Предубеждения и гордость

      Галф в нетерпении ожидал обход. Он уже оделся, собрал вещи и сидел теперь на кровати, подёргивая ногой и мечтая скорее покинуть это место. Услышав, как открывается дверь, он аж притих и затаил дыхание в надежде увидеть врача вместо очередного медбрата. И, конечно, он никак не ожидал, что перед ним предстанет альфа, который будет держать в руках новый букет ирисов, но уже сине-фиолетового цвета.       — Ты почему не на работе? — ни здрасьте, ни до свидания, сразу деловой вопрос командным голосом, на который у Мью, похоже, аллергия: не зря же он за секунду покрылся красными пятнами. Альфа никак не может понять, неужели нельзя попроще? Видимо, нельзя, раз за голосом идёт такой пристальный испытывающий взгляд.       Альфа с порога оглядывает Галфа и ловит себя на мысли, что омега не похож на человека, попавшего в аварию и пролежавшего в больнице почти неделю. Омега расположился на кровати в отнюдь не больничном одеянии: широкие классические брюки цвета персика, такого же цвета футболка, поверх которой белая рубашка. Образ нежный, но классика никуда не исчезает.       Внешний вид и требовательный прищур не вяжутся друг с другом.       — Отвезу тебя домой, после — поеду. Все знают, что лажать нельзя, — деловито произносит Мью с серьёзным лицом. — Они знают, что их ждут смертные муки за оплошность. И запись в блокноте, естественно, — альфа шуткой пытается разрядить обстановку, но по тому, как довольно выглядит омега, кивая чему-то своему, Мью понимает: тот воспринял слова всерьёз.       Через несколько минут неловкого ожидания, за которое альфа прошёл в палату и поставил цветы в вазу, в сердцах обрадовавшись, что вчерашний букет не выкинут, наконец пришёл врач, чтобы назначить рекомендации и только после этого выписать. Галф желал скорее уйти и на все слова лишь кивал, порываясь встать, но альфа одёргивал омегу, пресекая эти попытки, и спрашивал подробно о беременности.       Мью выяснил: обязательно надо встать на учёт, если ещё нет. Там более подробно расскажут о беременности и дадут рекомендации. Но самое важное — это эмоциональная составляющая. Выписали список поддерживающих препаратов и сказали, что Галфу и Тэхёну повезло, ведь они отделались, можно сказать, одними царапинами.       — Идёшь? — спросил Мью, когда врач ушёл. У омеги было всё готово, поэтому он взял сумку и направился к выходу, ожидая, пока Галф встанет — тот же так хотел уйти. Омега лишь фыркнул и, молча спустив ноги, взглянул на цветы, на секунду задумавшись. Он остановился возле тумбы и аккуратно вытащил букеты.       — Иду, — с гордо поднятой головой Галф выходит из палаты, игнорируя улыбающегося альфу.       Поездка в машине ощущалась максимально странно, по крайней мере для Галфа, который никак не мог взять в толк, зачем альфа приехал. Он мог со всем справиться самостоятельно. Вызвал бы такси. Приехал домой. Приготовил бы ужин и посмотрел какой-нибудь сериал, а может, почитал бы книгу. Ему никто не нужен. К чему это участие?       Да, альфа — отец. Но это случайность. Неужели Мью собирается всегда появляться в его жизни? В его размеренной спокойной жизни, которую он так тщательно строил?       Галф забывает, что его прошлому конец. Впереди иная реальность. Но пока живота практически нет, омега этого не осознаёт.       Осознаёт ли это Мью? Пока не понятно. Он просто чувствует, что должен быть рядом, помогать и оберегать. Ощущение, что только тогда он дышит нормально, когда видит омегу в здравии и ощущает запах яблока в карамели.

***

      Галф проходит в квартиру с цветами, а за ним плетётся альфа, останавливаясь на пороге с двумя сумками. В одной одежда, в другой — продукты, которые они купили, заехав в супермаркет по дороге. Это был интересный опыт, который Мью, впрочем, понравился. Галф не белоручка и прекрасно умеет готовить, это альфа уже знает. И то, как омега тщательно выбирает продукты, не удивило его ни разу. Но зрелище очень занимательное и местами забавное.       — Эм, куда поставить сумку с одеждой? — Мью стоит как неприкаянный и кричит хозяину квартиры, который его даже не слышит, занятый осматриванием кухни и размышлениями о том, куда поставить цветы.       В его доме те нечастые гости, вернее, в этой квартире их никогда и не было. Он не встречается с альфами, не принимает от них букеты, так как их попросту не дарят. Пару раз, когда за ним пытались ухаживать на работе, бедным альфам пришлось терпеть унижение (так они думали), на деле просто полный игнор и незаинтересованность омеги в отношениях на работе (читать: «по жизни»).       — Оставь там, — прилетает альфе ответ через несколько долгих секунд.       Делать нечего. Если ему не разрешают отнести сумку с вещами в нужную комнату, Мью оставит на пороге, как и велено. Зато другую сумку он не отпускает и идёт в том же направлении, где скрылся хозяин квартиры.       Мью застал сомнительную картину: омега поставил цветы вместо вазы в кастрюлю. Альфа выгибает бровь.       — Ваз что ли нет? — озвучивает вопрос, ответ на который очевиден:       — Нет, просто мне нравятся цветы в кастрюлях, — Галф закатывает глаза, придирчиво осматривая букеты и раздумывая, стоит ли их соединять или оставить как есть.       — М-м, — неоднозначно звучит альфа и, не спрашивая разрешения хозяйничать на кухне, начинает разбирать продукты. — Я не знаю, что нужно есть омегам во время беременности, скорее всего, побольше овощей, — Мью чешет подбородок и думает, что приготовить.       — А они что, больные? Почему им нужно что-то особенное? — как будто не про него речь, задаёт вопрос Галф. На самом деле омега не в курсе, как протекает беременность и нужно ли соблюдать какую-то диету, только вот перспектива не есть привычные блюда ему не особо нравится.       Мью на это лишь пожимает плечами. Больные или не больные, а стоит сделать что-то с овощами. Он уже собирался было приступить к приготовлению, как его останавливают:       — Подожди! А работа?       Чёрт, Мью совсем забыл… Он же сказал, что уедет, как только привезёт омегу домой. На самом же деле, когда он рассказал директору про Галфа, сообщив, как тот попал в аварию, а после и о том, что собирается забрать его из больницы, Хван подарил альфе выходной и сказал: «Береги этого омегу. Он слишком много на себя взваливает. Позаботься о нём». Звучало это по-отечески твёрдо. Вот он и выполняет наказ, только как теперь об этом рассказать Галфу, чтобы Мью не убили, альфа пока не придумал.       — Я сейчас быстро приготовлю и поеду, — в планах всё казалось легко, но на деле готовить непривычные блюда занимает больше времени. Полтора часа готовки, и переодевшийся омега пробует чужое кулинарное творение.       — Вкусно, — Галф жмурится от удовольствия. Он не врёт, ему правда нравится.       Мью, довольный собой, задумал уходить и удивился, когда чужая рука перехватила его, останавливая.       — А ты? Ты же не поел? — Галфу неудобно, что альфа столько сил потратил, а сам и не притронулся к еде.       — Я на работе перекушу, — мнётся Мью, но желудок предательски урчит от вкусных ароматов, выдавая своего хозяина.       — Садись давай. Потом пойдёшь, — альфа не стал спорить, хотя, конечно, удивился, ведь был уверен, что его выгонят на работу, она же для Галфа очень важна.       Галф ещё во время приготовления обеда включил фоном музыку, и теперь они под неё кушают, негромко общаясь. Мью рассказывает новости по работе, омега задаёт вопросы и, получая ответы, видимо, чувствует себя спокойно. Его плечи расслабились, появилась лёгкая улыбка на пухлых губах, а аромат карамели и яблока раскрылись, заполняя собой пространство. Альфа готов урчать от удовольствия и умиротворения.       Незаметно тема перешла на беременность, и Мью аккуратно озвучил желание пойти с Галфом к омеологу, на что удовлетворённый омега согласился. Когда альфа уйдёт, он удивится, как легко сдал позиции, однако решения не поменяет.

***

      Галф вышел на работу через несколько дней после выписки. Директор был недоволен, но его сотрудник на редкость настойчивый и, сообщив, что чувствует себя отлично, не дожидаясь реакции от Хвана, направился в свой отдел, мечтая поскорее приступить к работе.       Галф не привык сидеть без дела. Конечно, это интересный опыт — находиться дома, читать книги, смотреть кино, не думая, сколько впереди дел, и вставать только к столу, где всё приготовлено руками Мью, и на прогулки, на которых настаивал всё тот же альфа. Однако Галфу необходимо чувствовать опору под ногами, а эту самую «опору» даёт ему работа и, конечно же, зарплата. Когда-то ему угрожали финансами, пытаясь удержать в заточении золотой клетки, но он не пошёл на это и начал обеспечивать себя сам. Галф понимал, что ему повезло на пути к самостоятельной жизни встретить хороших людей. Жаль, что эти самые люди — не его родители.       Галф не скучает по былым временам, даже по тому периоду жизни, когда казалось, что всё хорошо. Это всё рухнуло, как воздушный замок, в одночасье, когда он осознал — его всегда готовили к «удачному замужеству», как какое-то выгодное вложение, вроде фермеров, откармливающих индейку, чтобы под Рождество поставить её поджаренной на стол. Именно поэтому Галф ушёл не оглядываясь, и сейчас работа — это его жизнь.       — А ты хорошо выглядишь, — почему-то звучит удивлённо от Милда, который оценивающе разглядывал друга.       — Я всегда хорошо выгляжу, — Галф в себе уверен.       — Конечно, конечно. Просто ты так светишься. И пахнешь… — шепчет Милд, словно какой-то секрет.       С запахом Галф ничего не может поделать. Для начала — он его вообще не чувствует, однако достаточно наслышан, что от него исходит яркий аромат яблок в карамели. Об этом сказал ему брат и Мью (вскользь). Это и многое другое они обсудят сегодня с омеологом, к которому альфа их записал, так как омега каждый раз откладывал неизбежное. Галф не признается, да и некому, что он боится перемен. Оставаясь дома один, в те моменты, когда Мью уходил на работу или к себе, омега много думал об этом и начинал испытывать страх перед будущим.       Галф как всегда в своём репертуаре: никак не отреагировал на слова друга, лишь качнул плечами и молча начал проверять статью, которую ему принесли на проверку.

***

      Ожидая в приёмной своё время, Галф наблюдал за беременными омегами. Кто-то пришёл с парой, кто-то без. Много молодых людей, и он себя к таким не причисляет. Мью сидит рядом, что-то черкая в своём блокноте, но Галф не интересовался о теме такого тщательного письма, лишь изредка кидал взгляд на альфу, который, на секунду задумавшись, вновь что-то выводил на исписанном листке. Омеге более любопытно наблюдать за людьми вокруг. Он ещё не ощущает себя частью этого мира. Да, его формы округлились, и некоторые костюмы уже надеваются с трудом, но такого огромного живота, как у парня напротив, Галф у себя не представляет. Он видел и до этого момента беременных, но не заострял на них внимание, теперь же видит, как некоторые не ходят, а перекатываются.       — Неужели и я таким буду? — Галф озвучивает свои мысли, когда видит девушку с огромнейшим животом. Она идёт одна по длинному коридору, придерживая поясницу — так и хочется подойти и помочь.       — Что? — Мью не понял, поэтому переспросил, но, увидев, что смотрят не на него, направил взгляд в ту же сторону. И правда, живот большой. — Наверное, у неё двойня, — та девушка как раз проходит мимо них. — Или тройня, — предположил задумчиво Мью. — Почему её муж не с ней? — кому адресован этот вопрос непонятно, однако омега реагирует на него моментально:       — Ты тоже не всегда будешь рядом. Так что, может, и я так буду ходить, — Галф отрывается от созерцания девушки и глядит на дверь с табличкой их врача. Альфа продолжает смотреть вслед уходящей, никак не комментируя сказанное омегой.       Эту тему Галф поднимает каждый день по два раза, а сегодня уже третий. Цель этих рассуждений Мью не понимает. Звучит омега не с упрёком, а словно и правда другого варианта не видит.       Всё так и есть. Галф уверен в том, что Мью наиграется в отца, встретит своего человека и забудет о ребёнке — о себе омега даже и не думает. Не сказать, что Галф сильно волнуется по этому поводу, он больше переживает, если альфа будет из жалости помогать, хотя самому в тягость. Галф на такое не согласен. Ему шведская семья не нужна. Он сам справится. Омега прокрутил все возможные варианты и понял: его прогноз неизбежен.       — Галф Канавут, проходите, — медсестра вызвала пациента, после чего названный встаёт, а за ним и Мью.       После стандартного осмотра омегу попросили лечь на кушетку, чтобы сделать УЗИ. Холодный гель коснулся совсем небольшого живота и размазался под прибором, который скользил по периметру и в некоторых местах давил сильнее. Это неприятно, но омега молча терпит.       — Ну что там? — в кромешной тишине шёпот звучит как гром. Врач, который внимательно всё фиксирует, вздрогнул. Сделав несколько щелчков по кнопкам, он отодвигает экран от себя, чтобы показать родителям.       — Ручки, ножки и головка уже развиты. Всё показано на экране, — альфа смотрит внимательно за пальцем врача. Картинка размытая, по крайней мере, для него, однако он распознаёт части тела. А вот омега бегает взглядом от врача к Мью, к экрану, но вообще ничего не видит, и это ему крайне не нравится. Однако, прикусив губу, он молчит — стыдно в этом признаться. Врач ещё раз поводил прибором по животу, нажимая на кнопку. Щелчок, и выходят диск, через несколько секунд — фотокарточка. — С ваших слов получается, что плоду 14 недель, поэтому развитие идёт по графику. Конечно, раньше стоило прийти, но уже как есть, — передавая салфетки омеге, чтобы тот вытер гель, продолжает: — Я дам направление на все анализы, которые нужно сдать в ближайшем времени. И, конечно, пропишу витамины, их нужно принимать уже сейчас, остальное будем смотреть по результатам, — снимая перчатки, врач возвращается к столу и начинает писать.       — Скажите, а какая-то диета нужна? — прочитав что-то в своём блокноте, Мью задаёт вопрос.       — Необходимо полноценное питание, поэтому диеты не нужны, — не отрываясь от экрана, отвечает врач. — Здоровый образ жизни, прогулки на свежем воздухе и эмоциональный покой. Это в приоритете. Интимная жизнь не опасна для беременности, — врач ответил сразу на все частые вопросы. Мью стушевался на последнем предложении, но промолчал, а Галф даже бровью не повёл, слушая внимательно.       — Кхм, кхм. Доктор, скажите, у Галфа стал более выразительным феромон. А ещё он этого не чувствует. Нормально ли это? — прочистив горло, Мью задал следующей вопрос.       Врач припустил очки, посмотрел сначала на омегу, потом альфу. Его удивило, что обо всём спрашивает именно второй, хотя обычно этими вопросами его закидывают омеги. Не то чтобы всем альфам всё равно, просто они так не готовятся к консультации, поэтому не знают, что их интересует. А здесь вот — человек подготовился.       — Выраженным феромонам ребёнка есть несколько объяснений. Первое и частое: омега много нервничает, а ребёнок его успокаивает, тогда сам омега чувствует аромат своего ребёнка. Второе: яркий феромон может быть, если вы ждёте доминантного альфу или омегу, что редко в наше время. И третий случай, когда малыш пытается притянуть к себе второго родителя, что ещё реже. Если такое и происходит, то, как правило, родители живут отдельно. Во всех случаях запах меняется, как и у взрослых либо кислит, либо горчит, зависит от настроения. В вашем случае ребёнку хорошо, спокойно, даже очень.       Мью быстро конспектирует слова омеолога в своём блокноте.       — Скажите, я слышал о школах для беременных. Нам нужно туда ходить, — Галф смотрит него с удивлением. Они этого не обсуждали. Какая ещё школа?       — Да, есть такие школы, в нашем центре тоже. По срокам вы уже можете записаться и посещать занятия, как и сам омега, так и вместе с мужем.       Только Галф хотел открыть рот, как Мью его опередил:       — Хорошо. Спасибо. Мы запишемся.       Когда вопросы закончились, доктор выписал список нужных анализов и рецептов на витамины.       — Сейчас запишемся в школу и поедем домой, — из уст альфы это звучит по-домашнему. Мило. Но не для Галфа.       — Я не собираюсь никуда ходить! — шипит он. Его возмущает, что за него всё решают. Однако альфа словно и не слушает, подходя к регистрации и записывая их на занятия. Омега от такой наглости встал как вкопанный, смотря на Мью.       — Я читал, что это помогает при родах, а ещё там гимнастика, что тоже очень хорошо для беременности.       Объясняя свой выбор и не слушая препирательств, он тянет Галфа на выход.       Омега наблюдает за Мью, который сейчас за рулём, и не может понять происходящего. Неужели альфа реально думает, что может решать за него, куда он будет ходить и чем заниматься? Галф крутит в голове мысли и не сводит глаз с водителя. Белая рубашка с цепью на воротнике, рукава подвёрнуты, открывая вид на вены, переходящие на тыльную сторону ладони. «Какие длинные пальцы…», — Галф сглатывает от воспоминаний, как они обхватывали его член, надрачивая асинхронно толчкам альфы.       — Всё в порядке? — Мью вдыхает сгустившийся аромат карамели, который стремительно заполнял собой салон автомобиля.       Галф тряхнул головой, чтобы прийти в себя. Как он смог прийти от чувства «бесит» к тому, что испытывает сейчас, сам не понимает. Член в брюках начал твердеть, и хорошо, что его мысли оборвали. Не хватало ещё опозориться перед Мью.       — Ничего. Просто задумался, — а сам ругает себя за эти воспоминания. Было и было. Но это в прошлом.       — М-м, — только это и смог издать Мью, пытаясь незаметно маленькими порциями втягивать аромат: такой сладкий, такой манящий, его хочется на языке перекатывать и смаковать. От этих мыслей стоит уходить, в брюках становится тесно.       Оба, не сговариваясь, открывают окна — каждый со своего места. Чувствовать смешанные ароматы друг друга это слишком.       — Я буду с тобой ходить на занятия, — Мью хочет разрядить обстановку.       — Ты слишком много на себя берёшь, — омега радуется, что удалось вспомнить о первоначальных мыслях.       — В каком смысле? — искреннее непонимание звучит в голосе. — Мы с тобой говорили. Я хочу принимать участие в воспитании ребенка.       — Но он сейчас во мне! Кого ты воспитывать собираешься?! — впервые, ВПЕРВЫЕ омега повышает голос. Раздражение, возмущение — вот что слышит альфа. И он не понимает причин такой реакции. — Ты узнал, что будешь отцом, напоминаю — будешь! — и решил сейчас лезть в мою жизнь? Решать, что мне делать? Куда идти? Что есть? Что пить? Мне этого не надо! Это моя жизнь! В ней тебе нет места! — всё это сказано громко. С надрывом. Как будто тот терпел, терпел, и плотина, которая наполнялась, не выдержала и рухнула под давлением.       У Мью ком в горле. Такое слышать безумно неприятно. Запах омеги кислит, смешиваясь с ароматом яблока и добивая альфу.       Мью ничего не отвечает на это. Галф, всё сказав, отвернулся к окну, чтобы наблюдать за вечерним городом. Они едут в тишине, занятые каждый своими мыслями. В таком молчании подъезжают к дому, ничего не говоря выходят на улицу, а после поднимаются на лифте.       Молчание давит, оно какое-то неправильное, но ни один не заговаривает, даже не смотрит на другого. Галф останавливается у своей двери и слышит, как альфа прокручивает ключ в своём замке. Омега нехотя делает то же самое и, остановившись на секунду, всё же входит в свою квартиру, вздрагивая на негромкий хлопок за спиной.