СУМРАК

Ким давно уже перестал плакать, но ему так не хотелось покидать эти объятия, которые ему казались надежным щитом от ужасной реальности. К тому же парню было стыдно за свою слабость, и он переживал, что теперь о нем подумает Вегас. — Прости, — тихо сказал он, нехотя отстраняясь. — Эй, — и вампир приподнял его лицо за подбородок, пытаясь заглянуть в глаза. — Слезы — это не слабость, а признак того, что ты живой и в праве испытывать самые различные эмоции. — Мне все равно не по себе, ведь я должен быть сильным, а тут разрыдался как девчонка и перед кем? Перед вампиром, которого, по сути, должен убить. — Понимаю, но ты никому в этой жизни ничего не должен. Просто слушай свое сердце, пока оно еще может тебе что-то подсказать. Сумрак встал и, взяв за ногу мертвого вампира, выволок его из комнаты. Пока его не было, парнишка не знал, как поступить с испачканной одеждой, ведь сменной у него не было. Вегас отсутствовал около получаса, но вот дверь открылась и он, молча взяв за руку лучника, вывел его наружу. Помещение, в которое его принес вампир, оказалось двухэтажным домом, который полностью был погружен во тьму, наглухо закрытыми шторами. Однако, осторожно спускаясь по лестнице, парень заметил, что гостиная хоть и слабо, но освещена несколькими свечами, расставленных в разных местах. Сумрак привел его в просторную ванную комнату, в которой тоже горели свечи. — Тебе нужно помыться, — сказал он. — На полке лежат чистые вещи. Я купил их специально для тебя. Если нужна будет помощь, просто позови. — Вегас, — остановил его Ким, когда тот повернулся, чтобы выйти. — Что? — обернулся тот. — Спасибо, что спасаешь меня. — Когда осознаешь, что ты мертв, начинаешь ценить жизнь. Это единственное, что я могу сделать для тебя. Постарайся не мочить рану. Вампир вышел за дверь, а парнишка подошел к полке и взял с нее вещи, о которых говорил Сумрак. Обычная футболка, широкие спортивные штаны и упаковка боксер — по сути это был первый в его жизни подарок, полученный от того, кто ему нравился. Арм и Пол взахлеб рассказывали, как это потрясающе дарить всякие мелочи и получать такие же в ответ. Теперь же Ким сам убедился в этом, ощущая переполнявшую его радость. Он наполнил ванну теплой водой на половину, после чего полностью разделся и залез в нее. Повязка вся пропиталась кровью, но парень не стал ее снимать и аккуратно вымыл тело вокруг нее. После того, как водные процедуры были закончены, лучник обтерся полотенцем и не стал надевать футболку, чтобы не испачкать ее. В карман чистых штанов он переложил фотографию Вегаса и, накинув на плечи полотенце, вышел из ванной. Вампир ждал его, сидя на диване, после чего они сразу поднялись в комнату. Ким заметил, что белье на кровати было другим, а испачканный пол начисто вымыт. Он снял полотенце и лег в постель, после чего Сумрак снял повязку и приступил к обработке раны. Его глаза то и дело меняли цвет на красный, но он стойко боролся со своим желанием, периодически зажмуриваясь и отворачивая голову в сторону. Лучник понимал, как тяжело приходилось вампиру и ему было жаль его. Он хотел сказать слова поддержки, но боялся, что тот неправильно расценит его порыв, поэтому просто молча наблюдал за ним. — Мне не нравиться твоя рана, — сказал Вегас, наложив чистую повязку. — Она должна была уже затянуться. — Может, просто мне нужно больше времени для восстановления? — предположил парнишка, надевая футболку. — Надеюсь, что так. Вампир принес ужин и пока лучник уплетал его, он вставил полученную от Танкхуна флэшку в ноутбук и стал изучать информацию на ней. В указанном районе обитало три Благодетеля и один из них, как оказалось, был очень хорошо знаком Сумраку. Будучи еще человеком, он не раз встречал его на соревнованиях по боксу, но выиграть у него мог всего лишь два раза, потому как тот всегда применял подлые приемы. Дело все было в его отце, который возглавлял спортивный комитет, поэтому судьи закрывали глаза на явные нарушения. Вегас буквально вырвал эти две победы неоспоримым нокаутом, после чего его исключили из спортивного клуба. Выходит, версия Кима была верной, когда он предположил, что кто-то мстит вампиру по личным мотивам. Что при жизни, что при смерти его соперник оказался подлецом, а значит, настало время восстановить справедливость. Поздно ночью лучнику стало хуже. У него поднялся жар и в тоже время бил озноб, а Сумрак уже два раза менял пропитавшуюся кровью повязку. Вампир мог только оказать первую помощь, но ничего не понимал в такой реакции организма. Рана хорошо заживала до нападения Отброса, но сейчас кровь сочилась из нее, а медикаментов практически не осталось. Вегасу очень не хотелось расставаться с парнем, но, если его не отвести в больницу, тот мог умереть. Хотя можно было бы обратить его, но для этого нужно добровольное согласие, а Ким ясно дал понять, что не собирался становиться вампиром. Как бы он не хотел удержать его возле себя, но принуждать ни к чему не имел права. Закутав парня в одеяло, вампир все же отнес его в больницу и проследил, чтобы им тут же занялись врачи. Через полчаса он подкинул к дверям кардиограф, который ранее украл вместе с лучником. Сумрак вернулся к себе и, кинув взгляд на смятую постель, присел на нее. Подушка все еще хранила запах волос парнишки, и он уткнулся в нее лицом, вдыхая этот аромат. За эту неделю он очень сильно привязался к нему, как будто встретил родственную душу. Ему так нравилось смотреть на это милое личико и слушать ровное дыхание, а теперь же в комнате стояла угнетающая тишина. В без того мертвом сердце опять образовалась пустота, как тогда, когда он разом лишился своей семьи. Казалось бы, вампиры не должны ничего чувствовать, но почему тогда так больно от ощущения безысходности? — Я вернул вашего бойца в больницу, — сказал парень, набрав на телефоне номер Танкхуна. — Почему? — спросил тот. — Что случилось? — Ему стало хуже, и я уже ничем не мог помочь. У меня больше нет козырей в рукаве, поэтому, если ты откажешься мне помогать, я пойму. — Думаешь, я врал, когда говорил, что на мое слово можно положиться? Если ты следил за мной, то должен знать, что я никогда не отступаю от задуманного и не бросаю тех, кто встал на мою сторону. Ты уже выяснил, кто тебя подставил? — Да, я позже скину имя и адрес. Ты должен будешь связаться с ним и напроситься на встречу, якобы для выяснения правдивости слухов. Парень, о котором я говорил, должен быть с тобой и записывать все на скрытую камеру. — Благодетели не пускают в дом лучников и с собой позволяют взять не больше трех человек. Ты уверен, что в таком количестве мы сможем убить всех вампиров, находящихся там? — Ты пойдешь в дом с лучшими бойцами, а я разделаюсь с охраной и впущу внутрь остальных, только после этого мы добьем оставшихся вампиров. — Хм, хорошая стратегия. Что ж, так и поступим. — Танкхун. — Что? — Могу я попросить тебя об одолжении? — Смотря, о каком. — Понимаю, прозвучит глупо, но позаботься, пожалуйста, о Киме и постарайся сделать все, чтобы он выжил. — Он тебе понравился? — Это не имеет значения, я хочу, чтобы он просто жил. — Я тебя понял. Вегас заплакал навзрыд, откинув от себя телефон и обнимая подушку, как будто она могла его утешить и спасти от одиночества. Он понимал, что ни один здравомыслящий человек не захочет по доброй воле связать свою жизнь с вампиром. Его ужасная участь обречена на вечное скитание и одинокую жизнь. Это слишком невыносимо. Сумрак только смирился со своей сутью и определился с целью, как внезапно в его сердце постучалась любовь. В один миг она разрушила все, к чему стремился вампир и заполнила собой пространство, заставляя забыть обо всем на свете. Он и правда влюбился в Кима так быстро, что сам не понял, как это произошло. Ему очень хотелось ухаживать за ним, оберегать и отдавать свою любовь без остатка. Видимо, это желание заставило Вегаса почувствовать даже на расстоянии, что парню угрожала опасность. Поэтому он, не раздумывая кинулся к нему на помощь и успел вовремя. Как же это было безумно приятно обнимать дрожащее тело и говорить нежные слова утешения. Парень готов был вечность сидеть вот так, ощущая тепло и стук любимого сердца. Однако, положив руку на сердце, слова Кима о том, что ему стыдно плакать при вампире, задели его. Конечно же он ни на что не рассчитывал, но почему-то было больно услышать, что его стесняются как какого-то прокаженного. Умом Сумрак понимал, что вампир — это как неизлечимая болезнь, с которой остается только смириться, но сердце щемило от того, что он не мог по-настоящему раскрыть свои чувства. Хоть лучник и поблагодарил его за спасение, но не такую плату вампир хотел получить от него. Сладкие уста парнишки не давали ему покоя и тот единственный стон, что он вырвал у него своими ласками до сих пор стоял в ушах. Если бы только Вегас не был вампиром, он никогда не выпустил Кима из своих объятий. Что ж, теперь ему остается только проклинать свою несправедливую судьбу и влачить жалкое, одинокое существование. Хотя есть способ разом покончить со всем этим, избавив себя от страданий, а заодно и этот город от нескольких влиятельных вампиров. Лучник очнулся на следующий день и очень удивился, увидев вместо привычной обстановки больничную палату. К его руке была присоединена капельница, а на палец надета прищепка, с помощью которой кардиограф определял его состояние. На стуле возле окна сидел Тайм и что-то увлеченно рассматривал в телефоне. — Эй, — позвал его Ким. — О, ты очнулся, — кинулся к нему друг. — Как чувствуешь себя? — Хорошо, но как я здесь оказался? — Сумрак доставил тебя в больницу и позвонил нашему господину, а он уже прислал меня в качестве охраны. — Блин, почему я ничего не помню? — Врач сказал, что у тебя начался абсцесс, поэтому ты был в полубессознательном состоянии. Тебе сделали переливание крови, обработали рану и ввели необходимые лекарства, так что все плохое уже позади. — Понятно и сколько мне тут лежать? — Для полного восстановления — недели две, поэтому мы каждый день будем меняться, чтобы тебя снова не похитили. — Блин, это слишком много. А Ве., то есть Сумрак ничего не просил передать мне? — Нет, а должен был? — Забудь. — Эй, ты чего такой недовольный? Ты не стал вампиром и выжил, не смотря на страшную рану, так чего нос повесил? — Да просто еще плохо себя чувствую. — Ты же сказал, что тебе лучше. — Боли нет, но голова кружиться. — Наверное, это реакция организма на чужую кровь, которую тебе перелили. Не волнуйся ни о чем, просто отдыхай и набирайся сил. Лучник был благодарен старшему за то, что тот не лез с расспросами, но сменивший его Арм был любопытен до безобразия. К тому же от его проницательности не скрылась та грусть, которая плескалась в глазах друга. — Дружище, я так рад, что ты жив, — сказал он. — Ну, рассказывай, как вампир обращался с тобой? — Нормально, можно сказать, по-человечески, — ответил тот. — То есть он не держал тебя в подвале и не пытался выпить твою кровь? — Нет, я был у Сумрака дома, и он ухаживал за мной, обрабатывая рану и готовя мне еду. — Офигеть! Не знал, что вампиры умеют готовить. — Арм, ты забыл, что раньше он был человеком и стал вампиром не по своей воле. — Понятно, применил к тебе внушение и рассказал слезливую историю своего обращения, вот ты и поверил ему. — Понимаю, ты злишься, что Сумрак вырубил тебя тогда в заброшке, но не убил же и спас жизнь не только тебе, но и мне с Таймом — Да, он тоже мне об этом твердит, но я не верю вампирам в принципе. Даже, если его кто-то подставил, почему он сам не пришел к нашему господину и не попросил его о помощи? Зачем нужно было тебя похищать? — Как ты не веришь вампирам, так и Сумрак не верит Охотникам. К тому же на него устроили облаву, и ты бы на его месте, пошел добровольно сдаваться, надеясь на то, что тебе поверят на слово? Он был загнан в угол, поэтому пришлось прибегнуть к похищению, чтобы можно было заключить сделку с господином Танкхуном. — Я до сих пор не понимаю, как тот повелся на это и почему не отказался, когда ты оказался в больнице? — Может, потому что он честный человек и держит свое слово? — Да о каком слове может идти речь, если дело касается вампира? — А вампиры не люди, что ли? — Вообще-то нет и мне не понятна твоя реакция. Почему ты его так защищаешь? — Да хотя бы, потому что он ни раз спасал мне жизнь. Благодарность — это меньшее, чем я могу отплатить ему. — Если бы Сумрак не был вампиром, я подумал, что ты влюбился в него или между вами что-то уже было? — О чем ты вообще? Что может быть между мной и вампиром? К тому же, ты знаешь, что меня не интересуют парни. — Ну-ну, надеюсь, что это так. После ужина и необходимых процедур, Ким разрешил Арму прилечь на его кровать, чтобы тот немного отдохнул. Сам же он встал возле окна вместе со стойкой для капельницы и с надеждой всматривался в освещенные фонарями аллеи. Почему-то лучник знал, что друг не одобрит его выбор и скорее всего будет презирать, но он не мог просто так выкинуть Вегаса из головы. Возможно, если бы кто-то другой до него признался бы парню в своих чувствах, то он и внимания не обратил на вампира. Однако судьбе было угодно, чтобы его первой любовью был тот, на кого он обязан охотиться. Ким очень хотел поделиться с кем-нибудь своими переживаниями и услышать, если не совет, то хотя бы слова поддержки. Как не странно, но его душевные терзания понял Тайм, который на следующий день сменил Арма. — Завтра меня сменит Пол, — сказал он. — Почему? — спросил лучник. — Господин Танкхун сказал, что мы идем на задание. Он до сих пор не отпустил парней из других кланов, потому как хочет задействовать их тоже. Пол и Тэ несказанно рады этому и практически не отлипают друг от друга. — Я очень рад за них, ведь в будущем им придется редко видеться. — Этот безумец настолько ослеплен любовью, что грозиться пойти к господину и умолять отпустить его вместе с Тэ. — А ты, будь на его месте, разве так не поступил бы? — Ты прав, за Арма я хоть в огонь, хоть в воду, но от себя ни на шаг не отпущу. Ким, а скажи честно, между тобой и Сумраком что-то было? — С чего ты это взял? — Ты сильно изменился после встречи с ним. — Интересно и как это отражается на мне? — Ты перестал улыбаться, хотя все плохое уже позади и с грустью смотришь в окно, как будто ждешь кого-то. — Ты что наблюдал за мной? — Скажу даже больше, я видел фотографию Сумрака, которую ты прячешь в кармане штанов. — Блин, это так низко обыскивать меня, когда я сплю. — Прости, но я должен был убедиться, что ты ничего не замышляешь против нас. — Охренеть, да как ты вообще мог подумать такое? — Ну, прости, Ким. Это моя обязанность проверять все, что кажется подозрительным тем более, что ты побывал в логове у вампира и после этого вел себя более, чем странно. Что я должен был подумать, увидев, как ты что-то рассматриваешь, а потом торопливо прячешь? — А просто спросить не судьба? — А ты бы рассказал? — Не знаю. — Вот, поэтому я и спрашиваю сейчас, между тобой и Сумраком было что-то? — Пусть это останется тайной. — Почему? Ты не доверяешь мне? — И ты еще спрашиваешь после того, как обшарил меня без спроса? — Ким, я правда не хотел этого делать, но ты же понимаешь, в какое тревожное время мы живем. — Ты рассказал господину Танкхуну о фотографии? — Нет конечно. — А Арм знает? — Нет, хотя он первый выдвинул теорию о том, что с тобой что-то не так. Ким, я вижу, как тебе нелегко, но ты можешь доверять мне. — Тогда дай слово, что никому не расскажешь, даже Арму. — Хорошо, я буду нем, как рыба. — Тайм, когда ты понял, что влюбился в Арма, какие ощущения ты испытывал? — О, это не передать словами. Я был на седьмом небе от счастья, но к чему ты об этом спросил? — К тому, что я испытываю сейчас тоже самое к Сумраку. — Оу, а это не внушение? — Нет, он не применял его ко мне. — Откуда ты знаешь? — Просто поверь. Сумрак — необычный вампир, очень добрый и заботливый. Он бережно ухаживал за мной так, будто я его единственная надежда на спасение от ужасной участи. В его глазах я видел огромную скорбь по своим близким и по тому, что он никогда уже не станет человеком. Понимаешь, Тайм? Ни один вампир не жалеет о том, что его обратили, а Сумрак с грустью вспоминал прошлую жизнь. — Воу, теперь я точно вижу, что и ты к нему не равнодушен, но как же все твои утверждения, что ты прям натуральный натурал? — Мне стыдно в этом признаться, но у меня никогда еще не было отношений, поэтому я думал, что натурал, но после того, как Сумрак поцеловал меня, начал в этом сомневаться. — Ха-ха-ха, чмоки-чмоки рулят! Да, Арм тоже до конца не был уверен, что ему нравятся парни, но, когда я прижал его, растаял словно мороженка. Однако, я так понимаю, дальше поцелуя у вас не зашло? — Нет, потому что я испугался. Не в том плане, как трусливая девчонка, а того, что это неправильно быть с вампиром. — Понимаю, я бы и сам охренел, случись со мной такое. — Ты меня осуждаешь? — Вот еще! Я кто тебе, матушка что ли? Ты должен слушать свое сердце и сам решить, что для тебя важнее: чье-то мнение или твои чувства. — О, Тайм! — и лучник кинулся к старшему, крепко обнимая его. — Ты просто не представляешь, какой камень у меня упал с души. Так тяжело было держать эти переживания в себе. Спасибо. — Да, не за что, — растерялся тот, похлопывая парня по спине. — Однако мне интересно, а твои чувства взаимны? Ведь говорят же, что вампиры ничего не чувствуют кроме жажды крови. — Нет, Сумрак не такой и уверен, что он чувствует тоже самое, что и я. — Хорошо, если так, но что же ты будешь делать с этим? Я еще ни разу не слышал, чтобы человек встречался с вампиром. К тому же, если твои чувства так сильны, то тебе придется уйти из клана. Не думаю, что господин Танкхун одобрит такой союз. — Ты прав, у меня есть еще время все обдумать, но Тайм, у меня есть к тебе просьба. — Какая? — Передашь завтра записку Сумраку? — И как я это сделаю? — Желательно так, чтобы никто не увидел. — Блин, я постараюсь конечно, но не обещаю, что получится. Ты ведь понимаешь, что завтра может произойти все, что угодно? — Да, но все равно буду надеяться на лучшее.