Побудь в моей шкуре

Дин замер, с сомнением посмотрел на Ровену и оглянулся на Софи. Она откинула голову к стене и закрыла глаза. Они знали друг друга много лет, и, честно говоря, если бы она собиралась влюбиться в кого-нибудь, он поставил бы на Сэма. Казалось, он выводил ее из себя не так сильно, как Дин. Сколько раз Дин предлагал ей отношения? Он делал это почти каждый раз, когда они виделись, в течение первых пяти лет после их знакомства. Она была сексуальной женщиной и к тому же охотницей, что автоматически делало ее потрясающей. Она любила хорошую музыку и ценила детку так, как ее следовало ценить. Но она всегда отказывала ему наотрез, и обычно жестко. После этого он также частенько приставал к ней, но это стало больше похоже на игру, потому что им нравилось раздражать друг друга. Игру в кошки-мышки он ждал с нетерпением каждый раз, когда они договаривались о встрече. — Софи, давай отойдем. Разберемся с этим наедине, — сказал он, и когда она открыла глаза, указал на дверь. С минуту он ожидал, что она снова откажет, но она встала и последовала за ним. Они сели в машину. Парковка была плохо освещена, но тусклый свет, наоборот, успокаивал, а нелепые баллады в стиле хэви-метал, доносящиеся по радио, совершенно не мешали. — На тебя так много дерьма свалилось, — произнес он с сочувствием. — Вся моя жизнь — это гребанная ложь, Дин. Если я должна поверить ведьме, черт возьми, я поверю. Может, она меня заколдовала, потому что я сейчас без защиты, — ее голос звучал устало. — Я тоже ей верю, Софи. Ее слова имеют смысл. Но ты все еще Софи Тимминс, прекрасный человек. Ты все та же, кем была этим утром, — сказал Дин. — Ничего не сможет этого изменить, если ты этого не позволишь. — Ты веришь ей, потому что она «твоя ведьма», — сказала Софи, выделяя последнюю фразу. — Что ж, посмотрим, что ты скажешь, когда ты вернешься в свое тело. — Мы даже не знаем, сработает ли это! — заявила Софи. — А что мы потеряем? — спросил Дин. Что-то в ней сломалось под этим давлением. Может ли ситуация стать еще хуже? Подумала она, перегибаясь через сиденье и прижимая рот Дина к своим собственным слегка приоткрытым губам. Он выдохнул от удивления, прежде чем наклонился и углубил поцелуй. Он скользнул языком по ее нижней губе, и она вздохнула, почувствовав, как все ее тело вспыхнуло и наполнилось волнующим желанием. Мир бешено вращался вокруг них, и Софи чувствовала себя так, словно пила несколько часов подряд: она была сбита с толку и не могла собраться с мыслями. Все, что она могла делать, — это чувствовать. Поцелуй, казалось, длился слишком долго, и все же, когда они отстранились, он закончился чересчур быстро. Она открыла глаза и поняла, что находится на водительском сиденье. Она посмотрела руки, и это были ее руки! На пассажирском сиденье она увидела Дина. Черт возьми, Дина! Она так долго сопротивлялась. Хотеть чего-то так же сильно, как она хотела Дина Винчестера, могло закончиться катастрофой. Дин громко рассмеялся. За сердечным «Ха!» последовало громкое «Ура!». Он хлопнул в ладоши и сверкнул той самой улыбкой. Эта чертова улыбка, та, что подчеркивала губы и так подходила к его глазам цвета морской волны, освещала их, словно фонарь. Она почувствовала, как на глазах наворачиваются слезы, и прикусила губу, надеясь хотя бы замедлить их. Она уже много лет знала, что прикосновения к Дину пагубно скажутся на ней. Она не хотела стать очередной девушкой Дина. Некоторые вещи в нем она бы никогда не приняла, а он был не из тех мужчин, которые берут на себя обязательства. Даже если бы это было так, у охотников не могло быть долгой и счастливой жизни, полной любви. Она смотрела в окно со стороны водителя, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. Она не могла допустить, чтобы он видел ее слез. — Софи? — неуверенно произнес он. Когда она не ответила, он протянул одну руку и коснулся ее щеки, проводя костяшками пальцев по линии подбородка. Она стряхнула его руку и повернулась к нему, улыбаясь так искренне, как только могла. — Что ж, похоже, она была права. Во всем, — застенчиво сказала Софи Дину. Софи не знала, что Ровена прошептала Дину и как эти слова повлияли на него. Поэтому она совершенно не ожидала, что Дин положит руку ей на затылок и притянет к себе, наклонится и поцелует ее с такой силой, которая может сжечь мир дотла. Боже милостивый. Софи начала дрожать, ее грудь вздымалась, а легкие набирали воздух так быстро, как только могли, чтобы не отставать от бешено колотящегося сердца. Другой рукой он взял ее лицо, удерживая голову на месте, и большим пальцем поглаживал щеку. Его язык дразнил ее, умоляя присоединиться к его ритму, и эти губы были такими же мягкими, какими выглядели. Она всхлипнула в ответ на его поцелуй (последняя бесполезная попытка сопротивляться неизбежному), а затем расслабилась и ответила взаимностью на медленный, томительный танец, которым он руководил. В этом не чувствовалось никакой спешки, это было глубокое, чувственное исследование друг друга. Он совсем не торопился. Когда он, наконец, прервал поцелуй, потому что в конце концов им все-таки нужно было дышать, он прижался своим лбом к ее лбу, и его ресницы соприкоснулись с ее ресницами. Софи все еще трясло. — Это давно следовало сделать, — мягко сказал он. — Дин… — произнесла Софи, и по ее тону он понял, что она собирается сказать. — Нет. Не смей пытаться убедить кого-либо из нас, что это было неправильно. Потому что, Софи, это было чертовски правильно, я не могу дождаться момента, когда сделаю это снова, — сказал он ей, все еще держа руку на ее затылке. Его голос был хриплым и глубоким. По радио играла песня Скид Роу «I remember you»: «Раз за разом ты была рядом со мной… Я бы отдал свою жизнь всего за один поцелуй». Софи растворилась в нем. Она наконец избавилась от всех страхов и сомнений, которые держали ее в своих тисках столько, сколько она себя помнила, и снова поцеловала его. У него были самые потрясающие губы, о которых она могла только мечтать, и когда он схватил ее за бедра и потянул ее через сиденье, она безнадежно поддалась ему. Его руки скользнули вверх по ее спине, затем обхватили и сжали грудь. Софи откинула голову назад, и Дин прижался губами к ее шее, целуя и посасывая мягкую кожу. Ничто в мире никогда не было таким приятным. — Софи? — он выдохнул ее имя. — Да? — с трудом выговорила она, затаив дыхание. — Хочешь залезть на заднее сиденье? Она никогда ничего так сильно не желала. Дин открыл дверь, и она выскользнула наружу, открыла заднюю дверь и проскользнула обратно с замирающим сердцем. Дин наклонился вперед, его плечи, казалось, заняли все заднее сиденье. Он снова схватил ее за бедра и опустил вниз, чтобы она легла на спину и он смог накрыть ее своим огромным телом. Он снял фланелевую рубашку, которую она надела на него утром. Его глаза были прикованы к ее глазам, ни на секунду не позволяя ей подумать, что речь идет о чем-то другом, кроме нее и его чувств к ней. Софи скользнула руками ему под футболку, чтобы своими руками ощутить его грудь, мышцы, плечи, кожу. Внутри нее был настоящий пожар. Дин облизнул нижнюю губу и наклонил к ней голову с улыбкой, в которой было что-то вроде предупреждения: прикасайся с осторожностью, если не хочешь торопить события. Она потянула за край его футболки, и он подчинился, стягивая ее одним плавным движением. Он снова наклонился, чтобы поцеловать ее, попутно снимая майку с Софи. Они оказались кожа к коже, его твердая грудь прижалась к ее мягкой. У нее перехватило дыхание от еще большего количества обжигающих поцелуев, когда по радио так уместно зазвучала песня «Love Bites» Дефа Леппарда, как будто она была написана для этого момента. Они двигались вместе в одном ритме, руки исследовали каждый изгиб тел друг друга, словно они уже не делали этого последние несколько дней. Вместе было намного лучше. Она отчаянно нуждалась в его прикосновениях, и они сбросили оставшуюся одежду, которая быстро полетела на пол и на переднее сиденье. — Софи, у тебя невероятное тело… — пробормотал он, обхватив ее ноги вокруг своих бедер и медленно вжимаясь в них. Она отчаянно вцепилась в его плечи. Ее ногти впились в кожу, а зубы нашли его плечо, когда он плавно вошел в нее. — Ты уверена, что хочешь этого? — он тяжело дышал, потребность, нарастающая в его голосе, заставляла ее чувствовать себя все более желанной с каждой секундой. — Дин, мне нужно это, прошу, не останавливайся! — умоляла она его, и он еще немного раздвинул бедра, пока не погрузился в нее полностью. Софи звала его по имени, запуская руки в его волосы, и он почувствовал, как она расслабилась, издав прерывистый крик удовольствия. Он задыхался и обнимал ее, не отпуская, пока все не закончилось. Она лежала на боку лицом к нему, наблюдая за ним. Его глаза все еще сияли, и он нежно улыбнулся ей. — Я не подведу тебя, Софи. Не подведу. Я обещаю, — прошептал он ей, прежде чем снова нежно поцеловал.

***

— Может, нам стоит их проверить? — спросил Сэм у Ровены. Он расхаживал взад-вперед с тех пор, как они вышли из комнаты. Он переживал, и его мозг работал на полную мощность, перебирая миллион «что, если…». — Нет, Сэм, нам определенно не следует этого делать, — рассмеялась она.