Сказка о далёком пригороде

      После этого случая Томас долго не пил вовсе, даже и бутылочки пива. На это повлиял Джесси, с которым не хотелось лишний раз расшатывать их близкие отношения, так успешно выстроенные с немалым трудом. Они казались ему хрупкими, потому требовалось обходиться с ними бережно, не позволяя себе ни глупостей, ни ошибок. В то же время Том сам понимал, что переходит границы, и его увлечение алкоголем скоро вполне себе может перерасти в большую проблему.       Джесси же после произошедшего не то, чтобы сделал вид, будто ничего не было, но упрекать Томаса при любом удобном случае не собирался – не за чем, да и Том поводов не давал. Уэйд тоже не хотел ссориться лишний раз с лейтенантом, ведь не меньше него был заинтересован в том, чтобы удержать его в своей жизни.       Том больше не пропускал совместные барбекю с коллегами и стал уделять Райану больше времени, как тот и просил, да и Джесси против этого не был, тем более Райан принёс ему извинения и старался быть не слишком колким. Так они все они нашли баланс.       С Джесси Том продолжал общаться так же близко, Райану не удалось что-то испортить так сильно, что Джесси решил бы отдалиться, это, конечно, раздражало ревнивого напарника Томаса, но он держал себя в узде. Уэйд и Морроу нередко проводили вместе все выходные, съездили к мистеру Сандерсу, навестили и старушку Сару. Никто из Кормаков или знакомых полицейских, к счастью, им не попался, и не сумел испортить приятный отдых, поэтому описать его можно было одним подходящим словом - "идиллия". Саймон был Джесси всё равно что отец, в Тома Джесси был влюблён, а между собой Саймон и Том отлично ладили. Что ещё нужно?       А вот Вайолет как-то незаметно для Джесси влилась в общество полицейских Сент-Пола, Джесси даже точно не знал, с кем из них она общается и как близко, но когда они вместе приехали на очередное барбекю, какое-то бесчисленное количество людей было радо видеть её, а их взаимодействие с Райаном особенно бросалось в глаза, трудно было не заметить, как она ему нравится.       - Так что же у вас с Пайпером? - спросил Джесси, присев рядом с Вайолет у костра.       - А у вас с Морроу?       Джесси опешил и смутился:       - Что за странный вопрос...       - Разве? А со стороны смотритесь, как парочка школьников, которая всё никак друг другу не признается. Он же нравится тебе, да? – шепнула подруга, придвинувшись ближе. – Я слишком близко знаю тебя, давно уже поняла, что никакой девушки у тебя нет, совсем несложно не заметить, что тебя они даже не интересуют. Так что давай уже начистоту, мне-то ты можешь сказать правду.       Джесси весь скукожился, переплетая руки, ноги - сразу напрягся и принял позу, закрытую до предела.       - Я-то ничего против не имею, ты давно уже мог бы со мной поделиться, - осторожно сказала Вайолет, тепло улыбнувшись парню. - Так наш Томас нравится тебе?       - Конечно нравится, ты его видела вообще... - тихонько пробурчал Джесси себе под нос. - Но ты же понимаешь, что это невзаимное чувство.       - Правда? Я могу рассуждать, только наблюдая со стороны, но ты склонен к самокритике, вряд ли заметишь, если кто-то заинтересуется тобой. На мой же взгляд выглядит так, будто он куда больше тебя заинтересован.       Джесси поджал губы, понимая, что Вайолет наверняка права – Том постоянно к нему тянется, это Джесси боится выдавать себя и свои желания, особенно на людях, но вряд ли ведь Том вечно касается его, потому что заинтересован…       - Насколько мне известно, Тома мужчины не привлекают, - просто ответил Уэйд.       - Я могу спросить у Райана, - пожала плечами его подруга. Как всегда так легко и просто сделала это, Джесси оставалось лишь завидовать, что он так не может. Даже представить это – как он подходит к Пайперу и спрашивает… да, Райан бы вдоволь над ним посмеялся...       - Даже не думай, сдурела что ли... – тихонько прошипел Джесси.        - В любом случае, я вижу, как он к тебе тянется. Не знаю, что там у него в голове, но тело его тебя хочет так или иначе. Он постоянно ведь ищет с тобой физического контакта.       Джесси прикрыл ладонью лицо, чувствуя, как краснеет при одной только мысли о том, что такое возможно. Чтобы Томас хотел его? Да смешно даже…       - Эй, ребята, пошлите есть, мы с Райаном уже всё приготовили, - задорно крикнул Том и, оказавшись рядом, положил руку на плечо Джесси.       Парень скользнул взглядом на это своё плечо, потом перевёл глаза на Вайолет, которая с ухмылкой еле заметно закивала, доказывая правдивость своих слов.       - Ну мы специально для вас старались, идёте? - просто спросил Том, понятия не имея, какого рода разговор тут только что шёл.       Вайолет встала и как бы невзначай поинтересовалась:       - Том, у меня дилемма. Скажи, как тебе Райан?       - В каком плане?       - Ну вот как парень. Он всё пытается меня склеить, и вроде он вроде неплохой парень, но я даже не знаю, чего от него ожидать, не пойму, что мне делать.       Она вместе с Томом обернулась, взглянув на Райана, а Джесси тем временем прищурился и состроил такую смешную рожу, подумав: «Серьёзно, Вайли? Когда ты разучилась красиво врать, что за неумелая робость? «Даже не знаю, не пойму, что мне делать». Ты можешь лучше, я-то знаю».       - Что скажешь по поводу внешних качеств? – продолжила Вайолет, не сводя взгляда с Райана, который даже не обращал на них внимания, а общался с коллегами, стоя у гриля.       Том склонил голову набок и полусерьёзно-полушутя приступил к анализу:       - Ну, он довольно симпатичный, поддерживает себя в форме, следит за собой в целом. А увидь ты его в полицейской парадной форме, точно бы дала ему десятку, могу гарантировать. Ещё когда выпьет, вечно начинает так лыбиться, сплошная милота, но если тебе такое по душе, конечно. Я вот обожаю эту его лыбу.       - Блондины в твоём вкусе? – спросила Вайолет, сложив руки на груди.       - Э-э, нет, вряд ли. А тебе не нравится его цвет волос?       - Напротив, - ухмыльнулась Вайолет, бросив взгляд в сторону Джесси. - А его характер? Темперамент? Ты бы стал встречаться с ним?       Том хохотнул от странности формулировок, но ответил серьёзно:       - Как его друг и коллега, могу сказать, что он надёжный парень. Он взбалмошный, иногда слишком резкий, но, когда нужно, может быть очень поддерживающим. Ему не всегда хватает чувства такта, его сила не в аккуратном сопереживании, но он отлично подмечает детали и порой очень оригинально мыслит, у него хорошо получается решать проблемы с лёгкостью, которая многим недоступна. Он жизнерадостный, всегда сможет поднять тебе настроение, здорово налаживает связи с кем бы то ни было. Хотя он очень ревнивый, но потому что хочет чувствовать себя нужным, в чём просто так не признается, только если загнать его в угол и оставить без шансов. Он полностью отдаёт себя в отношениях, нацелен на их продолжительность, однако на первых парах к нему иногда нужно проявить терпение. Я думаю, он стоит того.       - О-о, почти инструкция по эксплуатации, - закивала девушка, довольная таким ответом. – Но ты бы смог встречаться с таким человеком, как он? Скажи честно, - попросила Вайолет теперь с довольно серьёзным выражением лица.       - Думаю, ты бы смогла, но я – точно нет, - Том замотал головой и закатил глаза.       - Это почему?       - Ну, если порассуждать об этом в теории, мы с ним хорошо ладим, как друзья, но точно не созданы для отношений друг с другом, мне было бы с ним тяжко, - сморщился Том, представляя, как они бы тогда ругались из-за всего подряд. – Мне нужен… куда более спокойный человек, более понимающий именно меня. Во многих отношениях.       - Вроде как Джесси?       Уэйд, всё это время просто сидевший рядом у костра, слушая их, застыл, ощущая, как его резко охватила не боль, но какая-то незримая, сдавливающая всё тело, сила, что даже дышать сейчас спокойно мешала.       Том обернулся на парня, оглядев загадочным взглядом, чуть улыбнувшись и, не отрывая глаз, произнёс:       - Да, пожалуй, прямо как Джесси.       Уэйд не мог поверить. У него аж всё поплыло перед глазами.       - Райан как-то мне пересказывал ваш с ним разговор, - сказал Том. – Ты сказала ему, что мы с Джесси вроде как идеально подходим для того, чтобы поладить друг с другом.       - Правильно, - закивала девушка, вновь довольно улыбнувшись. – Мне кажется, вы с ним дуалы, то есть вы противоположности, способные дополнить друг друга. Вам не нужно строить из себя кого-то, чтобы понравиться, ведь вам просто комфортно быть рядом.       - Это так, - согласился Том.       - У вас сходятся главные ценности и интересы…       - Ага.       - Как с Пайпером. Только вы с ним на первый взгляд почти не отличаетесь, а с Джесси вы отличаетесь именно так, что идеальны для дополнения. Закрываете пробелы, решаете проблемы друг друга так, как не смогли бы сами. Замечал же наверняка, что с Пайпером вроде так во многом похожи, а понимания порой совершенно достичь не можете? С Джеси ведь всё наоборот, да? – она улыбалась, как хитрая кошка, наблюдая за тем, как Том смотрит на неё, будто безмолвно говоря «откуда ты всё это о нас знаешь?» - Хорошо тебе с ним, значит, да? С Джесси?       К этому моменту сам парень уже не выдержал и вскочил со своего места, желая "прогуляться". "Этой беспардонности она у Райана набралась", - с возмущением думал Джесси, размышляя, закрадутся ли к Тому в голову какие-то сомнения и вопросы, зачем Вайолет завела такой разговор с ним. Такой ведь он был глупый и странный, Вайолет вроде улыбалась и говорила так, что делала из всего происходящего шутку, но тут как будто любой дурак бы понял, что она пытается этим делать намёки.       Когда Том вскоре нашёл раздосадованного Уэйда, он стоял у дерева, глядя на закат. Нечего ему было там делать, он просто боялся говорить с Томом после того, что Вайолет ему там «нашутила».       - Чего убежал? Мы смутили тебя?       - Да, как-то это… неловко всё, - Джесси сложил руки на груди и поёжился.       - А мне, наоборот, нравится, что не я один считаю, что мы хорошо подходим друг другу.       «Нельзя тебе так просто говорить такие вещи», - подумал Джесси, прикрыв глаза. Слишком хотелось в такие моменты целовать его губы, подобные тёплые фразы только с ума сводили, не иначе. Эти фразы должны говорить друг другу любовники, а не те, кто называются друзьями.

***

      Когда барбекю полицейских подошло к концу, Джесси уехал вместе с Томом к нему домой, они сидели на его диване, попивая холодный домашний лимонад и говорили о прошлом. В один момент Джесси признался, что бывает у Тома так часто, пожалуй, даже чувствует себя здесь, как дома.       Ощущения дома у него давно уже не было, сложно сказать, когда оно ушло, скорее всего даже до исчезновения отца. Возможно, когда мать ушла навсегда, и отец изменился, став ещё хуже – скорее всего тогда оно и потерялось.       - У тебя есть хорошие воспоминания об отце? – спросил Том. Он так и не понял, что Джесси чувствует к своим родителям, ведь они избегали этой темы, по большой части Том узнавал о них от других людей, сам Джесси не очень-то рвался рассказывать.       - У меня много таких, - ответил Уэйд и чуть улыбнулся образу, что возникал в его голове уже скорее размытым набором вещей, чем чёткой картинкой. – Помню, как он к осени достал где-то огромную банку мёда. Он был такой жидкий, текучий - только недавно приготовленный. Я никогда раньше не пробовал его вот так просто - чтобы можно было есть его ложками, мазать на хлеб, макать в него печенья. Только в кино видел, как блинчики поливают кленовым сиропом или мёдом, у нас ведь из-за его пьянства никогда не было денег на подобное. Я был так восхищён и так обрадовался, не мог поверить! – восклицал Джесси даже сейчас. – Для меня это было настоящее сокровище, ещё и цвет соответственный - золотой. Отец так смеялся надо мной, а когда я съел по огромной ложке раза три подряд и стал морщиться от сладости, он во весь рот улыбался, и даже не попросил остановиться. Тогда он стал рассказывать мне о полезных свойствах мёда, о том, что из него и из воска делают самые разные вещи, даже ванны с ним принимают, я не мог тогда в такое поверить… Он даже намазал мне лицо, потому что за день до этого я упал и ободрал себе всю щёку. Он пальцами размазывал мёд по моему лицу, а я контролировал, чтобы он брал мёда немного, ведь мне куда важнее было съесть его и побольше. От сладости мёд потрескивал под его пальцами, как будто взрывная карамель. Я сидел за столом, перемазанный мёдом и пах им так опьяняюще, что не мог сдержаться, облизывал все губы и щёки, куда мог дотянуться языком. Мне было тогда лет шесть, не знаю, почему я так отчётливо это помню. Наверное, та банка произвела на меня действительно неизгладимое впечатление.       Том, подложив руку под голову, смотрел всё это время на Джесси, внимательно слушая, и думал, что выглядит сейчас, наверное, как и его отец тогда. Лишь бы Джесси не счёл это глупым.       - Плохого, конечно, тоже было достаточно, я не буду отрицать, что он мог бы быть лучшим отцом для своего сына, более достойным человеком для общества, но я любил отца не слепо, а за многие хорошие вещи, что он для меня делал… - сказав это, Джесси чуть приуныл, видно было, как он тоскует то ли по отцу, то ли по определённым воспоминаниям. – В любом случае, где бы он ни был, живой или мёртвый, он уже не часть моей жизни, и я давно уже с этим смирился... А твои родные? Вы близки с ними?       - Нет, почти не общаемся.       - Правда? Как так вышло? – расстроился Джесси.       - Ну, отца я стараюсь избегать, у меня много к нему вопросов и претензий. С мамой… немного сложнее, ведь я люблю её, но не могу выдержать её суждений. Я ведь отказался от их веры, а они всё ещё остаются теми, кто настойчиво продвигают свои взгляды и диктуют мне, как жить. Отец у меня вообще пастор собственной церкви, он хорошо умеет диктовать людям, как жить. Я часто предпринимаю попытки пойти к ним обоим навстречу, но каждый раз натыкаюсь на разговоры об одном и том же – они хотят переделать меня, сделать прежним, но я не терплю и злюсь, и мы ругаемся… С мамой чуть меньше, она более рассудительная и любящая, а отец… он совсем не такой человек, мягко говоря. После их развода мы с мамой были очень близки, она не была так невыносима, как отец, но несколько лет назад она снова вернулась к нему. Безвольная женщина... Раньше я полагал, что отец диктует правила, и она вынуждена им подчиняться, боится перечить, но со временем я пришёл к выводу, что ей это нравится – подчиняться ему, зависеть от него... Это даже жутко, но такая вот правда. Его идеи слишком глубоко пустили корни в её голове за пару-то десятилетий, было бы странно, если бы она так просто избавилась от него, но я бы никогда не подумал, что она захочет к нему вернуться… Сказать честно, время от времени с завидной регулярностью я размышляю о том, как сильно ненавижу отца за всё, что он делал со всеми нами – со мной и мамой, с сестрой, за все его наказания, за всё, что он называл воспитанием.       - Он тебя бил? - спрашивал Джесси, обеспокоенно глядя на Томаса.       - Нет, но его наказания были достаточно... знаешь, когда человек тебя ненавидит, но не может переходить какие-то границы, он может сотворить всякое, придумывая, как нагадить иначе. Вот мой отец, кажется вообще не любил никого, кроме своего бога, и наказания у него были изощрённые, сложнее, чем просто удар рукой или пинок. Психологическое давление он оказывал то ещё. Он никогда не был не прав, никогда не признавал ошибок и не извинялся. У него всего-то была своя небольшая церковь, а он от этого и сам возомнил себя чуть ли не богом… Мы все на носочках по дому ходили, а когда он заходил домой, наши разговоры становились тише и осторожнее, улыбки с лиц пропадали. Любая маленькая ошибка могла перерасти в скандал, а мама была слишком... ай, да чёрт с ним. Не хочу говорить даже.       - Почему ты не говорил об этом раньше?       - Раньше? Это когда?       - Ещё когда мы жили у Саймона, и я спрашивал тебя обо всём. Ты не сказал, что у тебя была такая семья, упоминал только о сестре… - Джесси вдруг стало совестно, будто он ничего толком о Томе и не знал, ведь как ни крути, семья очень многое в нас закладывает.       - Когда тебе самому было плохо от своих проблем, я должен был говорить об этом? Грузить человека с реальными проблемами своими незначительными, перетягивая одеяло не себя – абсолютно некорректно.       - Но я мог бы разделись с тобой твою боль!       - Мне не было это нужно, - Том ответил очень спокойно, было видно, что он, вероятно, не врёт об этом. – Я к тому моменту уже прошёл ту стадию, когда мне было больно, и хотелось в этом копаться, теперь скорее неприятно и просто жаль, что не сложилось как-то иначе, как у нормальных семей… Но, честно говоря, всё, что касается моего отца - это что-то связанное с негативом, я не люблю заражаться им, тем более заражать им дорогих мне людей.       - И всё же это важно, Том – делить свою боль с кем-то, а не носить всё в себе. Помнишь, ты заставил меня рассказать тебе всё про Эвана? Это было больно, но стало легче. Я хочу, чтобы и тебе было легче, говорю тебе, потому что ты вряд ли так думаешь, ведь почти ничего не рассказываешь, вечно отмалчиваешься, хотя хорошо видно, если тебя тяготит что-то. Это и мелочей тоже касается, думаешь, по тебе не видно, что день на работе был паршивый? Ты пытаешься улыбаться, но этого недостаточно, чтобы люди поверили, будто это правда. Я… и сам когда-то считал, что делиться проблемами – это слабость, но на самом деле есть много силы в том, чтобы открыть свою душу кому-то. Если бы я не сделал это в своё время, боюсь даже представить, что было бы со мной. Поэтому… не хочу, чтобы ты справлялся со всем один, это тяжело, да и вредно вообще-то. Что бы там ни было, я всегда тебя выслушаю и подставлю плечо, если захочешь. Всегда помни об этом.       Том улыбнулся. Он размышлял над сказанным, но не собирался делать, как говорил парень, ведь стремился быть опорой Джесси, не наоборот. Уэйд тоже чувствовал, что Томаса так просто не пронять одним только подобным разговором, он был закрыт не меньше того Джесси из их общего прошлого, но Том прятал свои проблемы куда старательнее – за улыбкой, задорным тоном, смехом и шутками. Иногда Джесси казалось, что он знает о Томе всё, кроме самого главного – он не боялся говорить о том, что ему нравится, рассуждать о жизни, высказываться на самые разные темы, но всегда в этом чувствовалась как-то недосказанность. Уэйд подозревал, что у Тома есть сторона, которую он вечно держит в тени, а то, что она у него есть, Джесси легко было заметить по тому, как быстро натянутая улыбка сходила с его лица, как он пустыми глазами вглядывался в никуда, как до ужаса много порой курил и как паршиво спал почти постоянно…       Приобняв парня, закинув руку ему через плечо, прижимая к своей груди другой, Том закрыл глаза, подумав: «Просто будь со мной. Это всё, что нужно, этого мне достаточно». Уэйд выдохнул умиротворённо и потёрся носом о грудь Томаса, вдыхая приятный запах его тела. «Мне так хорошо с тобой», - думал парень в который раз за день, не осмеливаясь говорить такие вещи вслух. Он знал, что за такое Том его не оттолкнёт, но и не ответит так, как он бы того хотел, незачем лишний раз расстраивать себя несбывшимися надеждами в попытках что-нибудь проверить. Ответы ведь он и так знает.       В подобные моменты Джесси всё время рано или поздно приходил к тому, что ему хочется большего. Эта особая нежность Томаса к нему, его тепло, ощущение безопасности, что Том ему дарит – всё это нагнетало желание только сильнее. Джесси боялся мужчин после Адама, всё время держал дистанцию, отказываясь от романтических отношений, много лет его никто не касался даже и так, как Том это делает, а уж как это делал Эван… к сожалению, только он один так и делал…       От таких неожиданных мыслей Джесси резко избавил себя от объятий Томаса, чувствуя, как эти мысли заходят куда-то слишком далеко. Чтобы не выглядеть странно, взял стаканы и ушёл помыть их, успокаивая этим сердце, забившееся от фантазий от Томе быстрее.       Том тоже пришёл на кухню, опёрся на стену, поглядывая украдкой на то, как Джесси моет посуду, протирает полотенцем и складывает в шкаф, убирает продукты, что они купили вместе, в холодильник… но только украдкой, ведь все эти вещи отвлечь от главного не могли. Тому не хотелось сводить взгляда с самого Джесси, от глаз, что так нравились Томасу, потому, молча поглядев на него минут пять, он ласково позвал его по имени и, увидев взор, обращённый на него всего на миг, попросил о большем. «Взгляни на меня», - мягко попросил он. Джесси закинул на плечо полотенце и облизал ложку, которой пару часов назад Том выкладывал из банки острый соус для начос. Обратившись к Томасу, как он того и хотел, парень заставил лейтенанта улыбнулся тому, что видит. «Милый», - думал он о Джесси, и даже не полагал, что в этих его мыслях есть что-то ненормальное, неестественное. Это Джесси думал: «Почему он так смотрит? Почему ничего не говорит? Почему так улыбается мне?»       - Ещё не хочешь спать? – спросил Джесси, ощущая, как сердце опять трепещет.       Том посмотрел на стрелки своих серебристых часов от Jacopo Dondi – они были тем немногим вычурным, что у него было, он не носил их на работу, но предпочитал надевать их в любые другие места, - на них время указывалось в формате 24-х часов, а единственная их стрелка давно уже зашла за цифру 24.       - Да, уже бы пора, - невнятно прошептал он, не желая заканчивать такой приятный день, весь день, проведённый с Джесси.       Уэйд, закончив с делами, прошёл мимо Томаса, который только повернулся, но завис на месте.       - Ты чего? Идём, - произнёс Джесси, потянув Тома за руку.       - Ты иди сходи пока в душ.       - Будешь курить? – поморщился парень. Он и сам курил раньше, но бросил и Томасу вторил, чтобы прекратил калечить своё здоровье таким глупым способом. Ему не нравилось, что полицейский выбирал это самовредительство добровольно.       - Нет, не волнуйся. Мы оба пропахли дымом сегодня, стоит отмыться. А я пока постелю чистое бельё, уберу остальную посуду. Давай, иди, - отмахнулся Том, улыбнувшись.       «Хочет побыть один», - понял Джесси, решив, что слишком загрузил Томаса.       Взяв по привычке одну из футболок, что Том давал ему из своего гардероба, и чистое полотенце из шкафа, он направился в ванную, погружённый в мысли о семье и той стороне жизни Томаса, что была ему недоступна и пока только вырисовывалась нечётким очертанием.       «Уже два часа, как наступил твой день рождения, а я так и не придумал, какие слова должен сказать тебе, поздравляя», - думал Том, оставшийся там ради этого, вовсе не для того, чтобы страдать по прошлому и думать о людях, что не смогли сделать его жизнь счастливой.

***

      Когда Том отворил дверь в спальню, Джесси уже лежал в его постели, готовый ко сну. Парень регулярно оставался у Тома, и они всегда спали вместе, это даже не обсуждалось, и что интересно – инициировал такую практику именно Том.       - Всё хорошо? – спросил Уэйд, привстав.       - Есть одно важное дело, - сказал полицейский, присев на кровать.       Достав из кармана своего худи небольшой сверток, он протянул его Джесси.       - Мне жизненно необходимо поздравить тебя с днём рождения раньше, чем это сделает Саймон – уверен, он рано позвонит. Так что… открывай.       Джесси заулыбался, даже не ожидая, что Том в курсе о его дне рождения, ведь он сам не обмолвился ни разу о нём – Уэйд не очень любил отмечать их, потому что они никогда не были особенными. В его детстве они не были похожи на те, что показывают в хороших фильмах или на те, что устраивали Эвану. А во взрослой жизни уже как-то не очень принято пышно их праздновать, надевая колпаки, зажигая свечи.... На его день рождения просто происходили какие-то посиделки с друзьями, не очень-то отличающиеся от обычных встреч, разве что в этот день, помимо прочего, все говорили ему поздравления и приятные слова. И пусть Джесси до сих пор мечтал о ярких, пусть и отчасти детских, праздниках, а если бы запустили фейерверки, он был бы счастливее всех, ему всё же пришлось смириться, что такого никогда уже у него будет.       Когда Том вручил Джесси загадочный подарок, Уэйд развязал бантик из джутовой верёвки, и увидел в тканевом свёртке небольшую коробочку и конверт. В коробке оказался плеер чёрного цвета с минималистичным дизайном, и Том поспешил аргументировать свой выбор:       - Знаю, музыку на плеерах сейчас никто не слушает, но тот мой старый плеер был уже такой убитый, помню, у него всё время отклеивалась средняя кнопка. Если решишь окунуться в прошлое, то пусть хоть с нормальной техникой. Это, конечно, не виниловый проигрыватель, но я подумал, раз ты хранишь мой плеер и любишь ту мою подборку песен… в общем, хотелось, чтобы у тебя была какая-то частичка меня. Проигрыватель, быть может, подарю потом, подкоплю только денег.       - Спасибо, - рассмеялся Джесси.       - Но это так, просто мелочь. Открывай конверт.       Джесси прикусил губу в предвкушении и поспешил проверить, что же ждёт его там. Внутри был некий сертификат, невероятно красиво оформленный, поблёскивающий на свету, словно билет на фабрику Вилли Вонка, он был пронумерован и на нём даже было выгравировано имя Джесси. Он принадлежал компании, о которой парень не слышал раньше. Быстро осмотрев его глазами, не найдя чёткого объяснения, для чего он нужен, он обратился взглядом к Тому в поисках ответа.       - Один мой друг подсказал мне идею. Это такая типография. В их спектре услуг есть одна, которая показалась мне интересной – они печатают любые книги в одном экземпляре. С этим сертификатом ты можешь заказать у них печать своей любимой книги в оформлении и качестве, каком сам захочешь – от обложки, до цвета страниц, чего угодно. Но я думал о том, чтобы ты напечатал что-то из своих произведений. Знаю, что ты до сих пор пишешь в свободное время, тебе всегда это нравилось. И пусть ты так упорно отказываешься давать мне прочесть хоть что-нибудь, я помню, что даже в школе у тебя отлично получалось. Я это знаю, потому что Саймон давал мне почитать некоторые из твоих эссе, когда мы искали тебя, и я сравнивал почерк в них и твоей прощальной записке. Меня уже тогда увлекал образ твоих мыслей, уверен, с годами у тебя стало получаться только лучше, и я бы хотел, чтобы то дело, что тебя радует, обрело форму. Чтобы ты поверил в свои силы, смог оценить свой большой труд и на бумаге.       У Джесси задрожал подбородок от того, как трогательно это было. И даже та часть его прошлого, что он так ненавидел, вскользь упомянутая Томом, совсем не расстроила его сейчас.       - Самый лучший подарок, - прошептал Джесси, бережно прижимая к груди конверт и коробочку с плеером. Слишком уж его это растрогало.       - Я знаю, как тебя, человека, что любит читать и сам пишет, увлекают красивые фразы, слова для тебя важны, но я не очень силён в них, прости, если буду сейчас звучать глупо, - Том прочистил горло, собираясь с мыслями. Всё, что он отрепетировал в своей голове, стоя на кухне, вдруг позабылось, и теперь приходилось придумывать речь заново, нервничая, боясь сболтнуть лишнего и перестараться. – Когда я уехал тогда, я больше всего жалел, что сделал это за день до Рождества. В тот год я провёл его в полном одиночестве, но грустить меня заставляло то, что я оставил тебя, не встретил вместе такой важный праздник… А мысль о том, сколько твоих дней рождений я пропустил, теперь гложет меня ещё сильнее. Я регулярно задумываюсь, как могло бы всё обернуться, не сбеги я тогда, не оставь тебя… В моей жизни хватает и других сожалений, от которых я испытываю вину и корю себя, но не могу сказать, что это какое-то незначительное, ведь ты очень мне важен.       Парень рвано вздохнул, почувствовав, как ёкнуло сердце, и продолжил внимательно слушать, глядя на Томаса, который не решался смотреть на Джесси прямо сейчас.       - Если вспомнить, как мы впервые наткнулись друг на друга, и что я думал тогда о тебе, это так непохоже на то, что есть сейчас. Я считал тебя проблемой и даже угрозой, благодаря Хармону, конечно же… но ты со временем открылся мне неожиданным образом, не прилагая ведь даже никаких усилий… Я рад, что это произошло, хотя, если бы можно было выбрать между нашим знакомством и твоими страданиями, я бы лучше никогда не познакомился с тобой, чем позволил всему случиться… Ведь если бы не Адам, я бы и не узнал о тебе никогда… Не думал, что однажды буду ему за что-то благодарен… но такая уж данность – всё, что с тобой тогда произошло, привело к тебе меня. Судьба это или нет, я просто благодарен, что обстоятельства так сложились или, скорее, что ты всё же дал мне возможность оставаться рядом... Знаешь, когда вы с Вайолет во второй раз пришли к нам на барбекю, нам удалось немного поговорить, и она рассказала, что ты многое скрывал. Сначала мне показалось, она захочет узнать больше, а она просто поблагодарила меня за то, что я был с тобой тогда, когда другие бросили тебя справляться со всеми трудностями в одиночку. Помню, как совестно мне стало от того, что плохо о ней подумал… Она хороший друг. Думаю, раз она с тобой, значит, она достойный человек. Ты заслуживаешь таких хороших людей рядом, только таких…       Том прикусил губу и взял Джесси за руку, заботливо поглаживая её пальцами.       - Прости, что в такой день я говорю о прошлом, знаю, как ты не любишь к нему возвращаться... Просто хотел пожелать тебе оставаться собой, никогда не думать, что чем-то хуже других. Как ты и говорил, не только наше прошлое определяет нас, важно всё, что человек делал, все его грани. А ты замечательный человек, Джесси. Мне столько вещей в тебе нравится, не стану перечислять, иначе мы просидим с тобой до утра, - он усмехнулся и взглянул на парня, что улыбался ему доброй улыбкой. – Я очень горжусь тем, каким хорошим человеком ты стал, как сохранил любовь к миру вокруг и стал ещё сильнее во всех отношениях. Я желаю тебе только хорошего. Быть счастливым. Это важнее всего... И мне всегда будет важно твоё счастье.       Не сводя глаз с Томаса, Джесси придвинулся ближе и опустил руку на лицо лейтенанта, погладив пальцем теплую колючую щёку:       - Спасибо, - выдохнул Джесси взволновано, одарив Тома взглядом, переполненным благодарности.       Том повернул голову навстречу чужой ладони и прикрыл глаза в умиротворении. «Неужели это знак, что можно продолжить?» - смело допустил Уэйд. – «Вдруг Вайолет снова окажется права?» Осторожно парень повернул лицо Тома обратно к своему, заставив взглянуть на себя. Повисла странная пауза, она не напрягала, но момент был острый. Особенный. Джесси медленно протянулся к Тому, пытаясь понять, не делает ли чего-то лишнего, непозволительного, а Том всё молчал и не двигался, лишь неотрывно смотрел в глаза Джесси.       Когда губы парня оставили на коже полицейского влажный поцелуй - на щеке, совсем близко к губам, Том замер, пытаясь распутать клубок из мыслей. На это потребовалось время, но в итоге он всё же сказал, сглотнув:       - Ты как будто промахнулся. Хотел поцеловать в щёку или губы?       - Я не смог выбрать, - от страха зашептал Джесси.       Уэйд чувствовал, как его потряхивает, ведь он был в шаге от пропасти, свались в которую, уже не выберешься. Точка невозврата была практически пройдена, путей к отступлению почти не оставалось.       Тогда Том, от которого сейчас зависела судьба их обоих, запустил руку в волосы парня и нежно погладил их, размышляя точно так же, как Джесси, стоит ли что-либо делать дальше с этим.       - Не покажешь… как хотел бы поцеловать меня в губы? – неожиданно для Уэйда спросил он не без колебаний.       - Тебе может это не понравиться, - попытался отступить Джесси, сдвинув брови, боясь, что Том тут же оттолкнёт его.       - Я дам свою оценку позже. Давай, - хриплым тихим голосом произнёс Том и сам наклонился ближе.       Когда их губы соприкоснулись, Уэйд зажмурился, пытаясь сдержаться и не заскулить от счастья. Непередаваемо трудно было поверить, что Том делает это сейчас в трезвом уме, сам, без всяких уговоров и условий. И тем не менее это было так.       Даже простое прикосновение губ делало Джесси счастливым, он бы не расстроился, если бы они на этом закончили, но Том вдруг обнял его, прижимая к себе, и заставил прилечь. Простое прикосновение губ переросло во взрослый поцелуй, наполненный чувствами, даже страстью, как показалось Уэйду, как ему хотелось бы верить по крайней мере. Том оказался на удивление смелым, даже смелее Джесси. Должно быть, дело было в том, что Уэйд уже очень давно не делал ничего подобного с кем-либо, а у Томаса наверняка кто-нибудь был. Мысль об этом заставила парня сжать мужчину в своих объятиях покрепче, словно он тем самым мог сказать миру «он теперь только мой». Будто это так работало.       Руки Томаса Джесси сжимали не крепко, они даже иногда блуждали по его телу, доставляя удовольствие самым неожиданным образом. Томас не прикасался к интимным местам чужого тела, даже не сжимал бёдра, но когда пальцы лейтенанта скользнули по оголившейся спине, Джесси аж слегка затрясло от возбуждения.       Слишком долго это не продолжалось, Том не стал заходить далеко, он отстранился от губ Джесси медленно с причмокивающим звуком, погладив парня по щеке, заглядывая в глаза. Джесси взглянул на лейтенанта, продолжая его обнимать, ожидая, что ещё Том скажет ему, даст ли оценку, как говорил, но Том только нежно поцеловал его в лоб, лёг рядом и обнял обеими руками, оказавшись позади. Джесси боялся спрашивать тогда о чём-то, жалел, что перед ним нет зеркала, в котором он мог бы увидеть выражение лица Томаса, и терялся в догадках, что ждёт его завтра, однако в том, что он нравится Томасу Морроу, сомнений никаких уже точно не было. Джесси только и думал: "Это лучший чёртов день рождения". Закрыв глаза, улыбался, пока засыпает. Той ночью он успел напридумывать столько картинок их с Томом совместного будущего, что озвучь он их все, Том бы наверняка сбежал от него в этот же момент, не оглядываясь. Тем не менее Джесси был счастлив. Очень счастлив в этот самый момент.