Сказка о далёком пригороде

      Жизнь Джесси Уэйда продолжала идти своим чередом. После конференции в фонд стали обращаться самые разные люди – и жертвы насилия, и волонтёры, и журналисты, даже крупные благотворители. Давно Джесси так не вкалывал, и Вайолет лёгкая на подъём, после нескольких выходных, когда Джесси отказывался быть участником её планов под предлогом работы, решила устроить Джесси выходной достойный «главного трудяги из благотворительной сферы», означало это конечно же коллективную попойку с их общими знакомыми, которые Джесси никогда не любил. Посидев в шумной компании с часок, он поспешил её покинуть – алкоголь, пьяные люди, глупые выходки и надоедливые разговоры в полубессознательном состоянии, хорошо знакомые от отца, его всегда отталкивали и были нестабильными, небезопасными.       Вайолет ушла вместе с Уэйдом, и они вместе наведались к Джесси домой, где спокойная обстановка и ещё немного алкоголя, которое притащила девушка, сделали своё дело. Пусть и не собирался, но Джесси всё-таки излил Вайолет душу, рассказав, кто такой Том, что их связывало, но не подробности, что были его самой сокровенной тайной до сего момента, и раскрывать её парень не собирался даже подшофе.       - Так что произошло тогда между вами? Почему вы потеряли связь на столько лет? – не понимала Вайолет, хмурясь и делая затяжку уже что ли четвёртой за этот долгий разговор сигареты. Она подозревала, что у Джесси есть непростое прошлое, но узнать о нём… не сказать, что она была к такому готова. Лицо её стало, конечно, жалеющим – да, прекрасно было видно по ней, как она жалеет его. Джесси всегда ненавидел такие лица.       - Мы разошлись во мнениях о том, как действовать. Тогда я не признался в этом Тому, но мне было страшно. Он мне тоже не сказал, но я и сам понимал, что мы не только можем не выиграть моё дело, а меня самого могут посадить в тюрьму, если зададутся такой целью. А вообще мы с Томом тогда поругались, очень сильно, я обидел его. Ссора не продолжалась долго, но слова мои были едкими, его они явно сильно задели. Он даже не стал защищаться или… уподобляться мне, просто ушёл, хлопнув дверью, пока я кричал что-то по типу "уйти - это самое лучшее, что ты можешь для меня сделать", правда в куда более грубой форме... Не знаю, что тогда нашло на меня, видимо мой страх был настолько велик... Это было правда ужасно, я долго корил себя, потому что с тех пор мы с Томом больше и не виделись. Я быстро пришёл в себя, уже на следующий день был готов извиниться, но он не появился у нас больше и совсем скоро уехал, не сказав мне об этом ни слова. Вот такая история.       - А как сейчас?       - Сейчас я даже не знаю, как на него реагировать. Он хороший, достойный человек, но я чувствую, что его не должно быть в моей жизни. Это чувство раньше уже возникало и обычно не подводило меня – люди не задерживались, им по каким-то причинам было плохо рядом со мной, или просто я был им не нужен… Мне кажется, я снова разочарую его и всё испорчу. Не хочу ранить кого-то из нас, поэтому не хочу и привязываться… Да и, если честно, я не думаю, что он захочет привязываться ко мне, скорее, встретившись со мной, он просто думал закрыть вопрос, убедиться, что у нас не осталось обид друг на друга.       - Ты слишком многого боишься, мистер Уэйд. Дай себе шанс и попробуй не закрываться, быть честным, как вот со мной сейчас. Что плохого случится от того, что вы увидитесь ещё раз? Сам говоришь, он уже знает все твои главные секреты из прошлого и пользоваться ими не стал, значит доверять ему можно, правильно?       - Да, наверное, - пожал плечами Джесси.       - Ещё бы. Начните с того, что объясните друг другу причины, расскажи ему о том страхе, который подтолкнул тебя наговорить ему всякого. Честность поможет вам идти дальше и в то же время сразу сблизит. Часто бывает приятно встречать людей из прошлого, если они были добры к тебе, вот и дай этому копу шанс, посмотри, что будет. В конце концов, мне он нравится.       - Правда? Одобряешь его? – Джесси задрал бровь и криво улыбнулся.       - Да, знаешь, нет в нём... ничего отталкивающего, он настойчиво хотел видеть тебя, но не был груб, глупым мне тоже не показался.       Джесси потер глаза, обдумывая, стоит ли сделать, как говорит Вайолет.       - На самом деле я злюсь на него. Думаю, именно это и мешает, - признался он.       - Злишься? Потому что он тогда тебя оставил?       - Знаю, ты не поймёшь… но я доверился ему, никогда раньше такого не делая с чужими мне людьми. Подпустил слишком близко и пожалел, просто в очередной раз подкрепил свои ожидания от людей… и от полицейских, к слову.       - Это нечестно, Джесси. Я знаю, что не имею права судить, зная об истории так мало, но кто остался бы на его месте? Сам ведь говоришь, что разошёлся ты тогда сильно, да и я знаю, каким ты можешь быть упрямым, тебе тяжело идти наперекор, если ты что-то решил. Ты снова и снова его отталкивал, и он просто сдался в очередной такой раз, но сам подумай: если бы он хотел забить на тебя, он бы сейчас вот так не вернулся. Логично же? Мне кажется, вы оба понимаете, как неправильно всё закончилось, и виноваты каждый по-своему, а это значит, что и исправить это должны...       - Мы оба, - закатил глаза Уэйд. – Но я не уверен, что хочу исправлять…       - Раз не уверен, значит мечешься. Значит, отчасти и хочешь, но боишься. Он ведь просто на кофе тебя звал, вот и сходи выпей с ним кофе, а после решай, что делать дальше. Раз тебе не хватает решимости, я с тобой поделюсь, - девушка довольно сложила руки на груди, будто дело уже сделано.       Джесси вздохнул, продолжая размышлять о сказанном, а Вайолет, заметив, как Джесси всё же колеблется, сказала:       - Да просто будь с ним собой и, если почувствуешь, как что-то не вяжется, помаши ему ручкой. Вы друг другу ничего за общее прошлое не должны, только если принести извинения. Но если захочешь общаться, не отталкивай его лишь из-за страха. Позволь себе открыться кому-то без всяких там мыслей про «а что тогда будет..?». Думаю, человек, который так много знал и при этом был одним из немногих, кто был к тебе добр, делал что-то весомое для этого, вполне заслуживает шанса.       - В этом есть смысл...       - Ну ещё бы! Позвони ему прямо сейчас! - почти приказала Вайолет – так резко она это выдала. – Хватит уже ждать. Делай, как я говорю, и даже не думай искать отговорки!       Выпивший Джесси, слегка растерявший от алкоголя тот жёсткий контроль, под которым сдерживал себя в своей обыденности, набрал номер Тома, надеясь, что он не на работе и, если не встретится с ним, то хоть поговорит. К тому моменту прошёл уже почти месяц, и Томас уже даже перестал надеяться на звонок.       - Слушаю, - раздался голос из трубки.       - Привет, Том…       - Кто это? – полицейский звучал так устало, сразу было ясно, как его вымотала эта рабочая неделя.       - Это Джесси…       Фамилию добавлять даже не стоило, наверняка не так уж и много разных Джесси могли бы позвонить Тому.       - Джесси?! Не ожидал услышать.       - Да… Позвонил тебе, как только разобрался со всеми делами, так много работы вдруг навалилось… - вздыхал парень, нервно потирая переносицу.       Это ведь было правдой, и не так важен тот факт, что если бы не Вайолет, он бы не решился звонить…       - Хочешь встретимся? – вдруг сказал Том.       - Сейчас?       - Давай сейчас. Или ты думаешь подождать ещё месяц?       Джесси ощутил, как от стыда горят щёки.       - А ты сам-то этого хочешь? Звучишь так, будто уже пожалел о том, что дал номер и пришёл ко мне на работу…       - Пожалел? Да я, как дурак, каждый день нервно проверял телефон, перезванивая каждому, кто пытался мне что-то прорекламировать! Ты настолько сильно не хотел со мной говорить? А сейчас? Сейчас у тебя выходной, и ты выпил, стало скучно?       Джесси хоть и выпил, но не был настолько пьян, чтобы творить фигню, поэтому обвинения Тома было слышать довольно обидно.       - Напиши мне адрес, Морроу. И скажи мне всё это в лицо, если не передумаешь, когда приеду.

***

      Отправив адрес, Том впал в ступор, пытаясь осознать произошедшее. Джесси Уэйд и правда сейчас приедет к нему? Прямо домой? Вроде как… серьёзно поговорить?..       - Эй, Пайпер! – крикнул Том, отвлекая друга от приставки. – Давай собирайся домой, планы поменялись.       - Что? Да я ж только приехал! Ты мне только с кухни обещал закусок принести, а теперь что?       - Давай-давай, сейчас Джесси приедет.       - Кто-о? – протянул Райан, состроив недовольную рожу.       - Ну, тот парень с конференции.       - Который послал тебя нахер, когда ты видел его в последний раз сколько-то там лет назад?       - Да, но мы ведь недавно с ним встретились и нормально поговорили.       - Недавно? Чувак, уже… месяц вроде прошёл, нет? С чего он решил вдруг о тебе вспомнить? Напился что ли?       - Пайпер, вали давай уже. Прости, что выгоняю, но правда. Ты же знаешь, как я ждал его звонка.       - Знаю, оттого и злюсь! Он столько динамил тебя, а тут вдруг вылез, и соизволь теперь все дела ради него бросить.       - Да я сам заикнулся о том, чтобы он прямо сейчас приехал, хотел взять на слабо, а он реально согласился… - пробормотал Том, почесав макушку с виноватым видом.       - Ай, ладно! - махнул рукой Райан. – Будешь должен мне… что-нибудь. Один хороший вечер выходного дня. Или вкусный мясной ужин и ящик пива. Ну или…       - Пайпе-ер, - протянул Том, глянув на друга исподлобья с угрозой.       - Да ухожу я, ладно. Передай своему придурку, что я буду за ним наблюдать. Узнаю о его косяках и оторву голову. Не, лучше сначала пальцы. Типо за каждый косяк – долой палец.       Том усмехнулся, сложив руки на груди, смотря, как Пайпер одевается, и произнёс:       - Спасибо, что переживаешь за меня. И я это ценю, поверь.       - Правильно делаешь. Ладно, чмоки-чмоки, увидимся на работе.       Райан был такой простой, говорил любую чушь, какая в голову придёт и всегда веселил Тома тем самым. Этой лёгкости и задора в нём всегда было столько, что раздавай он её в качестве благотворительности человечеству, она бы всё равно в нём осталась. Увидеть его унылым – всё равно, что увидеть полное затмение – так редко это случалось с ним. Он был отличным другом и на самого Тома похож был достаточно сильно, а вот с Джесси они похожи не были вовсе, и этот контраст Томас ощутил сразу, как только парень появился у его двери.

***

      - Ну что? - начал Джесси прямо с порога, не здороваясь.       Том открыл ему дверь с улыбкой на лице, ведь был рад увидеть парня перед собой снова, но улыбка быстро сошла на нет, ведь Джесси улыбнуться даже не попробовал, он смотрел исподлобья и ждал конфликта. Этот взгляд был такой однозначный, что расценивать его иначе было просто нереально.       - Ты и правда пришёл ругаться? - спросил Том, растерянно захлопав глазами.       - А чего ты ожидал? Что я буду рад тебе, что бодро пожму тебе руку и расспрошу о том, как ты поживал всё это время? - Джесси сложил руки на груди, отведя взгляд.       Том раскрыл рот, не веря в то, что слышит. Джесси совсем не рад ему? Неужели один Том сохранил приятные воспоминания?       - Как ты и сказал, я выгляжу хорошо, и это правда. Живу свою жизнь, в которой тебя нет и не скучаю по твоему в ней присутствию.       Уэйд хоть и позвонил Тому с хорошими намерениями, поддавшись уговорам Вайолет, столкнувшись с Томом, не смог сдерживать свои обиды и вылил их вот так грубо. Он и сам не подозревал, что злится настолько сильно, чтобы наговорить столь неприятные вещи так просто, прямо как в прошлом, когда Том из-за этого развернулся и ушёл, казалось бы, навсегда.       - Всё равно, что втыкать иглы себе под кожу... - вздохнул Том, взявшись за голову, потирая виски.       - Ты это о чём? - не понял парень, нахмурив брови.       - О разговорах с тобой. Порой ничего в них приятного нет. Каждый раз спрашиваю себя: зачем я продолжаю пытаться?       - И что отвечаешь?       Поза у парня не изменилась, но лицо помрачнело ещё больше.       - Что ты лучше, чем пытаешься казаться. Я-то знаю это, но пока сквозь твою чёртову броню проберёшься, успеешь 10 раз передумать!       Том сказал это, махнув рукой, и не думая подобными словами расположить Джесси к себе, но тот неожиданно именно этим и проникся.       - Почему ты так считаешь? Что я лучше?       - Ну... по многим причинам, - Том развёл руками, не зная, как объяснять такие очевидные вещи. – К тому же я уже наблюдал это. Я знаю, что ты можешь быть очень… ты… если ты прекращаешь отталкивать и расслабляешься, то даёшь увидеть себя настоящего, и этот Джесси мне нравился, я скучал по нему и хотел увидеть. А в итоге у меня на пороге стоит именно тот Джесси, от кого я уехал почти десятилетие назад.       Уэйд поджал губы и поёжился, ощущая, как хочется отступить назад, а то и вовсе сбежать. Его напор вдруг схлопнулся весь разом, и он почувствовал себя таким беспомощным, эти слова словно лишили его всей злости, всех обид, оставив только чувство стыда. Как Томас мог говорить о том, что он хороший, когда Джесси прямо сейчас говорил ему такое.       - Тебе не нравится вспоминать прошлое, в котором мы были друзьями? – неожиданно для Джесси спросил Том, боясь в самом деле услышать ответ. В глазах его в тот момент появилось отчаяние, как показалось парню, и это просто поражало. Джесси и не задумывался, что Том может действительно переживать о нём, об их встрече, их общем и ведь таком коротком прошлом.       - Лично я помню то прошлое, в котором ты бросил меня и даже не соизволил попрощаться, - сказал Джесси и подбородок его задрожал, выдавая боль, спрятанную по давней привычке за грубостью.       Том завис, обдумывая сказанное и только после затяжной паузы вымолвил еле-еле:       - Метко... Но, согласись, ты меня спровоцировал. Я сделал… так много шагов тебе навстречу, много попыток наладить общение, но в тот раз ты оттолкнул меня с такой силой, что прощаться мне казалось абсурдным, и так было гадко от твоих слов, а приходить снова, унижаться и выслушивать ещё больше? У меня всё-таки нашлась горсть гордости. Не знаю правда, где я растерял её и почему слушаю это всё сейчас.       - Лучше бы она и тогда не нашлась... - буркнул Джесси так, что Том ничего не расслышал.       - Что ты сказал, Уэйд?       - Лучше бы она и тогда не нашлась! Твоя гордость! Лучше бы ты тогда пришёл попрощаться, высказал бы мне всё в лицо, и тогда бы я извинился, а ты бы остался! Да я хотел извиниться уже в тот же день, ждал, когда ты придёшь, почти речь репетировал! Боже...       - Не преувеличиваешь?       - Так всё и было! Но потом я только злился и винил тебя. Судя по всему, сейчас делаю тоже самое, хотя понимаю, что это неправильно. Да я тебя даже… ненавижу немного.       - За что? - нахмурился Том.       - За то, что ты так много обещал мне и ничего не довёл до конца. За то, что я снова чувствовал себя в опасности и уезжал в спешке, потому что Адам снова угрожал мне потом.       - Угрожал? Что он сделал? – сразу разволновался Том, готовый будто в эту же секунду рвануть на своих двоих разбираться с Кормаком.       - Это уже не важно… - фыркнул Джесси, ощущая, как всё его тело воспринимает даже обычное упоминание Адама, словно настоящую опасность. Всё в нём напряглось, пробежал холодок, руки сжались в кулаки и глаза чуть заслезились, отчего он склонил голову, пряча их.       - Нет, важно! - Том двинулся с места и подошёл к Джесси, взяв того за плечи. - Мне нужно понимать, чему я подверг тебя из-за своей несдержанности и глупости.       - Несдержанности и глупости? Уже не из-за горсти гордости?       - Джесси... Я поступил так не потому что хотел. Будь ты на моём месте...       - Хватит. Таков был твой выбор. Ты ведь мог поступить иначе, но ты бросил меня, а теперь возвращаешься, - Уэйд прикусил губу до крови, собирая все силы, чтобы продолжить. – У меня остались обиды, у тебя они тоже остались, я понял. И что дальше? Будем докапываться друг до друга до самой ночи? Зачем?       - Чтобы закончить с этим, простить друг друга и двигаться дальше, как я это вижу.       Джесси раскрыл рот, но не нашёл, что ответить, только стоял и хлопал глазами, так глупо...       - Какой интересный вариант, а? - мотнул головой Том, отступив назад на пару шагов. - Не думал о нём? Так может быть стоит?       Джесси, поджав губы, бегал глазами, избегая Томаса, что стоял напротив недовольный, уткнув руки в бока. По виду он сейчас словно предлагал Джесси вызов, а не мир, и парень просто растерялся от произошедшего. Он сам прибежал сюда, готовый выпустить всю свою желчь и вылить на него, а теперь Том предлагал оставить обиды в прошлом и примириться. Джесси ведь этого и хотел, когда Том пришёл к нему на работу, но сейчас, когда это и произошло, он только обомлел, не зная, что делать с этим, не представляя, к чему это его приведёт.       - Если хоть сколько-нибудь одобряешь такой вариант, можешь просто обнять меня, - невзначай предложил Морроу, пожав плечами, не зная уже, чего там Джесси хочет.       Парень выдохнул, изменившись в лице и кинулся в чужие объятия, крепко сжимая тело Томаса в своих руках, на что он вслух удивлённо вымолвил:       - Неожиданно...       - Молчи... Дай моменту быть хорошим, - прошипел парень, зажмурившись, успокаивая бурю эмоций, что разразилась в нём из-за Томаса за каких-то минут десять.       Том растянулся в улыбке и прижался щекой к шее Джесси, запустив пальцы в его мягкие волнистые волосы.       - Я хотел начать с этого. Ещё когда пролез за сцену на конференции, - признался лейтенант.       - Так было бы куда лучше... - счёл Джесси, спокойно выдохнув.       "Словно и не было этой пропасти в 8 лет", - подумал тогда Том, позволив себе забыть обо всём остальном и раствориться только в этом. Стоя у раскрытой настежь двери своего дома, он ощущал себя, будто не здесь, а правда где-то в прошлом, в том маленьком городке, где лишь одна безнадёга, но не ощущал ни тревоги, ни печали, ни злости, наоборот - спокойствие. В этом спокойствии они с Джесси и в прошлом были какое-то недолгое время, и именно по нему Том непередаваемо сильно скучал всё это время. За восемь лет с ним случилось многое, люди приходили и уходили, жизнь не стояла на месте, она полнилась событиями, моментами радости и горести. Том никогда не задавался целью специально искать Джесси, но думал о нём так или иначе, упоминал даже иногда в разговорах. Сложно было объяснить, почему, просто Джесси подарил ему тогда какой-то особый комфорт – Тому нравилось общаться с пареньком, проявлять заботу и принимать от него в ответ, нравилось быть рядом, делать что-то простое вместе. Том ощущал, что Джесси хорошо замечает изменения в его настроении, что сможет понять его, если он решит открыть потаённые дверцы своей души, но сделать это Том не успел. Смогут ли они устроить это теперь, когда Джесси был в порядке, стоял в его объятиях, позволяя касаться себя и раскрыв то, что волновало его столько времени?       - Прости, что снова наговорил тебе гадостей, - пробормотал парень, отстраняясь. – Это всё эмоции, я соврал. Я ведь очень рад тебе, Том.       Лейтенант погладил парня по предплечью и потянул за собой в дом, молча принимая извинения.       - Тебе принести выпить? – спросил он, пока Джесси неловко топтался на месте, оглядывая гостиную.       - У тебя есть вино? Я не люблю крепкий алкоголь... Прости, если звучу нагло, - осёк от себя тут же парень. – Я бы заранее заехал в магазин, но, эм… слишком поддался эмоциям, не знал, как ты меня встретишь, не думал, что мы закончим на хорошей ноте.       - Красное или белое? – просто спросил Том, не желая говорить теперь о плохом даже мельком, когда они только-только нашли баланс.       - Если оба сухие, то белое, если есть хоть сколько-нибудь сладкое, то любое.       - Любишь сладкое, значит? Помню, раньше ты ел и пил всё без разбора, теперь привередничаешь? – шутливо улыбнулся Том.       - От сладости не так сильно чувствуется вкус алкоголя, его я не люблю точно.       - Жаль, что колы у меня нет.       - Мой любимый напиток.       - Я знаю.       Джесси обернулся, взглянув на Томаса. Не то, чтобы это был какой-то секрет, но это означало, что он помнит такую мелочь. «Часто бывает приятно встречать людей из прошлого», - вспомнил Джесси слова подруги. Да, это и правда приятно.       Том жил в доме, похожем на дом Джесси – небольшой, одноэтажный, построен явно давненько. Внутри было больше места, но меньше света от того, что оформлен он был в тёмных оттенках. По дому не были разбросаны вещи, наоборот – идеальный порядок, чисто, приятно пахнет, прямо у входа в дом стоит диффузор, напоминающий мужской парфюм. В прошлом Джесси казалось, что у Томаса дома бардак, что он не очень-то уделяет время уборке, только сам прихорашивается, чтобы казаться лучше, чем он есть, но и дома у него был порядок, и он сам всегда выглядел с иголочки. Стоит отметить, Джесси эта черта стала симпатична ещё в прошлом, когда он проникся к Тому и понял, что он с Джесси искренен. В этом они явно были похожи – в любви к порядку и чистоте.       Пройдя в гостиную, Уэйд стал рассматривать жилище подробнее, чтобы узнать, чем живёт и интересуется Том. На стенах гостиной Уэйд разглядел несколько небольших портретов музыкантов: Джейсон Батлер, Сэм Картер, Рау Рейнольдс, Даллас Грин… Их Джесси знал, но не парочку других. «Спрошу потом», - подумал парень, как раз наткнувшись на другие фото. Фотографии самого Тома стояли в одинаковых рамках на полках. Джесси не нашёл фотографий с родителями или что-то из детства, но зато были фото с друзьями, с коллегами и сослуживцами, даже с мистером Сандерсом. Взяв эту фотографию в руки, Джесси нежно погладил её, смазывая тонкий слой пыли, улыбаясь людям, пожалуй… спасшим его.       - На что смотришь? – спросил Томас, войдя в комнату с бокалами. – А-а, на этих двух красавчиков.       - Когда было сделано это фото? Саймон даже не говорил, что вы до сих пор общаетесь.       - Пару лет назад, я приезжал к нему во время отпуска, мы отдыхали за городом, - Том сделал паузу и продолжил, взглянув прямо в глаза Джесси, начав говорить тише. – Когда пытался спрашивать о тебе, он ничего не рассказывал. Я думал, это от того, что ты не будешь мне рад.       - Он очень переживал обо мне, когда ты уехал… Знал, как это меня расстроило и пытался обсудить, но я закрылся и запретил поднимать эту тему… Мы с тех пор почти не говорили о тебе, но знай я…       - А если бы я просто позвонил тебе, ты бы стал со мной разговаривать?       Джесси совсем отвернулся от Тома, стоящего рядом, продолжая поглаживать фотографию. Вспомнив «напутствия» Вайолет, что она сказала ему всего час назад, он пытался пересилить себя и быть честным, как она говорила. Вайолет часто была импульсивна, но никогда не отличалась глупостью – её советам можно было смело довериться, что Джесси и делал с завидной регулярностью.       - Да, я очень хотел тебя снова услышать и извиниться… - сказав это, Джесси аккуратно поставил фотографию на место. – Не знаю, получилось бы у меня или вышло бы, как сегодня… Без тебя я перестал чувствовать себя в безопасности даже у мистера Сандерса дома, поэтому собрал вещи и вскоре уехал сюда, в Сент-Пол. Бросил всё-таки школу и мечты об университете… Я не думал, что останусь здесь, считал, что буду ездить по стране, везде ощущая себя чужим, но постепенно обрёл свой дом, и теперь живу достаточно неплохой, как по мне, жизнью. Мне хорошо здесь.       - Как ты справился совсем один в незнакомом городе?       - О, я никогда не был один. Мы с Саймоном каждый день созванивались хоть бы и на 5 минут. Он очень переживал из-за моего решения, но вернуться не просил. Когда мне становилось тяжело, я боялся и не знал, как поступить, он направлял меня и подбадривал… - Джесси тепло улыбнулся воспоминаниям. – А ещё у меня были деньги на первое время. Один из парней, который избил меня тогда вместе с Адамом – Фрай, - он как-то приходил и пытался всучить мне «взятку», чтобы я не сдавал его. Я не взял эти деньги сначала, но перед своим отъездом в наглую припёрся прямо к нему домой и потребовал отдать мне тот толстый конверт. А потом сразу уехал… - Джесси прикусил губу и опустил стыдливо голову. – Я считал, я имею на это право. Это не компенсировало мне мою боль, но очень помогло встать на ноги в чужом мне городе, так я хотя бы снял комнату, а не спал в бомжатниках. Я не жалею об этом поступке – он был отчаянным, и поначалу я корил себя, но, оглядываясь теперь назад, понимаю, что так было лучше… Иногда в жизни случаются моменты, когда нужно заглушать голос совести и делать что-то наглое для своего благополучия, даже такие неоднозначные вещи. Знаю, можно прикрываться подобной фразой и творить всякое, но так я бы не стал…       - Не нужно передо мной оправдываться, я понимаю.       - Но это же как-то… неправильно, не по-христиански? Ты наверняка осуждаешь.       - Моё протестантское прошлое осталось в прошлом, я не фанатик, который видит мир лишь чёрно-белым, Джесси. Я и сам не живу, как крайне благочестивый христианин, какое право я имею осуждать?       - Правда? Мне почему-то казалось, твои решения до сих пор подчинены правилам церкви, ну или чему-то вроде...       - Только моим собственным убеждениям. И они могут меняться в зависимости от контекста.       - Это по-своему успокаивает… Я часто нервничал по этому поводу, - признался Джесси.       Снова развернувшись, он вдруг зацепился взглядом за столик, стоящий напротив дивана под телевизором, висящим на стене. Хоть везде и был порядок, именно он выглядел по-особенному, словно алтарь – небольшой столик с десятками пластинок. Сверху на нём стояли проигрыватель и фонокорректор, ниже пластинки, а по бокам от столика – высокая напольная акустическая система. У Джесси даже дыхание перехватило от этого, в глазах заиграли огоньки.       - Можно мне включить что-нибудь? – спросил он, восхищённо оглядывая музыкальный алтарь. – Никогда раньше не удавалось послушать звук с пластинок.       - Угу, - просто пожал плечами Том, присев на диван.       Пока Джесси сидел на корточках, оглядывая коллекцию пластинок, Том видел только его спину и улыбался ей. Джесси был так увлечён, что даже не замечал взгляда, но Тому такая картинка нравилась: Джесси у него дома с жадным любопытством исследует его музыкальную полку. Для человека, наиболее всего остального любящего музыку, это не могло быть не значимым.       - Вау! – воскликнул Джесси и достал один из картонных конвертов.       Его выбор пал на альбом «For Those That Wish to Exist» группы Architects - Abbey Road Version, записанный группой вместе с оркестром. Поместив в пластинку в проигрыватель, Джесси опустил иглу в случайное место, и попал как раз на самый спокойный трек в альбоме – куда-то в середину «Flight Without Feathers». Растянувшись в улыбке, парень стал плавно раскачиваться в стороны, наслаждаясь пением Сэма Картера и одними губами подпевал ему в куплете, а глаза его сделались чуть печальнее, соотносясь и настроением трека. Постепенно парень стал притопывать на бридже, а когда Сэм приступил к припеву, Уэйд запел тихонько вместе с ним, заканчивая песню. Том смотрел на него с приоткрытым ртом не в силах оторваться, застыл, не двигаясь, и не мог поверить, что паренёк из прошлого будет с таким удовольствием слушать сейчас именно его любимую группу, даже не зная, что именно она любимая.       Когда трек закончился, Джесси вновь убрал иглу и сказал, всё так же смотря на проигрыватель:       - У меня ведь так и хранится твой плеер. Ты забыл его, когда уехал, а я храню. Ни одной песни не удалил и не добавил. Они хорошо успокаивают меня, когда мне это нужно. До сих пор иногда включаю перед сном и засыпаю под них.       - Правда? Если я правильно помню, то это не те песни... Откровенно говоря, я подбирал довольно тщательно, но для того, чтобы успокоить твою злобу и сомнения после того, что сделал Кормак. Они должны были зарядить тебя, придать сил жить дальше, а не убаюкивать.       - Думаешь, мне не было очевидно, что это не просто рандомный набор? Именно от того, что я понимаю это, они и успокаивают. Я держу в голове то, что ты вкладывал некий смысл в процесс подбора, поэтому и… - Джесси замялся, подумав вдруг о том, что звучит слащаво, будто подлизывается.       Том улыбнулся, склонив на бок голову. Он плохо помнил, что там за песни, но точно знал, что это далеко не все его любимые треки, самые любимые туда даже не попали, ведь они были не о том, что нужно было услышать Джесси, а в каждой выбранной было такое нечто. Часть из них являлась словами поддержки, другая - некой исповедью. Так, например, песня "Every Day Is A New Life" группы Conditions, пропитанная одновременно и любовью к жизни, но и пониманием того, как жить может быть тяжело – она просто должна была придавать Джесси сил. А песня "Stalemate" от Enter Shikari была о Томе, о его глобальных страхах, чувстве беспомощности. Она была такой личной, во многом о том, почему он перестал быть военным, отлично передавала его собственные мысли.       - Если честно, когда я только переехал, я не мог нормально спать, пару месяцев как минимум, ты всё время снился мне в кошмарах, - признался Том, чувствуя, что они должны поговорить об этом, расставив все точки над i. – Из-за гордости я долго не спрашивал у Саймона о тебе, и что самое глупое, как только спросил, и он сказал мне, что Адам тебя уже не достанет, чтобы это не значило, я стал спать спокойно. Он не рассказал мне никаких подробностей, только уверил, что с тобой всё в порядке. Этого мне было мало, чтобы перестать переживать вовсе, но кошмары тогда правда ушли моментально.       - Я перестал видеть кошмары далеко не сразу после переезда, - Джесси присел на подлокотник дивана, отвернувшись от Тома, словно пытался спрятаться. – Я тоже знал, что Адам меня уже не достанет и не найдёт… но всё плохое оставляет свой особый отпечаток.       - Я много раз думал, что мог бы сделать больше, мне нужно было быть решительнее, чтобы не дошло до… - Том смолк, сглотнув тяжело, и сжал руки в кулаки. – Прости меня за это.       Джесси сел рядом с Томом и твёрдо произнёс:       - Ты делал всё правильно. Если бы ты давил на меня, словно бульдозер, к хорошему это бы не привело. Всё вышло так, как вышло, из-за меня и моих опасений. Я позволил этому случиться, потому что не мог мыслить здраво и не видел правильного решения сквозь пелену своих страхов и недоверия. Как зверёк загнанный в угол. Был слишком глупый и слабый.       - Значит, мне нужно было делать так, чтобы ты мне доверился, я мог бы стараться лучше, - парировал Том, продолжая винить себя.       - Не стоит теперь рассуждать так небрежно. Я всегда буду тебе благодарен за то, что ты тогда вмешался и был добр. Этого больше, чем достаточно – вот что тебе нужно запомнить. Ты навсегда останешься для меня одним из самых ценных людей, несмотря на то, что мы были знакомы так недолго и так некрасиво расстались. И я не пытаюсь льстить.       Том, потеряв дар речи, завёл руку назад, поглаживая шею в смущении и робко улыбнулся. Джесси же мирно опустил голову на подушку.       - Кстати, вино! – опомнился Том, смотря на то, как Джесси сидит рядом и не сводит с него своих красивых голубых глаз, в которые хочется вглядываться дольше, чем позволяет приличие.       Они не смотрели фильмов, не слушали музыки, лишь пили вино, развернувшись друг к другу и болтали о прошлом и будущем, навёрстывая то, что упустили за столько лет – постепенно узнавали о жизни друг друга. Том всё это время был полицейским, разве что заработал пару званий. Путь Джесси же начинался от уборщика, потом он был грузчиком, работником склада, сдал на права по программе от муниципалитета, постепенно расплатился с долгами за медицинские счета, окончил школу. Ещё писал статьи на тему экологии – хватался за любую возможность заработать и рад был быть как-то полезным. Он всегда чувствовал, что в нём есть тяга помощи людям, ведь сам не получая её почти никогда за свою жизнь, и всегда боялся стать таким же равнодушным, как были люди вокруг. Оказаться в фонде ему помогла та история с соседской девочкой, но фактически желанием помогать Джесси обладал всегда.       Когда вино уже было допито, и лейтенант расслабленно лежал на диване, в то время как Джесси растянулся по собственному желанию на полу, наслаждаясь тем, как хорошо чувствует себя его уставшая спина сейчас, Морроу спросил вдруг, меняя вектор их приятного разговора в противоположную сторону:       - Каким ты помнишь то время?       - В двух словах? – Джесси не нужно было уточнять, о каком времени Том говорит. По его тону стало сразу всё ясно.       - Нет, вообще. Тот отрезок твоей жизни – исчезновение Эвана, его съехавший с катушек брат, моё вмешательство… Как бы ты рассказал об этом?       Джесси задумался и неуютно поёжился:       - Оно было одно из самых мрачных, это точно.       - Поподробнее.       - Не знаю, Том. Я в целом не очень люблю ворошить свои воспоминания. Мне было тяжело, день ото дня порой тяжелее и тяжелее. Пару раз я был уже на грани. Я злился на жизнь, на всех людей вокруг, даже на тебя, хотя ты и пытался помочь мне.       - Ты точно не винишь меня за помощь?       - Виню? С чего бы мне винить тебя?       - А как ты видишь мою роль во всём этом?       - Ты спас меня от того, чего я сильнее всего боялся. Я благодарен тебе. Даже несмотря на то, что я не единожды гнал тебя прочь, ты шёл наперекор этому и тем самым помог, натурально спас меня... Как я могу винить?       - Я себя виню. Я жалею об этом поступке.       - Не хотел помогать мне? – спросил Джесси и глаза его сделались такими испуганно-грустными, точно такими же, какими часто бывали в то время.       - Конечно хотел. Но ты благодарен мне за моё упорство и некую жертвенность, а я зол на них. Я и до этого не слушал своих руководителей, и после. Я думал о том, как поступить правильно, по-человечески. Но стараясь ради других, я делал хуже себе. Кому понравится сотрудник, готовый переругаться со всем отделом, потому что считает, что прав? Из-за одного такого случая я спас тебя от Адама, из-за другого я арестовал опасных людей, а мой напарник после погиб от рук их подельников. Потом один мужик подал на меня в суд, хотя я спас ему жизнь. От другого в меня прилетела пуля, когда я приехал на вызов его жены. Он угрожал застрелить и её, и его детей, а потом она нанимала ему адвоката и просила меня со слезами, чтобы я отозвал все обвинения. Меня отстраняли от работы. Переводили из города в город. Коллеги высмеивали и говорили, что я просто выслуживаюсь. Веря, что хожу на работу ради помощи людям, уходил с неё, потому что её там не ждали. Первую трещину как раз мне дал твой случай. Я почти доказал всем и себе самому, что могу довести такое сложное дело до суда, но так тяжело потом было справляться с последствиями одному… Полицейским при переводе всегда приходится начинать сначала, поэтому я снова и снова делал это, накапливая в себе сожаления о самых разных своих решениях... о том, что у меня есть мои принципы, от которых будто мне только хуже становится, от упорства, благодаря которому я лишь заработал проблем со здоровьем. Ну и прочее.       - Я не знал… не смотрел на это с такой стороны.       - Ты и не мог знать, - печально улыбнулся Том, отведя взгляд в сторону. – Возможно, однажды я всё-таки перестану быть частью того, что тебе так не нравится. Когда очередной случай, в котором придётся поступиться своими принципами, станет последней каплей.       - Я хоть и не люблю полицейских, но тебя уважаю, Том... и говорю это искренно, ведь, как я и сказал, мне есть за что благодарить тебя.       - Ну, это радует, - хмыкнул Том, будто злившийся на Джесси. Судя по всему, воспоминания о своём прошлом и Тома не радовали.       Уэйд присел и поджал губы, взглянув на лейтенанта. Немного подумав, он сказал с лёгкой улыбкой:       - В конце концов, если бы ты не был копом, ты бы и не помог мне, мы бы вряд ли хоть раз с тобой встретились… А ты никогда не размышлял, кем бы ты мог быть, если не полицейским?       Том посмотрел вдаль и загадочно улыбнулся.       - Это что тайна?       - Да, пусть будет тайной.       - Да ну тебя, - фыркнул Джесси и снова лёг на спину, перестав теперь смотреть на Тома.       Морроу прикусил нижнюю губу, усмехнувшись, и, приподнявшись с дивана, схватил Джесси за ноги, потянув к себе. Тот сразу начал сопротивляться, смеясь и спрашивая, зачем он делает это.       - Дразню тебя, а ты не поддаёшься, - вздохнул Том и пощекотал парню ступни.       - Дурак! Что за ребячество? - захохотал Джесси, снова обратился к Тому, чего тот и добивался, очевидно. – Мне сложно представлять тебя кем-то ещё. Разве что пожарным. Как думаешь, была бы тебе по душе работа пожарного?       - Я тебе не скажу.       Джесси привстал, поставив руки за спиной для опоры, пока Морроу всё ещё держал его ноги, и нахмурился.       - Что такое? – спросил Том игриво.       - Честно говоря, я всегда волновался за тебя. Тебе наверняка приходится часто сталкиваться с отбросами куда хлеще Адама, они ведь всякое могут выкинуть. Наркоманы, разные психи, какие-нибудь вооружённые до зубов бандиты…       Потянув парня за ноги, а потом и вовсе подняв его, чтобы усадить подле себя, Том заглянул Джесси в глаза и серьёзным тоном произнёс, взявшись за чужие плечи:       - За меня не волнуйся. Заботься о себе и своём благополучии. А я буду в порядке.       Джесси взволновано вдохнул, задумчиво глянув на него. Это не тот ответ, который ему хотелось бы услышать, он только ещё больше тревожил. Том же просто ухмыльнулся, продолжая смотреть на парня, но в Джесси уже начала зарождаться тревога. Положив ладонь на лицо полицейского, парень погладил большим пальцем тёплую кожу, шершавую и колючую от лёгкой щетины и снова взволновано вздохнул, пока Том лишь смотрел на его лицо, не отрываясь.       Ровно в тот момент Джесси понял, что его симпатия к Томасу, давно уже о себе не напоминавшая, снова пробудилась в нём. Он ощущал, как в груди всё сдавливается в тяжёлый комок, от которого трудно дышать, сердцу в груди становится тесно, и оно, словно зовя на помощь на том единственном языке, который знает, начинает биться так сильно, что ощущаешь всем телом его отчаяние. Спустя столько лет Том тоже изменился и повзрослел, ему сейчас должно быть около тридцати. В его взгляде теперь ощущалось ещё больше силы, чем прежде, но не той же силы, что была у Адама, ведь она не пугающая, а скорее «благородная». Лицо у Томаса стало чуть более угловатое, скулы теперь выделялись сильнее, брови были вечно чуть насуплены, губы немного поджаты, эта щетина, прибавлявшая мужественности, тонкий шрам на брови… Это был уже наверняка во многом другой человек, но он продолжал нравиться Джесси так сильно, что прямо сейчас он боролся с иррациональным желанием поцеловать мужчину, наверняка никогда раньше мужчин не целовавшего.       «Честность поможет вам идти дальше и в то же время сразу сблизит. Часто бывает приятно встречать людей из прошлого, если они были добры к тебе, вот и дай этому копу шанс, посмотри, что будет», - звучали у Джесси в голове слова Вайолет, так не кстати всплывшие именно сейчас. «Это не тот случай, где нужно быть честным», - говорил себе парень, хмуря брови.       - Что-то хочешь сказать мне? – спросил Том, начиная напрягаться от догадок о том, что может быть в голове у Уэйда, сверлящего его с таким престранным выражением лица.       - Спасибо, что… оставался тогда в моей жизни… был рядом, зная обо мне всю правду.       Том отвёл взгляд, а потом и вовсе отвернулся, вызвав у Джесси мурашки тем самым. Неужели он сказал что-то не то? Том стыдится его? Эти слова были лишними?       - А ты точно также знал обо мне, но от меня отказался, - произнёс Томас.       - Ты о чём?       - Ты же знал, что я убивал людей в чужих странах по чужим приказам.       - Том, я и не думал об этом, когда кричал тебе вслед гадости. Мне это вообще неважно.       - Неважно? Нет, это основа всего, Джесси. Я убийца, мечтающий искупить свои грехи, которые снятся мне в кошмарах до сих пор.       Что это? Откровенность? Или Том просто выпил больше своей нормы? А завтра он пожалеет о своей неожиданно мрачной откровенности, что полезла из него, начиная с разговора о сожалениях по прошлому?       - Если наше прошлое - это всё, что определяет нас, кто я по-твоему? Ничто, которое пытается стать кем-то. Просто тело для чужих рук. Шлюха, жадная до денег, как сказал Адам однажды. До сих пор помню это... Уже прошло столько лет, я столько всего сделал, и что же? Хочешь сказать, бессмысленно!? Мог бы и не пытаться!?       Джесси кричал не от того, что разозлился на Тома, просто тема была такой, что до сих пор обсуждать её было больно.       - Конечно нет, ты не такой, - ответил Том, резко разжалобившийся.       - Как и ты! В моих глазах ты человек, спасший меня, и это тоже часть твоего прошлого, которое ты не изменишь, что ни сделай. Судить стоит по всем делам и всем умыслам, разве нет? Ты знаешь, что не хотел убивать, что если бы можно было, отмотал бы назад. Если бы ты мог выбирать, ты бы это не выбрал, сам говорил, и я верю тебе. Я знаю, что армия – это то место, где перед тобой стоит задача выполнить приказ и не спорить, рядовой солдат там ничего не выбирает.       Том прикрыл глаза и грустно улыбнулся:       - Ты всегда был наполнен какой-то стоической мудростью.       - Брось шутить... Я только пересказал тебе, что ты и сам знаешь, просто почему-то гнобишь себя. Прошлое есть прошлое, его не изменишь и не выкинешь, но можно отказаться и не делать его своим настоящим, меняться и быть лучше. И у тебя получилось.       - Тогда стоит выпить за это! – воспрял Том и направился на кухню за новой бутылкой вина.       Тон его голоса был задорным, доказывая искренность сказанного, но всё остальное в нём говорило о том, что он скорее хочет залить горе. Осознав это, Джесси обнял себя, прикусывая губу. Стало тревожно, Том его беспокоил. С ним явно было что-то не так, но что именно, Джесси не понял. Для этого требовалось время.

***

      Когда Том совсем вымотался, захмелев от выпитого алкоголя, он уснул. Джесси рассказывал ему какую-то историю, но как бы Морроу ни пытался, дослушать не получилось - сон его одолел. Они с Томом не говорили об этом, но Джесси не собирался провести здесь ночь, так что оставалось уложить Тома в постель и отправиться к себе домой. Поднявшись на ноги, Джесси подошёл к двери спальни, всё это время закрытой, и повернул ручку. Включив свет, он дёрнулся и замер, оглядываясь по сторонам: постель не заправлена, одеяло всё скомкано, свисает с кровати завалившись частично на пол, на тумбе рассыпаны таблетки, одежда разбросана тут и там, на стуле висит полотенце, на подоконнике увядшие цветы, на полу под кроватью заполненная пепельница. Джесси сглотнул, осторожно проходя внутрь, осознавая, что быть его тут не должно. Главным образом его интересовала баночка таблеток - то, что на ней написано.       Это не было тем, чего Джесси боялся – не антидепрессанты, но всё же Том безобидные таблетки не пил, это были сильные успокоительные. Джесси хорошо это знал, ведь работал с травмированными людьми. Пошатнувшись от мысли, почему они ему необходимы, Уэйд раскрыл окно нараспашку, пытаясь освежить голову прохладным ночным воздухом и проветрить комнату, провонявшую табаком. Что делать с этим? Как среагировать? Стоит ли навести тут порядок, сменить постельное бельё и уложить Тома в кровать? Что если он воспримет это с негативом? Ведь Джесси будет лазить в его вещах, шкафах… Вряд ли это решение можно будет счесть хорошим поступком при сопутствующих обстоятельствах.       Заключив, что вариант неподходящий, Джесси закрыл окно, вышел за дверь и бросил взгляд на Томаса, всё также мирно спавшего на диване. Вытащив из под его тела плед, Джесси накрыл его, а сам пошёл на кухню, чтобы убрать бокалы и выбросить бутылку, что опустошил по большей части Том. Проверив холодильник, Джесси нашёл там, в основном, другие полупустые бутылки с разной жижей, но не набор продуктов, из которого можно было бы приготовить сносный обед. Тяжело вздохнув, Уэйд проследовал в ванную, где умылся холодной водой и продолжил всё тот же разговор с самим собой о том, что ему стоит сделать. Он около десяти минут стоял там, сверля взглядом своё отражение, и, в итоге побоявшись что-либо испортить, он просто вернулся к Тому, убрал с дивана лишние подушки и утроился рядом, взяв копа за руку. «Возможно теперь пришла пора тебе помочь ему», - сказал он сам себе, и был чертовски прав.

***

      Следующим вечером Джесси сидел дома на рабочем столе, откинувшись назад, спиной к стене и не мог оторвать взгляда от пейзажа за окном. Была весна, шёл небольшой дождь, снаружи брели люди с зонтами. Джесси смотрел на капли и думал, как они провели прошлый вечер с Томом. Погода скорее располагала к тому, чтобы приуныть, предаться той же мрачности, что Джесси, собственно, и делал, но у него на душе всё же было тепло.       Вина они выпили не слишком много, но от Томаса изначально пахло хмелем и Джесси нашёл у него в мусоре несколько бутылок пива, которые он наверняка выпил до его приезда, их было вполне достаточно, чтобы опьянеть и именно это Джесси винил в случившемся - в том, что Томас наговорил лишнего, за которое будет наверняка ругать и стыдить себя. Джесси не хотел бы этого, но был уверен, что Том так и поступит, потому звонить ему не решался. Он ушёл от него утром, проснувшись раньше, так что они не поговорили, не выяснили настроений и мыслей друг друга. Джесси сам не знал, как относиться к некоторым вещам из прошлого вечера, а уж как их расценит Томас, можно было лишь догадываться.       Словно зная, что сейчас было в голове у Уэйда, Томас в этот же момент заставил его телефон, лежащий на том же столе, на котором сидел парень, громко завибрировать. Невольно дёрнувшись от испуга, Джесси приложил руку к груди и ответил, даже не глядя, кто это.       - Привет, - раздался голос Тома из динамика.       По коже Джесси пробежали мурашки, запнувшись, он тоже поздоровался, пытаясь угадать, что тот скажет.       - Хотел пригласить тебя на барбекю. Мы с коллегами каждую последнюю субботу месяца собираемся за городом у реки, отвлекаемся от всего рабочего, чтобы просто хорошо провести время. Зимой мы этого не делаем, но пришло время открывать сезон. Я бы хотел познакомить тебя с моими друзьями, провести с тобой время...       - Даже не знаю… я так плох в больших компаниях, сразу теряюсь… - признался Джесси, занервничав.       - Ты можешь тоже кого-нибудь привести! Все обычно приходят с семьями, с друзьями. Ты только скажи, придёшь ли, чтобы мы купили на всех продукты. Я не буду настаивать, просто подумай и пришли мне потом СМС, ладно? Времени до этого ещё много, не торопись с решением.       - Хорошо, - пробормотал Джесси. – Да, я обдумаю.       - Я буду рад тебе. Я уже скучаю.       Приложив кулак к губам, Джесси ощутил, как его потряхивает. Господи, знал бы Том, что за эмоции Том вызывает в Джесси подобными фразами, сказанными невзначай…       - Вчера был хороший вечер, мне понравился, - ответил Джесси, решив тоже быть откровенным.       - Да, и мне… Ну, не буду мешать. Доброй ночи. И до встречи.       - Да, до встречи, Томас…