Звезды нам не указ

Государь и государыня очень волновались за своего единственного сына, потому окружали лишь самым лучшим. В учителя сам советник, в слуги лишь самые доверенные и хорошо знакомые, а про охрану и говорить нечего, никто чужой не мог подойти к принцу и на пару ли без ведома родителей. Только вот ребенок взрослел и более не желал ходить в окружении целой гвардии. Да и солдаты не самая лучшая компания для ребенка. К тому же одиночество наследника тяжким грузом лежало на сердце матери. Даже при наличие Ци Жуна Се Лянь оставался будто сам по себе, сверстники его возраста допускались к нему крайне редко и то лишь после согласования с семьей. Решение проблемы пришло само собой, когда Император получил известие о смерти генерала Фэн, тот многие годы управлял дворцовой стражей и отвечал за оборону дворца. Более надежного человека для этой задачи тяжело было представить. К сожалению, еще во времена когда старик Фэн был молод, он служил на границе и получил ранения долгие годы беспокоящие его. Смерть забрала генерала в свои объятья неожиданно, но без эксцессов. Лекари сходились в мысли о естественности произошедшего, поэтому расследование не проводили. Оставался только один вопрос, что делать с Фэн Синем единственным сыном почившего генерала, лишившегося матери еще при рождении. Родственников у семьи Фэн в столице не было, когда-то этот клан переехал из провинции, где до сих пор жила основная ветвь. Отправлять ребенка за тридевять земель к родственникам, о которых он вовсе ничего не знает, государыня посчитала негуманным. После долгого обсуждения императорская чета приняла решение назначить Фэн Синя, уже делавшего успехи в обучении боевым искусствам, личным телохранителем наследного принца. Конечно, настоящие солдаты продолжали приглядывать, но на передний план поставили мальчишку, более подходящего на компании. — Приветствую Ваше Высочество, — при первой встрече новый телохранитель кланялся господину в ноги, боясь поднять взгляд лишний раз. Для Фэн Синя не было секретом, что, если бы не решения государыни приставить его к сыну, отправили осиротевшего мальчика к дальней родне или вовсе оставили одного. В конце концом генерала Фэн не получил титул, он был солдатом, хорошим солдатом, но в глазах правителей лишь слугой. Таким сам Фэн Синь станет для наследного принца. Верный телохранителем, броней и оружием. А кому ему еще отдавать свою честь и верность? В один момент, когда нежные детские руки коснулись плеч Фэн Синя все изменилось. Се Лянь помог ему выпрямиться и улыбнулся, смотря в глаза. В этой улыбке не было ничего от наследного принца Сяньл. Только Се Лянь. Такой, какой есть. Мягкий взгляд, наполненный недетской мудростью и любовью излучал тепло. На дне зрачком прятались страх и волнение, но принц не позволял им взять верх. Он вернет себе своего первого лучшего друга во что бы то ни стало! — Меня зовут Се Лянь и с этого дня я буду заботиться о тебе как о друге. Я не жду от тебя церемоний, кроме тех случаев, когда рядом те, кто могут осудить за их отсутствие. В другом случае ты мой друг и товарищ, а не слуга. Император позволил сыну почившего генерала так близко подобраться к собственному сыну, потому что понимал, тому просто некому служить кроме них, его верность не разделится на части в отличие от других солдат, имеющих семьи. Император не знал, что в тот день Се Лянь стал для Фэн Синя семьей.

***

- В отличие от прошлой жизни детство наследного принца проходило куда веселее. Один только Ци Жун скрашивал серые будни своими выходками. Забавными и, к счастью, безобидными. Стоило ли благодарить небеса или Се Лянь просто за столько столетий научился воспитывать детей, но никому князь Сяоцзин не наносил вреда, лишь смешил. Часто ворчал и капризничал, но без прежней надрывной злости, исходящей из неудовлетворенности. Этот Ци Жун являлся ходячей проблемой, шибутным маленьким монстром, но вовсе не бесчеловечно жестоким чудовищем. Потому, отправляясь на гору Тайцан чтобы начать свое обучение в этот раз на пару лет раньше, Се Лянь не волновался за младшего кузена. Тот не мог поехать с ним из-за слишком юного возраста, да и не хотел он разлучаться с матерью, чье здоровье с каждым днем ухудшалось. Было жаль терять компанию брата, но прозорливая государня Се уже предложила время от времени приглашать госпожу Хуа с младшим сыном, чтобы дети могли поиграть вместе. Се Лянь долго не мог перестать смеяться, когда представил как Хуа Чэна оставят с маленькими Ци Жуном в комнате под предлогом совместной игры. За жизнь кузена беспокоиться не приходилось, а вот за убранство дворца и нервы слуг очень даже. Как бы не тяжело оставлять родителей, Се Лянь не мог бросить еще одного человека, чью судьбу хотел изменить. Если память его не подводила — а делала она это редко, если принц действительно хотел вспомнить что-то важное — Му Цин стал слугой в храме в достаточной юном возрасте. Стоило надеяться, что он уже работает там. Фэн Синь на правах телохранителя, естественно, тоже прибыл на обучение, хотя и не совсем поддерживал господина в его желание так скоро покидать родной дом. И именно первым делом обратил внимание на белое мальчишей лицо слуги, подметающего пол в беседке, недалеко от выделенных наследнику комнат. — Где ты его видел? Покажи, — тут же попросил Се Лянь, бросив разбирать вещи. Обронив лишь одно слово о симпатичном мальчике на улице, Фэн Синь никак не ожидал столь бурной реакции принса. Тот парень-слуга все еще находился в беседке и еле удержал желание сбежать, когда увидел царственную особу, направляющуюся к нему. — Здравствуй, меня зовут Се Лянь, я хотел бы узнать, не согласишься ли ты стать моим партнером по тренировкам, взамен, того, чтобы стать учеников храма. Му Цин прямо оцепенел, неужели принц так жестоко шутит? — Ваше Высочество разве не я ваш партнер по тренировкам? — возмутился Фэн Синь, его тон звучал обиженно и ревниво, что было недопустимо в отношениях обычного господина и телохранителя. — Твое главное оружие — лук и, хотя в поединке с мечом противники падают перед тобой так же часто, мне нужен кто-то специализирующийся на ближнем бою, — непринужденно ответил Се Лянь, не обращая внимания на пораженное лицо Му Цина. Парень никак не ожидал, что устроившись в храм слугой, встретит принца, который, к тому же, сделает такое невероятное предложение. Для привыкшего к тяжелой работе мальчишке, чья мать вот уже пару недель изнемогала от болезни, события складывались как-то подозрительно хорошо. — Откуда вы знаете, что мне подойдет меч? — вырвалось у Му Цина. Мальчик тут же стиснул зубы и нахмурился, настороженно ожидая реакции на неуважительное отношения к венценосной особе. Она последовала незамедлительно. — Как ты говоришь с Его Высочеством? — Фэн Синь шагнул вперед грозно морща брови, что смотрелось скорее смешно, чем грозно на его все еще покрытым детским жиром лице. — Фэн Синь, он не сказал ничего плохого, — остановил друга Се Лянь. Ему наоборот было приятно слышать неформальное обращение от того, кто в его памяти многие годы сражался с ним бок обок. И Жое зашил к тому же! — Что касается твоей специализации лишь по хватке метлы можно много сказать. Думаю, тебе верно лучше подойдет сабля, но посмотрим в будущем. По хватке метлы Се Лянь мог понять не так много, как сказал, увидеть человека в бою намного важнее, но искать другое объяснение не стал. Он действительно наловчился на малейшим привычкам определять, какое оружие подойдет человеку, не самый полезный талант, зато необходимый во времена войны в Баньюэ. Как генерал, даже скатившийся к самому низу иерархии, Се Лянь старался к каждому солдату найти свой подход. А вот о Му Цине и Фэн Сине принц мог сказать все и без дополнительных наблюдений. Как и о всех, с кем когда-либо либо сражался. — Если согласен, я прямо сейчас пойду к наставнику, — не давая времени что-то сказать, отбросив собственное «если согласен», Се Лянь легким шагом направился к комнатам Мэй Наньцина. Тот наверняка опять играет в карты с тремя другими «друзьями». Очнувшись от шока, Фэн Синь поспешил за господином, на ходу проклиная мальчишку, который так неожиданно его заинтересовал. Му Цин тоже поспешил следом, только вот зайти в комнаты наставника не смог, слуг туда не пускали. Оставалось только стоять под окнами и пытаться прислушаться к разговору. Что не давало особых результатов. Так, сгорая от страха и нетерпения, Му Цин простоял несколько десятков минут, совсем забыв про работу. И правильно, что забыл, потому что выскочивший из дверей принц радостно оповестил: — Все улажено, пойдем выбирать тебе комнаты поближе к моим. За донельзя воодушевленным Се Лянем следовал бледный Фэн Синь. Он не ожидал, что его господин и друг может так разговаривать с наставником, с великим советником Сяньлэ! Будто между ними не существует разрыв в возрасте, словно о Мэй Наньцине известно наследнику нечто такое, что дает возможность забраться под самую кожу, говорить открыто, почти как с равным. А все ради случайного мальчика с метлой! Знакомство Му Цина и Фэн Синя началось с непонимания первого и ревности второго, благодаря же Се Ляню быстро переросло сначала в соперничество, а затем в дружбу. Добиться положения не слуги, а партнера по тренировкам удалось тяжкими уговорами наставника, но принц не жалел, он не хотел еще раз проводить друга через смущения прошлой жизни. Сплетники и так найдут о чем рассказать, а ставить между ним и Му Цином стену отношений господина и безродного слуги он не хотел. Государь и государыня были удивлены такими действиями сына. Император пытался его образумить, уговорив сделать нового товарища слугой и просто разрешить тренироваться с ним, ведь позволение стать официальным учеником и товарищем по тренировкам буквально означало показать всем, что вместе с принцем мог учиться простолюдин! С Фэн Синем проблем не было, он телохранитель и сыном генерала, пусть и без громкого титула, репутации хватало с лихвой. Государыня успокоила мужа тем, что Се Лянь так набирает приближенных, что очень важно для будущего правителя. Родители еще не знали, что править их сын не собирается. Это досадное упущение принц так бы и оставил на потом, оттягивая долгий и неприятный разговор с отцом до лучшего момента, но вопрос встал ребром, когда во время визита во дворец Се Лянь встретился с Хуа Чэном. — Говоря между нами, Ваше Высочество, как бы мы не хотели повлиять на будущее, предотвратить засуху едва ли возможно. Обсуждать будущее, маячевшее на горизонте войной и смертями не хотелось отчаянно, но лучше раньше, чем обнаружить повстанцев у ворот однажды утром. — У меня есть опыт и в этот раз Белое Бедствие мы спровадим подальше. Как разобраться с Безликим Баем без лишний крови Се Лянь придумал уже давно. Ответ сводился к одному человеку — Мэй Наньцину. Наследного принца, пусть и с похожей судьбой Император Небес слушать не станет, а вот бывшего советника очень даже. Только и оставалось, что свести этих двоих, а лучше в запереть в одной комнате с одной лишь кроватью. Правда где найти такую комнату, которая выдержит удары Бога Войны, пока непонятно, но это мелочи. Главное, чтобы эти двое поговорили и решили все между собой без лишней крови, а дальше с Цзюнь У и поговорить можно спокойно. Се Ляню ли не знать, как один человек может изменить всю судьбу, если в сердце у него чувства, пережившие сотни и сотни лет. — В таком случае что будет со страной дальше? Кроме тебя наследников нет, — слова Хуа Чэна попали не в бровь, а в глаз. Действительно, наследников больше нет, Се Лянь единственный сын императорской четы, Ци Жун же хоть и родственник, но без крови правителя. Как в такой ситуации страна должна выстоять после засухи и возможной гражданской войны? Отдать престол одному из кузенов вариант не плохой, в прошлой жизни многие достойные люди погибли от мечей армии Юньнань, в этот раз все должно сложиться иначе. И все же это не то же самое. Руководствуясь желание никогда ни о чем не сожалеть, Се Лянь быстро забывал плохое и долго помнил хорошее. Только вот обиду нанесенную самым близким людям не забыть. Отец и матушка принца заслуживали счастливой жизни и не должны волноваться за будущее государства, которое все равно рано или поздно уйдет в небытие, как и все страны до него. Только смертным это не ведомо и думать об этом не обязательно. Как же решить эту проблему? Остаться в качестве правителя? Уж что что а быть императором Се Лянь не хотел ни в какую. Он слишком хорошо знал себя. Спасать людей он может, править ими — нет. — Богами ты правил, по властвуй и над людьми, — предложил Хуа Чэн без особого энтузиазма. Если гэгэ будет слишком занят, это ему же боком и выйдет. — Боги совсем другое дело. Они далеко не столь хрупки как люди. И всегда можно сбежать в Призрачный Город. Облокотившись о спинку кушетки, Хуа Чэн поправил повязку, которая постоянно падал с детского личика и предложил: — Возможно удастся использовать снадобье, чтобы подарить твоим родителей еще детей. Всяко лучше иметь брата или сестру, чем ограничиваться одним Ци Жуном. Зыркнув на возлюбленного, Се Лянь призадумался. А ведь звучала идея вполне жизнеспособно! Осталось только найти ингредиенты и место, где можно спокойно готовить пилюлю, в том, что Хуа Чэн знает рецепт, принц не сомневался. Увидеть наследника престола на кухне для слуг было верхом неожиданности. Впрочем, им не доводилось пробовать то, что Се Лянь в свое время называл едой, перепутав слово «пища» с «отрава», потому разбегаться в страхе никто не планировал. Люди только умилялись, увидев сосредоточенное лицо принца и споро помогающего ему мальчишку в повязке. — Ваше Высочество! Слишком сосредоточившись на процессе, Се Лянь пропустил момент появление Му Цина и чуть не выронил всю чашку с отваром. Благо Хуа Чэн успел поддержать, приложив немалые усилия, ведь в его возрасте он не доставал принцу и до плеча. — Му Цин, что привело тебя сюда? — Хотел бы спросить тоже у вас. Что вы делаете? — Матушке нездоровиться, поэтому я решил приготовить ей суп, — спокойно ответил Се Лянь, помешивая прозрачную настойку в тарелке. Му Цин недоверчиво уточнил, заглядывая в миску черезе плечо принца: — Разве Ее Величество болеет? Не видя смысла в сокрытии плана от друзей, Се Лянь кратко рассказал о настоящей причине, умолчав, что рецепт нашли не пару недель назад, а несколько десятков веков вперед. — Вашим родителям и вас вполне хватает, — разглядев в действиях друга неуверенность в собственной нужности Му Цин попытался переубедить в необходимости создания лекарства. — Им да, а стране нужен правитель. — Так вы наш наслденый принц, — окончтельно потерял нить Му Цин. — Правильно, но править, я не хочу, — надо же как легко сказать правду, когда она в твоем сердце живет веками. — А что тогда хотите? Вознестись и снова окунуться в грязный омут небесной столицы? Жить счастливо как обычный человек с Хуа Чэном до смерти? Или что-то иное? — Я… Принц замялся. С самого начала своей новой жизни он старался не думать о том, к чему все приведет. Насущие проблемы беспокоили больше: мать Хуа Чэна, Ци Жун, Му Цин, засуха и так далее. О далеком будущем думать приходилось. Се Лянь повидал многое за свою жизнь, испытал на себе вся тяготы обычной жизни и посидел на троне Владыки Небес. А мечта, цель жизни осталась все той же. — Я хочу помогать людям.