15
19 января 2024 г., 17:21
Том хорошо знал, какой он человек, и что его таким сделало. Он мыслил фактами, не эмоциями, не любил обманывать себя и верить в лучшее, если оснований для того было недостаточно и, конечно, в своё великое исцеление, благодаря Джесси, он тоже не верил, тут Пайпер был не прав, как, впрочем, и во многом другом, что он вчера сказал... Джесси, конечно, много мог сделать для улучшения ситуации, но Томас был реалистом, и Пайпер не открыл ему глаза, не было вещей, которые он Тома заставил пересмотреть, однако кое-что он всё-таки сделал – стал отличным триггером.
Пару месяцев желание надраться, врубить погромче музыку и лечь на полу, сжимаясь в комок и жалея себя, не приходило к Томасу, но он спокойно этого дожидался, всегда был готов – держал в холодильнике много пойла для настроения разной степени паршивости, чтобы надраться "правильно", когда это потребуется. Сигареты и алкоголь на самом деле не успокаивали его, никак не удовлетворяли, но он продолжал и пить, и курить, когда ему было плохо, когда переживает, боится. Сегодня объектом его переживаний и страхов стал Джесси, конечно, ведь Том не знал, в каком настроении парень проснётся завтра, захочет ли говорить с ним, вдруг скажет, что всё это слишком, и пошлёт Тома вместе с его бестолковым напарником?
"Что мне сделать, чтобы он никогда не бросал меня?" - думал Том, допивая бутылку рома прямо из горла уже под утро, лёжа на полу в гостиной. Залпом он, конечно, не выпил всё, растянул на несколько часов, написав начальнику короткое СМС лишь с приветствием и новостью о том, что на работу не выйдет.
"Что мне сделать? Что сделать?" - бубнил себе под нос коп, будучи уже не совсем в себе, ожидая, когда Джесси проснётся и напишет ему по обыкновению. За всю ночь полицейский не сомкнул глаз, надеясь дождаться сообщения, но Джесси так и не написал, а организм Томаса бесконечно держаться не мог, и он провалился в сон.
***
В полдень он лежал уже в кровати, в темноте - задёрнул шторы и почти не вставал, совсем не ел. Вторая бутылка была уже опустошена, несколько сигарет – скурены, таблетки – не приняты, ведь нельзя же мешать их с алкоголем. Морроу и сам не знал, зачем напился, в курсе ведь был, что лучше себя от этого не почувствует, а только сделает хуже, но, может, в этом и было дело – в желании так и сделать. Джесси не позвонил, не написал ни слова, хотя телефон наверняка включил: Том знал, как он необходим ему в работе. Не переставая думать о нём, лейтенант оделся, не приводя себя в порядок, и приехал к Джесси на работу, не решившись, однако, войти в здание фонда – крохи здравого смысла к тому моменту у него по-прежнему ещё имелись, хотя по его виду точно можно было бы утверждать об обратном. Стоя по другую сторону дороги, напротив входа, он только смотрел на здание, не решаясь войти, боясь оказаться отвергнутым, а потом обернулся на церковь и зашагал прямиком к ней, пошатываясь. Количество выпитого сделало его воспоминания отрывистыми, потому он не помнил, как оказался в церкви, держа в руках карманную библию. Она принадлежала не ему, и он не представлял, где достал её. Лейтенант сидел на длинной лавке на одном из последних рядов и рассматривал большой пустой зал, освещённый тёплым светом, наполненный безмятежной тишиной, несмотря на которую он не почувствовал себя здесь спокойно, как ожидал, наоборот, чем дольше он здесь находился, тем хуже ему становилось. В голове возникло столько неприятных воспоминаний, что хотелось кричать. Он листал библию, открывая разные её части, но долго не искал в ней ничего конкретного, пока под влиянием воспоминаний не ощутил желания обратиться ко всем известной истории о женщине, которую поймали на измене, и людях, которые привели её на суд.[<…>«Моисей в своём Законе велел нам побивать таких камнями. А что скажешь Ты?» Они говорили так, рассчитывая подловить Его, чтобы потом было в чём обвинить. Но Иисус, склонившись, что-то писал пальцем на земле. Они не отставали и тогда Он, подняв голову, сказал им: «Кто из вас не грешил, пусть первым бросит в неё камень!» - И, снова склонившись, продолжил писать на земле. Услышав это, люди один за другим стали расходиться, и первыми ушли самые старшие. Иисус остался один с женщиной, стоявшей перед Ним. Подняв голову, Он спросил её: «Женщина, где они все? Никто тебя не осудил?» «Никто, Господин мой», - сказала она. «И Я тебя не осуждаю, сказал Иисус. – Ступай и больше не греши»].
Ещё ребёнком Том любил этот стих, и какого было его разочарование, когда его сослуживец по имени Джозеф Уолтерс, живо увлечённый философией и историей, рассказал ему, что именно этот отрывок вызывает большой вопрос подлинности. «Ты никогда не замечал, что во многих книгах этот отрывок написан в квадратных скобках, другим шрифтом или курсивом? За исключением истории о рождении и распятии, этот отрывок, наверное, является самым известным рассказом из Нового завета. В исследовательских кругах он известен под названием «Periscopae adulterae», что в переводе с латыни означает «Раздел о прелюбодейке». Кто-то сомневается лишь в том, что он был частью Евангелия от Иоанна, а кто-то совсем не относит его к Писанию», - рассуждал он, считая это интересным фактом, стоящим внимания, а Том полагал, что Джозеф просто над ним насмехается. Том до сих пор хорошо помнит, как сильно тогда на него разозлился, но именно этот разговор посеял в его душе очень много сомнений, стал точкой невозврата. Именно с Джо Том подружился на службе крепче всего, несмотря на ту ещё ссору; они много потом рассуждали и о Библии, и о Боге, в которого верил Том всю свою прежнюю жизнь, но ещё бесконечно много говорили о тех богах, что Тому никогда раньше известны не были. Мир его вдруг сильно расширился, стал непонятен, но интересен как никогда. Джозеф оставил ему список литературы на нескольких станицах. «Для расширения границ твоего созна-ания», - в шутку говорил он, преподнося его, как самый великий свой дар. Том выискивал в книжном книги из списка, листал их и брал то, что было наиболее приятно и просто читать – начинал с малого. Они с Уолтерсом продолжили обсуждать разные идеи, даже когда Том прекратил службу и до тех самых пор, пока Джо не погиб Афганистане четыре года назад. Так, ни Библия, ни церковь, не принесли Тому никакого покоя. Он не чувствовал себя здесь на своём месте, как было когда-то раньше, его мысли полнились здесь лишь сожалениями, а душа – терзаниями о прошлом. Церковь, в которой люди искали обычно душевный покой, Томаса его лишь больше лишала. Как оказался дома, он не помнил, но проснулся в своей постели и, выйдя из комнаты, обнаружил в гостиной Джесси Уэйда. Совершенно не ожидая этого, не готовый к такой встрече, замерев на месте, с рукой, что засунул под футболку, расчёсывая грудь у точки солнечного сплетения, в трусах, с волосами, что стояли чуть ли не дыбом, и лицом, помятым так, что сам на себя похож не был, он предстал перед ним, ощущая жгучий стыд. Джесси поднялся с дивана и взглянул на Тома без всяких эмоций. Грудь Уэйда спокойно вздымалась от дыхания, губы его были напряжённо сомкнуты, руки висели по швам, а от голубых глаз веяло холодом. Он не двигался, не собирался говорить, и Том понял – парень ждёт слов от него. - Прости, что доставил хлопот, - сказал Том, понимая, что раз ничего не помнит, извиняться наверняка есть за что. - Так ты помнишь, что было? - Совсем нет. Джесси вздохнул, и лицо его изменилось, на нём появилось разочарование. Том сглотнул, испуганно захлопав глазами. - Джесси, прости, - снова сказал он, не представляя, что сделал в своём беспамятстве. Ещё утром Джесси позвонили с неизвестного номера, он спокойно взял трубку, предположив, что это кто-то по работе, но звонил Райан Пайпер. - Откуда у тебя мой номер? – напрягся Джесси, проигнорировав слова приветствия. - Попросил у Вайолет. Джесси вздохнул, подумав, что это был не самый мудрый её поступок. - Что тебе нужно? – спросил Уэйд, стараясь не заводиться. Этот голос слышать ему не хотелось, ведь в себя он пока не пришёл, одной ночи для этого не хватило. - Хочу встретиться сегодня, выпить кофе. Можно приехать к тебе в 12? - Для каких целей? – продолжал спрашивать Уэйд, не желая соглашаться без необходимости на очередную неприятную встречу с этим парнем. - Хочу нормально извиниться. - Ты это вчера уже сделал. - Да брось, я же не в друзья тебе набиваюсь, просто извинюсь по-нормальному. Думай обо мне что хочешь, но давай сделаешь свои выводы после? Нам с тобой нужно поговорить, чтобы двигаться дальше. И я это делаю не только ради того, чтобы успокоить свою совесть, поэтому не отказывайся, пожалуйста. - Откуда вдруг такая… доброта? – спросил Джесси с усмешкой. - Так ты выпьешь со мной кофе или нет? - Ладно, приезжай. Тут неподалёку есть одно место, я скину адрес. - Вот и отлично. - И скажу тебе сразу, на берегу: если обидишь Вайли, я буду с тобой так же груб, как ты со мной из-за Тома. Не знаю, что у вас за общение, влезать ни во что не буду, но держи в голове эту мысль. Райан прыснул от смеха, приняв это к сведению, и положил трубку. В полдень они встретились в назначенном месте. - Что закажешь? – спросил Райан. – Угощу тебя в качестве извинений. - Холодный чай. - А поесть? - Я не люблю есть с чужими людьми. Пайпер сложил руки на груди и вздохнул: - Эй, ну я же пытаюсь. - Так и я ведь пришёл, - пожал плечами Джесси. – Но есть мне с тобой некомфортно, я не хочу. - А с тобой сложно… - А мы с тобой дружить и не собираемся, чтобы было легко. Райан сощурился, подумав, как же Уэйд бесит его: - Ты и с Томом так же общался в начале? Или ему повезло куда больше? - Нет, не повезло, я ему тоже не нравился, как и тебе, поэтому общались мы точно так же. Но мы и с ним не собирались быть друзьями, просто обстоятельства так сложились. - Однако же… - улыбнулся Райан, чувствуя, что лёд чуть тронулся. – Ладно, подожди, я сделаю заказ. Джесси кивнул, взглянув в окно. «Интересно, это Том заставил его сюда приехать? Он вообще знает, что Райан здесь?» Не то, чтобы Джесси был на него обижен или не хотел говорить, просто, когда с Джесси что-то случалось, требовалось время, чтобы разложить всё по полочкам и устаканить в своей голове. Случившееся вчера - это не какая-то трагедия, но есть вещи, которые выбивают из колеи, и не очень хочется, чтобы кто-то был рядом, когда подобное случается; нужно время, чтобы ушёл осадок. Когда Райан вернулся с напитками, он продолжил разговор, начав с главного: - Что ж, снова приношу свои извинения. Я был не прав и признаю это. Я ошибся на твой счёт, поддался эмоциям, повёл себя отстойно… Мне ещё есть над чем подумать, но некоторые выводы я уже сделал. - Хорошо, - сдержано кивнул Джесси. Он не чувствовал себя неловко, извинения действительно принял, но ему не очень было понятно, как общаться с человеком, который не отрицает, что ты ему не нравишься и прямо говорит, что другом тебе быть не хочет. - А у Тома не возникло вопросов, почему ты не обедаешь с ним? Мне стоит сказать, что мы виделись? - Он сегодня не на работе. Бывают дни... у нас у всех бывают такие дни, когда нужно побыть дома наедине со своими мыслями. - Ты звонил ему? Он в порядке? - заволновался Джесси. - Ну, мне не стоит пока ему звонить... - Что-то ещё случилось вчера? После того, как я ушёл? - Мы поговорили у него дома, разошлись нормально, на хорошей ноте, но Том... Знаешь, позвони ему, в тебе он как раз нуждается. Небось подумал, что ты на него в обиде или вообще решил его кинуть. Он это может, когда напьётся - вечно начинает корить себя за всякое и думает, что не достоин хорошего к себе отношения. Если станет бросаться обвинениями, не слушай, это демоны из него лезут, он на самом деле так не думает. - Так Том остался дома, чтобы напиться? - спросил Джесси прежде всего, хотя вопросов у него накопилось уже прилично. - Ну, вероятно... Он так делает время от времени. Редко, но сильно напивается и немного... ну... в общем, не всегда себя контролирует. Мы договаривались с ним, что я в это вмешиваться не буду, так что даже если бы не наша вчерашняя ссора, я бы не стал к нему ехать, но тебе правда стоит. Если готов столкнуться с трудностями, конечно, - Пайпер откинулся назад, и Джесси ощутил, что есть в этом некий вызов, сержанту интересно, как Джесси себя поведёт. Некая проверка. - Скажи, что из того, что ты обо мне знаешь, создаёт впечатление, будто я боюсь трудностей? Я умею быть хорошим другом, и я не из тех, кто общается с кем-то из личной выгоды или от скуки. У меня не так много друзей, Райан, и я ценю их, не распыляюсь. Думай обо мне что хочешь, но давай хоть не вслух? Ты вроде только что извинился, чего опять язвишь? - Ну, не тебе же одному это делать. Джесси закатил глаза, а Райан ощутил, как это приятно – издеваться над ним так же, как он сам. - Ладно, пошли, а то так и будем до бесконечности, - вздохнул Джесси, не желая больше терпеть неприятное ему общество Райана Пайпера. Не любил он лишнюю драму. Удовольствия никакого во всём этом не было. Сержант взял свой кофе, Джесси - свой чай, и они вышли из кофейни оба недовольные каждый по своим причинам. - Позвони Тому, пожалуйста, - попросил Райан снова прежде, чем они разошлись. Джесси хотел было уже рявкнуть на него, но сдержал порыв, прикрыв глаза и глубоко вдохнув. - Хорошо, Райан, - спокойно произнёс Уэйд особым тоном. - Я заеду к нему после работы... - и всё же, подумав, он не сдержался, - если ты, конечно, не против. Или мне стоит спрашивать разрешения, чтобы ты больше Тому сцен не устраивал? Пайпер, сложив руки на груди, уколол Джесси укоризненным взглядом, а сам и правда подумал, что это бесит - то, что эти двое проводят время вместе, как бы там Тома это не делало счастливее. Случайно бросив взгляд в сторону, собираясь идти к машине, не прощаясь, он заметил вдалеке знакомую фигуру и присмотрелся внимательнее. - Ладно, я пошёл, - сказал уже сам Джесси. - Смотри туда, - Пайпер указал пальцем, показывая на Томаса, что вышел, пошатываясь из церкви и запустил руки в волосы, словно готов их вырвать. - К тебе пришёл. - Он ходил в церковь... - тихонько произнёс Джесси, хлопая глазами. - Думаешь, на весь Сент-Пол не нашлось церкви поближе к дому? К тебе он шёл. - Боже, что с ним... - Пьян, да и всего-то. - Я никогда не видел его таким. Пайпер фыркнул: - А он в твоих глазах по-прежнему рыцарь, который тебя спас? Реально, мне не кажется? Богобоязненный мальчик из религиозной семьи? Примерный гражданин, защитник правопорядка? И только? Не-ет, наш Том не такой паинька, и раз уж ты так распинался про то, как он тебе важен - вперёд. Разгреби за ним его дерьмо, взгляни, какой он на самом деле. Может заодно и поймёшь, почему я так на вас взъелся и назвал его наркоманом. Томми ведь в прошлом любитель побаловаться разным. Джесси резко обернулся на молодого копа, поглядев на него с возмущением: - А точно ли ты такой хороший друг для Тома, если говоришь такие гадости? - Это не гадости, а та правда, которую тебе надо усвоить. Я был с ним, когда он творил самую разную хрень, и мне хорошо известно, что не всем она приходится по душе. Его девки этого не выдерживали, друзья тоже отваливались. Вот и ты сейчас можешь выбрать – отвалить тебе от него или реально быть ему другом, каким он тебя считает. Удачи, - бросил Райан, махнув рукой, а Джесси нерешительно зашагал к Тому, ощущая знакомое ему с детства чувство - когда все глазеют на тебя, пока ты пытаешься убрать с улицы шатающиеся неадекватное тело, что плохо пахнет и кричит гадости...***
Джесси пришлось отпроситься с работы, ведь он повёз Тома домой, распластавшегося на заднем сидении чужой машины. Когда Уэйд уже затащил полицейского в дом еле-еле и уложил в постель, то устало думал о произошедшем, сидя на диване в гостиной. Это совсем другой Том, абсолютно не такой, каким он все эти годы был в глазах и воспоминаниях Уэйда. Этот Томас Морроу смотрелся, как отец Джесси, хотя совсем не был похож на него, а всё равно он выглядел безнадёжно, не внушал никакого уважения, заставлял парня злиться. Наткнувшись на него на улице, Джесси не поверил своим глазам, но точно был уверен, что это он. Сначала Уэйду даже не хотелось, чтобы Том его заметил, ведь говорить с ним тогда у него желания не было, не хотелось даже приближаться. Он вызывал отторжение, и это пугало до ужаса. Джесси не хотелось чувствовать к нему подобных чувств. Мысль, что Том может превратиться в того же человека, что его отец, заставляла парня трястись так, словно ему очень холодно. В его голове всплывали картинки бутылок у Томаса в мусоре, заполненной до верху пепельницы, таблеток, рассыпанных на тумбе, и этот сраный запах перегара, заполоняющий всё пространство вокруг… Со жгучей злости Джесси вскочил и ворвался в комнату Тома, будто всё, что он сделает дальше, раз и навсегда покончит с подобным в жизни лейтенанта. Джесси выкинул бычки от сигарет вместе с самой пепельницей, собрал бутылки и мусор из под кровати, раскрыл шторы и окно, убрав с него давно засохшие цветы, и стал менять постельное бельё, стащив Тома с кровати, не боясь разбудить. Избавившись от всего лишнего, он снова уложил Томаса, прячущегося от света под одеялом, вымыл пол и переставил диффузор из коридора в эту вонючую комнату. Закончив со всем, Джесси встал на колени у кровати, убрав одеяло, чтобы открыть голову Тома и взглянуть на его совершенно неприглядное сейчас лицо. - Как это всё глупо, Том, - прошептал парень, погладив его по щеке, а тот и не дрогнул – так крепко спал. Когда ещё несколько часов назад Джесси пытался уложить копа в кровать, тот утянул парня за собой и завалился на него сверху, отчего Джесси в момент простонал: - Ты же тяжёлый, твою мать! - Прости меня, - еле ворочая языком, ответил Томас, перекладывая ноги с парня на кровать, но голову и торс так и не сдвинул, закинув одну руку на подушку рядом с головой Уэйда, другой обнял его за плечо. От полицейского разило алкоголем почти невыносимо, запахом таким до невозможности знакомым Джесси с самого детства, что делало его по-своему "родным" и в то же время ещё более неприятным. Однако он не смел и слова больше сказать, еле дышал от того, как Том гладит парня рукой по плечу и громко дышит, но всё медленнее и спокойнее с каждой минутой. Он собирался уснуть так, а Джесси не смел отказать в таком ни ему, ни себе. Возможно, Уйэд нуждался в этом больше Морроу. Возможно, не сделай Том этого тогда, Джесси бы уехал, не дожидаясь, когда он проснётся, но он в итоге остался: съездил в магазин, купил средство от похмелья, сварил бульон и заварил травяной чай, а потом сел на диван и просто стал ждать, думая о стольких вещах, что и занимать себя ничем не пришлось – ворох мыслей захватил его всецело.***
- Я не хочу, чтобы ты так пил, - твёрдо сказал Джесси проснувшемуся Тому, что теперь извинялся перед ним, не помня, за что. - Ладно, - закивал тот, не желая видеть парня таким рассерженным. - Я сын алкоголика и знаю об этом так много, что я настаиваю: ты, мать твою, больше так пить не должен. - Хорошо, я постараюсь. Прости, просто переволновался. - Алкоголь не помогает от волнений, он только даёт новые поводы для них – это урок, который тебе надо усвоить раз и навсегда, а тот факт, что из-за нашей с Пайпером стычки ты сделал вот это, выводит меня из себя. Я ненавижу пьяных людей, и быть поводом для того, чтобы ты таким становился, мне совсем не хочется, ясно? - Джесси, прости, - Том сделал пару шагов в сторону парня, но тот выставил перед собой руку и, заявив, что от него разит, отправил в душ. Сев с Томом за стол через полчаса, Джесси продолжал смотреть на него с обидой и разочарованием, а тем не менее был тут, чтобы проконтролировать, что Том всё выпьет – и чай, и бульон. - Теперь иди в постель и засыпай, - сказал парень, провожая Томаса в спальню, ведя под руку, хотя ходить Том и сам мог без каких-либо трудностей. - Ты убирался у меня в комнате? – удивился лейтенант, заметив только сейчас, как здесь чисто. - Ну, очевидно, не ты это делал. Даже на ногах стоять нормально не мог. Вытворял всякое, но только не это. Быть пристыженным Томасу совсем не нравилось, ведь не терять лицо в чужих глазах ему всегда было почти также важно, как и дышать. Настолько облажаться перед важнейшим ему человеком было крайне неприятным событием, таким, что хотелось провалиться под землю. Делая это великое множество раз перед Пайпером, так паршиво он себя никогда не чувствовал, как теперь единственный раз перед Джесси. - Ты останешься ещё? – спросил Том у него с надеждой в глазах. - Мне нужно поспать хоть немного и ехать на работу, но я заеду к тебе после. Бросив взгляд на часы, Том обнаружил, что пошёл уже второй час ночи, а живёт Джесси не так уж и близко. - Останься у меня, - обеспокоенно произнёс лейтенант, хватая парня за руку. - Нет, я хочу домой. Всё в порядке, просто мне нужно принять душ, отдохнуть и надеть чистую одежду. У тебя ведь даже нет для меня зубной щётки. - Я куплю тебе её завтра обязательно. Джесси прыснул от смеха и похлопал Тома по плечам. - Обо мне не волнуйся, ладно? Приходи давай в себя и спи побольше. Чай и бульон ещё остались, выпьешь завтра. Я напишу, как буду дома. Дверь закрою сам, ключи положу в почтовый ящик. До вечера. Том кивнул и обнял Джесси, а услышав, как закрылась за ним дверь, коп сжался в комок и зажмурился, спрашивая себя, зачем сделал это. Зачем продолжает это делать.
