You are my sun...

– ...Счастлив... хочешь... меня...– звонкий голос что–то говорит в самое ухо. – Эй! Наги! Нааги! Ты слушаешь?! Толчок в бок возвращает его мысли в этот мир. Боже, как долго он думал о своём? Что это милое создание только что рассказывало? Альфа смотрит на надувшегося Саэ. – Прости, звёздочка, я просто устал, и... задремал, – ну не может он ему сказать, что не слушал. Обидок только не хватает, только не от него. – Повтори, пожалуйста. – А вот и спи дальше, – отвернулся, и подулся буквально пару секунд. Но это же Наги, как на него обижаться? Саэ не важно, что они в такси, он мягко прильнул к Альфе и обнял его. – Я говорил, что соскучился и счастлив тебя видеть. Потом спрашивал, хочешь ли ты есть. И потом понял, что ты меня не слушаешь. Наги тоже скучал по мальчишке. Сколько они не виделись? Год? Полтора? Он безумно дорог ему, и никакие разговоры не заменят таких родных прикосновений и аромата бергамота...который изменился? – Саэ, у тебя кто–то появился? – видит, как тот растерялся, как покраснели его щёки. – Ээх, не отвечай. Я чувствую. И когда мой мальчик стал таким взрослым? Омега видит перед собой самую любимую улыбку, после папы, конечно. Он рад, что мужчина больше ничего не спрашивает, не смущает. Это единственный человек, который знает про него всё. Сейширо Наги заменил Саэ отца, брата, и друга. Хоть он и старше всего на девять лет, Альфа отдал всего себя, чтобы воспитать любимого племянника. Именно он видел как из забитого пухляша, без остановки поедающего булочки, Саэ превратился в прекрасного омегу с очень сильным характером. Видел все его слёзы. Сам дал ему попробовать охриненные сигареты и алкоголь: «На, пробуй сейчас со мной, а не какое–то дерьмо за гаражами». – Ну, звёздочка моя, рассказывай, кто такой этот Йоичи?

***

– Кайзер! Какого тут вообще случилось?! Почему он не знает элементарных вещей? Чем ты занимался?! Кайзер знает, что Рин страшен в гневе. Нет, он просто опасен. Лучше его не злить. Откуда ему было знать, что такое могло случиться? Ему обидно до слёз, что из–за его халатности и пофигистичного отношения, брату не было оказано должного воспитания. Он не знает, чем ему помочь. «Йои... прости меня» - в мыслях только это. Как хочется прижать его к себе, но знает. Его отвергнут. – Ты вообще меня слушаешь?! У Исаги отравление, и я пока не знаю, что с этим делать! Итоши подходит к ослабевшему и бледному омеге. Нужно узнать, что именно он принимал, какие были симптомы. Ведь малейшая температура при его болезни может отразиться на его состоянии. Он видит, что тому было настолько плохо, что Йои не смог добраться до своей кровати. – Малыш, знаю, что ты сейчас хочешь избавиться от боли, но попробуй мне рассказать всё в мельчайших подробностях. Исаги не просто плохо, ему безумно больно. Таблетки, которые он принял, устранили только симптом, а не саму причину. Сейчас омега прекрасно понимает, какую допустил ошибку. Понял, что из–за своей глупости могло произойти непоправимое... – Итоши-сан, – на глазах скапливается солёная влага. Нет, не от боли. От стыда. – Простите, я должен был позвонить Вам и спросить, что мне принимать. Воспоминания об ужасном вечере, эмоции нахлынули на него с головой. Он рассказал всё. И про ужасную кашу, про боль, тошноту и таблетки. По мере того, как он говорил, желудок скрутило, и Исаги опять ринулся в туалет. Кровь. Снова она стекает с его губ вместе с желчью. В желудке давно уже пусто, нечего отдавать. Горечь во рту и тошнотворный запах кислоты забивается в нос, раздражая рецепторы, заставляя снова и снова согнуться над унитазом в болезненных судорогах. Исаги чувствует этот запах... ведь он не принял подавители... Итоши из его рассказа всё понял и сделал соответствующие выводы. «Что же ты натворил?». Только эта мысль не даёт ему покоя. Что теперь делать он не имеет и малейшего представления... как помочь мальчику в таком состоянии? Кайзер так и не понял что произошло. Он тупо пришёл с другом на плановый осмотр, а тут такое. Что было бы, если бы они не пришли? Что если бы не было этого чертового осмотра? По серьёзному лицу Рина видно, что ему не нравится эта ситуация. Как играют желваки, как он сжимает какие–то пластины с пилюлями. «Что принял брат?!» – Михаэль, – врач поворачивается и смотрит на друга сожалеющим взглядом. – Это не просто отравление. Это... – Что?! – Альфа перебивает, не давая договорить фразу. Он не хочет слышать самое страшное. То, о чём его предупреждали. То, от чего Йоичи будет в разы хуже. – Только не говори мне! Нет! Ведь мы почти смогли... неужели уже нет смысла?! Молчание и медленный кивок Рина только подтверждает его догадки...

***

– Мы приехали! Звонкий голос любимого омеги отражается от стен пустого первого этажа. У Кайзера не хватает сил справиться со своей злостью, но ему нужно выйти к любимому. – Нааги, вот тут туалет, а там кухня, а там балкон, а воон там...– рука на плече останавливает его речь, а родная улыбка даёт понять, что он разберётся сам. Альфа принюхивается к дому, к обитающим в нём ароматам. Он сразу понимает, что Звёздочка тут бывает редко, и то видимо кухня его самое любимое место. Зная племяшку, он ни капли не удивлён. Сильный аромат сандалового дерева бьёт в нос. Это он. Наги, повернувшись, видит Кайзера. И он ему не нравится. Этот альфа в ярости, и прёт без остановки на Саэ. Несётся. Сейширо хочет его защитить, готов убить ради родных людей. Ему всё равно на последствия. Но что–то мешает ему сдвинуться с места. Предчувствие говорит ему не реагировать на агрессию, и оно никогда не подводит. Увидев нежные объятия, успокаивается, приходит в себя. Теперь он не волнуется за омегу. Михаэль обнимает Саэ так, словно это его сокровище. Ему нужна поддержка. Ему плевать, что перед ним стоит дядя омеги. Плевать, что о нём подумают. Сейчас он тонет в потоке эмоций, и не позволит им выплеснуться прямо сейчас. Хватается за него как за спасательный круг. Понемногу внутренний зверь в любимых объятиях успокаивается, и Кайзер отпускает его. – Что случилось? Почему ты злой? – омега переживает. Никогда он не видел свою пару в таком состоянии. – Михаэль? Альфе тяжело об этом говорить. Он не рассказывает всего, не сейчас. Не при чужих ушах. Хочет успокоить любимого и сильной ладонью подводит по щеке. Сейширо не хочет влезать в эту романтику, поэтому осматривается по сторонам. Но краем уха, он всё же улавливает разговор двух голубков про Исаги и таблетки. Ну что тут сказать. Дом как дом. Стандартная бежевая кухня, два этажа, лестница. Его взгляд приковал шатающийся силуэт. Мертвенно-бледное лицо, синяки под глазами. Одним словом, ходячий труп. А глаза, он никогда не встречал столько одиночества и пустоты. «Ну, Йоичи я мало знаю, но он очень весёлый и добрый. Его глаза светятся рядом с друзьями. Он много улыбается...» Слова Саэ так и вертятся в мыслях. Но по факту, по одному виду, Наги видит просто дохлого, не способного отличить нужные препараты подростка. «Как можно не знать элементарных вещей в таком возрасте? Бесит». Вымучено смотрит на спину племянника. «Блять... я же обещал ему. И на что я подписался? И почему Исаги так напоминает маленького Саэ?» « Что ж, будет интересно». – Эй! Я Наги Сейширо. Твоя новая сиделка.