СУМРАК

Киму снился сон, в котором он с Вегасом прогуливался по берегу моря в прекрасный солнечный день. Тот совсем не казался монстром, мило улыбаясь, и в его глазах плескались живые искорки счастья. Они держались за руки и в какой-то момент парень остановился, развернув лучника к себе, а после поцеловал его. Это были приятные ощущения, от которых оживились бабочки в животе, но внезапно поднялся сильный ветер и солнце на небе в миг померкло. Красивые глаза вдруг стали холодными, приобретая красный цвет, а чувственный рот наполнился острыми клыками и жадно впился в шею Кима. Почему-то сон был настолько реалистичным, что он почувствовал резкую боль и, открыв глаза, вскочил, пытаясь отдышаться. Вампир как обычно сидел в кресле и читал книгу, но почувствовав страх, поднял голову и спросил: — Кошмар приснился? — А? — не сразу понял вопрос лучник. — Да. — Это всего лишь сон, просто забудь о нем. — Легко сказать, когда рядом находиться главный герой. — Оу, так тебе снился я? Хотя, дай угадаю, я укусил тебя, верно? — Да и это было настолько больно, что я через сон почувствовал это. — Ты прав, клыки болезненно проходят через кожу, но длиться это всего несколько секунд, а потом наступает эйфория. Я же говорил, что эти ощущения можно сравнить с теми, что получаешь при занятии сексом в первый раз. — Даже не говори об этом, меня это не интересует. — Правда? Никогда не поверю, что молодой, здоровый парень не хочет заниматься сексом. — Я не говорил, что не хочу, просто меня не интересуют однополые отношения. — Как ты можешь утверждать, если никогда не пробовал этого? — И не собираюсь. Я — натурал и точка. Вегас усмехнулся и в один миг оказался рядом с парнем. Он навис над ним, глядя в расширившиеся от неожиданности глаза, а затем спросил: — Ты в этом уверен? — Да, наверное, — медленно ответил тот, не отрываясь от красного взгляда. Вампир наклонился к губам Кима и стал поочередно их целовать, после чего осторожно проник языком внутрь. Он перестал применять внушение, когда его рука оказалась под одеялом и вовсю сминала вставший член парнишки. Тот застонал ему в губы, обвивая шею руками, но внезапно остановился и, открыв глаза, резко оттолкнул Вегаса от себя. — Эй, ты что творишь? — возмутился он, остервенело стирая рукой остатки слюны со своих губ. — Доказываю тебе, что ты не прав, — улыбаясь, ответил Сумрак. — Это нечестно, ведь ты применил ко мне свое внушение! — Только для того, чтобы поцеловать тебя, а потом ты уже сам притянул меня к себе. — Неправда! — Ты можешь обмануть себя, но его вряд ли, — и парень кивнул в сторону выпирающего под одеялом бугорка. — Вот же! — разозлился Ким и запустил в вампира подушкой, но от резкого движения тут же схватился за бок. — Осторожнее, тебе еще рано так активничать. — А ты не провоцируй меня! Зачем ты это сделал? — Прости, не удержался, ведь ты такой милый, особенно во сне. — Ты что смотришь на меня, когда я сплю? — Да. — А вампиры, что вообще никогда не спят? — Нет. — Жесть. — Ты прав, сон и еда нам совершенно ни к чему, но я так скучаю по этим простым вещам, вспоминая свою прошлую жизнь. — Ой, прости. Я понятия не имею, каково это, но со стороны это правда выглядит ужасно. — Ладно, давай не будем о плохом. Сейчас я принесу завтрак, а после ты позвонишь Танкхуну. — Хорошо. Вегас вышел из комнаты, а Ким задумался над его словами. Это на самом деле было жутко никогда не смыкать глаз, забыв о сновидениях и испытывать отвращение к той еде, что когда-то была любимой. В глазах Сумрака отразилась неподдельная печаль, когда он сказал, что скучал по человеческой жизни и в тот момент он не пытался вызвать жалость. Выходит, врут о том, что вампиры ничего не чувствуют или же это просто Вегас был каким-то особенным? Лучник провел подушечками пальцев по своим губам, вспоминая поцелуй и ведь реально ему это понравилось без внушения. Что же получается, ему могут нравится не только девушки, но и парни? Положив руку на сердце, можно сказать, что этот вампир был не просто симпатичным, а убийственно сексуальным. Черные джинсы подчеркивали его стройные ноги, рубашка такого же цвета, заправленная за ремень, была расстегнута до солнечного сплетения и не скрывала мощную грудь. На шее поблескивала тонкая цепочка с каким-то замысловатым кулоном, на левой руке виднелся браслет из простых бусинок, а на правом среднем пальце была печатка. Куча сережек в ушах придавала утонченным чертам лица брутальности и его красные глаза, хоть и выглядели устрашающе, но все равно были притягательными. Сила, упорство и жажда справедливости больше указывали на человеческие качества Вегаса. Да и то, с каким трепетом и печалью он отзывался о своей семье и как ухаживал все это время за Кимом только подтверждало, что парень не стал монстром окончательно. — Обо мне думаешь? — спросил тот, тихо войдя в комнату. — Фух, напугал, блин, — вздрогнул лучник. — Как будто мне больше подумать не о чем. — И почему я не верю тебе? Ладно, держи свой завтрак. Сумрак поставил поднос на колени парня, а сам сел в кресло, взяв в руки книгу. Она помогала ему тайком наблюдать за ним, тоже вспоминая о недавнем поцелуе. Он и правда смотрел на Кима, когда тот спал и даже гладил по волосам, когда тому снилось что-то тревожное. Вегас с тоской слушал его стук сердца, ощущая огромную пустоту в своей груди. Ему так хотелось вновь стать живым, чтобы в полной мере насладиться каждым моментом, радуясь обычным мелочам. Он, конечно, понимал, что ни в коей мере не заслуживает такого чистого и непорочного создания, как этот парнишка. Глупо было надеяться на то, что он поверит вампиру и отдаст ему свое сердце. Однако этот поцелуй ненадолго оживил в нем давно позабытые чувства, поэтому так сложно было оторваться от этих пленительных губ. После того, как Ким позавтракал, Сумрак вручил ему телефон и тот позвонил главе клана. Однако дозвониться до него он смог только к обеду и по сонному, ничего не понимающему голосу было понятно, что мужчина накануне неплохо так выпивал. Кое-как достучавшись до его разума, лучник сообщил время и место встречи с вампиром, а также напомнил, чтобы он приходил один. Как только стемнело, Вегас принес лучнику поднос с едой и отдал осиновый кинжал, строго на строго запретив выходить из комнаты до его возвращения. Парень и сам понимал, что с такой раной ему далеко не убежать, даже если бы и захотел, ведь он и минуты не смог продержаться всего лишь против одного Отброса. Вампиру очень не хотелось оставлять его одного, но иначе он бы не смог решить вопрос о своей невиновности. Танкхун никому ничего не сказал о месте встречи и, надев на себя повседневное снаряжение, в котором выходил в рейды, сел в свою машину и выехал за пределы особняка. Порш весь день не спускал с него глаз, поэтому прихватив с собой арбалет со стрелами, помчался за ним на своем мотоцикле. Глава клана включил фонарь на своей кепке, а затем вошел в пустующее здание школы, держа мечи наготове. Осторожно следуя по длинному коридору, он увидел, как из-за двери одного из классов пробивался слабый свет. Мужчина тихо подкрался, а затем резко ворвался в помещение, но оно оказалось пустым. На нескольких партах стояли зажженные свечи, а на доске мелом было написано: «Сядь за вторую парту во втором ряду». Убрав оружие за спину и вынув клинок, Танк последовал указанию и буквально через несколько секунд после этого в дверь влетел Порш, упав на пол. — Сидеть! — рявкнул внезапно появившийся Вегас кинувшемуся было к нему Танкхуну, приставляя меч к горлу лучника. — Не по правилам играешь, я ведь просил прийти одному. — Я и пришел, но и понятия не имел, что он последует за мной, — ответил тот. — Я давно следил за всеми кланами прежде, чем обратиться к кому-либо со своим предложением, и ты показался мне наиболее честным из всех. Однако теперь не уверен, смогу ли доверять тебе после этого. — Сможешь, потому как тебе нужна моя помощь, а мне — Ким в целости и желательно живым. Порш, какого хрена ты поехал за мной? — Потому что я привык прикрывать твою спину, — ответил тот. — Какая преданность, — усмехнулся Сумрак. — Сядь к нему и без всяких фокусов, иначе запульну твои же конечности с этого арбалета. Порш осторожно поднялся на ноги и присел за парту рядом с Танком. — Прости, — виновато сказал он ему. — Ладно уж, — ответил тот. — Итак, ты принес мне то, о чем я просил? — поинтересовался Вегас. — Да, — ответил глава клана, после чего достал из кармана куртки флэшку, положив ее на парту и накрыв своей ладонью. — Здесь имена всех Благодетелей, которые живут в районе, который тебя интересует. Однако прежде, чем ты заберешь ее, я хочу услышать твой план. — Изволь. Мне нужно ровно сутки, чтобы изучить информацию и понять, какая тварь меня подставила. После этого я называю тебе место встречи, куда ты приводишь своих бойцов и того парнишку, на которого не действует вампирское внушение. — Кинн, но для чего он тебе нужен? — удивился Порш. — Он известен в вампирских кругах и как не странно ему там доверяют. Мне нужно, чтобы он снял на камеру признание нужного мне Благодетеля и распространил эту запись, тем самым очистив мое имя от клеветы. — Слишком простой план, — подозрительно сказал Танкхун. — Больше смахивает на ловушку, не находишь? — А зачем усложнять? С моей информацией и твоими бойцами мы просто убьем кровососа. Разве ты не этого в принципе хотел? — Возможно, но почему это для тебя так важно? Ну и что, что кто-то убивает, прикрываясь твоим именем? Ты ведь тоже вампир и это не должно тебя волновать, а наоборот, сделать еще более устрашающим для всех. — Мне не нужна такая слава. Да, я — вампир, но стал им поневоле и все еще пытаюсь цепляться за свою человечность, убивая лишь тех, кто действительно заслуживает смерти. Как и вы я также уничтожаю Отбросов, но Благодетели сами плодят их, чтобы люди навсегда остались в их подчинении. Такими темпами эта война никогда не закончится, поэтому я хочу помочь вернуть эту планету тем, кому она по праву принадлежит, пусть даже и ценой своей жизни. — Но что насчет Кима? — встрял в разговор Порш. — Ему уже лучше, но он останется у меня, пока вы не выполните свою часть договора. Глава клана поднялся со своего места и, подойдя к вампиру, протянул ему руку. — Я верю тебе, поэтому можешь положиться на мое слово, — сказал он. — Надеюсь и ты не подведешь меня, — ответил на рукопожатие Сумрак. Танкхун вложил ему в руку флэшку, а тот внезапно насторожился. Глаза Вегаса мгновенно стали красными и в один миг он исчез из помещения. — Офигеть! — выдохнул Порш. — Вот это скорость. Хотел бы я так передвигаться, если не нужно было при этом пить человеческую кровь. — Ты совсем дурной? — накинулся на него глава клана, отвешивая подзатыльники. — Эй, ты чего? — Ничего! Зачем ты поперся за мной? — Танк, я переживал за тебя. — Переживал он. Это хорошо, что Сумрак оказался нормальным вампиром, как не глупо это звучит, а что, если бы он убил тебя? Кто тогда прикрывал бы мне спину? — Но это мой долг, и я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности. — Порш, я не маленький мальчик и сам могу постоять за себя, а вот на тебе лежит большая ответственность за сохранность моего клана. — Танк, но ты ведь не взаправду поверил этому упырю? — Я общался со многими Благодетелями, но ни в ком из них не видел той искренности, которая была в глазах Сумрака. — Но он мог применить к тебе внушение. — Перед встречей я выдул целый литр настоя из вербены. Нет, я уверен, что этот вампир поможет нам совершить революцию. — Так значит, ты передумал умирать? — От смерти никто не застрахован, но мне интересно увидеть, чем все это закончится. Тем временем Ким от нечего делать решил размять затекшие от долгого лежания мышцы. Он встал с кровати и, выполнив несколько несложных упражнений, прошелся по комнате. Подойдя к окну, парень слегка отодвинул тяжелую штору, но за непроглядной темнотой ничего не смог рассмотреть, поэтому он подошел к большому стеллажу с книгами и стал читать их названия. Большая часть являлась классикой, но были среди них и фантастика с детективами. Лучник выбрал две, но тут его взгляд упал на рюкзак, который сиротливо выглядывал из-под кресла. Ким недолго боролся с совестью, потому как любопытство было сильнее моральных принципов. Он расстегнул замок и достал плюшевого зайку, видимо, когда-то принадлежавшего младшей сестре Вегаса. Потом парнишка достал небольшой фотоальбом, где на первой странице была общая семейная фотография. Старший сын ни капли не изменился и был похож на мать, а маленькая девочка больше напоминала отца. От этих счастливых, улыбающихся лиц повеяло таким теплом, что лучник невольно вспомнил свою семью. Дальше были фотографии маленького Вегаса и того, как он взрослел. Лучника привлек один снимок, где тот без майки в одних спортивных шортах и боксерских перчатках наносил удар по груше. Рельефное тело, сосредоточенный взгляд и точный, сокрушающий удар — все говорило о том, что парень был готов любой ценой защитить тех, кто ему близок. По духу он был схож с Кимом, который тоже боролся за свою семью изо всех сил, поэтому, может быть, так легко поверил словам вампира. Лучник вытащил эту фотографию из альбома и засунул ее в карман своих штанов. Он сам не знал, для чего она ему нужна, но почему-то очень хотел сохранить ее у себя. В рюкзаке также были всякие мелочи, видимо, очень дорогие для Вегаса: различные украшения, детские рисунки и потрескавшиеся боксерские перчатки. Однако на самом дне парень откопал толстую тетрадь, исписанную красивым почерком. Прочитав первые страницы, он понял, что это дневник, который вел вампир с момента обращения. В основном это были записи о тех несчастных жертвах, которых тот убил и размышления об угрызениях совести. На одной странице крупными буквами был написан вопрос: «Как жить с этим проклятием?» и дальше, почти до самого конца одна и та же фраза: «Еще один бесполезный день в поисках ответа». Однако на последних страницах Вегас описал встречу с вампиром-отшельником, который наконец-то смог ответить на мучивший его вопрос. Он смирился со своей участью и определился с целью, поэтому перестал вести какие-либо записи. Ким уже хотел было убрать тетрадь обратно, как вдруг из нее выпал свернутый листок. Он поднял его и, развернув, прочитал небольшой текст: «Этот парень такой живой и милый, что я не могу насмотреться на него. Меня словно магнитом тянет к нему и это не зов крови, а нечто большее. В своей человеческой жизни я любил только своих родных и не успел испытать трепетных волнений от первого свидания. Любовь, не знаю, что это за чувство такое, но глядя на эти красивые черты, мне кажется, что это именно она заполняет мое мертвое сердце. Я хочу сберечь это ощущение хотя бы еще на краткий миг, чтобы забыть о своей ужасной сущности и почувствовать себя живым. Однако не знаю, достоин ли быть счастливым рядом с этим невинным созданием. Могу ли надеяться на взаимность? Хотя, нет. Вряд ли». Это откровение потрясло Кима до глубины души, и он не знал, как на него реагировать. С одной стороны, радость переполняла его от того, что он в принципе мог кому-то понравится. Лучник ведь тоже не знал, что такое настоящая любовь и, вспоминая утренний поцелуй, признался сам себе, что ему действительно понравилось. С другой же, немного напрягал тот факт, что именно Вегас проявил к парню такие чувства. К тому же полностью довериться вампиру было бы самой глупой ошибкой, но почему-то так хотелось еще раз испытать трепет крыльев бабочек в животе. Внезапно Ким услышал какой-то шум в коридоре, поэтому наскоро воткнул листок в тетрадь и запихнул ее в рюкзак, закрыв молнию и засунув его под кресло. На радостях, забыв о предупреждении Сумрака, он открыл дверь и столкнулся там с незнакомым парнем. Глаза того тут же сделались красными, и он буквально втолкнул лучника внутрь. От мощного удара тот отлетел на приличное расстояние, больно ударившись об пол. Вампир в одно мгновение оказался рядом с ним, но парень успел среагировать, схватив его когтистые руки за запястья и не давая ему вцепиться в глотку. Однако силы изначально были неравны, да еще и рана в боку от напряжения начала кровоточить. Вампир в конец обезумел от этого дурманящего запаха и буквально навалился на лучника, припечатывая его руки к поверхности пола. Увидев перед собой дикий взгляд и ужасные клыки, Ким зажмурился, мысленно прощаясь со своей жизнью. Она пронеслась перед его глазами за несколько секунд, и он даже успел пожалеть, что не успел вернуть поцелуй Вегасу. Однако тело, лежащее на нем, внезапно обмякло и перестало дергаться, а затем и вовсе куда-то сползло. Парень боялся открывать глаза, не понимая, что происходит даже, когда его подняли с пола и обняли. — Глупый, я же просил, не выходить из комнаты, — сказал знакомый голос, сильнее прижимая к себе. В этот момент в душе лучника что-то перевернулось и от пережитых потрясений он дал волю слезам, уткнувшись в широкую грудь. — Ну, все, мой хороший, успокойся, — ласково сказал Вегас, поглаживая его по волосам. — Я рядом и никому не дам тебя в обиду. Почему-то от этого еще больше хотелось плакать, и парень не стеснялся своих слез. После смерти матери ему так не хватало именно этих крепких объятий и успокаивающих слов, что он уже и забыл, что когда-то был слабым мальчишкой, постоянно нуждавшимся в утешении.