Пока не закончится воздух

      Проснулся, лежу на верхней полке, время — 12.30. Как я умудрился ещё ни разу не проснуться я не знаю. Хотя нет, знаю — это понятно, я уснул только к часам 5, и это ещё без учета сил, потерянных после очень выматывающего дня. Вовремя, конечно. И очнулся то от знакомого голоса. Раньше я мог наслаждаться им часами, а сейчас… не знаю. Как-то всё равно, наверное, я это уже давно отпустил, но оно так и рвётся наружу из глубин моей памяти.       Внизу разговаривают тётушка и Минхо, который сидит напротив меня, но он ещё не заметил, что я проснулся. Пусть и дальше не видит. — Позаботься о Хани. Он тебя помнит, сказал, вот и помоги по старой дружбе.       Ага! По дружбе, очень настоящей мужской дружбе! Не надо, меня ещё с ночного флешбека не отпустило. — Что он, один не справится, взрослый уже, 17 лет, скоро уже 18 будет, справится и без меня.       До сих пор помнит, охренеть, вот это память. — Помоги ему на работу у нас устроится, родители деньгами его обделили, вот пусть и заработает, бабушке поможет, познакомится с кем ещё. — Вот что ты! Надо будет сам придёт. Он точно всё уже знает, раз помнит... — взгляд секундный, но Джисону хватает, чтобы сжаться от всей его холодности. — Хорошо, ладно, пора уже, разбуди Хани, а я пойду к проводнику схожу, — секунда, и её уже как след простыл, вот как Флэш, честное слово.        Тишина. — Я знаю, что ты не спишь, нужна будет помощь, приходи, но я сомневаюсь, что ты её примешь от такого как я.       Аж дрожь по телу пробежала, открыл глаза, но я остался один. Что это было? "-Хани, я знаю, что поступил ужасно, но … я — Перестань! После всего, что … Я никогда не прощу такого как ты!"       Мда....

***

      Вот я и в родной деревне, ничего не изменилось, всё так же как я и помню: бездорожье, золотое поле пшеницы и потрёпанные временем дома — хотел бы я так сказать, но не скажу. До деревни ещё надо дойти! Сейчас я направляюсь в сторону автобусной остановки, которая находится примерно в 5 километрах от вокзала — не так уж и много, но с учётом того, что идти надо по полю, нет, ну дорога-то есть — наездили, но она не самая лучшая, так ещё и одному переться — это немного навевает грусть. Затем после высадки с автобуса, нужно будет пройти ещё примерно километров 7 до самой деревни. ДА! ЗАЕБИСЬ! Но не печалься Джисон, у тебя всё получится!       На улице, по ощущениям +500, солнце разгорелось, видимо мне обрадовалось, ладно хоть ветерок прохладненький — освежает. Вон по другую сторону дороги наш любимый и родной колхоз виднеется, устроится здесь на лето было бы хорошей идеей: туда идет набор на лето молодых людей (подростков), которые хотят подзаработать, а денежки-то немалые. Но сейчас мне как-то не до этого, дойти бы ещё до бабушки, а то скоро сжарюсь здесь.       Вода заканчивается, а я от силы прошел только километра 3, благо сумка легкая — вещей-то нет. Вдалеке (буквально в метрах 50) кто-то едет, повезло-повезло, может довезут бедного человека до деревни. Я начал махать руками, чтобы меня заметили. Мотоцикл остановился примерно в метре от меня. — О, здравствуйте! Куда вы едите? Можете подкинуть хотя бы до остановки? — сразу перейдя к делу, выдал я. — Вы… — Да и до деревни довезу, не на себе ж везу, — улыбаясь и снимая с головы шлем, произнес водитель, — давно не виделись, ты чего здесь? — Вот это повезло, Чан! — ринувшись с места, полез обниматься Джисон, — Ты живой! — и чуть отдалившись добавил, — О-Х-РЕ-НЕТЬ. И вот эта вот машина для убийств — Бан Чан? Как накачался это ж… просто слов нет! Где тот милый Чани которого я знал? Признавайся, ты его съел?       И оба разлились в смехе. Оба были рады видеть друг друга, всё-таки в хороших отношениях были, так и сейчас, как в старые добрые.       Я забрался на мотоцикл, на стрёёёёмный, но ухоженный, видно, что владелец о нем заботится. Я обхватил Криса со спины, не переставая удивляться каков могуч стал, я в шоке: широкоплеч, высок, красив, особенно его белобрысые кудряшки, я от них в восторге. Только я ухватился, как он сорвался и погнал на всей скорости, которая только возможна для этого металлолома. Я только сильнее прижался к Чану, вот кто просил? Ладно, зато не пешком. Ну мы и поехали по всем этим кочкам, без шлема (ОСУЖДАЮ, но кого это ебёт? Правильно, никого), если бы я сказал, что всё было не так уж и плохо, то вы, возможно, сочли бы меня нормальным человеком, который просто умеет себя вести и умело сдерживает порывы гнева, но я так не скажу! Это был какой-то пиздец!       Через минут 10, мы наконец подъехали к автобусной остановке, и выехали на более-менее ровную дорогу — асфальт, конечно, но разбомбленный весь. — Ты как? — Минус задница, — возмущался я и даже со спины увидел усмешку Чана, — чего? — Чего? Отвечать то будешь? Ты тут какими судьбами? По деревне соскучился, или может по мне?       С этого вопроса меня и понесло, вот вроде бы ничего и не спросил, а я уж всё сам выложил. Чан уже сбавил скорость, и мы ехали с новой возможностью поговорить. Я выдал ему всё (ну почти): и про то как тут оказался, и почему, в общем всю подноготную свою, но не упоминал лишь про Минхо, с этим я уж сам как-нибудь. Чан на мой рассказ лишь рассмеялся, и сказал, что я дурачок. Всё по-старому.       Мы начали въезжать в деревню, и здесь тоже всё по-старому: всё те же дома, улочки, будто бы время застыло в этом месте. Я жил в самом конце деревни, так что позади дома было лишь поле, красивое, как с картинки, я там часто раньше отдыхал, садился и пел, отходя от проблем, а ещё чуть дальше был обрыв, а за ним виднелась и речка-пьянка. Всё было как на ладони, захватывающе.       Чан остановился около нужного дома, мы обнялись и попрощались. С порога меня уже встречала бабушка, совсем не изменилась, всё такая же какой я её и помню: низенькая и добрая старушка. Я уже говорил, что здесь нет времени? Бабушка сразу накрыла стол, мы с ней поговорили, очень занятно между прочим, она тоже была в шоке от того, что меня к ней отправили. — Ироды! Кого воспитала! За что с внуком то так, а? Ну не расстраивайся, заживем! Помогать мне будешь.       Только не это… картошка, усад, косить, дрова… я умираю…ладно, в первый раз что ли? Справлюсь, может тоже подкачаюсь, стану как Чан. Ну а сейчас мыться! На речку пойду сгоняю, по быстренькому.       Я пешком дошел довольно быстро. Закат краснеет за противоположным берегом, веет теплый ветерок, и вода уже теплая, скоро наступит ночь. Я сразу побежал купаться, бросив всю верхнюю одежду на берегу. Я немного поплавал, убедившись, что я не забыл, как это делается, и перевернулся, разведя руки в стороны, на спину — звёздочкой, как в детстве. Это место мне напоминало о нём, а также о Минхо, я всё никак не мог выкинуть его из головы, всё-таки именно с ним оно прошло, пускай и закончилось на…на чём? Я и сам не знаю, после того Ли даже не подходил ко мне, но со мной всегда был Крис, он меня и спас тогда от боли, вырвал меня из той ямы, в которую я сам себя и толкнул. Правда, кроме него, мне больше никто никогда и не помогал. Друзей у меня нет, был один в городе, да и тот предал, все постоянно предают… Почему? Чем я это заслужил?       Крик разнёсся по всей округе, я вложил в него всю душу. Никому не нужен.

      Небо красивое.

       Уже стемнело, но всё ещё светло, как так? Луна освещает путь, и показывает дорогу всем, а я ничего не вижу… Так ладно, хватит грустить, пора домой, бабушка, наверно, уже заждалась. Эта тревога скоро отступит, как обычно говорят, нужно лишь подождать.       Я начал плыть к берегу, как нога во что-то впуталась, я нырнул не очень-то глубоко отвязать её, но лишь застрял ещё больше, попытался выплыть, но ничего не получалось. Я вижу луну, её свет, вот он выход, даже отсюда, она так близко, но я не могу до нее дотянутся, да и хочу ли? Голова начала гудеть, я слышал, что когда человек тонет, то он задерживает дыхание, пока не потеряет сознание. Это называется добровольная остановка дыхания…я имею в виду, что независимо от вашего желания, инстинкт самосохранения не даст вам открыть рот, пока вы не почувствуете, как ваш мозг взрывается. А я это уже чувствую. Но когда вода всё же проникла внутрь, боль прекратилась. Страха больше нет. Наступает какой-то покой. Я его долго ждал.

***

      Минхо любил отдыхать на речке, туда мало кто приходил, несмотря на её близкое расположение к деревне, поэтому подумать, успокоиться, отдохнуть он приходил именно сюда, садился повыше, откуда обычно спрыгивали в воду, когда купались. Погода была прекрасна, и ничего не предвещало беды, как он внезапно услышал чей-то крик, пронзительный, как холодный ливень, что вытащил Ли из мыслей. Он решил посмотреть, кто это там так надрывается, и увидел Джисона. Давно надо было с ним поговорить. Он пошел к нему, как вдруг тот резко ушел под воду. Минхо на всей скорости побежал туда, и даже не сняв одежду нырнул за ним. Под водой он нашел его уже без сознания. Ли вытянул его на берег, положил на спину и запрокинув его голову, сделал глубокий вдох, и, нагнувшись к Джисону плотно прижал свои губы к его рту, после чего сделал быстрый выдох. И оторвавшись делает несколько массажных действий на сердце. И так раз за разом, у Минхо уже самого всё сводить начало, воздуха перестало хватать уже ему, как, наконец, Джисон начал кашлять, выплевывая воду. — Спасибо, — наконец откашлявшись, проговорил пострадавший.       Джисон уже лежал на берегу и пытался осознать, что только что произошло. Вот он тонет и расслабляется, тьма, затем свет, в котором он видит Минхо. — Ты сумасшедший? Кто купается ночью один? А если бы ты там помер? Не думал головой вообще? — во всю ругался Ли, он испугался за Хана, но тот его слов не улавливал, воспринимал все звуки, как через толщу воды, всё как в вакууме. — Не ори на меня, — устало проговорил Джисон, — что ты здесь делаешь? — Прости, — немного помолчав ответил Минхо. — За что? — За всё, — и лег рядом с Ханом.       Так они и лежали на берегу, отходя от произошедшего. Эта речка-пьянка и вправду опьяняет. Ли поднялся в локтях, продолжая смотреть на небо — задумался. — Я довезу тебя до дома, — немного погодя сказал Минхо. — Нет. — Это был не вопрос, Хани, — он уже злился, — я сказал, что я довезу тебя.       Он отошел куда-то и уже через минуту вернулся на черном, как ночь, мотоцикле. — Поехали. — Я с тобой не поеду, зачем мне это? — Ты до сих пор? Я думал ты уже взрослый мальчик, а ты всё еще боишься скорости? — знал бы он, что боится Хан вовсе не её. — Или может ты боишься меня? — Не боюсь, — развели как дитя малое.       Хан уселся позади Минхо, опустив руки ему на плечи, на что тот лишь ухмыльнулся. — Ты так не удержишься. — Посмотрим...       Пока они ехали по бездорожью, несмотря на все кочки, Хан пытался максимально не приближаться к Минхо, но как только они выехали на дорогу, тот резко разогнался, что Джисон бы упал, если бы не ухватился вовремя за торс старшего. Тот был в мокрой одежде. У Минхо тело мощное, подтянутое. Футболка, плотно прилипшая к коже, выделяет каждую мышцу, крепкую грудь и кубики пресса, которые теперь чувствует Хан. Он всё-таки вынудил его прижаться к нему. Джисон, похоже, тоже уже был не против сложившийся ситуации, всё ближе прижимаясь к старшему всем телом. А Минхо продолжал разгоняться, смеясь с такого Джисона.       Вдоволь наездившись, он отвез его домой. Как только они остановились, Хан мигом спрыгнул с мотоцикла, возмущаясь. — Я теперь тоже весь сырой! — Кто-то говорил, что удержится, — усмехнулся Ли, слезая с мотоцикла. — Я ПОЧТИ удержался, если бы ты не разогнался, то я бы не… — Ты бы не что? — подойдя ближе сказал Минхо. — Ничего! Сбавил бы хоть немного, слишком сильно разогнался! Минхо подошел к Джисону вплотную и коснулся его губ своими, чуть зажимая меж своих, оттягивает, сдерживаясь, чтобы не прокусить. Они сладкие, мягкие, и их чертовски мало Минхо. — Бельчонок, — заметив, как Хан пятиться назад, проговорил старший.       Джисон даже ничего не смог ответить, особенно после с усмешкой произнесённого «бельчонок». Раньше он всегда его так называл, просто не в таких обстоятельствах, и он почувствовал, как его лицо залилось краской. Минхо отрезал все пути к отступлению, прижавшись крепкими бедрами к его телу, и ему ничего не оставалось, как судорожно вдыхать воздух, которого резко стало не хватать, и ощущать, как спина прижалась к забору его дома. Он целовал настойчиво, дерзко, заставляя Джисона плавиться от прикосновений, и таки добился того, чтобы младший ответил на поцелуй. — Я не такой плохой как ты думаешь, — произнес Минхо, и, сев на мотоцикл, скрылся за домами.       Не ожидал Джисон такого от этой ночи, от Минхо. Он так и остался стоять около калитки, смотря вслед старшему, пока его не пробудил лай собаки, доносившийся откуда-то из соседних домов. Опомнившись, он быстро собрался и зашел в дом.

***

      Я проснулся только к обеду, после ночи, это нормально, я так думаю. Вышел на улицу, и удивился, и вправду ничего не поменялось, то самое место. Помнил, правда, его Хан летним и зеленым. Исправное хозяйство у бабушки: яблоньки беленые, забор крашеный, теплое нагретое летним солнцем крылечко…       Неужели действительно столько лет прошло? Он покосился на соседский фасад и сарай за забором, однако вновь наткнувшись взглядом на сильную спину Минхо, переключился на другое, дом…       СТОП! ЧТО? МИНХО? Точно, они же наши соседи. Взгляд вновь стал прикован к нему. Почему я об этом вспоминаю только сейчас? Тогда куда он поехал после, нет, не думай! Но он и вправду очень красивый (всё Хан, ты поплыл): кошачьи глаза, красивая фигура. Взгляд так и скользил по перекатывающимся мышцам соседа, пока я не понял, что пялюсь на него, а он смотрит прямо мне в глаза, с извечно не сползающей с его лица ухмылкой.