Побудь в моей шкуре

Как только они поели, настроение у всех начало немного улучшаться, и Сэм надеялся, что они смогут достичь какого-нибудь прогресса. Они тихо сидели в мотеле, перебирая различную информацию, но все было тщетно. Когда стемнело, усталость Софи взяла свое. Она заснула, вытянувшись на кровати с дневником Джона на коленях. Оба Винчестера читали дневник столько раз, что выучили его наизусть, но Софи надеялась, что свежий взгляд поможет найти что-то, что они могли пропустить или забыть. — Что ты об этом думаешь, Сэм? Тебе не кажется, что она рассказала нам не все? — спросил Дин, вставая и потягиваясь. Сэм вздохнул и потер глаза. — Почему ты так думаешь? — спросил Сэм, борясь с зевотой. — У меня плохое предчувствие. Я думаю она ввязалась во что-то слишком серьезное и в одиночку с этим не справится. Она просто не хочет просить помощи, — сказал ему Дин, подходя и садясь рядом с ним на другую кровать. — Ты когда-нибудь видел что-то подобное? — он показал Сэму татуировки, которые заметил ранее. Это были цепочки из латинских слов, арамейских, кельтских и нордических рун. — Дай-ка я их сфотографирую, — сказал он Дину, доставая свой телефон и включая камеру. — Есть еще где-нибудь? — Да они повсюду, — Дин обнажил ее плечи, и Сэм сфотографировал и их тоже. — На спине их еще больше, — произнес Сэм, делая снимки. Ему не нравилось это занятие, оно казалось ужасным вторжением в ее личную жизнь. Однако, если она хранила секреты, им нужно было знать, в чем они заключались. — Есть и другие, но я не думаю, что нам стоит фотографировать ее нижние части тела без разрешения, — сказал Дин Сэму, и тот согласился. — Это начало разгадки тайны Софи Тимминс, — сказал ему Сэм, загружая фотографии, чтобы увеличить их и изучить более внимательно. Тем временем Софи приснилась ее мать — что было странно, потому что она никогда не встречала ее. Ей также снился отец, имени которого она даже не слышала. Это был сон о доме, в котором царило счастье и любовь. Потом все резко изменилось. Произошел пожар, ее мать горела, а отец не знал, что делать. Она чувствовала страх, печаль и замешательство ребенка, который вынужден был столкнуться с подобными вещами лицом к лицу. Она застыла на месте, не зная, что делать. Затем отец вложил ей в руки сверток с младенцем. Это был ее брат. Отец опустился на колени и заглянул ей в глаза: — Забери Сэмми отсюда, защити своего брата! — сказал он, и внезапно она снова смогла двигаться. Она отбросила страх и печаль и сосредоточила всю свою энергию на чем-то одном. Спасти Сэмми. Она проснулась в холодном поту и села, увидев, что оба брата уже спят. Сэм находился на соседней кровати, его ноутбук все еще лежал открытым у него на коленях, как будто он заснул во время набора текста. Дин лежал на маленьком диванчике в позе эмбриона, завернувшись в одеяло. Он никогда бы не поместился там в своем собственном теле, но в теле Софи ему было весьма уютно. Софи сидела на краю своей кровати и смотрела на спящего Сэма. Сердцем, разумом и душой она знала, что Сэмми был ребенком из ее сна. Неужели ей только что приснился сон Дина? Неужели она каким-то образом получила доступ к его воспоминаниям? Если это было воспоминание, то на многие вопросы о Дине Винчестере она получила ответы. Как, черт возьми, ребенок в таком возрасте должен был справиться со всем этим? Ее детство было трудным во многих смыслах, но то, что она только что увидела, было не просто ужасным, это было нечто такое, что оставляет след на всю жизнь человека. Он был еще совсем маленьким, когда все было решено за него. У него никогда не было шанса стать кем-то другим, кроме как охотником. Она думала, что была единственной, кого постигла такая участь. Она пошла в ванную и посмотрелась в зеркало, изучая идеально очерченное лицо Дина. У него была четко выраженная линия подбородка, красивая улыбка и привлекательные губы. Его нос и глаза были симметричны и идеально пропорциональны, а глаза цвета морской волны под светлыми ресницами могли кого угодно вдохновить на написание поэзии. Она начала сразу же относиться к нему скептически, как только они встретились, потому что он был чересчур красив. Она не могла доверять человеку, который добился всего в жизни только благодаря своей внешности. Конечно, через некоторое время она поняла, что он был нечто большее, чем просто красивое лицо и прекрасное тело. Он был отличным охотником, упрямым сукиным сыном и по-настоящему хорошим человеком. Она возвела вокруг него высокие стены, чтобы лишний раз ей не разбили сердце. Учитывая, кем она была и какое имела прошлое, она не могла рисковать своим сердцем и самим Дином. Она очень тщательно побрила лицо и собиралась принять душ, когда в дверях появился Дин. — Все в порядке? — спросил он, прикрывая зевок. Все еще было неловко смотреть на свое тело и слышать, как с ней разговаривают ее собственным голосом. — Да, просто немного чищу твой костюмчик из мяса и костей, — ответила она. — Я знаю, я сказала, что никакого душа, но ты начинаешь пахнуть довольно неприятно. — Да ты сама не благоухаешь цветами, — заметил Дин, поднимая руку и целясь подмышкой в нос Софи. Она оттолкнула его, не сдерживая смех. — Я в курсе, как я пахну, — сказала она ему, слегка пихая его. Было приятно посмеяться. По правде говоря, она не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой веселой. Вероятно, это было в тот раз, когда она работала с Сэмом и Дином. Может быть, это была сила их близкой по духу энергии, но это заставило ее почувствовать себя ребенком. Тем ребенком, которым она никогда по-настоящему не могла быть. — А я думал, женщины всегда пахнут розами, — поддразнил Дин. — Что ж, друг мой, тебя ждёт суровая реальность. Мы потеем и даже портим воздух… Просто подожди, пока начнутся месячные! — сказала она, желая вывести его за пределы зоны комфорта. — Что? Месячные?! Сэмми! Просыпайся, нам нужно как можно скорее поменяться телами обратно. Я пойду принесу кофе! — Дин, Дин, не надо… — Софи не смогла удержаться от смеха и схватила Дина за плечо. — Не буди Сэма, я принимаю противозачаточные, месячные будут ещё не скоро, не волнуйся. — Знаешь что? Ты ужасна! — произнес Дин, но, несмотря на свою тревогу и притворный гнев, он не был по-настоящему зол. Софи посмеялась над ним. — Мне нужно принять душ, — вздохнула она. — Тогда сделай это, Софи. Давай посмотрим правде в глаза, нам больше нечего скрывать, — сказал Дин. — Помочь с чем-нибудь? — спросил он с намеком. — Давай постараемся не делать это еще более странным, чем оно уже есть, — ответила Софи, подталкивая Дина к двери. — Чем вы двое занимаетесь? — голос Сэма был приглушен подушкой, на которой он лежал лицом вниз. — Не бери в голову, Сэмми. Отдохни немного. Я собираюсь сходить за кофе и пончиками, — беспечно ответил Дин. Софи разделась догола — больше не было смысла стесняться, она уже несколько раз ходила в туалет. В любом случае, она делала это не из-за своей прихоти, а ради здоровья и гигиены. Забираясь в ванну, она мельком взглянула в зеркало. В последнее время у нее едва хватало времени думать о чем-либо, кроме возникших проблем, не говоря уже о том, чтобы поближе разглядеть тело Дина. Она не хотела сейчас рассматривать его так пристально, но удержаться было трудно. Он был исключительно красивым мужчиной. Она провела рукой по его груди, а затем вниз, любуясь в зеркале идеальными формами. Было странно осознавать, что такой красивый мужчина вообще существовал. Наконец она вывела себя из задумчивости и шагнула в душ, откинула голову назад и позволила теплой воде скользить по телу Дина. Прошло всего мгновение, прежде чем она ощутила что-то… новое. Логическим мышлением она догадалась, что происходит, но отказывалась признавать это. До тех пор, пока это больше нельзя было игнорировать. Она посмотрела вниз на то, что могла описать только как жестокое и необычное наказание. — Только не это! — прошептала она. — Это уже слишком! И тихий голосок в ее голове (который был страшно похож на голос Дина) произнес: — Неуверенно сказала Софи. — Ты даже в мою голову забрался, мудак! — сказала Софи голосу. Она снова посмотрела туда, но ничего не изменилось. Конечно, она уже чувствовала это раньше. Это была своего рода уязвимость всех мужчин, которую она прочувствовала на себе. Она переключила воду на холодную в надежде, что это поможет. Она помылась гелем для душа, но это ничего не дало. У него было чертовски красивый член, который находился на очень красивом теле. Как она должна была с этим справиться? Она закрыла глаза и обхватила его рукой. Она попыталась представить, что Дин сейчас находится в своем теле, а она в своем, и что рука Дина — это ее рука. Каким-то образом ей стало легче. Она попробовала почувствовать то, что почувствовал бы он. Двигая рукой, она представляла, как пробирается в душ, чтобы удивить его, скользит рукой вниз и приносит ему… гребанное… удовольствие! О, Матерь Божия, это было познавательно. Ее дыхание начало замедляться, а мысли проясняться. Черт… — подумала она. Софи не могла решить, действительно ли ей хотелось, чтобы Дин был здесь, или она была рада, что его здесь не было. Наконец-то она снова смогла сосредоточиться и выскочила из душа, чтобы вытереться полотенцем и одеться. Дин приехал в ближайшую пекарню, которая называлась «Мама и папа». Это было милое небольшое заведение, оформленное в виде суровой хижины. Он купил дюжину пончиков и три кофе в больших стаканах. Однако, когда он расплатился и повернулся к выходу, он столкнулся лицом к лицу с мужчиной, стоявшим позади него. — Томми Ли, — потрясенно произнес Дин. — Очень смешно, Софи, — огрызнулся мужчина, хватая Дина за запястье, из-за чего тот выронил кофе. — Отпусти меня, задница в шляпе! — крикнул Дин человеку, который был ниже его на четыре дюйма. Он не понимал, почему его так легко одолели. Мужчина повернулся к Дину и притянул его к себе, и они оказались нос к носу. — Пришло время принять судьбу, Софи! Судьбу можно избегать какое-то время, но она в конце концов найдет тебя. — Это самое идиотское, что я когда-либо слышал! — сказал Дин, роняя коробку с пончиками и применяя все тонкости рукопашного боя, чтобы компенсировать свой рост и вес. Он уже почти победил, пока мужчина не взмахнул рукой и не пробормотал что-то на латыни. И в этот момент все в ресторане упали, словно были сбиты с ног какой-то волной силы. Дину потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что этот человек был ведьмой, причем могущественной. Так почему же на него не подействовала его магия? Он все еще стоял на ногах и мог свободно двигаться. У него не было с собой специальных пуль, поэтому ему нужно было найти железо. Он заметил на стене старую чугунную сковороду — то, что нужно. Он схватил ее за ручку и выдернул. Замахиваясь, он ударил мужчину по голове, отчего тот упал на колени. Дин бросился бежать, ему нужно было добраться до отеля, рассказать остальным что произошло и отвезти их в безопасное место. Он уже взялся за дверную ручку, когда мужчина снова потянул его назад, развернул и посмотрел ему в глаза сверху вниз. — Ты не моя Софи, — угрожающе сказал он. — Кто ты? — Я Бэтмен, — парировал Дин, бодая ведьму головой. Лоб Софи находился как раз в том положении, которое позволило сломать ублюдку нос. Пока ведьма приходил в себя, Дин уже сидел в Импале и разговаривал по телефону с Сэмми. — Алло? — спросил Сэм, все еще сонный. — Сэмми, у нас проблема, нам нужно сваливать и прямо сейчас! Начинай собирать вещи, я уже в пути, — сказал Дин брату, поглядывая в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что за ним никто не следит.