Донор в красной ленте

      Полумрак спальни возвещал о наступлении утра: столь же мрачного и холодного, как и всегда. В приглушённом солнечном свете, чьи отголоски пробирались сквозь плотную ткань бордовых бархатных занавесок, смуглая кожа казалась непривычно бледной, когда с надплечья на ключицу мерно стекали кровавые капли крохотными ручейками.       Стоя недвижимо, прижавшись щекой к холодной стене, Фриск зажмурилась и сильно сжала челюсти, когда впившийся в её шею вампир сделал ещё один рваный глоток. Касались рыжевато-русые серебрящиеся волосы обнажённых плеч. В золотистых глазах двоилось, а голова кружилась непомерно, однако приходилось эту пытку выдерживать стойко.

Такие ситуации происходят довольно часто, ежели у герцога Трандафир случается плохое настроение. И, к величайшему сожалению, зачастую, срывается вампир в такие моменты именно на невесте, чуть ли не досуха её выпивая.

      Подобные мелу почти белые пальцы грубо сжимали талию, из-за чего на ней наверняка после сего действа останутся крупные цветы синяков, которые и целебным даром так просто залечить не удастся.       Леди с огромным трудом удавалось сдерживать болезненные стоны и вскрики, что с уст готовы были сорваться в любой неосторожный момент.       Было больно настолько, что присутствовало ощущение, как если бы из тебя насильно выкачивали кровь, без всякого сочувствия разрывая плоть скальпелем, но, давайте уж будем честны–так оно, по сути своей, и есть. Казалось, что в скором времени этот хищник попросту перегрызёт девушке глотку, ибо все соки выжимал он из неё–будь здоров.

Кажется, кое-кто сегодня действительно не в духе.

      Место укуса болезненно онемело, когда Чара, слизнув напоследок алую каплю с чужой кожи, прильнул к девичьему горлу, заставив героиню сглотнуть от страха того, что вскользь обронённая мысль может воплотиться в реальность.       Под юбкой платья не было видно, насколько сильно тряслись девичьи колени. Сердце колотилось, будто у кролика, чью жизнь с минуты на минуту должна закончить кровожадная лиса, что с удовольствием облизывается, наблюдая за страданиями и метаниями бедного зверька.       Герцог резко опёрся руками о стену, прижав к ней тем самым шатенку, что лишь молча отвела взгляд в пол. Могильный холод пробрал до мозга костей, даже не учитывая тот факт, что умудрился он пробраться в каждую клеточку тела сквозь ткань чёрной рубашки, что на парня и была надета. —Молви хоть что-нибудь...—С едва сдерживаемым негодованием прошептал вампир ей на ухо—... Ощущение, будто бы не девушкой трапезничаю, а бездушным брёвнышком. Раздражает, знаешь ли. —Мне нечего Вам ответить.—Отрезала Фриск, всё так же не поднимая глаз на будущего супруга.       Тот вздохнул и, небрежно отпустив невесту, быстро прошёл к шкафу. Схватив одним резким движением свой камзол, довольно спешно алоглазый принялся его надевать. Видать, в любой момент готовый изорвать вклочья любого, кто к нему сейчас притронется, герцог не придумал ничего лучше, чем просто-напросто уйти. —Ежели продолжишь быть такой молчаливой–убьёшь во мне когда-нибудь всё желание к тебе прикасаться,—Достаточно сухо усмехнулся Чара, нервно застёгивая пуговицы—Сегодня обойдёмся без постельных сцен, мне срочно нужно уехать по делам.       Фриск так и не шелохнулась, каменной статуей продолжив стоять, тяжело сгорбившись и из последних сил опираясь о стену. Руки её подрагивали. —Я рада.—Было непонятно, с какой конкретно частью предложения согласился этот на удивление тихий голос.       Русоволосый вдруг замер и повернул к собеседнице голову. —Что ты сейчас сказала?—Вторя холоду его голоса, алые очи источали зловещий кровавый отблеск, когда на бледном лице господствовала немного нервная, пугающая улыбка, обнажившая белоснежные клыки. —Ничего.—Слабо мотнув головой, ещё более тихо проговорила девушка—Вам послышалось.       Долгих десять секунд сверля шатенку холодным взором, Чара ладонью пригладил жабо́ и молча вышел из комнаты, показательно хлопнув дверью.       Только тогда Фриск смогла с тихим стенанием опуститься на пол, схватившись за своё многострадальное плечо.       Зеркало напротив стены прекрасно иллюстрировало причину такого состояния девушки: огромная гематома с множеством колотых дырочек красовалась прямо на левом надплечье, немного даже доходя до ключицы.       Голова жутко кружилась и раскалывалась, в глазах двоилось и рябило, а всё тело будто бы в мгновение ока перестало слушаться свою хозяйку. Изорванная кожа ныла и болезненно пульсировала.        "Больно..."—Охнув, златоглазка осторожно прижала ладонь к раненому месту.       Стук раритетных часов вторил стуку худо-бедно успокаивающегося сердца. И вдруг из под тонких пальцев начал литься слабый, едва уловимый изумрудный свет, становясь ярче с каждым мгновением. Постепенно место укуса окутало приятное тепло: такое расслабляющее и умиротворяющее, что даже жить захотелось.       В конечном итоге, с непосильным трудом поднявшись на дрожащие ноги и взглянув в зеркало, героиня обнаружила на месте гематомы лишь маленький шрамик.       Стало немного легче, однако на этом плюсы заканчиваются. Вот уже около двух недель прошло с помолвки, а Фриск всё никак не может привыкнуть к жизни в этом поместье.

А особенно это тяжело, когда собственный жених к тебе относится, как к самому настоящему куску мяса.

***

      Стук туфель звучно отдавался от отделанного мрамором пола, когда юная девушка, придерживая по́лы пышного платья, спешно шла по коридору. Из витражей, будто бы тайно украденных из белокаменных церквей, бил солнечный свет, что в разноцветных стёклышках мягко поглаживал шоколадные волосы и отражался в золотистых глазах отблесками радуги.       Сегодняшний день выдался для леди Грасс весьма утомительным: едва лишь птицы за окном отщебетали первые трели, как герцога срочно вызвали на какую-то важную встречу, из-за чего тот, мягко говоря, был в отвратительнейшем настроении, потому и крови своей невестушки испил будь здоров–да так, что та минут пятнадцать не могла даже с кресла подняться из-за жуткой усталости. Но это вы, дорогой читатель, наблюдать уже успели. Ну а с отъездом жениха всё стало ещё хуже, ибо слуги подали Фриск заместо нормального завтрака какое-то подобие объедков, заявив, что повара не успели приготовить всё в срок, когда те же, в свою очередь, изрядно удивившись, ответили на вопросы девушки, что им даже указа что-либо готовить не давали.       "Благо хоть, что на кухне ко мне относятся по-человечески."—Вздохнула шатенка, вспоминая о том, как кухарки судорожно принялись извиняться за ошибки, что даже не совершали, и тотчас приготовили обычный и, к слову, очень даже вкусный завтрак в лице яичницы с тостами.       В общем, устать Фриск за какие-то жалкие часов пять успела знатно, потому сейчас она твёрдо и решительно была настроена на то, чтобы провести время за своим самым любимым в мире занятием.       Побродив какое-то время по бесконечным коридорам, девушка оказалась перед огромными дубовыми дверями с позолоченными ручками, собою более напоминавшими самые настоящие ворота. Резные медные цветы в свете утреннего солнца отливали розовым перламутром, из-за чего создавалось ощущение, будто здесь располагались врата в дивный сказочный мир.       "По сути своей, так оно и есть,"—Улыбнулась шатенка и аккуратно, с некоторой робостью коснулась дверной ручки, будто бы опасаясь ненароком обратить ту в золотистую пыль любым резким движением—"Поразительно, что в таком мрачном особняке есть нечто подобное."       Внутри же её ждало огромное и чересчур светлое помещение, ибо солнце со всех сторон било в широкие окна, в кои-то веки не являющиеся очередными витражами. Простирающиеся вдаль многочисленные дубовые шкафы, заставленные всевозможными книгами, казалось, не имели всякого конца. Душистый аромат цветов, дерева и бумаги приятно щекотал ноздри. Обстановка тут стояла невероятно уютная: мебель в приглушённых бежевых тонах, мягкие ковры и даже стоящий на кофейном столике пышный букет ландышей с вкраплением редких фиалок, что, будто пурпурные бабочки, притаились меж листьев и белых лепестков в простенькой, но с тем и весьма очаровательной фазочке из белого фарфора.       Эта библиотека походила на чудный райский уголок, её без преувеличений можно было назвать самым настоящим глотком свежего воздуха средь тёмных и мрачных комнат поместья. К тому же, здесь были десятки, нет, сотни, а может–даже и тысячи книг, большая часть из которых...

Любовные романы.

      И, так уж получилось, что больше всего на свете наша героиня любила читать лёгкие романы, сидя на уютном диванчике не менее уютной библиотеки, опустив натёртые от постоянной носки неудобных туфель стопы в ворс мягкого ковра. В такие моменты Фриск будто бы переносилась в другой мир, переживая все потрясения и истории вместе с героинями прочитанных произведений. К тому же, ей нравилось мечтать о такой же любви, как в любимых книжках: где доблестный рыцарь, загадочный маг или холодный король влюбляется в харизматичную принцессу, и вместе они проходят через трудности, преодолевая все невзгоды и несчастья, поддерживая друг друга и искренне любя, чтобы в конце концов получить своё заслуженное "долго и счастливо".

А куда ещё сбежать от жестокой реальности, как не в другой мир?

      Ах, мечты-мечты. Как только Фриск переехала в это поместье–библиотеку заприметила сразу, вот и читает отныне чуть ли не днями напролёт. Похоже, что вся коллекция романов раньше принадлежала герцогине Трандафир–матери Чары, потому девушка ей очень уж благодарна за то, что та не забрала с собой столь ценные сокровища.

К слову, недавно на глаза нашей героине попался новый том "Катарины"–её любимейшего романа о жизни одной невероятно красивой и очаровательной леди, которой очень уж не повезло пережить множество трагичных поворотов судьбы. Кажется, она была вон там...

      Решив не терять времени даром, шатенка прошла к тому шкафу, где, по недавним воспоминаниям и хранился заветный том. Память не подвела: красивая книга в красной обложе покоилась на одной из множества полок. Златоглазка осторожно коснулась позолоченного переплёта. Но одновременно с тем до книги дотронулась чужая бледная рука, из-за чего их мизинцы невольно соприкоснулись.       Вздрогнув, Фриск резко повернула голову к незнакомцу...И тут же узнала в нём своего жениха. —А...?—Одновременно выдали оба, шокированно глядя друг на друга.       Мягкий солнечный свет ласково поглаживал шелковистые волосы. И в свете этом такой молочно-белой казалась его кожа, будто бы сам герцог из мрамора был выточен. Он выглядел ровно так же, как и утром: чёрный камзол, точно вышитый вороньими перьями по краям; столь же смольная рубашка с жабо́ да брюки, но только изменилось нечто в этом мрачном и пугающем существе беспросветной ночи. Неужто колючий лёд в кроваво-красных очах растаял, сменившись нескрываемым удивлением? —Почему ты не на дневной прогулке...?—Прослеживалось это самое удивление и в некогда холодном тембре хриплого голоса. —Почему ты не в столице...?—Задала встречный вопрос девушка, с подозрением рассматривая жениха с ног до головы. —А отчего же ты вздумала, что я был в столице? —Потому как только там у тебя могут появиться срочные дела,—Тотчас ответила Фриск, сверкая настороженным любопытством, отразившимся в очах цвета шампань—И почему ты считаешь, что я должна была быть на прогулке? —Потому что в подобные часы ты обычно... Аргх, неважно.—Устало выдохнул Чара и в следующее мгновение натянул ту самую дежурную улыбку, которой он всегда одаривал всех окружающих на балах, мероприятиях и встречах—Вопрос в том, что ты здесь делаешь, моя дрожайшая супруга.       Судя по лику вампира, в коем отражалась фальшь напускной вежливости, можно было сделать вывод, что за весь прошедший день настроение его так и не улучшилось, что–безусловно–весьма опасно для нашей героини, ибо любое неосторожное действие или слово может спровоцировать в лучшем случае–на укус, а в худшем–на мучительную смерть.       "Раньше я, по крайней мере, знала, что просто так мою персону жизни не лишат,"—Под тяжёлым взглядом прожигающих насквозь алых глаз шатенка напряглась—"Но здесь всё совсем иначе, нежели в отчем доме..." —Явилась скрасить свой досуг хорошей книгой, Ваша Светлость.—Кивнула она, сохраняя абсолютное внешнее спокойствие, пусть внутри сердце предательски замирало.       Чара ещё пару мгновений не отрывал от неё пристального взора, прежде чем устало выдохнул и облокотился о дубовый шкаф. —И снова эти глупые формальности...—Фыркнул он, и всё же в глубине кровавых тёмных омутов можно было на доли секунды заметить отголоски интереса—Хотя бы в этой библиотеке можно обойтись без этого лицемерного тона? Не сочти за грубость, но уж больно раздражает.

Уж кто бы тут заикался о лицемерии.

—На всё твоя воля.—Согласилась леди, мысленно закатив глаза—Ежели со мной разобрались, то, быть может, расскаже...шь, что тебя сюда привело?       Довольная лисья ухмылка отразилась на бледном лице собеседника, когда тот не услышал на сей раз ненавистного "Вы". —Ничего особенного, пташка,—Лениво протянул он, махнув рукой—Всего-то собирался прочесть одну книгу, что совсем недавно приобрёл. А вот, к слову, и она...       Тотчас парень дотянулся до одной из полок, дабы в следующее мгновение достать оттуда... Ту самую книгу, за которой пришла наша героиня.       "Мне это кажется...?"—Даже моргнув пару раз, не сумела Фриск прогнать странноватое видение—"Нет, всё-таки не кажется..." —Прошу прощения за бестактность, но...—Робко проговорила она, всё ещё не до конца веря своим глазам—Ты интересуешься любовными романами?       Чару передёрнуло, как если бы мощным разрядом тока ударило, и прочистил горло. —Предпочту оставить право ответа на сей вопрос тебе. —Но ведь тогда получается...—Когда в голове сложился пугающий пазл, мир пошатнулся—Н-неужели все эти женские любовные романы принадлежат тебе? —Эй, я попрошу отметить тот факт, что нигде не написано о том, для какой целевой аудитории они предназначены!—Возмущённо фыркнул Чара и сложил руки на груди—Отчего же ты так удивляешься, птенчик? —Мне казалось, что всё это–коллекция твоей матушки...       Герцог отвёл глаза в сторону, и голос его, обождав секунд пять, разорвал тишину библиотеки. —Моя мать не читает нечто подобное: ей больше по душе экономические трактаты...—Взгляд его на мгновение затуманился—Потому–верно, все эти книги принадлежат мне. —Вот оно как...—Медленно кивнула шатенка—Понятно.       И вновь повисло в помещении молчание, покуда герцог и леди попросту не знали, что им стоит молвить. Шуршат лепесточки цветов, а ветер за окном протяжно завывает...       "Я и не задумывалась о том, что такая личность, как он, может увлекаться подобным..."—На самом деле, у Фриск это до сих пор в голове не укладывалось—"Так у нас, вдобавок, ещё и схожие вкусы." —Могу я попросить о просьбе?       В карминовых глазах зажёгся огонёк интереса. —В зависимости от масштаба твоих желаний, птенчик. —Не сочти за бестактность, но мог бы ты одолжить мне эту книгу на пару дней?

В конце концов, очень хотелось как можно скорее прочесть новый том любимой истории и наконец узнать, будут ли Катарина и Арни вместе...

—М~м~м...—Выдержав недолгую фразу, с нарочито лукавой улыбкой парень пропел—Ну уж нет. Я первый её заприметил.~♪

Вот оно как. Но погоди–не на ту напал: уж где-где, а когда дело касается книг, Фриск тотчас до краёв переполняет решимость во что бы то ни стало добиться желаемого.

—Справедливости ради, явилась я сюда первее. —То роли не играет, дорогая, ибо я первее подумал о том, дабы прочесть её. —Откуда же тебе известно, не загорелась ли сама я этим желанием раньше тебя?       Со стороны вампира раздался тихий смешок, и приятный хриплый голос заключил исчерпывающее: —Мне подсказал о том бродячий старец.       Но не сказать, что леди не разгадала суть его мыслей, потому, разгорячённая этой поистине странной дискуссией, она с готовностью ответила: —Тот старец Барбане, что жизнь свою отдал во благо милой девы, встретив в итоге наипечальнейший конец?

Именно так, дорогой читатель: эти двое решили устроить крошечную литературную баталию.

—Ох, ну на~адо же,—Хитро ухмыльнулся Чара—Неужто хочешь надавить, заставив вспомнить ту самую сюжетную линию из второй главы первого тома? —Пожалуй.—Согласилась Фриск—В конце концов, учитывая тот факт, что смерти его возможно было избежать... —... Коли Катарина не вела бы себя столь эгоистично?—Догадался русоволосый с всё той же лукавой ухмылочкой—Соглашусь с тобой, пташка, да токмо позиции моей это не изменит. —Но как же так...?—Театрально округлила золотистые глаза шатенка, приложив ладонь к груди—Молю, о дорогой жених, смилуйтесь же надо мной! —Ах, вот как ты заговорила,—Покачал головой парень с надменным цоканьем—Что за бесстыдница, право...       Он резко сделал шаг вперёд и склонился к её лицу. Чужие локоны, чуть щекоча, коснулись смуглой кожи, а алые глаза напротив столь близко оказались, что можно даже разглядеть всю глубину оттенков кроваво-красного. —Как смеешь ты толкать такие речи со столь невинными глазами?—Горячий шёпот возле губ заставил сердце забиться чаще, но не от страха, как это было утром, а от непонятного волнения—Останься... Я хочу тебя! Я убью всякого, кто посмеет сюда войти.       Златоглазка не могла и вздоха сделать, оцепенев, как попавший под гипноз питона маленький зайчонок. —Это невозможно!—Громким шёпотом молвила она, стараясь с твёрдостью глядеть в чужие очи—О, Бог мой, оставь меня! —О, Архангел, мне кажется, ты свела меня с ума...—Столь чувственно прозвучали слова искусителя, врезаясь в сердце сотней кинжалов, что по телу пробежал холодок—Разве я смогу забыть, как туманятся твои глаза, как ты стонешь в моих объятиях? Забыть красоту твоего тела, вкус твоих губ?

Ну вот и всё.

—Ты пропустил одну строчку—С придыханием проговорила шатенка—Шах и мат.       Парень улыбнулся и, отстранившись, тихо рассмеялся, пока девушка с облегчением сглотнула ком в горле, ибо такая близость оказалась для неё даже более интимной, чем постельная. До сих пор сердце стучит в бешеном ритме, пока щёки горят жаром... —Что же, это было весьма неплохо, птенчик. Я и подумать не смел, что моя дорогая невеста может быть столь разговорчивой,—Мурлыкнул вампир и протянул собеседнице книгу насыщенного красного цвета закатного солнца—Признаю, заслужила.       И радость от маленькой победы в донельзя своеобразной цитатной дуэли вмиг отрезвила нашу героиню, что аккуратненько приняла свой трофей. —Ох, премного благодарна!—Золотистые глаза на миг засияли ярче полярной звезды—Ты тоже удивил меня. Кхм, поэтому...       Чара вопросительно склонил голову набок, пока собеседница его всё с мыслями собиралась. —Понимаю, что просить о чём-то подобном довольно эгоистично с моей стороны,—Замявшись, она потупила взор—Однако же, я бы хотела прочесть по одной главе с тобой... И мы могли бы обсудить прочитанное на данный момент...ф

Но в голове её в этот же самый момент будто шестерёнка остановила свой ход, а сердце упало куда-то в район желудка.

      "Точно... "—Запоздалое осознание окатило ведром ледяной воды—"... Я забыла, с кем веду разговор. Не пристало леди так себя вести. Чара постоянно занят, постоянно раздражён–а я ещё буду ему докучать своими сиюминутными хотелками? Болтливая жена–отвратительная жена. Он ведь ненормальный, почему я разговариваю с ним, как с какой-нибудь подружкой?"       Героиня слишком долго не общалась с кем-либо о своих интересах–вот эта жажда поговорить и вышла ей боком. Стоило бы прямо сейчас извиниться и вновь стать молчаливой да незаметной невестой, пока не стало слишком поздно. —Х-хотя, глупость! Кхм, прошу прощения за свою оплошность, не берите в голову!—Тут же пролепетала Фриск—Я, пожалуй, пойду...       Прижав роман к груди, она спешно развернулась, дабы в считанные мгновения стыдливо сбежать подальше отсюда, однако тотчас её схватили за руку и притянули к себе. —Я не всегда буду калекой, красавица моя,—Горячее дыхание защекотало ухо—И я сумею снова изловить тебя. —И всё-таки ты не забыл ту строку...—Замявшись, Фриск снова почувствовала, как заливается краской—Означает ли это согласие..? —Вполне себе, пташка.—Лукаво ухмыльнулся русоволосый—Предлагаю сделать это нашим маленьким секретом, согласна?~ —Но ты ведь всё время занят службой... —Служба службой, но уж на обсуждение любовных перипетий Катарины и Арни время всегда отыщется.       На это уж леди не сумела сдержать улыбку и, прикрыв рот ладонью, она тихо рассмеялась.

И всё-таки удалось кое-чему сегодня поднять отвратительнейшее настроение Чары, однако стала ли тем книга иль тёплая улыбка одной юной девы–загадка...