Виртуоз

Понедельник начался слишком рано. На часах не было и шести, когда маггловский телефон опять зажужжал на тумбочке. Короткий разговор подтвердил догадку, промелькнувшую у Гарри в голове, как только он с трудом вынырнул из тревожного сна: новое преступление. Наспех одевшись, он вышел в прихожую, вспоминая координаты для аппарации. За пару мгновений до рывка, он успел проводить взглядом в чуть потускневшем со временем зеркале отражение уставшего от своей жизни человека. Темные круги под глазами сказали обо всем больше, чем Шеклболт или Рон — ему точно нужно было что-то менять. Вот только как? Перкисс с Джонсом ждали его около черного входа. Узкая лестница вела сразу на второй этаж. Быстро поднимаясь по ступеням, Гарри выслушивал детали нового ограбления. — Как выяснилось, на этот раз жертвой Виртуоза оказался политик, — запыхавшись из-за быстрой ходьбы, сказал Джонс, догоняя на лестничной клетке авроров. — Вайтхолл лихорадит. К сожалению, утечки в прессу избежать не удалось. — Что было украдено? — спокойно спросил Гарри, словно не видя взволнованного вида своих подчиненных. Войдя в холл, он огляделся по сторонам. Старинный Лондонский особняк выглядел роскошно, ослепляя ярким светом отраженных в огромных зеркалах, дизайнерских люстр. Из комнаты напротив был слышен шум. Остановившись на несколько секунд, чтобы прислушаться к доносившемуся разговору, он распахнул дверь и уверенной походкой вошел внутрь. Догнавший его Перкисс успел только сказать: — Ничего. У окна, крепко сжимая бокал с бренди, стоял пожилой мужчина. Разглядывая что-то через узкую щель между шторами, он вдруг резко обернулся, пряча в карман немного старомодного кардигана сотовый телефон. На напряженном лице обуревающие его эмоции, словно невиданное зелье, выявили многочисленные морщины. А неестественный румянец, лихорадочно окрасивший в алое впалые щеки, только подчеркивал слегка безумный вид. Гарри стоял как вкопанный, не в силах отвести взгляд от старика. Именно его он видел в пятницу на маггловском приеме: мимо него проходил Сэм. И именно в его карман опускалась узкая юношеская рука, немногим ранее привлекшая столько внимания за бильярдным столом. Совпадение? — Добрый вечер, сэр, — начал было Гарри, чувствуя, что старик внутренне сжался от звука его голоса, — меня зовут мистер Поттер, я возглавляю группу по расследованию. Повторите еще раз то, что вы сообщили в Скотланд-ярд? Старик исподлобья посмотрел на него, задумчиво окинув взглядом. Словно решая, стоит говорить ему или нет. — Я пришел сегодня раньше, чем планировал, — начал он, кашлянув, — встреча в чайном ресторанчике Фортьюм-энд-Мэсон закончилась быстро, и я отменил остальные встречи, чтобы спокойно дописать статью о статутной системе. Вы представляете, молодой человек, как я удивился увидев в собственном кабинете его? — Сэр, попробуйте еще раз и поподробнее, кого вы увидели и где? — игнорируя вопрос, спокойным голосом переспросил Гарри, начиная внутренне раздражаться. Если ему и предстояло выслушать длинный нудный рассказ, то меньшее, на что он был согласен, чтобы монолог этого маггла был хотя бы по сути дела, а не на отвлеченные темы. — Как кого? Я не знаю, кого, — хлопая глазами, словно нахохлившаяся сова перед прыжком с насеста, старик сложил руки на груди и принялся смотреть по сторонам, ища поддержку. — Да и как я мог узнать, кто он, если негодяй явился в плаще с капюшоном? Это ваша задача, — кивнул он в сторону авроров, — узнать личность преступника. — Конечно, сэр, за этим мы и пришли, — сквозь зубы проговорил Гарри, проклиная престарелых политиканов как класс, — только вы так и не объяснили, где застали человека в плаще и в чем, кроме несанкционированного проникновения вы его обвиняете? Старик недовольно фыркнул и, отойдя от окна, сел за стол. — Я застал его там, где кроме меня никого не должно было быть: он стоял около скрытого в потайной нише алькова. Да, я успел помешать ему вскрыть тайник, — старик улыбнулся, — но больше всего меня поразил странный предмет, похожий на тонкую, слегка кривую палку, которую он держал в руках. — Он вам что-нибудь сказал? — спросил Гарри, чувствуя, как кровь начинает бешено бежать по венам. Страх, радость, боль и предвкушение гнали его разум сразу же формировать возможные версии. — В том-то и дело, мистер Поттер, что нет, он ничего мне не говорил, — начиная раздражаться, ответил маггл. — Но мне не понятно, как он попал сюда, если дом стоял на ультрасовременной сигнализации. И самое невероятное то, как он исчез. Быстро растворяясь в воздухе, представляете? Старик договорил и выжидающе уставился на мужчин. Ни один из них не выразил ожидаемого удивления. — Занятно, сэр. Мы разберемся с этим, — наконец ответил Гарри. — Только еще вопрос. Что скрыто в потайном алькове? Старик пошел пятнами, опять напряженно сжимая подлокотники. — Какая вам разница? Там сейф, и он не смог открыть его, — несколько грубо сказал он. — И все же, сэр. Чтобы отыскать преступника нам необходимо понимать, за чем он так неожиданно ворвался к вам, — Гарри с трудом сдерживался, стараясь не потерять терпение до того, пока старый маггл ответит на все его вопросы. Старик молча смотрел на него оценочным взглядом, словно взвешивая, стоит ли говорить пришедшим инспекторам о своем самом важном секрете. Затем он поднялся, продолжая хранить молчание, и подошел к стене. Закрывая спиной весь обзор, он на что-то нажимал, надавливал и с легким скрипом на ранее гладкой стене появилась небольшая дверца. Осторожно открыв ее, он просунул голову в образованную нишу и продолжил свои манипуляции с сейфом. Когда раздался характерный щелчок, старик выдохнул от облегчения. Но через несколько секунд раздался сдавленный возглас, и авроры, до этого уважительно стоявшие в стороне, резко подскочили к нему. — Пропало! Оно пропало! — на лице старика не было ни кровинки, нижняя губа мелко дрожала, и, если бы не Перкисс с Джонсом, он бы давно уже осел на пол. — В кресло его, быстро, — скомандовал Гарри, призывая беспалочковой стоящее неподалеку. — Воды, — он указал на стакан на углу стола. Старик жадно глотал воду из подставленного Джонсом стакана. — Я не понимаю, — прохрипел он, переводя дыхание и не замечая, как несколько струек потекли ниже и на груди уже образовалось стремительно темнеющее мокрое пятно. — Почему? Откуда? Гарри сурово сказал: — Повторяю в последний раз. Расскажите нам все, — долгий, насыщенный событиями день начинал давить на него своей тяжестью. — Только это не для протокола, — начал говорить старик и, не дожидаясь подтверждения, продолжил. — Несколько лет назад я оказал услугу одному человеку. Даже не знаю, что на меня нашло. Я был юн, амбициозен и только начинал заниматься политикой. Этот человек не заставлял меня, но я, сам того не осознавая, совершил некий поступок, о котором затем жалел, — он отвел взгляд и тихо вздохнул. — Через год этот человек появился снова с аналогичной просьбой. Я не мог отказать, при желании он, наверное, представил бы доказательства, которые сгубили бы мою карьеру. Я помогал ему из раза в раз. Однажды, устав от двуличия, я сознался в том, что хочу уйти из политики, — старик посмотрел на авроров, ожидая, казалось поддержки. — Ведь если я скрывал от коллег, что работаю на него, то и они могут многое утаивать. Тогда впервые я понял, насколько грязное дело работать политиком: вечно понимать, что у всех есть свои мотивы и ни в ком ты не можешь быть уверенным до конца. Я напился в тот вечер, и сам не заметил, как появился этот человек и начал утешать меня. Я смутно помнил вечер, но наутро мы проснулись с ним в одной постели. Он дал мне выпить какое-то лекарство, которое как рукой сняло все недомогание из-за вечерних возлияний, — он вздохнул, погруженный в нахлынувшие воспоминания, — а потом он сказал мне, что больше не появится. Но он оставил мне необыкновенный подарок. В небольшом стеклянном сосуде бесцветная жидкость. Это оказалось ни чем иным, как «сывороткой правды», как я потом понял. Даже нескольких капель, добавленных в напиток было достаточно, чтобы заставить говорить без утайки любого человека, — с нескрываемым восхищением в голосе, проговорил старик. — А еще он забыл на полке в ванной свой перстень. Или оставил его мне, как воспоминание. Я так и не узнал, — он замолчал. — Мистер Поттер, я бережно хранил эти подарки, тщательно скрывая, как никакие другие, — его голос надломился и он прошептал: — А теперь их нет. Все замолчали, ожидая продолжения. Но старик, сильно осунувшись, смотрел сквозь них, предаваясь воспоминаниям. — У меня один вопрос, — разорвал тишину Гарри, подходя ближе к нему. — Кто-нибудь видел, как вы пользовались тайником или самим зельем? Старик поднял на него мутный взгляд, словно смысл слов не до конца дошел до него. Но через пару секунд вцепился в подлокотники, глядя на него горящими от возмущения глазами. — Да как вы смеете думать, что я бы стал показывать тайник кому-то? — разозлившись, спросил он. — Это формальный вопрос, но вы все-таки постарайтесь ответить на весь, сэр, — жестко ответил Гарри. — Повторяю, кто-нибудь видел, как вы пользуетесь им? Не обязательно самим процессом подливания в напиток, но, например, может быть у вас был свидетель того, как ваш собеседник неожиданно начинал говорить правду? Старик хотел было возразить ему, побагравев и привстав в кресле, но потом неожиданно остановился и рухнул в кресло. — Мой помощник Саймон, — беспомощно проговорил он. — Саймон присутствовал при разговоре с Диттоном. Он не мог видеть, как я наливаю в чай это вещество — я специально подгадал момент, когда он выходил. Но он точно присутствовал при исповеди Диттона и вел протокол встречи. Будто что-то взорвалось в воздухе, резко изменив атмосферу печали и скорби. Гарри обернулся к своим людям и начал раздавать приказания, параллельно вызывая Патронуса и слыша, как в соседнюю комнату аппарируют другие члены команды. — Перкисс, ты — словесный портрет человека с перстнем и Веритасерумом, Джонс, возьми ребят и найдите Саймона. Мне потребуется кто-нибудь из наших Невыразимцев: надо будет подчистить все, когда закончится, — обернувшись к серебристому оленю, который выжидающе стоял рядом с ним, изредка переступая светлыми подковами, Гарри продиктовал ему сообщение: — Кингсли, нужна будет консультация по новому случаю. Есть несколько вопросов, ждем тебя. Патронус исчез, будто соглашаясь с приказом, боднув на прощание воздух. Гарри обернулся к старику, замечая, как тот изменился. Взяв себя в руки, он, выпрямив спину, сидел на краешке стула, и только лихорадочный блеск в его глазах выдавал, насколько он удивлен происходящим. Гарри мазнул по нему взглядом, но так ничего и не сказал. Перкисс протянул ему листок бумаги, на котором он со слов старого маггла с помощью специальных чар набросал портрет нарушившего статут о секретности. Гарри внутренне вздрогнул, когда узнал в неизвестном волшебнике знакомого. С листа на него смотрел Люциус Малфой. От нахлынувших воспоминаний нестерпимо захотелось закурить. Тоскливо посмотрев в окно, Гарри понял, что не заметил, как ночь плавно перетекла в рассвет. Ощущение, что он что-то упускает из виду, что-то очень важное, заставило его, устало прислонившись к подоконнику, прокручивать в голове события сегодняшнего вечера. Старик рассказал все без утайки, чувствительная к лжи собственная магия не встрепенулась ни разу за время его речи. Но что-то точно было забыто… Небо за окном наполнялось оттенками серого, такого светло-пепельного оттенка, что бывает за несколько мгновений до восхода — хрупкое очарование начала нового дня. — Перкисс, просканируй помещение на магический след от порт-ключа, — сбросив с себя оцепенение, сказал Гарри, разминая затекшую шею. — Чувствую, что на этот раз гаденыш наследил. Перкисс выглядел уставшим, но собранным. Как ищейка, нашедшая след, даже выбиваясь из сил продолжит преследовать преступника. Услышав распоряжение Главного, он коротко кивнул и поинтересовался: — Портрет отдать на опознание? — Нет необходимости, — Гарри вздохнул, чувствуя груз воспоминаний. — Я знал этого мага. Появившийся вскоре Кингсли был обескуражен новости. По всему выходило, что Люциус вышел на политика-маггла еще лет за десять до Второй Магической, что означало довольно давно. Гарри мысленно усмехнулся: еще до того, как он узнал о волшебном мире, до Хогвартса, до возрождение Волдеморта, до череды потерь. Кингсли предположил, что Малфой тогда работал только на себя и, возможно, просто искал пути выхода, если его Лорд не вернется. Гарри не видел сысла спорить: других версий у него не было. Отправив Шеклболта в Вайтхолл разбираться на тему применения Веритасерума, он получил короткое сообщение на сотовый телефон от Джонса: «Саймон в Аврорате. Ждем вас». Перкисс подошел к нему в ту минуту, когда он собирался аппарировать в штаб. — Сэр, мы нашли… — Нет времени. Пойдем вместе, — отрывисто сказал Гарри, хватая помощника за руку. Аппарация из-за усталости получилась смазанной. В какой-то момент он даже подумал, что на старости лет позорно расщепит его и Перкисса и весь Аврорат узнает, что Главный аврор не в силах перенестись на несколько миль. Вылетев из аппарационной воронки, они жестко приземлились на пол, едва удержавшись на ногах. Почти не видя ничего вокруг, Гарри прислонился к стене, опираясь на руку. Перкисс, шумно кашляя и пошатываясь, встал рядом. — Сэр, позвольте сказать, — начал было он, но был перебит грозным голосом. — Если собрался давать мне советы про здоровый сон и необходимость беречь себя, то просто сразу засунь их себе в задницу. Сам же видишь, как все завертелось? У нас нет привилегии отдыхать, когда такое происходит, — сказал Гарри. — Простите сэр, — тихо проговорил Перкисс и задышал ровнее. Гарри отлепился от стены и, кивнув в глубь коридора, пошел вперед. Запоздало вспомнив, что Перкисс собирался рассказать о находке, он обернулся на ходу и задал идущему следом за ним помощнику вопрос: — Рассказывай, что нашли. Как выяснилось, сканирование помещения дало очень интересный результат: действительно в комнате кто-то пользовался незарегестированным порт-ключом. Перкисс решил проявить рвение и просканировал на наличие магии все комнаты. В небольшой гардеробной в кармане парадного смокинга был обнаружен маячок, на который обычно ориентировались умельцы при настройке такого порт-ключа. Специальная разработка, уникальный артефакт, позволяющий настроить перемещение в то место, в котором еще никогда не был. Гарри почувствовал, как его прошиб холодный пот. — Я думаю, что Виртуоз нашел способ подкинуть в карман маггла маячок, а потом аппарировал к нему, чтобы забрать кольцо и Веритасерум, — бодро предположил Перкисс. — Вот только зачем ему украшение, скорее всего недорогое, и полупустой фиал с зельем, которое при желании можно найти в Лютном? — Пожалуй, ты прав, — сказал Гарри. — Но, знаешь, я все больше верю, что этот гаденыш разыгрывает из себя благородного разбойника, — он усмехнулся. — Разбойника, который наказывает нечестных людей. Но чтобы это проверить, нам нужен Саймон. Пойдем! — и ускорил шаг. В комнате для допросов сидел молодой человек. Гарри кивком головы подтвердил Джонсу разрешение начать допрос. Пока его коллеги задавали Саймону вопросы, он сидел в стороне, отрешенно думая о Сэме. Неужели парнишка — сообщник Виртуоза? Мог он хитро водить за нос, пока Гарри вытаскивал его из одной передряги за другой? Бессонная ночь давила своей тяжестью на виски, и хотелось только одного: забраться с головой под одеяло и спать. — Я действительно не знал, что все так обернется, — бледный как полотно тихо проговорил юноша. — Тогда за покерным столом это было не больше, чем просто байка в ответ на такие же, что травили мои противники. Я же не знал, что они серьезно поверят в волшебное средство развязывать языки? А про перстень я ляпнул, лишь бы подтвердить, что он из знатной древней семьи, а у таких вполне могли водиться рецепты и чего-то похлеще, — вымученным голосом сказал Саймон и, замолчав, уронил голову в подставленные ладони. — Я виноват, страшно виноват. Даже не знаю, что теперь будет… — Суд, пожизненное, больше и ничего, — будничным тоном вмешался в разговор Гарри. — Сэр, можно все-таки узнать, а с моим работодателем все в порядке? — встрепенулся Саймон, будто не слыша об уготованной ему участи. — Я слышал, что это происшествие просочилось в прессу? Гарри прищурился. Строит из себя честного человека, трезво оценивающего свои шансы, но переживающего за старика? От молодого маггла веяло чувством вины и страхом. Немного неожиданным было четкое ощущение: ложь не ощущалась совсем. Гарри хмыкнул и, молча поднявшись, направился в свой кабинет. Через некоторое время туда заглянул Перкисс. — Сэр, я правильно понимаю, что мы его на Обливейт и отпустим? — спросил он, входя после приглашающего кивка Главного аврора. — Да, все верно. Только попроси организовать отдельный проект по работе с прессой — обратим это в шутку, пусть напишут опровержение. Может быть кого-то из особо ретивых уволят. С Вайтхоллом разберется Кингсли, — Гарри устало вздохнул и продолжил: — Так что можете протокол допроса просто пришить к делу. Об одном тебя прошу — наведайтесь в тот притон, где играл юный Саймон. Попробуй узнать личности игроков, если получится. Хотя бьюсь об заклад, один из них будет мало знаком остальным, и они сами не смогут объяснить, как он оказался рядом за карточным столом. Перкисс пожал плечами, но тут же отправился выполнять поручение. Гарри потер виски и открыл нижний ящик стола — там всегда стояли несколько фиалов Бодрящего, ведь бессоных ночей за последний год было предостаточно, и так бороться с усталостью он уже привык. Выпив зелье и почти сразу чувствуя, как тает тяжесть, накопленная за последние сутки, он опять вспомнил про Сэма и его вчерашнюю реакцию на «восстанавливающий коктейль». Отличной идеей было наложить на него Следящие чары. Если еще удастся настроить порт-ключ, Гарри уже через несколько минут сможет наконец-то выбить правду из завравшегося парнишки. Очередное перемещение отозвалось тошнотой: в пустом желудке не было ничего, кроме зелья, да и то быстро усвоилось, оставив специфический привкус. Гарри сглотнул горечь и осмотрелся. Он оказался на каком-то заброшенном складе. Старые коробки, обветшалые стены, сквозняк, гуляющий по комнатам. Из соседней послышался тихий стон и Гарри уверено пошел в его сторону. На полу, прислонившись к стене, сидел Сэм, опять бледный, с капельками пота на лбу. Его веки затрепетали от звука шагов по пустому помещению, но глаза все равно остались прикрыты. Гарри негромко выругался и подошел ближе. Рядом с Сэмом валялась какая-то черная тряпка, в которой, приглядевшись, Гарри безошибочно узнал мантию. — Сэм, ты слышишь меня, малолетний придурок? — он похлопал его по щекам. Разглядывая мокрую от пота одежду, он заметил кровоточащие царапины, словно тот почти расщепился при аппарации. Но висящий на шее порт-ключ наводил на мысль, что это следы чего-то другого. Нехотя накладывая Диагностирующие, Гарри вздрогнул: парень прошел через вихрь сложной родовой магии, причем дважды. Как будто кто-то поставил сложную защиту, но Сэм чудом прорвал ее дважды. Повреждения тоже были в основном поверхностными, и, если бы не общее истощение организма, магическое и физическое, он бы не сидел тут почти в бессознательном состоянии. Гарри вздохнул, вспоминая, как пару лет назад после особо тяжелой операции вкачивал Перкиссу свои силы и каким неприятным был этот процесс. Парнишку хотелось спасти и одновременно надавать хлестких пощечин, а не тех легких похлопываний, которыми он пытался его привести в сознание. Сэм опять застонал, и, грязно выругавшись, Гарри взял его за руку и направил кончик палочки себе на запястье.