Семья 1.2
12 июня 2023 г., 16:45
— Четыре месяца назад —
Тейлор безучастно смотрела на существо, появившееся из дыма, не зная, что и думать.
Помимо очевидного — что за хрень?
А что можно еще сказать, столкнувшись с ярко-оранжевой лягушкой, высотой, по ее мнению, чуть больше шести футов? Лягушка была одета в открытый черный плащ, а на ее теле были фиолетовые отметины, на боку висел огромный нож.
Тот факт, что существо ничего не делало, а только смотрело на нее в замешательстве, совсем не помогал. Она неуверенно наблюдала, как большая амфибия поворачивается, осматривая спальню. Глаза быстро перемещались по небольшому пространству, осматривая все вокруг.
Часть ее была несказанно рада тому, что она всегда держит комнату в чистоте, и даже когда Тейлор набиралась храбрости и решала, что, вероятно, будет лучше открыть какой-нибудь диалог, это чувство не покидало ее. Стоит сказать что-то вразумительное, что-то, что не будет раздражать гигантскую лягушку с таким же гигантским ножом.
Изо всех сил стараясь не запинаться, Тейлор выпалила первое, что пришло ей в голову.
— Простите, гигантская лягушка? Пожалуйста, не курите в моем доме.
Потому что да, помимо всего прочего, гигантская лягушка в одежде с лезвием курила сигарету немного гигантского размера, и меньше всего Тейлор хотелось, чтобы отец подумал, что она перенимает плохие привычки. Например, курение. Или общение с существами, у которых гигантские ножи.
И это вызвало реакцию.
— ЛЯГУШКА! — Взревело существо.
Тейлор вздрогнула, широко распахнув глаза, и испуганно уставилась на разъяренное создание.
— Кого, черт возьми, ты называешь лягушкой? — Оранжевое существо продолжало явно раздражаться. — И где, черт возьми, я нахожусь? — Потребовал он, а это определенно был он, судя по голосу. Существо еще раз оглядело спальню, в которой находилось. На этот раз он осматривался, изучая, а не просто оценивая наличие угрозы.
Замешательство существа, казалось, усилилось из-за незнакомой обстановки.
Столкнувшись с гневом гигантской и, очевидно, разумной амфибии с лезвиями, Тейлор решила, что ее можно простить за то, что она сказала дальше. Потому что, хотя это и не самая умная реакция… шок определенно сыграл свою роль.
— Это что, Бруклинский акцент?
Тейлор поморщилась. Отлично, она дважды, сказала гигантской лягушке что-то глупое и, возможно, самоубийственное. Что ж это был не лучший день, чтобы быть Тейлор Эберт. Не то чтобы большинство из них были такими, с горечью подумала она.
К счастью для всех потенциальных жертв нападения жабы, случайный вопрос, казалось, оттолкнуло существо с пропасти гневного замешательства, на которой оно балансировало, в сторону обычной растерянности.
— Что такое Бруклин? — Вопрос прозвучал после продолжительной паузы.
Тейлор мысленно встряхнулась и постаралась сосредоточиться. Если она хочет выяснить, что, черт возьми, происходит, и не разозлить большую и, вероятно, опасную штуку перед ней, то стоит призвать всю свою сообразительность.
Бруклинский акцент?
О чем, черт возьми, она думала?
Сделав глубокий вдох, Тейлор постаралась, чтобы голос оставался ровным и спокойным, когда она говорила с существом, которое все это время ожидало, пока она приведет мысли в порядок, анализируя вопрос.
— Простите, что назвала вас лягушкой. — Она с облегчением и благодарностью отметила, что ей в основном удалось сохранить ровный голос.
— Я была просто удивлена, вы появились из ниоткуда, и я никогда раньше не видела кого-то похожего на вас, — продолжила Тейлор.
Оранжевое существо пристально посмотрело на нее. Темно-фиолетовые отметины вокруг желтых глаз, казалось, светились, придавая взгляду тяжесть, которую она ощущала почти физически.
Тейлор не была уверена, как долго он смотрел на нее, но она сделала все возможное, чтобы не реагировать за исключением нервного глотка. Однако, это заставило ее в высшей степени осознать, что потрёпанная, плохо сидящая толстовка и рваные джинсы — не то, что нужно.
Похоже, придя к некому выводу, существо вздохнуло и глубоко затянулось сигаретой.
— Во-первых, я не лягушка. На этот раз я тебя прощу, так как ты впервые призываешь одного из нас, но знай, что Жабы очень обижаются, что их называют лягушками.
Тейлор уставилась на гигантское существо, предположительно жабу, и отметила, что у него определенно был Бруклинский акцент.
Она сделала все возможное, чтобы выбросить эту мысль из головы. Посторонние мысли едва ли были тем, что ей сейчас нужно.
Судя по тому, как оно говорило, подразумевалось, что есть кто-то еще. Были ли среди них только Жабы? Может есть и животные?
Подождите, призыв?
— Я призвала тебя? — Тейлор задать вопрос прежде, чем успела остановить себя.
Неужели это то, что она сделала? С тех пор, как Тейлор очнулась в больнице, она чувствовала в себе какую-то энергию. Что-то эфемерное, но неоспоримое. Ее тело дергалось, пытаясь выполнить какие-то инстинктивные действия, которые заставляли энергию внутри нее «двигаться», если так можно сказать. Но она останавливала себя.
Какой-то внутренний инстинкт предупреждал, что делать то, чего требовало тело, посреди больничной палаты было плохой идеей. Однако это было нелегко: стоило отвлечься, как руки сами тянулись друг к другу, словно намагниченные. И она позволила этому случиться сразу же как добралась до дома, и пробормотала отцу что-то о том, что ей нужно отдохнуть.
Когда она наконец добралась до комнаты, то уже не боролась с этим желанием. Ее руки, почти по собственной воле, поднялись вверх и начали складывать странные фигуры, и сцепились, прежде чем замереть. В этот момент она инстинктивно поняла, что нужно делать, и положила руки на пол.
Ее сила? Энергия? Что бы это ни было, оно собралось в ее ладони, как только она закончила цепочку знаков, и было готово к высвобождению. И когда оно соприкоснулась с поверхностью пола, то высвободилось, покинув тело в порыве, от которого закружилась голова. Из ладони на пол по спирали вырвались черные символы, затем они окрасились в красные цвета и взорвались дымом.
Тем самым дымом, из которого появилась Жаба.
Она призвала его? Это делает ее кейпом?
Тейлор перевела взгляд со своей руки, на которую пялилась, даже не осознавая этого, на жабу. Та смотрела на нее с весельем. Казалось, жаба наслаждалась, наблюдая, как она строит логическую цепочку. Тейлор нахмурилась в раздражении, несмотря на поползший по шее румянец.
Рептилия вдруг громко рассмеялась. Тейлор поразилась тому, как по-человечески это прозвучало. У существа был приятный смех. Как будто оно приглашало посмеяться вместе с ним, а не смеялось над вами. Тейлор не могла вспомнить, когда в последний раз слышала нечто подобное.
— Ты думаешь, я бы не узнал своего собственного призывателя? Ты за кого меня принимаешь, за головастика?
Тейлор ничего не ответила, наблюдая, как оранжевая жаба продолжает смеяться.
Постепенно напряжение в теле ослабло, и она удивилась, насколько скованной она была с момента появления жабы. Впрочем, в этом был смысл, ведь произошедшее было настолько необычно, насколько вообще возможно.
Окрыленная его хорошим настроением, Тейлор почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы задать еще один вопрос инопланетному существу, находившемуся в спальне.
— Вы сказали «Жабы». Значит ли это, что вас много?
Жаба приподняла бровь… Нет, Тейлор предположила, что это был глазной гребень. В конце концов, волос там не было.
— Ты не знала, что призываешь меня? — Казалось, эта мысль его обескуражила.
— Как правило, новый призыватель — это довольно большая новость. Мне показалось странным, что я не слышал о тебе, пока ты не призвала меня… Ты хочешь сказать, что не подписывала контракт?
— Контракт? — Растерянно повторила Тейлор.
Ее замешательство, казалось, в свою очередь еще больше озадачило оранжевую жабу. Она почесала затылок, что-то бормоча себе под нос, языка Тейлор не понимала. Это был японский? По крайней мере, что-то похожее на восточный язык. Она не стала бы это утверждать, но это точно был не английский.
Наконец, жаба, казалось, пришла к некому выводу и оглянулась на нее. Разве невежливо называть жабу «жабой», подумала она? Жаба заговорила, прервав ее сбивчивые мысли.
— Эй, малыш, как тебя зовут?
— Тейлор. Тейлор Эберт. — Она изо всех сил старалась скрыть, что серьезная атмосфера, которую излучала жаба, заставляла ее все больше нервничать.
— Тейлор, да? Чудно́. В любом случае, меня зовут Гамакичи, приятно познакомиться, — сказало оно с легкой улыбкой.
Гамакичи? И «Тейлор» еще чудно́? Подавив свое негодование, она кивнула в ответ, стараясь не выдать раздражения.
Снова затянувшись сигаретой, жаба — Гамакичи, напомнила она себе, — казалось, пришла к какому-то решению, прежде чем посмотреть на нее и заговорить.
— Хорошо, значит, ты не подписывала Жабий контракт. Кроме того, не ошибусь ли я, если предположу, что ты не совсем понимаешь, что происходит?
У Тейлор возникло ощущение, что он говорит не о ее недавнем осознании того, что она кейп, и поэтому кивнула в ответ, желая, чтобы он закончил свою мысль.
Гамакичи без удивления кивнул в ответ. — Ладно, — медленно проговорил он, — это выше моего уровня. — Мы должны поговорить с моим отцом и старшими жабами, чтобы выяснить, что происходит. Ты не против?
Его прежняя растерянность от ситуации, казалось, исчезла, когда он определился с дальнейшими действиями.
Ещё жабы? У него тоже был отец? Она не была уверена, почему это её шокировало. Жаба перед ней была очевидно умной, но кто слышал о чьей-то кейповской силе, у которой есть семья?
Тем не менее, она хотела получить ответы, и если это поможет ей понять, что происходит с ее силами. Тогда Тейлор поговорит с этими жабами.
Собравшись с духом и расправив плечи, Тейлор подняла голову и посмотрела жабе в глаза впервые с тех пор, как призвала.
Она изо всех сил старалась не выдать ни страха, ни неуверенности, которые она испытывала, только веру, что делает правильный выбор.
Тейлор всегда хорошо умела лгать себе.
Однако жаба, похоже, сочла это приемлемым, если судить по одобрительному ворчанию.
— В тебе есть сталь, малыш.
Жаба широко улыбнулась, успокаивая, и положила большую руку ей на плечо. Рука была удивительно теплой и совсем не склизкой.
— Хорошо. Вот так. Будь горда, ты одна из немногих людей, когда-либо ступавших в наш дом, понимаешь?
Подождите… что?
Странная пара утонула в клубящемся облаке дыма, заполнившим маленькую спальню. Когда дым рассеялся, спальня опустела. Ни девушки, ни жабы не было видно.
