Трое в лодке, не считая Хантера

      В спокойном ночном небе сверкнула необычная звезда, быстро снижаясь и обретая контуры горящего метеорита. Пролетев над Боунсборо, боллид исчез за стеной леса в направлении Кисти Титана. Золотой Страж в это же время ворочался на неудобной постели и никак не мог уснуть, потому появление за окном яркого, несущегося с приличной скоростью объекта прогнало все зачатки сна и заинтересовало парня. Проснувшись, Флэпджек вопросительно чирикнул, пока хозяин рассматривал что-то в окошке.       — Там что-то пролетело в небе и исчезло в стороне Руки, — задумчиво ответил Хантер. Кардинал подлетел к окну и присел возле решётки, снова чирикнув. — Думаешь, это падающая звезда? Флэпджек расправил крылья и закивал.       — Жаль я не успел загадать желание… Но мы можем..! — внезапная идея пришла Хантеру в голову. — Отправимся на поиски упавшей звезды? Чириканье наполнилось скепсисом. Хантер диву давался, насколько хорошо понимал интонации палисмана, и сейчас Флэпджек явно был не в восторге.       — Император не накажет меня, если ничего не узнает. А если и узнает, то… Эй, это ведь работа Золотого Стража — искать и устранять опасности для империи! Вдруг эта падающая звезда — знак такой опасности? Палисман угрюмо чирикнул.       — Давай, дружок. Туда и обратно! Ночь в самом разгаре, ещё успеем выспаться. К тому же мне наскучило сидеть в замке без заданий… — Хантер вздохнул, присев на кровати. — Белос беспокоится обо мне, я знаю, но эта золотая клетка пытке подобна. Слегка наклонив голову и снова чирикнув, палисман вдруг превратился в посох, упав в руки хозяина. Накинув плащ на спину и открыв окно, Хантер устроился на посохе и вылетел из замка, устремляясь к Кисти, где исчезла падающая звезда. Уже на подлёте Золотой Страж заподозрил неладное; в районе Запястья на обширной площади отсутствовали деревья, трава будто бы стала выше и окрасилась в зелёный цвет, создав поле, а в самом его центре, слабо поблёскивая под лунным светом, — рос цветок. Жёлтый бутон, похожий на кувшин, был наклонён к земле на тоненьком стебельке без листьев.       Пролетев над полем и цветком, Хантер присмотрелся внимательнее. Ему, должно быть, почудилось с такой высоты, но тонкий стебель словно извивался, а бутон не просто свисал к земле, а покачивался в медленном танце.       — Брось, Хантер… ты будто никогда не сталкивался с растительной магией, — пробормотал себе под нос Страж, делая резкий крюк в воздухе и направляясь обратно к замку. Странное чувство возникало в мыслях парня, когда он думал о танцующем цветке с непропорционально большим бутоном…       Когда императорский замок показался меж рёбер Титана, Стража бросило в холод от одной только мысли, что, если он вдруг расскажет про увиденное Белосу, то навлечёт на себя его гнев. Попадать под горячую руку императора, лишённого палисманов и с обострившимся проклятием — казалось самоубийственной идеей. К тому же, то был всего лишь цветок, а разве может цветок, пусть и танцующий, угрожать безопасности Кипящих Островов? Нет, нет, нет… Резко уведя посох в сторону, Хантер перестроил маршрут и полетел в Боунсборо, посчитав, что раз ночь ещё далека от завершения, то его исчезновения не заметят.

***

      — Уиллоу! Уиллоу!.. Ответа не было. Вздохнув, парень поудобнее устроился на карнизе и нехотя обратился к палисману:       — Флэпджек, помогай. Чирикнув, красный кардинал полетел на крышу дома. Отыскав трубу дымохода и залетев в неё, палисман оказался внутри дома, отряхивая перья от налёта сажи. Комната Уиллоу была совсем рядом и, к счастью, не до конца закрыта. Залетев в неё, Флэпджек уселся у изголовья кровати, посмотрел в закрытое окно, за которым Хантер показывал большой палец вверх, и, виновато покачав головой, громко зачирикал.       — Кто здесь?! — девушка вскочила с постели, приняв боевую позу и начертив пальцем зелёный круг. Все растения в комнате Уиллоу пришли в движение и потянулись к ней, готовые защитить хозяйку от любой напасти. Наконец заметив красное чирикающее пятно, Парк выдохнула, скорее надела очки и присмотрелась к птице: — Флэпджек?.. Кардинал подпрыгнул на изголовье, взлетел и привёл Уиллоу к окну.       — Зачем ты… оу. Хантер виновато помахал рукой. Отперев окно, девушка выглянула наружу.       — Доброй ночи, Золотой Страж.       — Вау, так официально…       — Что-то случилось? — Уиллоу смотрела на Хантера-на-карнизе внимательно, немного сонно, но без обиды за столь позднее появление. Где-то в глубине души она даже была рада.       Понимая, что не имеет права занимать слишком много чужого времени, Хантер прочистил горло и напрямую спросил:       — Ты разбираешься в растениях? Затем покраснел, ударил себя ладонью по лицу, протяжно вздохнул.       — Я… не это хотел сказать. Уиллоу улыбнулась.       — Что же Золотому Стражу понадобилось узнать о растениях в такое позднее время? — спросила она, попутно нарисовав в воздухе ещё один зелёный кружок; одна из лиан в её комнате ожила и потянулась к книжной полке, хватая толстенную книгу в сухом древесном переплёте и поднося её к окну.       — На Запястье что-то упало, а-а потом… там вырос странный цветок. Без листьев! И с большим бутоном, — пытаясь руками показать размер цветка объяснил Хантер, опустив деталь про «танец», ведь сам не был до конца уверен в увиденном. Взяв справочник, девушка магией раскрыла древесный переплёт и пролистала несколько страниц.       — Его бутон похож на большую вазу или кувшин?       — Да! То есть — наверное?..       — Тогда это может быть Кувшинник. Ведьмы из Растительного ковена ещё называют его «внеостровной», — зевнув, объяснила Уиллоу, разворачивая справочник к Хантеру. На картинке, занимавшей всю верхнюю половину страницы, был изображён цветок на тонкой ножке без листьев и с большим желтоватым бутоном, из-за своего веса наклонившимся вбок. По ней Хантер моментально узнал свой странный цветок и просиял. — Они интродуценты. Очень и очень редкие. Не вырастают на Кипящих Островах, а буквально падают с неба.       — Как это? Просто… падают?       — Именно! Но в ковене считают, что их кто-то отправляет к нам через бродячие порталы. Может, это и правда, иначе бы Кувшинники встречались чаще. Но… — девушка сладко зевнула, — …больше похоже на выдумку.       — Ну да. Как-то… глупо звучит. Пожав плечами, Уиллоу закрыла справочник.       — Что-то ещё?       — Нет, ничего! — Золотой Страж запрыгнул на посох и одарил подругу лучезарной улыбкой. — Большое спасибо за помощь! И прости, что потревожил. Поддавшись порыву, Хантер поцеловал Уиллоу в щёку, махнул рукой на прощание и золотистой стрелой умчался в неизвестность. Густо покрасневшая Уиллоу осталась стоять возле открытого окна, прижимая справочник к груди.

На других Кипящих Островах…

      На других Кипящих Островах начиналось утро. Жители Боунсбора с самого рассвета закрывали уши руками или крепили к головам подушки, не желая слышать омерзительное завывание и жуткий скрежет, доносившиеся из императорского замка. Звук этот был настолько же отвратителен, насколько и громок, потому был слышен практически отовсюду. В самом замке скауты были готовы вешаться, лишь бы хоть чуточку побыть в тишине на том свете, а Лилит и Кикимора обивали пороги тронного зала, умоляя Его Величество сделать что-нибудь с нерадивым музыкантом.       — Так не может продолжаться! — не выдержав, воскликнула глава Императорского ковена. — Если он ещё раз исполнит свою «сонату», я лично найму охотников за головами, чтобы они избавились от него!       — Пробовали, — вздохнул император, подперев щёку рукой.       — И как? — дружно замерев и уставившись на императора, спросили ведьмы.       — Голова отрастила конечности и вернулась в замок, потом приросла. Да и нет в казне больше средств на хороших охотников, а плохие его только развлекут.       — Аргх!!! — взревела старшая Клоторн, хватаясь за волосы.       — В-ваше Величество, а-а можно ли попытаться наложить на его комнату специальные чары звуконепроницаемости? — поинтересовалась Кикимора, складывая руки в замок. — Уверена, Ковен бардов с радостью приступит к поискам или созданию подобного заклинания!       — Помните предыдущего Главу бардов? — поинтересовался император, не меняя положения на троне.       — Того самого, перерезавшего себе горло смычком в коридоре замка? — оживилась Лилит, вспоминая историю, витавшую в среде скаутов, и тут же помрачнела, — …это было возле его комнаты?       — Да, как раз после изобретения самого «сильного звуконепроницаемого барьера», — снова вздохнул император, наконец поднимаясь с трона и проходя мимо подчинённых так быстро, что золотой плащ едва за ним поспевал. Пока Лилит накапывала себе успокоительное, великодушно предоставленное дежурившим в тронном зале Стивом, Кикимора побежала за монархом.       — К-куда вы, Ваше Величество? В столь ответственный момент все мы нуждаемся…       — Я попробую с ним поговорить, — сухо ответил император, убирая прядь волос с лица, — он же дядя, в конце концов. Может быть на этот раз он меня послушает.       — Хвала Императору Хантеру! — воскликнула Лилит, подняв бокал с успокоительным. Скауты дружно заскандировали:       — Хвала Императору Хантеру!..       Поднявшись на несколько этажей вверх и поблуждав по коридорам, Хантер зашёл в нужное крыло замка, останавливаясь напротив двери из палистромовой древесины, от которой разило странным цветочным ароматом. Откашлявшись в перчатку, снова поправив причёску и стряхнув с золотого плаща осевшую пыльцу, император постучал.       — Кого там принесло?! — гневно прозвучало изнутри.       — Дядя, это я.       — А, Хантер? Заходит, заходи! Открыв дверь, император зашёл в комнату и тут же пожалел об этом. Помимо резкого цветочного запаха, которым пропахло буквально всё внутри, комната больше походила на склад, была в хаотичном порядке заставлена музыкальными инструментами от мала до велика; на столе возле первого окна валялись бумажки с глифами и нотные тетради, а рядом, в горшочках, росли небольшие цветы без листьев, с бутонами, похожими на вазы. Весь подоконник был уставлен такими же растениями, вероятно и являвшимися источником резкого запаха. Напротив второго окна, на пошарпанной табуретке сидел Белос, одетый в толстый тканевый халат с бахромчатыми краями, перетянутый чёрно-белым, стилизованным под клавиши пианино поясом, и с вплетёнными в волосы позолоченными ветками, образующими подобие рогов. В руках старик держал трубу и старательно начищал её тряпкой. Добившись желаемого блеска, Белос дунул в неё, наполняя весь императорский замок и Боунсборо в придачу звуками умирающего левиафана. Захлопнув уши руками, Хантер крикнул:       — Хватит уже! Белос поднялся с табуретки, отшвырнул трубу к другим инструментам и… согласился.       — Ты прав, хватит с меня такого! Это не музыка, а… Титан знает что! Пройдя мимо Хантера, Музыкант ударил тонкими длинными пальцами по клавишам синтезатора.       — Разве величайший музыкант на свете может играть так? Оставив синтезатор, Белос подбежал к углу комнаты, взял две тарелки и ударил ими друг о друга. Проходивший мимо комнаты Белоса скаут от неожиданности схватился за сердце.       — Разве может он играть на таких ужасных инструментах?! — в сердцах воскликнул Белос, бросая тарелки в кучу и вместо них подхватывая книгу в кожанном переплёте, подбегая вместе с ней к Хантеру. Император держался, чтобы не высказать дяде всё, что думает про него, про его музыку и его мрачные «эксперименты». — Но я отыскал решение! Оно здесь.       — В книге чёрной магии? — изумился Хантер.       — Да, — с предыханием ответил Белос. — Рецепт инструмента, музыка которого заденет фибры души слушателей!       — А не порвёт?       — Что? — глаза Белоса недобро сверкнули. Хантер не дрогнул, — должность императора и многолетний опыт этому не позволили, но в голове промелькнула шальная мысль: «поэтому тебя никто и не трогает…». — Хантер, дорогой, эта музыка сделает меня величайшим! Все полюбят, как только услышат! Но мне нужна твоя помощь… Белос открыл книгу и всучил её императору. Малиновые глаза пробежались по странице с названием любопытного растения.       — Кувшинник мимикрирующий?       — Да. Да! — воскликнул Музыкант и вдруг комната вокруг него потемнела, музыкальные инструменты и вещи ожили, самостоятельно перелетая с места на место и освобождая пространство в центре. Из пола вдруг вырвалась струя чёрного дыма и на том же месте появился котелок с бурлящей жидкостью. — По рецепту из книги я сварил зелье, которое наделило Кувшинник способностью воспроизводить чужие голоса! Белос указал на ближайший цветок пальцем.       — Я ведь правду говорю? Цветок поднял бутон и повторил высоким писклявым голосом:       — Я ведь правду говорю? Музыкант переводил взгляд с цветка на Хантера и обратно и глупо улыбался.       — А? А? А?!..       — Поэтому они так благоухают…       — Но и это ещё не всё! — продолжил старик, перелестнув несколько страниц и ткнув пальцем в незнакомый Хантеру глиф. — Тот, кто услышит голос Кувшинника и засмеётся, может быть лишён своей улыбки. Похищенные улыбки сразу обратятся в золотые колокольчики! О, ты только представь, как красива будет мелодия золотых колокольчик на рассвете! — Белос сложил руки в замок и мечтательно уставился в потолок. Хантер нахмурился.       — И у кого ты планируешь похищать улыбки?       — А? Да у скаутов, у кого же ещё…       — Сдурел?!       — Племенянник, угомонись, — настоятельно попросил Музыкант, похлопав того по плечу. — Только ты сможешь приказать им собраться в одном месте и не разбегаться при моём появлении! К тому же — это всё ради искусства! Да и зачем скаутам улыбки? Они порядок должны охранять, а не анекдоты травить… Хантер задумался, начал прикидывать выгоду.       — Я сыграю свою легендарную сонату и докажу, что есть, был и буду величайшим музыкантом на свете! — Белос снова мечтательно вздохнул, затем сделался серьёзным и добавил: — ну, а ты получишь много золота для казны. Идёт? Под давлением шанса избавиться от двух проблем разом монарх сломался.       — Идёт.

***

      Срочным указом императора в тронном зале собрались скауты со всего замка, не прекращая обсуждать между собой очередное беспокойное утро. Хантер вздохнул и поднял руку, призывая всех к тишине. Когда подчинённые затихли, император объявил:       — Пусть самый смелый из вас подойдёт к трону. Все скауты сделали шаг вперёд.       — Один, — уточнил Хантер. Все скауты, кроме одного, сделали шаг назад. — Другие самые смелые будут выходить в порядке живой очереди. Когда скаут подошёл к трону, возле него из клубов чёрного дыма появился Белос. Все в тронном зале испуганно вздрогнули, даже сам император. Деловито откашлявшись, Белос протянул скауту горшок с цветком Кувшинника.       — Я знаю, как вы меня боитесь! Ууууууу!.. Цветок ожил, поднял бутон, и повторил слова Белоса:       — Я знаю, как вы меня боитесь! Уууу-у-у-у!.. Хантер потёр виски от негодавания, когда скауты, причём все без исключения, прыснули со смеху. Белос только этого и ждал.       — Все сразу, как хорошо… Левитировав горшок с цветком в сторону, он провёл тонким пальцем ярко-красный круг и вычертил в середине глиф из книги, направив заклинание на толпу скаутов. Время будто бы застыло на миг, скауты разом затихли, а от каждого из них отделилось по шарику пульсирующего света, отлетевших и принявших форму блестящего золотого колокольчика. Наколдовав большой сундук, Музыкант принялся складывать в него колокольчики, а как закончил — представил богатство императору.       — Я говорил, что сработает! — гордо провозгласил Белос.       — А что будет дальше? — поинтересовался Хантер, немного беспокоясь за подчинённых.       — Больше никакого смеха, никаких улыбок! Позвольте продемонстрировать! Цветок снова ожил и повторил слова Белоса минутной давности. Всё тот же высокий писклявый голос в этот раз не вызвал хохота. Стоявший перед троном скаут снял маску, показав императору полные слёз глаза — все четыре.       — После исполнения сонаты ты прекратишь пугать народ? — напрямую спросил Хантер, пока Белос, по-хозяйски, отбирал себе наиболее приглянувшиеся колокольчики.       — Конечно, Ваше Величество! После неё мне будет уже некуда стремиться.       — Хвала Титану…

***

      Близился полдень, воодушевлённый Белос заканчивал собирать в своей комнате совершенный музыкальный инструмент. Закончив натягивать тонкие струны, Белос уселся на табуретку, размял дрожащие от предвкушения пальцы и мягко провёл по клавишам, приделанным к инструменту спереди. Подвешенные между струн золотые колокольчики вошли в резонанс, рождая мелодию, чарующий звон которой разлетелся по коридорам замка, вышел за его пределы и достиг улиц Боунсборо. Ещё утром возмущённые и негодующие ведьмы с демонами — теперь навострили уши, пытаясь понять, откуда доносился столь прекрасный звук, заставлявший сердца и души трепетать. Хантер развалился на троне и наслаждался музыкой; даже Лилит с Кикиморой отложили работу, чтобы послушать самый красивый и чувственный звук в своих жизнях.       — Это великолепно, — в слезах прошептал Белос, продолжая играть. Стоявшие на подоконнике Кувшинники подняли бутоны и тоже прислушались к музыке.       Хантер блаженно улыбнулся, чувствуя небывалое умиротворение внутри, но вдруг заметил, как один из скаутов, дежуривший возле дверей, начал странно покачиваться. Император долго не мог понять, что так сильно его смущает, пока не понял — качается только верхняя половина скаута, а ноги, как и прежде, неподвижно стояли на полу.       — Капитан, вам нужна помощь? — окликнул подчинённого Хантер, но скаут не ответил. Вместо этого странно покачиваться начал ещё один стражник.       Прервавшись, Белос стряхнул со щеки скупую мужскую слезы и уже собрался продолжить музицировать, хоть до вечера, хоть до самой ночи, как в дверь яростно забарабанили.       — Кого нелёгкая принесла?! Я тут занят! Дверь выбили с ноги и внутрь комнатки протиснулся монарх, а сразу за ним — испуганные Лилит и Кикимора.       — Что происходит со скаутами? — в смеси ужаса и растерянности спросил Хантер, посмотрев в глаза дяде. Тот не понимал.       — Ну, они больше не смеются… — старих нахмурился и махнул на гостей рукой. — Мы обговаривали это! Ты получил своё золото, так что поди прочь, я занят.       — Они… — у Лилит ком застрял в горле.       — Улыбаются, — договорила за неё Кики.       — Они странно покачиваются, на их лицах жуткие улыбки, и они ни на что не реагируют! — Хантер схватил Музыканта за воротник и с силой тряхнул. — Что ты с ними сделал, колдун?! Это из-за колокольчиков?!..       — Должно быть ошибка какая-то…       — …они забрали Стива, — вполголоса произнесла Лилит.       — Куда? — смутился Белос.       — Он стал частью, — всё также отрешённо сказала ведьма. Глядя на подчинённую, славившуюся твёрдым характером, Хантер будто видел другую ведьму. Сдержав порыв ярости, император встряхнул Белоса ещё раз и прорычал:       — Исправляй всё немедленно, иначе я вышвырну тебя не только из замка, но и с Кипящих Островов, и наплюю на то, что ты мой дядя! Белос мелко кивнул и, как только чужие пальцы отпустили воротник, потянулся за книгой чёрной магии. Пролистав её, Музыкант нашёл подходящее заклинание и принялся рисовать по воздуху запретный глиф — вписанную в окружность улыбку, края которой переходили в сложные руны.       — Ваше Величество, а что у вас здесь происходит?.. — раздался из коридора озадаченный голос Стива. Услышав его, Лилит встрепенулась и в беспамятстве подбежала к двери.       — Он жив!       — Лилит, нет! Со слезами открыв дверь, ведьма встретила свой печальный конец. Не было даже крика.       Дочертив, Белос активировал сложный глиф, выждал несколько секунд и быстро переменился в лице. Порывшись на столе, старик схватил дрожащими руками пачку глифов — огня, света, растений, телепортации. Кикимора беззвучно исчезла в дверном проёме; Хантер попытался забаррикадировать вход магией, но не успел. Кувшинники Музыканта к тому моменту начали активно расти и петь, покачиваясь в такт чарующей мелодии.       — Нет, нет, нет… Так не должно было быть, — листая страницы шептал Белос, — это не могут быть побочки!       — Исправляй всё немедленно, иначе я вышвырну тебя не только из замка, — бывший император широко улыбался, приблизившись к дяде и коснувшись его. Обхватив книгу рукой, Музыкант закрыл глаза и скорее активировал глифы на бумажках. Огненный взрыв не смог унять улыбки, лишь обеспечил старику быструю и мирную смерть, а заодно разнёс крыло императорского замка на куски, уничтожив все следы зловещих экспериментов. Или, как в предсмертный миг успел подумать Белос, — не до конца.

***

      Хантер прилетел на Запястье и спрыгнул с посоха в высокую, почти с Хантера ростом траву, намереваясь рассмотреть цветок поближе. Руками раздвигая травинки, гримволкер вышел в центр, поразившись размеру цветка вблизи, — значительно выше Золотого Стража в холке, и это он ещё был согнутым. К тому же, цветок действительно танцевал. Уже второй раз глядя на эти движения, парню становилось неуютно. Было во всём этом что-то неправильное даже по меркам Кипящих Островов.       — Что скажешь? Может, нам стоит выполоть его? — обратился Страж к Флэпджеку. Палисман неуверенно чирикнул. — Или сообщить Терре, пусть она разбирается с растениями-паразитами, захватившими приличный участок местности… Хантер усмехнулся, больше для самоуспокоения, осматриваясь вокруг и всё ещё не понимая, куда пропали росшие здесь деревья, да ещё так быстро. Вдруг, гримволкер увидел что-то тёмное в траве. Любопытство пересилило и Страж обогнул цветок, наклоняясь и поднимая с земли… книгу в опалённом кожанном переплёте. Флэпджек уселся парню на плечо и с предостережением зачирикал, но было поздно — Хантер уже открыл книгу и начал листать. Сокрушённо покачав головой, кардинал спрятал лицо под крылом.       — Чёрная магия, ритуалы… — гримволкер развернулся, посмотрев на цветок, перелестнул ещё одну страницу и увидел глиф с жуткой кровавой улыбкой и замысловатыми рунами. Подул ветерок, колебля высокие травинки. — «Нарушивший правила чар столкнётся с феноменом пересмешки». Слух Хантера потревожила странная тихая мелодия.       — Ты слышишь? — встрепенулся он. Флэпджек отрицательно замотал головой.       — Может, нам стоит выполоть его? Гримволкер похолодел, услышав собственный голос в считанных метрах сбоку; в траве кто-то метнулся. Схватив древко посоха, в который трансформировался палисман, Хантер принял боевую стойку и начал медленно поворачиваться на месте, внимательно следя за окружающей травой и не позволяя панике взять верх.       — Кто бы ты ни был, если продолжишь пугать меня, тебе не поздоровится! Нечто метнулось из травы на Хантера. Золотой Страж обернулся, увидев в лунном свете нечто. Тут же в глаза, рот, уши и нос парня ворвалась клейкая субстанция, пронизывая тело насквозь. Руки дёрнулись и инстинктивно разжались, выронив посох на землю.

***

      Уиллоу летела над Рукой Титана в сторону Запястья. Сон никак не хотел возвращаться, а природное любопытство и потаённое желание провести романтическую ночь с парнем мечты в итоге сделали своё дело. Когда девушке открылась картина зелёного поля, возникшего вокруг необычайно крупного Кувшинника, она заметно напряглась и стала снижаться, высматривая среди травы Хантера. Ступив ногами на землю, Парк побежала к цветку; Кловер беспокойно жужжала и летела за ней, предчувствуя что-то нехорошее, но хозяйку было не остановить. Возле Кувшинника Уиллоу чуть не запнулась о что-то на земле; опустив взгляд, она увидела сломанный посох Хантера.       — Эй, Хантер… — позвала девушка, оглядевшись. Ветер с моря колебал траву, создавая ощущение присутствия в ней кого-то ещё.       Посмотрев на цветок Кувшинника, Парк вдруг заметила кусочек белого гвардейского плаща за ним — в дальней траве. Под лунным светом мелькнула светлая макушка с оттопыренной прядью, и снова исчезла.       — Х-хантер, — голос Уиллоу прозвучал тихо, с беспокойством, — я забыла рассказать тебе, что Кувшинники по своей природе способны к мимикрированию. Г-границы этих способностей ещё не изучены, поэтому… я просто хотела сказать, чтобы ты не пугался… если он вдруг… начнёт повторять твои слова… Раздвигая травинки, Уиллоу подошла к Хантера. Парень стоял посреди травы и странно покачивался, как если бы верхняя его половина была сделана из бумаги.       — Хантер? Фигура резко остановилась и повернулась. Девушка вскрикнула, увидев широкую гротескную улыбку с разъехавшимися зубами и впалыми белыми глазами на перекошенном лице, когда-то принадлежавшем Золотому Стражу. Парк попятилась, но не внешний вид твари пугал её сильнее всего, а отсутствие даже малейшего шороха или мычания — оно не издавало звуков. Чудовище начало покачиваться, словно танцуя под тихую мелодию, что разносилась над полем с высокой травой. Под звон золотых колокольчиков.