Привет, Эллиот
7 июня 2024 г., 15:12
Одиночество. Пустое и отчужденное, оно стало реальностью, вторым именем. Я брел с этим чувством с юности до сознательных лет, когда его сплоченность с моим эго казалась более очевидной. Даже вплетенное в ДНК пси кричит о судьбе быть одному. По-хорошему ограничиваться меньшим количеством людей, чтобы не провоцировать повышение ступени. Ненароком не считывать, дабы довольствоваться теми навыками, что имею.
Кей расплатился с таксистом. Колеса зашуршали по асфальту и гул автомобиля унесся вдаль. Парень нажал несколько раз на кнопку звонка и после краткого ожидания дверь распахнулась.
— Ох, здравствуй! — прямо с порога потянулась женщина, заключая его в объятия.
— Привет. — Стоун ответил тем же теплым жестом.
— Ну входи, мой мальчик. Чай уже на столе, сейчас расскажешь свои новости.
Оказавшись в гостиной, Кей улыбнулся. Это многообразие травяных ноток, сладость жасмина. Они грели душу, навеивали воспоминания из детства. Так приятно было периодически вновь бывать в доме, стены которого впитали ароматы различных растений. В нем же, законсервированное в памяти прошлое, выстроилось книгами на стеллаже. Там же в любое время суток его встречали с любовью.
Рядом с чашечками, полными дурманящего запахом напитка, дополнили картину купленные Кеем сладости. Присыпанный сахарной пудрой лукум упал упругими подушечками на белую тарелку. Присаживаясь, Ребекка шутливо цокнула:
— Так и хочешь, чтобы мои бока не влезли в брюки.
— Не страшно, куплю тебе новые.
— Благодарю за вашу щедрость, юноша. — Стоун усмехнулся. Расположился рядом, приступили к чаепитию. Пару глотков и наслаждение, коснувшееся вкусовых рецепторов, понеслось дальше по телу. Все же, рецепты бабушки были незаменимы, такой купаж не повторит ни один новомодный ресторан Центра.
Будничные вопросы затронули в первую очередь, по стандарту. Ребекка вновь поругалась на прошлую власть, высказала мнение о грядущих переменах. С обсуждения рутины плавно перешли на тему личного, к чему Кей постепенно подводил.
— Давно в голове зреет одна мысль… И в связи с последними событиями, уже не покидает. — Ребекка повернулась так, чтобы полностью видеть внука.
— Не таи.
— В общем… Я хочу сделать Лу предложение. — сначала по комнате прокатилась ватная тишина, будто даже цветы прислушались. Женщина, попросив долить ей чая, продолжила разговор.
— Отличная мысль. Что могу сказать. Если все за и против взвесил, почему нет? Довольно ответственный поступок, дорогой. А что насчет Лу? С ней обсуждали тему брака?
— Пока нет. На днях хочу подвести к этому.
— Она хорошая девочка, только не спугнешь ли ее своими намерениями? — признаться, этот вопрос мучил и Кея. А не станет ли сокращение дистанции для девушки болезненным? Как она это воспримет и воспримет ли в принципе? Да, он считывал ее настроения, искренние и чистые чувства открытой картой ложились перед ним. И он следовал маршруту, что вел прямиком к сердцу Лу.
— Об этом пока не знаю.
Уловив взгляд внука, Ребекка приободряюще хлопнула его по коленке.
— Не кисни. Гадать о чем-то, воображать, как произойдет – зачем? Ты ведь не план по защите Приора продумываешь, а разговор с любимой девушкой. Не создавай ожиданий, а действуй, как считаешь нужным. — губы Стоуна младшего расплылись в улыбке. Слова бабушки производили свой эффект, мудрость прожитых лет лилась из ее уст. Слова малость успокоили, пустили мысли в правильное русло.
Жалуясь на духоту в помещении и желание побыть на свежем воздухе, Стоун старшая предложила выйти на улицу.
— Пойдем, заодно покажу тебе рододендроны. Я с ними так настрадалась, гады. Красивые, но приживаться совсем не хотели.
Кей смотрел на крупные распустившиеся бутоны. Широкий куст был необъятным, малиновые пушистые цветки раскинулись в тени деревьев. Выглядывавшие зеленые листики поблескивали в лучах утреннего солнца.
Ребекка увлеченно делилась подробностями об уходе за растением, что требовало столько внимания. Но столь важные по ее мнению, знания совсем не отпечатывались в памяти парня. Он загрузился в сознание, просто наблюдая за неспешными жестами бабушки.
— Ты как студент на лекции нудного преподавателя, весь в себе. О чем-то еще хочешь поговорить.
Все же не решаясь сказать напрямую, начал издалека.
— Недавно узнал, что Инквизитор Марк Жонсьер удочерил девочку из приюта. Теперь счастливый отец. — Ребекку новость малость позабавила.
— Ох, он такой своеобразный мужчина. Сложно представить его в роли родителя. Хотя, несмотря на всю строгость профессии, прилежный семьянин. Сложись у них с Летицией все иначе, быть может, со временем завели детей.
— Опасная работа, смерть жены… так на него повлияли. Решил зажить на новый мотив и дарить заботу тому, кто в ней нуждается. Кто лишен ее был столько лет. Да и он сам, Летиция использовала как ресурс, на самом деле не любила.
— Чудно, что теперь будет кого и кому любить. — женщина слегка погладила внука по спине. Заглянула в глубокие карие глаза, что таили в своей тьме недосказанность. — Я не давлю, детка. Но ты явно не просто так заговорил о поступке Марка.
— Я мечтаю о своей семье. — морщинистые губы бабушки вновь тронула улыбка, стоило Кею произнести фразу. — Не только состоящей из двух.
— Дорогой, главное быть рядом с той, кто эту мечту разделит.
Кей лишь в ответ приобнял Ребекку. Пока умалчивал и никому не раскрывал, терзающий сомнениями сердце, секрет. Что недавно, сидя вечером в кабинете Приора, завязался разговор.
Начальник занимался будничными обязанностями, сверял документацию: то поглядывал на экран монитора, то возвращался к раскинутой по столу стопке бумаг. Отвлекся на чашку кофе и начал беседу, обращаясь к Стоуну.
— Марк звонил на днях. Сказал, постепенно состояние улучшается. Очень помогла возможность переключиться на новые обязанности, если корректно так выразиться.
— Приятные хлопоты, я бы так назвал.
— Это точно. Девочка-подросток, многому нужно обучить, многому научиться самому, но справляется.
— Уверен, теперь он счастлив. — Кей улыбнулся, уголки губ приподнялись вверх. Угостившись горячим эспрессо, продолжил вести мысль. — Иво, хотел узнать. Есть ли подробности о дальнейшей судьбе детей, чьи родители – псионики? Эдман и тот малыш, которого спасли из-под завалов. — Мартен задумался, делая глоток кофе.
— По-прежнему контролируют состояние, следять за изменениями. Родители Эдмана смогли вернуть ребенка, оформив над ним опеку. Как понимаешь, мнение общества поменялось, реформы вступают в силу. Это не вызывает лишних вопросов.
— А насчет второго?
— Эллиот, в приюте. Близких родственников нет, мать казнили. Опекунство над ним еще не оформили. Да и некоторые опасаются усыновлять “особенных” детей.
— Сколько времени их будут считать особенными? Пока общество не примет современные условия жизни.
— Да… революция процесс долгий. Это путь переосмысления, переворот не только в обществе, но и в мировоззрении людей. Это как смерть или рождение. Все делится на периоды, и этап “после” самый мучительный, пока не станет привычным, обыденным. Эмоции притупятся, нервы восстановятся.
— Так и есть. — Иво ничего не ответил. Обговорив оставшиеся планы на день, вновь вернулись к работе.
На дежурстве Стоун был поглощен одной идеей, с которой обратился к Даниэль. Он обдумывал беседу с Мартеном, особенно беспокоило будущее Эллиота. Один, совсем один среди сменяющихся лиц персонала приюта и прибывающих детей. Малыш лишился близких рано, даже четко образ матери разглядеть не успел, запомнить облик подавно. Был на волоске от гибели, если бы не вмешалась Лу, вытянув из-под конвейера. Судьба предопределена, вряд ли многие согласятся быть на контроле властей, даже если теперь эти действия не несли угрозы либо ограничения. По правилам информация должна оставаться конфиденциальной, но в связи с изменениями мира, необходимость оповещать об определенных тонкостях содержания таких детей была вынужденной.
Кей подошел к девушке. Она привычно выполняла ряд задач, постукивая пальцами по клавиатуре. Рядом уже давно остывшая недопитая чашка чая.
— Дани, не могла бы ты мне с кое-чем помочь?
— Конечно, смотря с чем. — не отрываясь от экрана, ответила.
— Пробей, пожалуйста, приюты, где находятся малыши, чьи родители псионики. — Даниэль прервала процесс набора текста, с любопытством рассматривала коллегу.
— Ммм… хорошо. Месье Мартен попросил?
— Нет, скажем. Личный интерес.
— Данные пускай и находятся в нашей базе, но без запроса не предоставляются. — Стоун, покачал головой, поджав губы. — Я не сказала нет, попробую достать.
— Спасибо, буду очень признателен.
— Не за что. Извини за бестактность, а тебе зачем?
Признаться, до конца не понимал, зачем. Шел сейчас не на поводу эмоций, а принципов. Желания помочь, приютить. Дать шанс маленькой жизни вырасти счастливым. Да, все пока туманно и неясно, к тому же мнение Лу по этому поводу также важно учесть.
— Да так, на будущее. Лишним не будет.
— Хм, ну ладно. — попрощавшись, разбрелись по своим делам.
****
Долгожданная встреча с Рид завершилась фиаско. Озвучив мысль, касаемо совместного быта, он понял. Ею движет страх, читаемый в резких неуверенных движениях тела, быстрых и скомканных фразах, что, раня, пулями летели в него. Чего стоила атмосфера, возникшая в тот момент, теплый свет в комнате будто потух, желтые оттенки раздражали, воздух постепенно тяжелел, духота сбивала дыхание. Кей вновь оказался по ту сторону баррикады, где жил раньше, – один. Только надежда подавала признаки жизни, как ей стреляли в упор парой предложений: Семья не для меня. Я не умею… так…Я благодарна, ты самый лучший человек. Но у меня же байк! Я люблю скорость, свободу, все такое...
Я никому не хочу причинять боль. А я обязательно буду причинять.И не в байке дело… Просто…
Я не умею.
— Ясно. — кратко дополнил ее монолог. — Прости. — сказала девушка, спешно покидая квартиру. Хлопнула входная дверь. Теперь, будучи наедине собой, Стоун пытался переосмыслить произошедшее. Шум в ушах и нахлынувшая тоска затмили разум. Болезненно ощущались чувства Лу, клокочущие в груди, вибрация и нервный зуд под кожей. Не вставал из-за стола, чего-то интуитивно ждал. Возможно, звонка, сообщения, возвращения Рид. Но в последнем сомневался наиболее. Изучив ее натуру, понял, нужно время. Им обоим, хотя бы разобраться со всем. Я поторопился. Идиот. Откинул голову на спинку стула, прикрыл веки, сморщившись. Сдерживаемые эмоции давили на виски, резью отдавали в глаза. Хотел исчезнуть на какой-то момент, просто пропасть, избавиться от стана, что приняло весь удар. Перед сном поинтересовался, написав в мессенджер, нормально ли добралась домой. В ответ – ничего, даже признаков того, что она прочитывала его сообщения. И так тринадцать дней. Почти две недели. Кей переживал, теплил надежду, почившую в день ухода Лу, что она вернется. Как пес из доштормовой драмы приходил на работу, с трепетом ожидал ее возвращения. Но так и не появлялась. Постоянно был на связи с друзьями, также обеспокоенными пропажей Лу. На третий день полного игнорирования, Йонас в силу своей профессии, разыскивал по больницам, кидал запросы в морги. Мало ли, что могло случиться — Крэп, ее нигде нет. Это, конечно, хорошо, но ясности не вносит. — Черт. Ладно, продолжим поиски. — Ок. А что по твоей части? Ищут? — С сегодняшнего дня поисковая группа мониторит. Телефон отключен, тяжелее отследить. — А жетон? Разве он не чипированный? — Чипированный, но находится вместе с личными вещами в комнате охраны. — Предусмотрительно не взяла, чтобы не искали? — Возможно. — Ладно, пока не киснем. Где-то ж всплывет, куда ее унесло. — Будем верить. Кей отложил смартфон. Тревога набатом оповещала, заставляя пульс биться чаще, либо он себя накручивал. Из внутренних терзаний вывела Дани. Выполнив его просьбу, сообщила, что всего приютов пять. Предоставила списки детей, среди которых искал одно имя. И где-то в районе солнечного сплетения защемило, стоило заметить знакомое. Эллиот. Сделать выбор в один миг. Инфантильно? Неразумно? Поспешно? Для Кея – взвешенно и определенно. Так и должно быть. Так суждено. Позвонил по горячему номеру.****
Хандра не успела его навестить, истощая до самого минимума. Стоун, воодушевленный и с невыразимым словами томлением, подготавливал все документы. Как приближенного к Церкви, имеющего завидную репутацию в обществе, высокое положение, престиж, опекунство оформили быстро в кратчайшие сроки. Оценили финансовое состояние, условия, где предстоит поселиться малышу. Закончив со всеми формальностями, обозначили дату, когда мог забрать Эллиота. Парень параллельно тратил деньги на все нужды для нового жителя его апартаментов. Не обошлось без помощи Ребекки, внесла лепту, накупив новоиспеченному члену семьи множество одежек: распашонки, ползунки, носочки, варежки. Когда-то Кей жаловался на полупустующий шкаф, теперь он был полон. Пах едва уловимым ароматом детского стирального порошка. Кроватка в спальне, бутылочки, соски, погремушки – вещи покоились на ранее чистых поверхностях. О Лу узнал на работе, где-то вблизи Периметра ее обнаружили сотрудники КС. Ранее также фиксировали на камерах видеонаблюдения в магазинах неподалеку. Конечно, Стоуна успокоил тот факт, что она жива. Слава Единому, с тобой все в порядке. Первый визит с малышом ознаменовался поездкой в деревеньку Ансур. Радость Ребекка перебивала наставлениями, что который день вливала в уши парня. И тот их охотно, пускай и утомившись, впитывал. — Запомни, не вздумай заливать смесь кипятком. Кофе им портишь, а детское питание – тем более, все полезное убьешь. — женщина покачивала мальчика, тихо посапывавшего в мягком конверте. — Ну какой он славный, волосики светленькие, носик курносый. Тебя вспоминаю сразу. — Кей занес в дом пакеты с продуктами. — Ты мне поможешь ведь с уходом? — походивший на кота Стоун взглянул с мольбой. — Помогу, не тревожься. Присели на диван. После того как Стоун помыл руки, взял ребенка. Ребекка отругала, что головка свисает, и нужно локтем придерживать чуть выше. — Это же не гиря, с ним осторожнее обращаться нужно. — Все-все, урок усвоен. Больше не буду. Нежность во взгляде Кея топила сердце бабушки. Слегка колыхал, бережно прижимал к груди. Боясь разбудить, почти не двигался. Самое дорогое, что когда-либо держал в руках. Хрупкий и беззащитный отныне под надежной защитой. — Почему именно он? — Однажды его спасла Лу, теперь беречь буду я. Эллиот родился пару месяцев назад, но столько всего пережил. — будто в подтверждение, малыш закряхтел. — Тише-тише. — А о ней что-то известно? — Почти ничего. Где-то возле Периметра, с ней связи нет. — сухо отчеканил. — Как думаешь, вернется? — Не знаю. Эллиот вновь заснул. Сжал крохотные пальчики в кулачки, засопел. Кей поправил край пледика, чтобы тот не утыкался младенцу в нос. — Ты справишься, я помогу. — Спасибо. — чуть прижав к груди, произнес. — Хм… вот и моя семья. Я никому не дам ему навредить. Так в суете пролетели десять дней. Отцу и матери Стоун сообщил о пополнении. Казалось парадоксальным, они от него отказались, узнав о нестабильном геноме. Он же, зная, что вероятность усыновления такого ребенка низкая, согласился стать ему родителем. И подписался на перечень сопутствующих неудобств. Ночи без сна, колики, кормление по времени. Вскоре через агентство нашел няню с высоким рейтингом, убедиться в ее компетенции доверил Ребекке. В перерывах дремал, когда раньше уходил в тир. Сложность заключалась еще и в отсутствии напарницы, все еще вне зоны доступа. Вернувшись однажды вымотанным, почти валился с ног. Решил поужинать какими-то полуфабрикатами и утренним кофе, подогрев в кухонном блоке. Малыш лежал в кроватке, от постороннего шума проснулся, загулил. Издавал серию гласных звуков, привлекая к себе внимание. — Привет, Эллиот. Я дома. — он наклонился, заглядывая в ясно зеленые глазки малыша. Увидев Кей тот сразу заулыбался, бил ножками по одеялу. — Я тоже соскучился. — протянул ему ладонь, крохотная ручка была меньше мизинца. Эллиот сжал указательный палец Стоуна, потащил в рот. — Не-не, дружок. Для этого у тебя есть соска. — высвобождая, парень просунул младенцу пустышку. — Вот так. Эмпатик еще не решался назвать себя папой. Позволил свыкнуться с ролью, затем уже открыто признать. Услышал, как заурчал животик, ребенок всхлипнул. Значит, проголодался. Кей побежал на кухню готовить смесь, туда же понес бедного голодного, что на час позже проспал и пропустил прием пищи. Взвизгивая, заплакал, маленькое личико побагровело. — Тш-тш-тш. Сейчас покормим. Потерпи чуть-чуть. Детские эмоции были менее разнообразны, нежели у взрослых. Но радость, страх, гнев, удивление ощущались насыщенными, более концентрированными. Стоун желал поменьше использовать пси, если Эллиот сильно беспокоился, немного влиял на него. Наполнив бутылочку смесью, принялся кормить. Считывал спокойствие, расслабление. Закрывая глаза, Эллиот, вновь проваливался в сон. Вернувшись в спальню Кей присел на кресло. Боролся с дремой, чтобы не уронить малыша. Веки предательски опускались. Парень остался без ужина, как уложил ребенка, сразу отключился. К концу подходил тринадцатый день без Лу. Даже намека не было на возвращение. Но где-то на подсознательном уровне парень знал, скоро вернется. Причиной тому работа, да и друзей она не бросит, как и мать. Крепкие связи с окружением тянули ее обратно, к тем, кто по настоящему дорог. Воскресное утро провел в парке, гуляя с Эллиотом. Подвозил коляску к различным кустарникам и показывал малышу растения. Пускай и возрастом слишком мал, чтобы запомнить. Но внимательно прислушивался к тихому бархатистому тембру папы. — Смотри, это плакучие ивы. Цветут в последние дни мая, усеивают деревце светло-желтыми лепестками. До этого ветки усеивают пушистые шишечки как котики. — словно поддерживая диалог, малыш заговорил на понятному лишь ему языке. — Думаю, подрастешь, Ребекка тебе больше расскажет. Покружив пол часа по аллее, вернулись домой. Ближе к вечеру укладывал младенца, тот с прогулки на свежем воздухе засыпал быстрее, стоило лишь положить в люльку. Оставив его в спальне, Кей занялся оставшимися рутинными делами. Но внезапно раздался пронзительный звук, кто-то настойчиво жал на кнопку звонка. Интуиция подсказывала, кем может быть гость. Или же вернее гостья. — Лу. — брови парня поползли вверх. На пороге, виновато отводя взгляд, стояла она. — Можно?****
Переменчивый и капризный май. От его настроения зависело, пойдет ли дождь, поднимется ли сильный ветер, нагоняя тучи, либо ждать игривых лучей весеннего солнца. Повезло, что в выходной день выбрались на природу и не застали затяжного ливня. Птицы щебетали над головами, перелетая с ветки на ветку, где-то вдалеке ритмично куковала кукушка. Эллиот, веселясь, бегал за бабочками, что порхая крылышками, желали скрыться от его любознательности. Кей следил, чтобы мальчик в погоне за красочными пятнышками не забрел далеко. Сзади, обнимая за талию, подобралась Лу, выглянула из-за плеча. — Котенок, будь рядом, чтобы мы тебя видели! — крикнула, отвлекая от разглядывания бабочки, сидевшей на бурно цветущем кусте роз. Эллиот обернулся, улыбнулся. Резвясь, побежал уже за стрекозой. — Неугомонный. — Как хорошо, что вы у меня есть. — едва слышно проговорил Стоун, погладил обнимающие его кисти руки. Рид, приподнявшись на носочках, оставила поцелуй на гладкой щеке. — Я счастлива быть с вами. Горло сжалось будто от посторонней цепкой хватки. Момент отозвался тягучей болью в горле. Слезы заблестели в уголках, так и стремясь скатиться по щекам. Он сглотнул комок, развернулся, увлекая Лу в нежный поцелуй. Затем, прижавшись подбородком к макушке любимой, позволил слезинке оставить влажный след.Он больше никогда не будет одиноким.
Конец.
