A Black Comedy

Альбус Дамблдор покачал головой, явно осуждая варварское поведение Гарри. Взмахом палочки он уничтожил оба наколдованных меча. — Колдун Блэк, я подтверждаю ваше право носить Меч Суверена. Гарри мысленно призвал зачарованный меч, и тот оказался у него в руке. — Благодарю, Верховный Колдун. — Будете ли вы теперь претендовать на моё место? — осведомился Дамблдор. — Не сегодня, — ответил Гарри. — К тому же, мне ещё надо ответить на вызов этого Бёрка. — Лорда Бёрка, Колдун Блэк, — с нажимом уточнил Бёрк. — Вообще-то, — с удовольствием поправил его Гарри, — Меч Суверена позволяет мне вмешиваться и требовать быть услышанным в любое время. Вы можете умолять меня продолжать произносить ваши вычурные титулы, но Меч освобождает меня от ограничивающих свободу высказываний законов, пока я занимаюсь делами Визенгамота. Не правда ли, Альбус? — Это верно, Колдун Блэк, — ответил Дамблдор, — но мне кажется, вы за сегодня наделали уже достаточно врагов. — Да я только начал, — сказал Гарри, плюхаясь в кресло и задирая ноги по примеру Сириуса. Альбус ещё раз в укоризной посмотрел на лордов Блэк, а потом продолжил. — Лорд Бëрк, мне придётся согласиться с первоначальным заявлением Колдуна Блэка о том, что вопросы представительства Дома — суть дела внутренние и должны решаться в частном порядке. До тех пор, пока дом владеет одним голосом, не существует прецедента, прямо запрещающего признание Визенгамотом более, чем одного лорда Дома. Должны ли мы объявить прения по поднятому вами вопросу? Лорд Бëрк с досадой покачал головой и молча сел. — Тогда перейдём к основному вопросу, — продолжил Дамблор. — Билль о Правах Магглорождённых. Заслушаем же финальные заявления обеих сторон от мистера Джонсона и мадам Филлман. — Прошу прощения, — выпалил Гарри, — у меня вопрос. — Прошу вас, Варлок Блэк, — неохотно ответил Дамблдор. — Поскольку ревнители чистоты крови и традиционалисты поддерживают данный Билль, а люди, ошибочно полагающие, что магглорождённые заслуживают действительно равных прав, ему противостоят, то не стоит ли его переименовать? «Магглы» и «права» на месте, но как насчет замены «рождённые» на «ненавистники и насильники»? Сложнее произносить, но разве «Права насильников магглоненавистников» не лучше описывает проект, за который нам предстоит голосовать? — Благодарю вас, Колдун Блэк, — громко ответил Дамблдор, заглушая яростные выкрики из зала. — Однако переименовывание Билля не является предметом сегодняшней дискуссии. Время этого обсуждения давно прошло. — Да я просто спросил, — ответил Гарри, поигрывая мечом Суверена. Дамблдор уступил место мистеру Джонсону, и тот решительно заговорил в защиту закона, в то время как мадам Филлман ожидала своей очереди. Гарри повернулся к Сириусу. — Держишься? — Мне было бы не так скучно если бы я тоже мог кого-нибудь проткнуть. Гарри придвинул к нему клинок. — Да на здоровье. Клинком сейчас владеет Дом Блэк и его Лорд. Проткни кого-нибудь повластительнее. Сириус немного поиграл клинком, а потом наклонился к Гарри. — Есть идеи, где и когда будет наше следующее дело? Гарри накинул на них заглушающее заклинание. — Всего два дня прошло... — Знаю, но что-то мне подсказывает, что со временем работать станет труднее, а не легче. — Тоже верно. И да, есть кое-какие идеи. Прямо сейчас по залу ползает пара неприметных змеек, считывают наших будущих клиентов. — Ага, — улыбнулся Сириус. — И как, есть они тут? Гарри кивнул. — Симмонс и Дарси — точно. Взяты на карандаш. — Кстати о карандашах и прочих фаллических символах. Что у тебя с Тонкс? — Это тебя Лунатик подослал? Сириус хрюкнул. — Луни предпочел бы не знать. У меня сложилось ощущение, что он несколько перебарщивал с защитными рефлексами когда Тонкс только начала ходить на свидания, и закончилось тем, что она заставила его поклясться не лезть в её отношения. Так что нет, только мой личный жгучий интерес. — Мы друзья, — ответил Гарри, наблюдая за Дамблдором, который как раз встал, чтобы объявить о начале голосования. — Друзья? — Конечно, друзья. С некоторыми привилегиями, если тебя это интересует. — Ну это вы молодцы, конечно, но твой рассказ прискорбно недетализирован. Я слышал разные истории о метаморфомагах... — Истории, да? Знаешь, я сильно удивлюсь, если хотя бы половина окажется правдой, не то что все. — Конечно, не все, — уверенно сказал Сириус. — Я уверен, что Энди с Тедом не кидали монетку, решая, мальчика им растить или девочку. — Да уж, — отозвался Гарри. — Я бы даже спрашивать об этом не рискнул. — Ладно, проехали. Рассказывай, как оно. Тонкс перекидывалась в Джинни, чтобы та от тебя отстала? — Хм, а ты прав, Джинни уже неделю не появлялась. Ждёт, пока не настанет абсолютно наихудший для этого момент. — Так кого ты заказывал изобразить? Гермиону? Луну? МакГонагалл? — Нет-нет, ничего такого. — Ну не будешь же ты говорить, что она всё время была Тонкс? Гарри покачал головой и довольно ухмыльнулся. — Не совсем. Можно долго рассказывать о способности переходить из образа школьницы- блондинки к рыжей французской горничной, а потом даже проститутке класса люкс в кожаном костюме с голой промежностью, колготках «рыбачья сеть» и с экзотической прической ярко-синего цвета... не только на голове... и всё это не меняя позы. — Она и одежду может менять? Сириус был глубоко впечатлён. — Да нет же, — ответил Гарри хихикая. — Мы же с тобой купили мантии-хамелеоны. Но надо признать, воображение у девочки фантастическое. — Девочка тебя старше на восемь лет. — И что? Зато она воплощает любую свою фантазию. Ты даже подумать не успеваешь, а она уже оценивает, какая вызывает самую сильную реакцию. Взяла мои очки и превратилась в строгую библиотекаршу, отдала обратно, перетекла в другую форму и тут же попробовала продать мне коробку печенья. Гарри замолчал, пытаясь вспомнить, что потом произошло с коробкой печенья. — Кстати, ты знаешь, что она может имитировать беременность? А потом она придавила меня и приказала называть её Дора-сексследователь. Никаких ассоциаций? — Если хочешь поговорить об именах, так одна магла, не помню, как её звали, так она называла мой... — Постой, — прервал его Гарри. — Ты не помнишь, как её зовут, но помнишь, как она называла твой... — Ага. Ты бы тоже запомнил, если бы тебя окрестили «Лорд Козлин: расширитель вагин». Гарри не удержался и хрюкнул. Сириус пояснил. — Наверное, какой-то маггловский фольклор. Но вторая часть мне понравилась. Я даже думал сделать себе такую табличку... — Лорд Блэк и Колдун Блэк! Усиленный голос Верховного Колдуна пробился сквозь заглушающее заклинание Гарри. — Что-то важное? — невинно спросил Гарри, зная, что Дамблдор пытался их дозваться уже с полминуты. — Как вы голосуете за Билль о правах магглорожденных? Гарри посмотрел на Сириуса и опять на Дамблдора. — Против. — Благодарю, — сказал Альбус. — Лорд Блэк голосует против. Барон Блэкеншир? — Против. Гарри с Сириусом опять повернулись друг к другу и продолжили трепаться. Билль легко прошёл с шестьюдесятью процентами голосов «за». Верховный Колдун Дамблдор закрывал сессию Визенгамота. — Согласно традиции, в этот момент мы даём время выступить новым членам нашего собрания, но я не уверен, что хоть один из лордов Блэк в этом заинтересован. — Вы хотите нас выслушать? — удивился Гарри. — Не верится, что вы не читали Хартию, — язвительно сказал Дамблдор, — но всё же осмелюсь напомнить, что в прошлом, когда кто-то получал кресло в Визенгамоте, они представлялись и кратко высказывались по наиболее сильно волнующим их проблемам. Но мы поймём, если вы к этому не подготовлены. Гарри поднял руку и встал. — Не думаю, что мне надо готовиться, чтобы представить себя. Он помахал рукой всем присутствующим. — Привет, Визенгамот. Я Гарри. Впрочем, я так понимаю, что в этом зале я — лорд Блэк. Лорд Блэк. Мне это всё ещё кажется ужасно смешным. Несколько лет назад я надел на палец кольцо. Мне всего-то нужно было разобраться с защитными контурами унаследованного мной дома. Я думал, это кольцо — просто артефакт, на который завязана защита, но оказалось, что это кольцо Дома Блэк и оно приняло меня в качестве Лорда и главы семьи. Это просто нелепо. Хотел оградить дом от нежелательной аппарации, а оказалось, что теперь я распоряжаюсь одним из голосов в Верховном собрании страны. Чушь какая-то. Глядя на то, как многие в зале раздражённо шепчутся, Гарри покачал головой. — Готовясь к сегодняшнему заседанию я прочитал достаточно, чтобы понять, что это место устарело и застоялось. Я понимаю, что если что-то ещё не сломалось, то и чинить его не нужно. Но говорю вам, оно поломалось. Посмотрите, я — лорд Блэк и могу голосовать. Чтобы это произошло, что-то совершенно точно пошло не так. Гарри видел, что друзей у него не прибавилось, но на него, по крайней мере, обратили внимание. — Не так уж всё сложно. Наследуемые кресла плюс растущее количество близкородственных браков не ведут к процветанию власти, ни судебной, ни законодательной. Я не настолько глуп или высокомерен, чтобы считать, что я знаю ответы на все вопросы, но если кто-то хочет скормить мне тарелку дерьма, я не постесняюсь так прямо и сказать — это дерьмо. Вот этот сегодняшний Билль — самое настоящее дерьмо. Что-то я отвлёкся... Короче, я считаю своим гражданским долгом вас разозлить и расстроить. Спасибо за внимание. — Благодарю вас, Колдун Блэк, — устало ответил Дамблдор и посмотрел на Сириуса. — Лорд Блэк? Сириус поднялся на ноги и глубоко вздохнул. — Вы наверняка отметили факт наличия двух лордов Блэк. Не хочу, чтобы у вас возникли сомнения в том, что мы выступаем единым фронтом. Поэтому я вкратце повторю общую позицию лордов Блэк своими словами. Будьте любезны, идите в жопу. Дамблдор расстроенно запыхтел, но взял себя в руки. — Думаю, на сегодня, достаточно. Объявляю эту сессию закрытой. Доброй ночи. Альбус стукнул молотком по кафедре и начал собирать бумаги. Сирус тоже встал и посмотрел на Гарри. — Добавить драмы на выходе? — Если хочешь. Но мне надо дождаться пару рептилий, которых я отправил наблюдать за входными дверями. Сириус вышел из зала и немедленно наткнулся на возбуждённую толпу репортеров и фотографов. Гарри сначала опустил в карман пару змеек, раздумывая, сможет ли он задержаться в зале, чтобы как следует расспросить своих подручных, но тут его настиг громкий голос Сириуса. — Гарри, иди сюда скорей! — Что? — ответил Гарри быстро пробираясь к выходу. — Что-то случилось? Сириус улыбался от уха до уха. — Ничего, но нам лучше фотографироваться вместе. Улыбайся!