Сказка о далёком пригороде

      Нельзя сказать, что Том был настойчивым или надоедливым, но он не давал Джесси и шанса засомневаться в своём искреннем желании общаться. Он ежедневно желал Джесси доброго утра и писал в течение дня короткие сообщения, когда появлялась свободная минутка. Несколько раз за пару недель он звонил Джесси и предлагал вместе поужинать после работы, пару раз они даже обедали. Том не вынуждал Джесси отказываться от своих планов и посвящать время ему одному, он всегда вежливо спрашивал, удобно ли будет встретиться, хочет ли Джесси, не сильно ли устал за день. Они действительно вместе ели, общались недолго и расходились, но когда Джесси сам пригласил Тома вместе поужинать, Том тем же вечером впервые пожелал ему доброй ночи и с того дня регулярно стал это делать, начав и сообщений писать чуть больше за весь день, и за ужинами общаться активнее. «Осторожные маленькие шажки навстречу друг к другу», - так Том всегда называл это в своей голове.       Ни с одним другим своим другом Джесси не встречался так часто, но оттого что Том преподносил себя аккуратно, не затягивая встречи и не надоедая, парень чувствовал странный комфорт. Забавно это - найти человека из прошлого, причинившего тебе столько боли, и совершенно раствориться в том, как хорошо быть рядом с ним теперь.       Джесси никогда не говорил этого вслух, они больше не заводили разговоры о прошлом, но Джесси больше всего на свете пугали две вещи. Его давний страх быть использованным без согласия, и страх, который он осознал после отъезда Томаса – страх быть оставленным. Его никогда не пугала темнота, высота, насекомые или животные. Он безразлично относился к клоунам, перестал шугаться случайных людей, мог постоять за себя. Он не боялся даже бедности, ведь знал, что может её выдержать и преодолеть очень многие трудности, что она тянет за собой. Но эти два страха навсегда стали частью Джесси. Адам Кормак принуждал его к сексу, как мужчина из приюта, знающий, что ему всё дозволено, и никто не поверит ребёнку алкоголика. А Томас Морроу оставил его, прямо как мать и отец, и как Эван. Джесси прекрасно отдавал себе отчёт в первопричинах, в обидах на людей и в том, что совершенно не обладает желанием снова быть использованным или брошенным кем-то. Он не собирался указывать Томасу в стиле: "Эй ты, не смей даже думать бросить меня опять!" Вместо этого Джесси просто был сдержан и "шагов навстречу " почти не делал.       Том, в свою очередь, поступал совсем иначе. Он тянулся к Джесси, пытаясь постепенно сблизиться, стремился стать ему другом. Он позвал его на барбекю, чтобы познакомить с друзьями и ввести в свой круг, показать в том числе, что Джесси не какой-то случайный проходимец в его жизни, а человек, который, как он надеялся, останется рядом. Он точно знал, что присутствие Джесси в его жизни важно, но рассказывать, почему так, никому бы не стал, ведь Джесси был его индивидуальным лекарством от тревог. Присутствие парня успокаивало Томаса куда лучше успокоительных, от которых он по большей части лишь становился безэмоциональным, но всё равно продолжающим крутить одно и то же в своей больной голове, как хулахуп. Джесси же помогал избавляться от мыслей, по-настоящему расслаблял, заставлял улыбаться. Он, уже не маленький и не израненный мальчик, был интересен Тому своими взглядами на вещи, суждениями о мире и личными интересами. Джесси был очень эмоциональным, когда расслаблялся - с большим удовольствием рассказывал о том, что ему нравится, а говоря о том, что его раздражает, жестикулировал и строил рожи, как Пайпер. Он мило смеялся, а уставший своим видом смешил Томаса - волосы его становились ещё более взъерошенные, глаза полуприкрытые, уголки губ тянулись вниз.       Джесси хоть и был пока часто закрытым, не таким ещё, как раньше, когда они сблизились, живя у Саймона, он всегда был искренним. Говорил, как думал, бережно, но прямо признавался, если с Томом был не согласен. А ещё он переживал о Томе и именно это больше всего заставляло к нему проникнуться. Особенно после брошенного в сердцах «живу свою жизнь, в которой тебя нет и не скучаю по твоему в ней присутствию». Джесси часто спрашивал, как Том поспал, зная, что у того есть проблемы со сном, всё ли было спокойно на работе, поел ли он, если вечером они не увиделись. Несколько раз даже заботливо оповещал о погоде. Всё это вкупе оставляло Томасу приятные чувства, с выражением которых у него самого в течении всей жизни всегда были проблемы, такой уж он человек. Словами выразить их он не мог, не знал, как, потому проявлял их через касания, не придавая им никакого лишнего значения - он обнимал Джесси при встрече и на прощание, похлопывал по спине или даже бедру, если сидел рядом, гладил предплечье, а ещё делал маленькую вещь, от которой у Джесси всё время пробегали мурашки, и всё замирало внутри - проводил большим пальцем по уху, чтобы привлечь внимание парня. Это случалось редко, но когда случалось, Джесси прямо-таки плавился от столь простого жеста. Пожать кому-то руку, похлопать по спине, приобнять - это практикуется людьми как в деловой сфере, так и в дружеских взаимоотношениях, но это поглаживание уха было таким интимным, никто не делал так, а Том пользовался этим приёмом просто. Невзначай.       Как бы Уэйд ни пытался противостоять этому, Том всё больше нравился ему, как мужчина, что натурально пугало, страшно было даже привязываться к нему, а влюбляться - тем более. К тому же Томас никогда не выказывал хоть немного романтического интереса к парням, а девушки у него были, Джесси знал это, слышал, ещё когда они с Саймоном говорили мельком об отношениях. Джесси осознавал, что какими бы сильными не стали его чувства, они никогда не будут взаимными, а вот в какой мере будут мешать ему жить впоследствии - это большой вопрос, остававшийся без ответа. Возможно, переключиться на какого-нибудь другого парня или даже парней помогло бы ему в борьбе с симпатией к Томасу, но Джесси никогда не хотел быть таким человеком - пользоваться кем-то, чтобы делать лучше себе.

***

      Что касается идеи с барбекю, поговорив с Вайолет, Джесси нехотя решился на эту затею, но взял подругу с собой в качестве моральной поддержки и спасательного круга – они даже заранее договорились, что она увезёт его, если станет невыносимо.       - А чего бояться? Не понравится – возьмёшь да уйдёшь, - говорила Вайолет, которой общаться с кем бы то ни было всегда было так просто, что можно было только позавидовать. – Меня вон вообще не звали, а я переживаю? Нет, совсем нет. Так что хватит, соберись!       Вайолет не очень-то была похожа на типичную общительную девчонку, у которой всегда улыбка до ушей. На самом деле она была закрытым человеком, как и Джесси, и даже люди, которые давно работали с ней, мало чего знали о том, что ей нравится или из чего состоит её жизнь. Она со всеми могла запросто найти общий язык, но по-настоящему дружила на работе лишь с Джесси. Когда он однажды спросил у неё, почему, она пожала плечами и сказала, что он просто внушает доверие, кажется самым честным из всех. Её простота и лёгкость, недоступные Джесси, нравились ему в ней больше всего, по-настоящему восхищали. Вообще, у них был хороший тандем: они оба любили носить чёрное, говорить прямо и выпускали иголки, почуяв опасность – словами кололи больнее всего. Но вообще они оберегали друг друга, как этот делают настоящие друзья, так что их дружба не была одним лишь только громким названием для поверхностного общения. Не тот случай.       - Не думаю, что впишусь в эту тусовку, - вздыхал парень, нехотя вылезая из машины Вайолет. – Так и вижу там эти счастливые семьи полицейских, все одинаково благополучные и примерные, и я вот – вылез такой из ниоткуда и прилип к Тому. Все будут задавать вопросы, как-нибудь глупо шутить…       - Он же сам тебя позвал, забыл? Отвечай на то, что хочешь, и только скажи – быстро умчим отсюда, окей?       Джесси умиротворённо вздохнул и кивнул, собравшись.       - Ну, погнали! - скандировал он Вайолет и, обернувшись, готовый идти навстречу толпам незнакомцев, чуть не впечатался в Тома, что давно уже заприметил Джесси и сам поспешил к нему, чтобы встретить. – Привет, это Вайолет, – быстро и крайне неловко сказал Джесси, пошатнувшись.       - Привет, - сказал лейтенант со своей привычной улыбкой добряка. – Я Том, - представился он девушке, словно до этого они не виделись, и она не шипела на него, как злая кошка.       Они кивнули друг другу так добродушно, что даже дурак бы понял, что они слишком стараются.       - Я пойду познакомлюсь со всеми сама, а ты позаботься, как следует, о Джесси. Он несколько социофобен, - усмехнулась Вайолет, с любовью взъерошив волосы робеющего друга, и удалилась.       - Ты её сильно не слушай. Со мной не нужно держаться всё время рядом. Будет странно, если я буду мешаться, - промямлил Джесси.       - С чего ты решил, что будешь мне мешать?       - Тебе, может быть, и не буду, но остальным...       - Не могу понять, это в тебе снова говорят твои независимость и самостоятельность или что это? Учтивость?       - Боюсь вызвать у людей гнев, - нервно рассмеялся Джесси.       - Какая глупость, – широко улыбнулся Том, подумав, что Джесси сейчас будто снова тот мальчик-подросток. – Всё будет в порядке, пойдём, познакомлю тебя со своим напарником.       Джесси в подобные моменты и сам ощущал себя таким слабым и маленьким. Благодаря работе он мог организовать, что угодно, отлично справлялся в одиночку и с рабочими задачами, и с бытовыми, но совершенно не умел справляться с такой простой штукой как знакомства, особенно если людей кругом было много, и все они друг друга знали. Уэйд никогда не понимал, как можно просто входить в новый круг, всегда ждал того, кто его туда позовёт и примет сам, как следует позаботившись. Сегодня Джесси оставалось лишь довериться Тому в этом вопросе, иного варианта он и не рассматривал, разве что бегство с Вайолет… этот вариант ему симпатизировал куда больше, стоит сказать.       Напарником Тома оказался Райан Пайпер – молодой парень, ровесник Джесси, а не взрослый бородатый дядька, как ему почему-то думалось. Райана он видел вместе с Томом, когда тот приехал к нему на работу в фонд, Джесси и представить не мог, что это он и есть. Этот парень очень много говорил, жестикулировал и эмоционировал, общался так просто, притягивал внимание, словно магнит, и совсем не в плохом смысле, сразу было понятно, что они с Джесси в этом плане очень разные. Остальные показались ему если и не такими же, то точно не как он сам – будто все до единого весельчаки-экстраверты, не перестающие улыбаться, жмущие руки, задающие нескончаемые вопросы, как он и ожидал… Уэйд осознавал, как сильно не вписывается в их компанию, чувствовал себя неуютно и часто не знал, что сказать, отвечал короткими фразами. Боялся выглядеть глупо. А Пайпер, кстати, при том, что говорил с ним довольно много, казалось, Джесси как-то не очень-то принял и общался с ним скорее потому, что Том стоит рядом и смотрит. Такое ощущение у него возникало. В конец от этого устав, Джесси извинился и сказал, что ему нужно отойти, а сам нервно стал думать, как бы уйти отсюда и не показаться невоспитанным грубияном. Со стороны Тома приглашение, как жест, было очень приятно, фактически же такие встречи для Джесси были особым видом мазохизма. Идя на них, он знал, как тяжело будет их вынести, но формальности и нормы вежливости никуда не денешь. В конце концов, как он мог чувствовать себя комфортно в больших компаниях, когда сам рос в маленьком городе практически в изоляции, не посещая особо никаких мероприятий, новых мест… Большие компании незнакомцев он, наоборот, старался избегать, боясь, что там над ним будут смеяться, ведь все же знали, кто он, и кто его отец…       Спустившись к реке, Джесси вдохнул в грудь побольше воздуха, словно он мог бы придать ему сил, но действо это оказалось тщетным. Развернувшись, Уэйд нашёл Тома глазами и стал наблюдать. От мужчины веяло силой и уверенностью. Черты его лица изменились с возрастом, стали не только мужественнее, но и более грозными, хотя это не отталкивало, скорее настораживало, а если взглянуть с другой стороны, выглядел он более сексуально и привлекательно. Именно такой ход мыслей был у Джесси, наблюдающим за Томом, который просто жарит мясо. Он с теперь стал казаться куда более холодным и сдержанным, хотя всё также легко общается со всеми людьми, что его окружают, продолжает оставлять приятное впечатление, много улыбается со своими друзьями... В этот момент Джесси почему-то вспомнил, как впервые увидел его. И случилось это, конечно же, не тогда, когда они столкнулись лицом к лицу в школе, когда Том приходил к Саймону по поручению своего отвратного шефа, а гораздо раньше.       Городок его был маленький, и это не означало, что вообще все друг друга знали лично, но, как ни крути, новые лица не пропустишь, когда людей так мало. Джесси никогда не спрашивал, когда Том приехал, но знал, что он жил у них какое-то время ещё до того, как занялся делом Уэйда. Впервые Джесси заметил его летом – 4 июля. В День независимости, который всегда в голове у Джесси имел кодовое название «День фейерверков», на которые он ходил всегда, специально беря на этот день выходной, ведь не так много радостей у него было в жизни, чтобы лишать себя такой простой.       Все немногие полицейские города в этот день были на посту, чтобы следить за порядком в центре. Несмотря на то, что Джесси всё то лето проводил с Эваном, в этот день они были не вместе – Эван стоял в толпе со всей своей семьёй и успешно делал вид, что с Джесси они не то, что не любовники, да вообще не знакомы. Уэйд лишь издалека мог смотреть на него, не смея надеяться, что когда-нибудь станет одобряемой персоной для его семьи. В ожидании фейерверка он прогуливался взглядом по толпе, размышляя тоскливо о чем-то своём, и вдруг наткнулся на Томаса – того, которому тогда ещё было 23 года, который выглядел так молодо, но так чертовски подходила ему его форма. Глядя на него, Джесси видел не молодого глупого парня, а настоящего полицейского, какими его коллеги, Винсент и Чарли, Уэйду никогда не казались. Они носили свою форму, словно костюмы, словно они только играли полицейских. А Томас такой серьёзный и опрятный ходил среди всей этой толпы и производил впечатление. Джесси тогда натурально засмотрелся, и его радовало, что людей много, и Том ни за что не уловит его взгляд. Это была ещё одна маленькая радость на тот вечер, и Джесси совсем забыл о ней, до сего момента.       - Если ты хочешь просто провести с ним время и ничего больше, то лучше закончить сейчас, - произнёс Райан, подойдя к Джесси сзади.       Парень обернулся, плохо улавливая суть претензии.       - Что ты хочешь этим сказать? – спросил он, насторожившись.       - У Томаса в жизни не всё гладко. Я не должен говорить этого, но вижу, как он тянется к тебе и не хочу, чтобы ты делал ему больно своим безразличием. Он уже смело зовёт тебя своим другом, наверное, опираясь на какое-то ваше прошлое, но если ты быть ему другом не собираешься, лучше сейчас остановись и скажи об этом прямо.       - Это что угроза?       - Нет, только просьба. Я не буду ставить тебе никаких ультиматумов.       Джесси усмехнулся, хищно прищурившись. Спусковой механизм сработал, запустив хорошо выученную реакцию на агрессию.       - Раз уж говорим начистоту то, что говорить не должны, я скажу, что это точно не твоё дело. И на этом разговор нам стоит закончить.       Райан сложил руки на груди, подумав о том, что этот парень явно сдержался, чтобы не наговорить откровенных грубостей. Не хочет ударить в грязь лицом перед Томасом? Хорошо…       - Ну, мы друг друга услышали, я надеюсь. Что выйдет из этой вашей «дружбы» я в любом случае увижу со временем.       Райан развернулся и зашагал обратно к друзьям, оставляя Джесси в растерянности. Вернуть прежнее общение, когда оставили друг другу ран и забыли обо всём на восемь лет – это тот ещё квест, оказывается… и преграды на этом пути встречаются самые неожиданные.       Знал бы этот Райан обо всём, что Джесси чувствовал к его напарнику… «Просто провести с ним время»… Такое вообще у них никогда не случалось, если подумать. Их с Томасом взаимоотношения не развивались как у нормальных людей – они начинали с сотрудничества на взаимовыгодных условиях при не самых приятных обстоятельствах, мягко говоря, потом злились друг на друга, осторожно сближались, снова злились и теперь… как бы Джесси этого не боялся, он не смотрел на Томаса, как на парня, что его развлекает. Уэйду нравилось проводить с ним время и не хотелось думать о нём, как о чём-то неважном. Джесси по-прежнему проводил достаточно времени наедине с собой – писал в свободное от работы время свои собственные истории и статьи, гулял вдоль набережной, с удовольствием готовил что-нибудь этакое только для себя любимого. Они и с Вайолет продолжали время от времени видеться, и с другими друзьями, с Саймоном стабильно созванивались по видео раз в неделю, обсуждая, как дела, всё ли хорошо. В последнее время у Джесси постоянно что-то происходило, но встречи с Томом не были какими-то рядовыми событиями без ценности. Напротив, иногда даже самые молчаливые ужины, на которые Том приезжал озабоченный проблемами на работе, были для Джесси важны.       - Общество тебя утомило? – послышался голос и шаги Тома через каких-то минут пять.       Джесси мотнул головой, приходя в себя после визита Райана:       - Да, я несколько измождён. Мне правда не очень просто удаётся общаться с незнакомцами.       - А как же ты общаешься с людьми на работе?       - Там… несколько другое. Там у меня есть задача – помочь. Я знаю, что могу сделать, и что от меня требуется. Даже если люди будут меня оценивать по каким-либо непрофессиональным параметрам, я в моменте не думаю об этом. А тут приходится думать, выбирать, как лучше ответить, чтобы не потерять лицо, не поставить себя в неловкое положение, тебя... И иногда задают личные вопросы, на которые не хотелось бы отвечать.       - Прости, если это всё слишком.       - Нет, моя социальная батарейка уже разрядилась, но я ценю этот жест с твоей стороны, он говорит мне о многом... Приятно было посмотреть на людей, которые тебя окружают. Они добрые и забавные, меня радует, что вы с ними так дружны.       - А вы с Вайолет? Тоже, судя по всему?       - Она много для меня сделала. Мой лучший друг, - тепло улыбнулся Джесси.       - А Райан – мой. К сожалению или к счастью, - закатил глаза Морроу.       Джесси усмехнулся, склонив голову:       - Я явно не понравился ему.       - Он просто ревнует, потому что я теперь стал меньше проводить времени с ним. А вот я точно не понравился Вайолет.       - Забавно, но нет, она даже так и сказала – «мне он нравится».       - Но она кажется такой мрачной. Когда натыкался на её взгляд, она буравила меня им, словно говорила «отойди от Джесси немедленно».       Уэйд рассмеялся и махнул рукой:       - Нет, она правда вечно мрачная, но только на вид. Она подталкивает меня к тебе, и у неё хорошо получается, вопреки моим внутренним тормозам.       - Каким это?       «Страхам, Том. Мне пиздец как страшно рядом с тобой, всё время боюсь просрать это», - хотел бы сказать Джесси, но не решился. Вместо этого он пожал плечами и улыбнулся:       - Просто во мне мало решительности, она со мной ей делится.       Лейтенант ухмыльнулся и подошёл ближе:       - Давай всех их оставим и поедем ко мне? Хочу провести время с тобой, чтобы нам не мешали.

***

      - Чем займёмся? - спросил Джесси, встав посреди чужой гостиной, не зная, стоит ли ему присесть.       Он уже был здесь, но по-прежнему нервничал, не зная, как Том поведёт себя. Джесси вновь слишком старался понравиться ему, как будто они не были на равных, и он совсем не вырос за столько лет из роли мальчишки. Том снова и снова заставлял Джесси ненамеренно возвращаться в такое состояние, что было по-своему забавно, но фактически – нисколько не весело.       - Я думал просто посмотреть фильм, как мы делали раньше.       - Я за.       Пожав плечами, Джесси присел на диван, и Томас включил южно-корейский фильм про пиратов Haejeok: badaro gan sanjeok, упав рядом. Сначала корейское кино про пиратов вызывало в Уэйде лишь сомнение, но уже через полчаса Джесси расслабился и во весь голос смеялся, обмениваясь взглядами с Томом, они оба комментировали что-то, как делали раньше, не чувствуя перед друг другом ни толики смущения. Приключенческая комедия свела на нет дистанцию и так просто очистила голову парня, что Уэйд совершенно забылся.       - Не ожидал этого от азиатского кино, но это правда было круто и весело, очень в духе Пиратов Карибского моря, фильм прямо-таки скрасил вечер, - рецензировал Джесси с горящими глазами.       - Знал, что оценишь. И компания из тебя стоящая, - ухмыльнулся Том, поведя бровью.       Они сидели, откинувшись на спинку, на достаточном расстоянии, но тянулись друг к другу невольно, отчего их лица как-то оказались совсем близко. Ничего не располагало к большему, они только улыбались, не сводя взгляда друг с друга, но Уэйд чувствовал влечение и тайно боролся с ним.       - Мне не хватало этого, - признался Томас. - Я очень любил такие вечера в доме Саймона.       - Как и я, - кивнул Джесси, умиротворённо прикрыв веки.       - Не знаю, можно ли... не будет ли это лишним… но я бы хотел обнять тебя. Как раньше.       Джесси замешкался, не понимая, зачем Том просит об этом, но закивал ещё до того, как осознал, что делает это.       - Иди ко мне.       Том приподнял руку, чтобы приобнять Джесси и дать ему опустить голову себе на плечо. Они оба тогда двигались осторожно, робели и смущались, думая каждый о своём. Джесси - о своей влюблённости, которую такие вещи лишь усилят. Томас - о чувстве спокойствия и какого-то родного тепла. Даже самому себе трудно было ответить, как он относится к Джесси, это точно была ещё не дружба и не влюблённость, даже не какая-то братская любовь, это было скорее нечто из серии "мы в ответе за тех, кого приручили". Не то, чтобы Джесси был ему, как питомец, Том просто чувствовал ответственность; а когда Джесси теперь был рядом, ему стало спокойно и... приятно. Да, просто приятно, что он рядом и в порядке. И как называть это?       Джесси мог только догадываться, что у Тома в голове, но к таким формулировкам он не пришёл, просто был растерян. Пока чужая рука гладила его по плечу, он сидел, не двигаясь, боясь "спугнуть" Томаса. Чем бы это ни было, Джесси нравилось и не хотелось, чтобы оно заканчивалось... «Можно ли назвать это жадностью? Жадностью до крох любви Томаса Морроу?» - думал Джесси, тихо вдыхая воздух в лёгкие.       - Что бы ты хотел посмотреть дальше? – спросил полицейский, выключая титры пиратского фильма.       - Выбирай ты, - отвечал Джесси, думая, что ему совершенно всё равно. В этом вечере кино фильмы его не интересовали теперь абсолютно; всё, что имело значение – сам Томас и то, что он делает с ним.       Уэйд и правда старался смотреть, но примерно на середине следующего фильма, ощущая усталость он стал сползать ниже и ниже… и вскоре его голова оказалась на колене у Тома. Парень лежал на диване в чужом доме, но удивительным образом чувствовал себя почти так же комфортно, как у себя, хотя ещё пару часов назад нервно кусал губы, сдирая с них кожицу до крови от волнения.       Его глаза уже закрылись, и он вот-вот готов был провалиться в сон, когда рука Тома опустилась Джесси на голову, и пальцы пропустили между собой пушистые волосы парня. Он разлепил глаза, взглянув на Томаса, и тот слегка улыбнулся ему, прошептав, чтобы Джесси засыпал. Парень почувствовал, как внутри него разливается тепло, окутывающее грудную клетку, живот и пах, слегка взбудоражив помимо всего прочего. Отгоняя от себя ненужные мысли, Джесси мотнул слегка головой и тогда рука Тома опустилась Джесси на плечо, остановившись теперь там. Сжав зубы, Джесси пытался бороться с желанием прямо сейчас залезть на Тома и поцеловать чувственно и с явным намёком на большее, однако признаков того, что именно этого Том и хотел бы, снова никаких не было. "Это обычная забота", - говорил себе Джесси, а сам в это не до конца верил, продолжая надумывать себе всякое.

***

      Очнулся Джесси всё на том же месте, Томас тоже никуда не уходил, а его рука продолжала лежать на плече у парня. На другом его колене покоился телефон – Том скролил новостную ленту. Подглядывать за мужчиной Джесси не собирался, поэтому повернул голову к Тому, и тот, улыбнувшись ему, спросил:       - Ты устал? Хочешь хорошо выспаться?       - Угу, - промычал Джесси, приняв положение поудобнее.       - Могу отнести тебя в постель, - прошептал Том.       Господи, этот чёртов шепот звучал так сексуально, что стоило бы объявить его вне закона... Джесси сжал бедра и подогнул колени под себя, скрывая неожиданное возбуждение, а Том погладил парня по щеке, вновь зашептав:       - Отнести тебя в постель?       Джесси не ответил, не желая, чтобы Том выпускал его из объятий, но это не помогло, лейтенант встал и собирался поднять парня.       - Нет, я не хочу! – сразу же взбудоражился Уэйд, распахнув сонные глаза.       Том усмехнулся этой милой мордашке. Он сейчас стоял на одном колене, левая его рука держала Джесси под голову, правой он обхватил парня под бёдрами.       - Я могу остаться у тебя на ночь? - робко спросил Джесси.       - Я думал, ты и так уже понял, что да.       - Только на диване.       - У меня дежавю? Ты и у Саймона тоже настаивал на этом же. Так любишь спать на диванах?       - Я хочу уснуть здесь с тобой.       Брови Томаса приподнялись, он удивлённо моргнул, и Джесси ужаснулся сказанному, чувствуя, как его накрывает волной неловкости.       - Конечно, - просто отвечал коп, приоткрыв рот и не отрывая взгляда от голубых глаз Уэйда.       Джесси не поверил своим ушам. Взболтнув такое, не подумав, он и не надеялся, что Том согласится. Он поднялся на ноги, стягивая с себя худи и спортивные штаны, пропахшие дымом костра, оставшись теперь в белой футболке и боксерах, демонстрируя подсушенное рельефное тело, которое футболка не так уж сильно скрывала. Джесси тоже решил избавиться от лишних вещей, но под его свитшотом у него ничего не было.       - Одолжишь мне футболку? – попросил он.       Том принёс из своей комнаты футболку намеренно чёрного цвета, зная, что Джесси он нравится, хотя парень не стал бы отказываться от какой угодно другой. Она была, конечно же, чистой, только что с вешалки. Надевая её, специально отвернувшись, стесняясь своих шрамов, Джесси ощутил запах средства для стирки и мимолётом запах самого Томаса. Любимый и в какой-то мере родной запах, по которому он, оказывается, скучал больше, чем думал.       - Я ещё что-нибудь посмотрю, если ты не против, - сказал Том, устраиваясь на диване у спинки.       - Нисколько, телевизор мне не помешает.       Тогда парень лёг рядом, развернулся от экрана и уткнулся лбом Томасу в грудь, прикрывая рот кончиком пледа, как часто почему-то делал, засыпая. Томас погладил Джесси пальцами по лицу очень бережно и снова зашептал:       - Спи крепко.       "Господи, дай мне сил", - пронеслась саркастичная мольба у Джесси в голове от мыслей, что Тому правда нужно запретить так сексуально звучать, когда шепчет даже невинные вещи.       Так вскоре они вместе и уснули - Джесси не в силах бороться с сонливостью, Том... по нескольким причинам. Он не хотел потревожить и разбудить парня - это во-первых, его успокаивало нахождение Джесси рядом, лейтенант сконцентрировался на чужом тихом дыхании, и провалился в сон быстро, не проснувшись ни разу, не увидев плохих снов - это во вторых, а в третьих... это было просто приятно. Тепло.