне сложно сказать точно, но в начале учебного года эти двое постоянно попадались мне вместе в коридорах. Хочу отметить, что мне сразу это не понравилось и вот! Вот, что вышло из этого!       - Что вы хотите сказать, мистер Брикман?       - Кормаки – всеми в городе уважаемая семья. Отец Эвана после сокращения с завода открыл свою автомастерскую, жена у него домохозяйка, воспитывает детей. Хорошие, добрые люди, регулярно ходят в церковь. Их старший сын Адам был одним из самых лучших наших учеников, отличным спортсменом – он закончил школу пару лет назад. Эван был не так хорош, но всё-таки приносил школе пользу – активный мальчик, со всеми дружил, во всём участвовал. Ещё у них есть дочка, милое создание, ей, кажется, года три...       - Директор, простите, вы, отклонились от темы.       - Ах, точно, Уэйд... Ну, понимаете, учится он плохо, в школьной жизни совершенно не участвует. Не думаю, что ему вообще нужна школа. Он как бельмо на глазу - ходит мрачнее тучи в своих поношенных драных вещах, а его кроссовки, которые он клеит скотчем...       - Он, кажется, живёт без родителей и сам содержит себя, - сказал Томас, пытаясь осечь директора.       - Да, вроде бы так, и всё же он как бельмо на глазу.       Фраза эта Томасу совершенно не понравилась, даже после того, как директор объяснил, какой смысл в неё вкладывает. Казалось, он просто имел к Уэйду ничем не обоснованные претензии.       - Учится он плохо, - повторился директор, видя, что Томас не торопится его понять. – Постоянно появляется у меня в кабинете, и я угрожаю ему отчислением, если он не возьмётся за ум.       - Вот как? Когда он был у вас последний раз? - спросил Томас, решив, что это уже "кое-что".       - Последний... последний раз... А, знаете, в том учебном году. Весной. Тогда я каждый месяц вызывал его к себе, и он постоянно оправдывался, что у него нет времени на учёбу. В этом году, кажется, он все делает исправно...       - А данные по его среднему баллу есть? Каким он был в том году, и какой сейчас? Надеюсь, это не закрытая информация?       - Что ж, кому попало мы её не разглашаем, но для полиции это не секрет, - сказал директор и поспешил открыть личное дело Джесси на своём компьютере.       В итоге оказалось, что средний балл Джесси тоже улучшился по сравнению с прошлым годом. Интересно получалось: директор Брикман парня явно не любил, а тот стал лучше учиться, проблем с ним как таковых не было, разве что его поношенные шмотки, но разве это можно считать проблемой вообще?       - Он хоть и стал лучше учиться, но делает он это наверняка потому, что знает – я могу его отчислить, только дай он мне повод! – как-то горделиво отозвался Брикман, продолжая гнуть линию о том, что Джесси – одна сплошная проблема.       - Он поэтому побитый ходит в школу?       - Да, до меня доходили слухи от учителей… - рассеяно произнёс директор, почесав голову.       - То есть сами вы его пока не видели? – уточнил Томас.       - Нет, не попадался мне на глаза пока, - подтвердил директор, даже не пытаясь изображать озабоченность этим вопросом.       Томас хотел расспросить его ещё кое о чём, но понял, что с этим человеком говорить смысла нет. Он пробежал глазами, осматривая кабинет: стена за директором была вся увешана какими-то грамотами и наградами, слева от директора стояла дорогая кофемашина, фото с мэром, где они жмут друг другу руки… Этакий хороший гражданин и хороший исполнитель своих обязанностей.       - Мистер Брикман, а не подскажете мне имя учителя – ему на вид лет сорок пять, брюнет, фамилия… вроде на «С»… - спрашивал Томас, действительно не помня, как звали человека, с которым он столкнулся в кабинете у шефа.       - Саймон Сандерс?       - Да, должно быть. Он сегодня на работе? Где находится его кабинет? А, и ещё можете дать мне личное дело Джесси Уэйда?       Это в планы Томаса не входило, но в кабинете Сандерса, придя туда на перемене, Томас столкнулся с Джесси – мальчик смотрел на него с неким напряжением во взгляде и молчал, но глаз упорно не отводил. Томас старался делать вид, что не замечает этого, что Джесси ему как будто вообще не интересен, однако чувствовал себя неуютно, словно он где-то нашкодил, а Джесси хочет его сдать и вот-вот это сделает.       - Мистер Сандерс, меня зовут Томас Морроу, - будто напоминал Том, хотя говорил это на самом деле для того, чтобы Джесси Уэйду казалось, будто это их первая встреча. – Я бы хотел поговорить с вами наедине, можем мы сделать это сейчас?       - Я сейчас буду занят со своим учеником, - сказал Сандерс, имея в виду Джесси. – Потом у меня ещё два урока. Вы можете приехать вечером ко мне домой, там в спокойной обстановке я отвечу вам на все интересующие вопросы. Адрес можете попросить у директора.       - Это не займёт много времени. Мы закончим до конца перемены.       - Как я вам уже сказал, сейчас моё время выделено для ученика.       Мужчина говорил спокойно и уверенно, без негатива, но Томаса задел тот факт, что учитель отказывается от разговора с ним в пользу мальчишки. Обернувшись на него, Томас наткнулся на тот же внимательный взгляд, который парень даже не потрудился отвести ради приличия, и, кивнув, офицер попрощался с учителем.       «Этот парень… - подумал Томас, направляясь к машине, - с ним всё гораздо сложнее, чем я предполагал».       Ожидая, когда сможет поговорить с мистером Сандерсом, Томас съездил в закусочную, где работает Уэйд, чтобы поболтать с его работодателем – ему повезло, тот как раз заехал ненадолго, чтобы разобраться с делами. Это был мужчина лет сорока, у него была жена, маленькие дети. Обычный мужик, ничего примечательного Томас в нём не отметил. Говорил он спокойно, не нервничал и излишне доброжелателен не был. Сказал не так уж много: Джесси работал у него с четырнадцати лет, на смены выходил почти каждый день, зарабатывал столько же, сколько и все.       - А как личность он какой? – спросил Томас, поставив мужчину в тупик таким вопросом.       - Ну… просто парень, - растеряно пожал он плечами. – Хорошо работает, проблем не создаёт.       Это не то, что Томас ожидал услышать, но понял, что мужчина ничего другого ему ответить не может, ведь видит в Джесси лишь хорошего работника. Снова бесполезная информация.

***

      Услышав стук, Саймон Сандерс подошёл к двери, уверенный в том, что это тот коп. С одной стороны, учитель не хотел тратить своё время на него, но, с другой стороны, он сам поспособствовал тому, чтобы тот стал заниматься делом Джесси, поэтому поговорить с молодым офицером было в его интересах.       - Вам сделать кофе? Или чай? – предложил Саймон Сандерс, проводив полицейского в свою кухню.       - Да, я бы выпил кофе, спасибо, - ответил Томас, присев на высокий барный стул. За этот день офицер изрядно вымотался, давно так плотно не работав в городке, где ничего не происходит. – Мне показалось, Джесси недружелюбно отнёсся к моему появлению сегодня.       - Ну, он вас, копов, не очень-то любит после того, как ваш шеф послал его, - отозвался Саймон Сандерс, занимаясь напитком, поэтому не смотрел на полицейского и не видел удивления на его лице.       Пусть Томас и не понял, что имел в виду мужчина, спрашивать он не стал. Он просто подумал, что у Джесси Уэйда могли быть какие-то другие дела, не имеющие отношения к недавним событиям. Он и подумать не мог, что по просьбе Саймона должен был разбираться с избиением Джесси, а не собирать на него характеристику.       - А вы с Джесси в каким взаимоотношениях? Что можете о нём сказать? – спросил Томас.       - Я готовлю его к поступлению в университет. Джесси очень хорошо пишет, у меня есть твёрдое убеждение, что по одной программе у него есть все шансы пройти конкурс. Делаем все ставки на это.       Такого Томас точно не ожидал. Теперь он понял, что Сандерс представляет большой интерес в плане того, что касается Джесси Уэйда, и, поёрзав на стуле от нетерпения, приготовился задавать новые вопросы.       - Джесси хочет поступить в университет? – уточнил Томас и достал блокнот, который всё это время заполнял информацией только после разговоров с опрашиваемыми. Здесь же случай был особый, ничего нельзя было упустить.       - На словах ему как будто вообще всё равно, но старается он очень. Думаю, если ему указать на это, он смутится и сделает вид, что я не прав. Он не любит говорить о личном, да и о чувствах вообще. Ему нравится быть неприступным молчуном, которого ничто не задевает и не радует. Не скажу, что это нравится мне, так себя обычно ведут не от весёлой жизни.       - Создаётся впечатление, что вы хорошо его знаете.       - Не сказал бы, но из-за подготовки и этой истории с исчезновением Эвана я довольно много узнал, это правда. Мне бы хотелось помочь ему хоть чем-то, поэтому я и пытаюсь дать ему шанс на какое-то будущее. Не знаю, получится ли у него поступить, но я изо всех сил для этого постараюсь.       - Мистер Сандерс, я немного растерян в таком случае, - сказал Томас, и учитель поставил перед ним кружку горячего кофе. – Когда мой начальник вызвал меня к себе… это ведь вы…       - Да, это я попросил полицию разобраться с ситуацией Джесси.       - О какой именно ситуации вы говорите?       - Ну как же? О ситуации с избиением, - сказав это, Саймон Сандерс развёл в стороны руки, говоря жестом «это же очевидно». – Вы же сами видели его сегодня. Даже смотреть на парня больно, мне трудно представить, какого ему. Кстати, я до сих пор не понимаю, почему вы сегодня проигнорировали его самого и обратились ко мне?       - Мне поручили провести проверку самого Джесси, указаний по поводу избиения мне не поступало никаких, - ответил Томас, будучи в полной растерянности.       Мистер Сандерс усмехнулся и, сняв очки, потёр глаза, не веря в то, что слышит:       - Мистер Морроу, поправьте меня, если я ошибаюсь, но вам сказали накопать на Джесси какой-нибудь компромат?       - Именно таких слов не звучало, но я действовал в полной уверенности, что этим я и занимаюсь. Теперь же у меня в голове сплошные вопросы без ответов. Чувствую себя глупо…       - Может, вам налить чего-то покрепче, офицер?       - Да… да, пожалуйста…       Эти двое ещё каких-то 10 минут назад и подумать не могли, что станут пить вместе виски и проводить время за разговорами, в которых будут пытаться выяснить мотивы шефа полиции. Ещё 10 минут назад Томас верил, что мистер Сандерс даст ему нечто существенное против Джесси Уэйда, с чем он сможет потом прийти к своему шефу. А Саймон верил, что Томас Морроу на стороне Джесси.       - Не пойму, почему вместо того, чтобы помочь парню, Хармон решил его самого выставить в дурном свете? Да и перед кем? Перед вами? Или самого Джесси он хотел упрекнуть в чём-то плохом? – говорил Томас, прикончив уже вторую порцию алкоголя.       - Наверное, этот город всё не может оправиться от истории с Патриком Диллом, вот Джесси теперь и страдает от ошибок прошлого…       - Я как-то читал полицейский отчёт об этом деле, но… не пойму, какая тут связь? – искренне говорил Томас, пытаясь разобраться.       - Жил тут много лет назад паренёк такой. Он был не из местных, переехал сюда из-за красивой природы, свежего воздуха. Он был художником или что-то вроде, я не знаю толком, но помню, что работал он из дома и в каких-то кругах был известен. Ещё он был геем – заметным, таким, которые часто злят злых людей одним лишь своим существованием. Патрик не боялся ярко одеваться, иногда даже наносил макияж... Забавно, что дети его обожали и всегда с любопытством его рассматривали, когда он появлялся на праздниках в своих ярких образах. Он был открытым человеком, улыбчивым и любил общаться, ничего плохого и вызывающего не творил, но многие его совершенно не понимали и держались подальше. Я с ним никогда не говорил, но довольно хорошо его помню. Он был старше меня лет на 5-10, не могу сказать точно. Не знаю, что послужило поводом, но один раз Патрика сильно избили где-то в одном из заведений в центре. Не думаю, что он это заслужил или кого-то намеренно спровоцировал, сделал что-то из ряда вон выходящее, просто, наверное, кому-то захотелось выместить на Патрике свою злобу. Тогда приезжали копы, на скорой увезли парня в больницу… наверное, обидчики надеялись таким образом «усмирить» Дилла, хотели, чтобы не высовывался, а он сделал обратное – отправил рассказ о случившемся вместе с фотографиями побоев в несколько известных газет. Эта история получила большую огласку в итоге: в город стали стекаться репортёры, делали свои репортажи, интервью брали у местных, сняли большое интервью с самим Патриком... Много шума наделали, в общем. Эта история могла бы закончиться на этом, но получила неожиданное продолжение – правительство заморозило несколько проектов, что были тогда в разработке, не желая привлекать новое внимание к инциденту и самому Патрику, впоследствии крупное местное предприятие закрыли, не желая инвестировать в то, что принесло так много поводов для ожесточённых дебатов по всей стране. Вы, должно быть, не слышали об этом, ещё слишком молоды были, я полагаю. Многие местные тогда лишились работы, моим родителям пришлось и вовсе уехать отсюда, чтобы иметь возможность зарабатывать хоть сколько-нибудь. Я сам не уехал, потому как только начал работать в школе и понимал, насколько сильно сейчас нужен детям, родители которых оказались в такой тяжёлой ситуации. Для этого города это время было, будто возвращение в Великую депрессию. Все кругом обеднели, родители вкалывали, дети росли сами по себе. В общем… из-за этого с Патриком и разделались, обвиняя его во всех бедах. До сих пор неизвестно, кто сделал это, но я уверен, что поучаствовали в этом многие, просто они упорно держат язык за зубами все эти годы. У меня есть все основания полагать, что Фрэд Хармон, ваш шеф, в этом участие тоже принял. Вы ведь читали в отчёте, что убили его не выстрелом в голову и нож в сердце не воткнули – его долго пытали и нанесли такие увечья, что родственники опознали его только по татуировке? А Джесси… он, видимо, напоминает вашему шефу о Патрике, и дети тех, кто пострадал из-за него, выместили их злость на нём. Ненависть к тому, что отличается, ведь можно воспитать… Я не могу знать наверняка, это всё лишь мои рассуждения.       - Господи, как же люди бывают жестоки… - произнёс Томас, залпом осушил свой бокал и замолк, поддавшись размышлениям. – Но, постойте, вы говорите, что Джесси напоминает людям об этом убитом парне?       - Я лишь предполагаю, офицер, - поправил полицейского Саймон Сандерс.       - Да, и всё же… я не совсем вас понял.       Мистер Сандерс до конца не знал, не был уверен, но предположил, что Эвана и Джесси связывали отношения иного рода, чем просто дружеские. Джесси ничего такого своему учителю не рассказывал, они особо не обсуждали Эвана ни до его исчезновения, ни после, однако Саймон видел, как парни общаются в школе, слышал, как Джесси даёт показания. Всё это сложилось в единый пазл, потому и стало возможным предполагать. Однако Саймон решил, что не стоит говорить такое Томасу, это в любом случае было лишь предположение, незачем было делиться им.       - Патрик привлекал внимание тем, каким ярким он был, как выделялся, - начал Саймон, решив сказать о другом. - Джесси совсем не такой, и всё же он выделяется. Вы уже сами поняли, что город маленький, и все друг друга знают. Отец Джесси много пил и в своё время доставлял много хлопот людям, потому его многие знали и многие не любили. Иногда от него просто плохо пахло, он совсем за собой не следил, всем было противно просто находиться рядом, тем более не хотелось стать жертвой его пропитого сознания и кулаков. Я не уверен, но, возможно, у него даже были какие-то психические отклонения. Джесси из-за него растёт в бедности, всё время работает, одевается совсем не так, как большинство одноклассников, стрижётся редко. От него не пахнет, он никакой не больной, но вы же видели, как он смотрится на фоне других учеников? Он отличается от них не только тем, что он сейчас ходит в школу избитый, а всегда. Может, поэтому он и вызывает в людях злобу.