больше не ангел.

— если ты продолжишь молчать, я из тебя эту информацию клещами вытаскивать буду. ты, сука, стояла рядом и все видела, а сейчас даже рот свой поганый открыть не можешь, тварь! если из-за тебя она умрет.— мужчина кричит на неё, сверкая глазами голубыми, полными злости и ненависти. девушка перед ним дрожит как основый лист, потупив взгляд и смотря в пол. кажется, будто бы она даже говорить разучилась. единственное, что она может это смотреть в страхе на всех вокруг, как загнанный зверёк и бормотать что-то невнятное. — блять, влад, успокойся. ты на неё посмотри, да она сейчас от страха в обморок грохнется. она же в произошедшем не виновата, у неё шок. дай ей воды, а не кричи на неё, словно она убийца какая-то, — леша руку на плечо коллеги кладёт, и удивляется, когда тот со злостью её скидывает. — успокойся? да какое блять успокойся? мишель в ебучей больнице, а тебе плевать! а если она там умрет, а мы так и не найдём стрелявшего? эта малявка единственная кто его видела, черт возьми! ни одной гребанной камеры, ни одного свидетеля, лишь она. и что она делает? правильно, ничего! а должна помогать нам искать убийцу. влад злится и психует. ему хочется что-нибудь сломать, разнести все это чёртово отделение полиции в пух и прах. девушка на стуле кажется начнёт рыдать, если услышит про возможную смерть мишель ещё раз, поэтому леша решает её немного успокоить. — тихо, влад просто немного злится. с мишель будет все хорошо, пуля не задела жизненно важных органов, и скорая приехала вовремя. она будет жить, но нам правда нужно знать кто в неё стрелял. он может повторить свою попытку, и тогда все будет очень не хорошо, понимаешь? — он говорил с ней как с маленьким ребёнком, смотря на неё своими добрыми глазами. — хватит с ней сюсюкаться, твою мать! меня это уже все конкретно заебало. просто цирк блять. ей не пять лет, чтобы так себя вести. если ей хотя бы капельку не плевать на мишель, она откроет свой рот, и расскажет про стрелявшего. а если же нет, то она блять не достойна даже одним воздухом с ней дышать, — практически выплевывает влад. леша смотрит на него осуждающе и головой качает. мягче надо быть, добрее. девушка наконец поднимает взгляд и медленно открывает рот. охрипшим голосом начинает говорить тихо и неуверенно, над каждым словом думая. — нападавшей была кира медведева. мотив — ревность. она одержима мной. голос юли приобретает уверенность. она смотрит двум полицейским в глаза и чувствует как бешено колотится сердце. это ставит точку окончательно. что бы там не придумала себе кира, для неё самой все и так ясно. медведева действительно больна, и ей нужна помочь. она одержима юлей, и готова пойти на все, лишь бы чикина была с ней. это нездорово, это страшно. кире нужна помощь, только вот не в лице юли. никакой человек, никакая любовь, забота или поддержка её не спасёт. ей нужно лечится, нужно начать жизнь заново. вот это, действительно то, в чем она нуждается.

***

— ты слишком грубый, — протянул лёша, протягивая владу сигарету. — а ты ебучая неженка, понял? — он взял то, что ему протянули и полез в карман за зажигалкой. такой вот у них был распорядок — леша всегда носил сигареты, а влад зажигалку. — я тоже переживаю за мишу, но не срываюсь на всех вокруг. не надо поддаваться эмоциям и творить глупости, — леша зажал сигарету между зубов и нагнулся ближе к владу. огонь сверкнул, блеснув на их лицах и зажегся косяк. парень любил ощущения едкости на языке, растягивал это глупое удовольствие. — не поддаваться эмоциям? кто бы блять говорил, — он припомнил коллеге то, что они договорились никогда не вспоминать. грубость влада впервые резанула в самое сердце. блеск тут же пропал из глаз леши, рука с сигаретой дрогнула. — как скажешь, — холодно ответил он и отвернулся. казалось бы, леша лучше всех знал его характер, его едкость и грубость часто мелькающую в разговоре. почему же он думал, что он никогда не прочувствует этого на себе? — блять, леш, прости. да, я дурак, сморозил херню. давай забудем, ладно? ты же меня знаешь, я не хотел обидеть, — он руку ему на плечо кладёт и леша остывает. чувствует как обида куда-то далеко далеко на второй план уходит, позволяя полицейскому расслабиться. — знаю. тебя знаю, — медленно слова расстягивает, позволяя дыму мелкими хлопьями в воздухе витать. — друзья? — влад к стене прислоняется, и руку ему протягивает. леша несколько мгновений на неё смотрит, будто бы подвисает. — друзья.

***

— друзья? — больше нет. мы не общались очень давно. с юлей ещё хоть какая-то связь была, пусть и минимальная. она постоянно была занята книгой, мало спала и много времени проводила в компании той девушки, которая сейчас в больнице. кира же. не знаю, я её ни разу с тех пор не видела. не знала как она, что с ней. никогда бы не подумала, что все дойдёт до подобного. — виолетта лежала на кровати, изучая глазами потолок. кристина сидела рядом, позволяя малышенко положить свою голову ей на живот. на кухне гремела посуда. — все-таки никогда бы не подумала, что ты дружила с кирой. она же больная на всю голову! — захарова поморщилась — раньше она такой не была. понимаешь, до того как она так поступила с юлей, много лет назад, это вообще не проявлялось. она была хорошей, её все любили. а сейчас. в комнату заходит геля и малышенко даже не нужно продолжать. достаточно обратить внимание на шею ангелины, которую покрывают синяки, и все ещё видны очертания рук киры. больно на это смотреть, а ощущать ещё хуже. — я приготовила вам пасту. пришлось идти в магазин, потому что у кристины в холодильнике мышь повесилась, совершенно ничего нет.надеюсь нормально получилось, — девушка говорит не громко, ей все ещё больно. она стоит в дверях, и нервничает от взглядов направленных на неё. кажется будто бы единственное на что они смотрят — её шея. — получилось лучше чем нормально, я уверена. ты же замечательно готовишь, я то знаю. спасибо большое, гель, ты ангел, — кристина поднимается с кровати и приходит мимо новоселовой в дверях. старшая треплет её по волосам и подмигивает, сверкая голубизной своих глаз. новоселова чувствует как краснеет, и неловко притупляет взгляд. слышать комплименты не то, к чему она привыкла. это так приятно, что её бросает в дрожь. удивительно, как обычная похвала все-таки может заставить её растаять. — она так на тебя смотрела, думала поцелует, — шепчет виолетта новоселовой. та удивлённо вскидывает брови, смотря на малышенко, — что ты, по-дружески конечно. типа в макушку там, или в висок. думаю ей хотелось, но она решила, что это глупо. — ты купила моё любимое мороженое? бля, гель, ты правда лучшая! иди сюда, малышенко, сейчас будешь пробовать лучшую вещь в своей жизни! — кристина выглядывает из кухни, держа в руках ведёрко мороженого. ангелина снова краснеет, чувствуя как радость медленно разливается по телу. она сделала кристине приятно, и кристина это оценила. хочется улыбаться не переставая, настолько она счастлива. — уже бегу! — малышенко бежит на кухню. — может вы сначала поедите нормально, а уже потом съедите мороженое? —ангелина заглядывает на кухню. кристина начинает открывать мороженое, но как только новоселова заходит, то тут же его убирает. геля волнуется, что после мороженого её паста, которую она так долго готовила никому не будет нужна. кристина это чувствует, поэтому просит малышенко убрать лакомство в холодильник, а сама же тянется за едой. ангелине кажется, что лучше человека она в этом мире не встречала. слишком хорошая, слишком не такая как все кого она знала. — блять, это ахуенно. гель, ты можешь готовить мне постоянно? может с тобой от голода не умру хотя-бы. — с радостью, — она улыбается. ангелина действительно не врет, и действительно будет готовить кристине с радостью, ведь захарова всегда оценивает все, что она делает по достоинству.

***

' я люблю тебя так сильно, что бросает в дрожь. с каждым годом моя любовь становилась все крепче, ни на секунду не уменьшалась. ты такой замечательный человек, мне кажется я никогда и ни за что не найду никого лучше тебя. я конченая идиотка, я знаю, я проебалась, но дай мне ещё хотя бы один шанс, чтобы доказать что я сильнее своей зависимости. я никогда больше не смогу никого полюбить, потому что ты навсегда будешь моей единственной, пожалуйста, дай мне все исправить, я умоляю тебя. ты же знаешь какая я на самом деле, лучше всех знаешь это. я все исправлю, я правда, честно больше не проебусь. ' ' ты пьяна? ' ' немнагт. геля пмгаит мне писать ' ' кто такая геля? ' ' подрга крис. лиз, ты меня ghooyzui? ' ' что? ' ' прощешь мне? ' ' отстань. иди спать, виолетта. ' ' я люблю тебя. я так хочу тебя поцеловать. пожалуйста, вернись ко мне. можно я приеду домой? я скучаю по тебе. я не могу спать, когда рядом нет тебя. ' ' спи с кристиной и отстань от меня. ' ' я умру без тебя. ' ' удачи. ' — я такая дура, — бормочет виолетта, пялясь в экран телефона. её стошнит прямо сейчас, господи. — нельзя же так унижаться перед ней. она отвратительно себя ведёт, понимаешь? она тебя не достойна, милая, — ангелина сидит рядом и гладит девушку по спине. — да я сама во всем виновата. если бы не я. — фууу, какой бред. и зачем здесь нужна была эта глупая сцена с поцелуем? поставлю оценку в два раза ниже теперь. пока виолетта строчила лизе пьяные сообщения, а ангелина играла роль её моральной поддержки, кристина на соседнем диване смотрела фильм по телевизору и ела свое ведро мороженого. — кристин, ты можешь хотя бы не комментировать? у виолетты тут любовная драма, а ты.— геля недовольно смотрит на подругу. — писать сообщения в любом случае глупо. если хочешь поговорить, то надо говорить в реальной жизни. и вообще, это не я вам мешаю, а вы мне! такой момент из-за вас пропустила.— захарова недовольно фыркает. ведёрко уже наполовину пустое. — всё, я больше ей не напишу! это было глупо, а я не глупая, чтобы повторять одну и ту же ошибку снова. двигайся, кристин, — малышенко уже практически перелазит на место рядом с захаровой, как вдруг у неё пищит телефон. виолетта подскакивает и несётся к гаджету, сопровождаемая тяжёлыми взглядами гели и кристины. ничего не меняется. ' ко мне заходила кира. '

***

— бля, лизок привет, — в дверях стоит медведева. на лице у неё синяков и царапин море, но улыбка на губах самая яркая сияет. андрющенко честно удивлена сильно, не ожидала ее встретить. за последние годы они медведеву вообще не видели, так что это как минимум странно. — привет? что-то случилось? — девушка склоняет голову, рассматривая некогда подругу. — без обид, но выхода нет, — и тут андрющенко чувствует, как чужая рука сдавливает ей горло и прижимает к себе. лиза начинает панически глотать ртом воздух, не понимая, что вообще происходит. — какого хрена? — шепчет она, когда в голову упирается что-то холодное. страх сдавливает все изнутри, ей становится нечем дышать. кира говорит что-то о каких-то деньгах, втирает андрющенко про побег из страны и погоню за ней. лиза не понимает совершенно ничего, бормочет что-то невнятное и жмурится от страха. — у меня нет никаких денег, правда. зачем тебе убегать? что ты сделала? кира, все проблемы можно решить. — заглохни! блять, они меня нагнали. сука, что мне делать? все из-за тебя! почему у тебя нет денег, а? мразь! — кира психует, толкая лизу вперёд. девушка падает на пол, больно ударяясь спиной. сердце бешено стучит в груди, когда она смотрит на медведеву с направленным на нее пистолетом. — ты меня убьёшь? мы же были друзьями, кир, как ты можешь меня убить, — на глазах выступают слезы. лиза дрожит как осиновый лист. — тихо ты, не реви. не убью я тебя, мне просто нужен заложник, — медведева делает шаг в её сторону и опускает пистолет вниз. лиза этим шансом пользуется как может — тянет пистолет, так что из рук его выдергивает, и выкидывает в другую часть комнаты. пока кира дезориентированна девушка подлетает практически и прочь из квартиры несётся. знает, что где-то там снаружи полиция, где-то там спасение. — ах ты ж сука! — где то позади раздается выстрел, но лиза не останавливается. практически подскальзывается на полу от неожиданности, но все равно летит вперед, сломя голову. она слышит как работают мигалки у полицейских машин на улице и надеется, что успеет добежать. становится менее страшно, когда она уже оказывается за пределами квартиры и бежит вниз по лестнице. видит, как впереди открываются двери подъезда и мелькает полицейская форма. лиза практически влетает в объятия офицеру, утыкаясь носом ему в грудь. её мелко трясет, она ничего не может с собой поделать. — там. у неё пистолет.— бормочет девушка как в бреду. объятия сотрудника органов кажутся ей спасательным кругом, без которого совершенно точно нельзя остаться еа плаву. — я знаю. удивительно, но этой одной фразы хватает, чтобы заставить андрющенко отшатнуться от полицейского. лиза узнает этот голос из тысячи, сколько бы лет не прошло. в полутьме подъезда она бесспорно сначала ничего не разглядела, но сейчас времени на это хватало. он совершенно не изменился, только черты лица стали чуть мягче. — леша, — шепчет лиза, и видит как на секунду на его лице мелькает стыд. всего на секунду, но кажется этого достаточно, чтобы у андрющенко бешено заколотилось сердце. они смотрят на друг друга мучителтные, долгие секунды, словно выискивая опровержение тому факту, что это все на самом деле, что это реальность, а не галлюцинация. никто из них не думал, что их встреча состоится так. — у тебя двумя этажами выше эта психичка, а ты все ещё стоишь на чертовом месте? я тебе въебу, леш, честное слово. с пострадавшей можно и потом поговорить, если тебя так сильно заботит её психологическое состояние, — шипит парень, отталкивая друга и спеша наверх. леша подмечает что здание оцепили, значит кира точно не сбежит. — влад, подожди, пожалуйста, — он последний раз скользит по лизе взглядом и пулей летит наверх, вслед за другом. боится, что с ним может что-то случится. предчувствие нехорошее. зайдя в квартиру влад тут же достаёт пистолет. он быстро передвигается по квартире, совершенно не волнуясь о безопасности и осторожности. леша идёт позади, ищет глазами место, где могла бы притаиться кира. он не хочет шикать на и так злого друга, знает что это глупо, но все же было бы не лишним. эта глупая неосторожность может сыграть с ним плохую шутку, если он так и продолжит рисковать. — ку-ку,— краем глаза леша замечает киру. он кричит владу, чтобы тот отошёл. парень отскакивает влево, пуля застревает в стене. следующим стреляет полицейский, но только зря расстрачивает пулю, так как она тоже прилетает в стену. — действуй рационально! тобой руководствует слепая ярость,— шипит на него леша из за другого угла. влад показывает ему средний палец. как обычно думает, что самый умный, блядский идиот. он даже не пытается прятаться или действовать логично, единственное чего он хочет — попасть в киру раньше, чем она попадёт в него. влад стреляет на поражение и леше это кажется глупым. ладно, действия влада в целом очень глупы, если уж на то пошло. у парня кончаются пули, он всего несколько секунд мешкает, но кире этого вполне достаточно. леша через зеркало замечает направленный на друга пистолет и кажется неюи секунды не медлит. парень бежит вперёд, а следующее что он уже чувствует — боль в бедре. он заметил, что для киры это тоже была последняя пуля. она хотела, чтоб влад потратил свои пули раньше, и она своей последней бы добила его. упс не вышло. леша думает, что раньше бы ни за что и никогда не рискнул бы ни за кого жизнью. удивительно как меняются времена, верно? боль в бедре невыносима. пуля застряла там и причиняла неимоверную боль. единственное что мог леша — это сидеть и зажимать место кровотечения рукой и молиться, что скорая приедет как можно быстрее. кира надеется сбежать, в произошедшей суматохе, но в квартиру врываются ещё люди, и у неё ничего не получается. леша улыбается. в конце концов они поймали её. — ты просто больной. а если бы в голову попала? или в сердце? конченый. совсем мозгов нет ей богу,— рядом садится влад, и раздражённо смотрит на лешу. тот сквозь призму его злости научился различать и других чувства, такие так — страх, волнение, заботу. — но я же в норме. — тебе наверняка ужасно больно.. придурок,— он положил свою руку, поверх руки леши на месте кровотечения,— больше никогда так не делай, идиотина. нашёлся самый живучий. — кто бы говорил.. а сам то? если бы не я, то она бы стреляла в тебя. — на меня плевать. как будто впервые..в бедро пуля ужасно. глупый, ты глупый. прибить тебя мало,— он легко толкает его в плечо. — спасибо. — за что? — за то что волнуешься. в дверях показались врачи.

***

' я сделал бы тело себе из твоего запаха я двери сносил бы с петель, чтоб ты заплакала я продал бы душу, затем отнял обратно чтоб ты любила меня неадекватного..' мишель лежала в палате и с ненавистью осматривала эти белые стены несчастные. в уши были вставлены наушники, лишь бы не слышать как врачи и медсестры проходящие её обсуждают. а все почему? а потому что она забив на статус свой «умной» и «сдержанной», закатила истерику, желая отправиться домой как можно быстрее. ей было плевать что у неё ранение пулевое, она просто хотела домой, в свою постель, к своей любимой плюшевой собаке. — мишель! — когда в дверях появляется юля, все плохое настроение гаджиевой мигом испаряется. она рада видеть чикину, единственное хорошее и светлое в стенах тюремных. — привет, куным,— на губах гаджиевой появляется улыбка — тёплая и радушная. юле кажется, что она вот-вот расплачется. — прости меня, это моя вина, из за меня кира тебя подстрелила,— девушка утыкается лицом в свои руки и тихо всхлипывает. ей так стыдно перед мишель, так стыдно. она зовет её куным, она любит её и обожает, а единственное что ей даёт чикина — постоянные психи из-за книги и сумасшедшую маньячку бывшую. — чего? ты что, совсем глупая что ли? родная, да ты что, винишь себя? дурочка. ты же не виновата, что она неадекватная,— мишель хлопает по свободному пространству рядом с собой на кровати. — а?— девушка тихо шмыгает носом, смотря на девушку. — ложись ко мне, говорю, и хватит плакать. я же люблю тебя, глупая, а ты тут сама себя загоняешь. давай, отдохни. и юля послушно ложится рядом, прижимаясь к мишель. гаджиева позволяет ей обнять себя, обнимает в ответ и утыкается носом ей в макушку. чикина наконец-то чувствует облегчение, которое накатывает как волна. мишель кажется, что эта больница уже не так уж и плоха. когда рядом есть юля все становится лучше, терпимее. чикина её личный антидот от всех проблем.

***

— лиза, лиза! — андрющенко повернула голову и увидела как к ней, через всю улицу несётся виолетта. девушка заметила кристину, и очевидно ангелину позади неё, которые точно так же бежали. все были напуганы, это отчётливо читалось в их глазах. сама же андрющенко уже немного отошла и смирилась с произошедшем, радуясь тому, что все таки все закончилось хорошо, то эта троица очевидно была на слишком сильных эмоциях. — боже, как ты? — виолетта подбегает к ней и сжимает в крепких объятиях. лиза стоит и не шевелится, не знает что ей сделать, как отреагировать. — нормально. со мной все хорошо, только полицейский пострадал, его уже повезли в больницу.. — я так испугалась..господи, я боялась что с тобой что-нибудь могло случится..— пробормотала малышенко, утыкаясь носом в шею лизы. андрющенко стало щекотно. — всё хорошо, я убежала. а полицейского жаль, его друг весь на нервах ходит.. андрющенко не стала уточнять что полицейский — это её бывший парень, занимавшийся газлайтингом, зачем? не столь важная деталь. а вот друг его и правда ходит, волнуется. наверное себя винит, думает, что поступил глупо, раз не смог избежать подобного. малышенко кажется ее даже не слушает, лишь стоит и крепко-крепко обнимает. кристина с ангелиной стоят рядом и лишь молчаливо наблюдают, кажется уже заметно встревоженные. — больше никогда, никогда меня так не пугай. я думала умру на месте.. — а откуда ты знала, что кира сделает мне что-то плохое? и тут малышенко начинает рассказывать. говорит про юлю и её подружку, про гелю и случай у клуба. выкладывает все, о том что кира сошла с ума, просто сбрендила и ей действительно нужна помощь. — её повезли в отделение.. влад сказал что её посадят минимум на десять лет,— бросает взгляд в сторону дома. — я люблю тебя,— в очередной раз говорит малышенко, не в силах перестать обнимать лизу. та выглядит отстраненной и далёкой отсюда, в отличии от виолетты, но все равно чуть приобнимает девушку в ответ, поглаживая по спине. — я надеюсь они смогут решить все свои проблемы,— шепчет ангелина кристине. — не думаю,— бормочет захарова в ответ. время покажет.