Игры, в которые играют люди

Они решают посетить раменную недалеко от кампуса. Сенку предложил это место, клятвенно заверяя и убеждая, что здесь действительно подают колу и самый лучший во всём городе рамен. Что же, Ген решает довериться. В последнее время он вообще редко выбирается в рестораны — популярность хоть и является отличным стимулом для самолюбия, через некоторое время становится чрезвычайно утомительной. Сразу на входе их с вежливой улыбкой приветствует хозяин, а затем улыбается ещё шире в явном узнавании. — Ишигами! Давненько я тебя здесь не видел! И с тобой кто-то новенький… — выражение лица этого человека быстро меняется на удивлённое. — Асагири Ген! Вот это да! Очень приятно познакомиться! — И мне приятно, дорогуша! — говорит Ген в ответ, легко переходя в свой преувеличенно вежливый режим — специальный для встреч с поклонниками. Немного кланяется и протягивает руку, явно зная, что с таким жестом — более открытым — он сразу же располагает к себе людей; один из его проверенных и рабочих методов манипулирования новыми знакомыми. — Я и не знал, что ты знаком с Асагири Геном, Ишигами! — хозяин сияет, обратив своё любопытство на Сенку. — Не думал, что ты из тех, кто тусуется со знаменитостями. — Это отчасти секрет, — отвечает Сенку, прежде чем добавить более тихо, — у нас свидание, но мы ещё не показывались публике, — ради него — так что, если бы Вы могли выделить нам более уединённое местечко… — он обрывает фразу, будто нервничает, что окружающие услышат слишком много подробностей. Ген, честно говоря, удивлен тем, как быстро Сенку адаптируется ко всей этой истории с фиктивными отношениями, особенно когда они ещё даже не проработали никаких деталей. Не говоря уже о том, что после их не слишком долгого общения Ген догадался: Сенку из тех, кто лжёт только ради собственного удобства. Поэтому то, что он так легко рассказывает о подобном, вызывает в Гене… ну, что-то, с чем он пока не знает, как справиться. В конце концов, он решает не обращать внимания на то, как приятно слышать о столь непринужденном упоминании их «отношений» из чужих уст. Ты едва знаешь этого парня, Ген. Не надо сразу же падать в глупую влюбленность. Ты не можешь позволить себе всё испортить, как и всегда, — укоряет он себя. Хозяин кивает, но полностью убежденным явно не выглядит. — Конечно-конечно! Я не знал… У меня есть столик, который вам понравится, — осторожно говорит он, продолжая смотреть то на Гена, то на Сенку более чем скептически. В конце концов, не так уж часто знаменитостям, особенно таким склонным выкладывать каждую секунду своей жизни в Интернет, как Ген, предоставляется возможность сохранить личную жизнь в тайне. Ген замечает это опасение и быстро берёт Сенку за руку, заверяя их аудиторию, состоящую из одного человека, что, да, они действительно вместе. Сенку тут же переплетает пальцы в ответ. Ген усиленно делает вид, что не замечает, как раздражающе хорошо они подходят друг другу, учитывая, что всё это напоказ. Хозяин, убедившись в достоверности отношений, проводит гостей к дальнему углу ресторана, идеально скрытому от посторонних глаз. Оказавшись наедине, Сенку поворачивается к Гену, скрещивая руки на груди. — Итак, менталист, выкладывай. Здесь должна быть душещипательная предыстория, и даже не думай упустить ни миллиметра деталей, иначе будет не так интересно. И вот он Ген — сидит и рассказывает о своём случайном камин-ауте и требованиях менеджера, останавливаясь только для того, чтобы сделать заказ. Сенку наклоняется вперёд и опирается подбородком на тыльные стороны сцепленных пальцев, внимательно слушая с нечитаемым выражением лица — Ген уверен, что видит в чужих глазах искру возбуждения. — В общем, — заканчивает Ген свой рассказ драматичным взмахом руки, — мне нужно, чтобы кто-то встречался со мной или, в данном случае, делал вид, что встречается, достаточно долго, чтобы убедить Интернет в том, что я действительно гей. Довольно продолжительное время, чтобы никто не смог обвинить меня в инсценировке ради рекламы. Думаю, два или три месяца, но если для тебя это слишком, то можем придумать что-нибудь другое… Поскольку всё это время ты не должен встречаться с кем-либо ещё, дабы сохранить подлинность истории. Он зажмуривается, явно готовясь к отказу, и старается звучать более искренне, чем обычно. — Конечно, я понимаю, если это слишком долго. Я не ожидаю, что ты сразу же согласишься, — внезапно Ген чувствует, что очень нервничает. Если Сенку отвергнет предложение, будет будто бы гораздо больнее, чем следовало бы, учитывая, что ранее они даже не были знакомы. И вот он сидит напротив этого совершенно незнакомого человека, готовый поставить всю свою карьеру и репутацию на кон из-за просьбы, которая звучит словно предпосылка для плохо написанного фанфика и обещание какого-то случайного школьника. Ладно, окей, возможно, это была ужасная идея… Сенку откидывается назад и вновь скрещивает руки. — Что думаешь о двух месяцах и рассказа, что до этого месяц мы уже встречались, но просто держали всё в секрете ради конфиденциальности? Можешь даже обвинить меня и сказать, что я предпочитаю не распространяться в социальных сетях, и ты хотел избавить меня от натиска прессы. Ген чувствует головокружение и не может поверить в то, что слышит. Ему требуется мгновение, чтобы осознать тот факт, что Сенку в самом деле не просто рассмеялся ему в лицо после всей этой неразберихи, и шумно выдыхает от облегчения. — Хочешь сказать, что согласен? — спрашивает он голосом на несколько тонов выше, всё ещё готовясь к возможному отказу. Сенку только пожимает плечами, будто просьба притвориться парнем незнакомца — совершенно нормальное явление. — Ну конечно, тупица. Я уже согласился, да и обычно стараюсь не задевать чувства людей слишком сильно. Кроме того, похоже, будет весело. Самое время начать восторгаться, потому что я буду лучшим парнем, о котором ты только можешь мечтать, — он смеётся, заявляя подобное, а Ген непроизвольно улыбается. — Что-то сомневаюсь, — и смеётся в ответ, прежде чем протянуть руку через стол для рукопожатия. — Итак, два месяца, — говорит Ген, подразумевая скорее вопрос, чем утверждение, поскольку всё ещё не уверен в действительности происходящего. — Два месяца, — подтверждает Сенку кивком. Ген вырывается из хватки и отдергивает руку, прежде чем успевает начать слишком много думать о неожиданно всколыхнувшихся чувствах, и машет ею в воздухе, словно отгоняя подкрадывающееся ощущение. Ощущение, которое точно не является быстро развивающейся влюбленностью в какого-то случайного парня, которого он встретил несколько часов назад и который, по сути, похитил его и заставил работать в ту же секунду после знакомства. И всё же каким-то образом Ген чувствует, что может доверять Сенку. Есть что-то в этом искреннем выражении мыслей и образе жизни — что-то, заставляющее Гена чувствовать себя странно комфортно, доверяя. Он старается высказать это Сенку в как можно лучшей форме. — Возможно, идея плохая, но я просто доверюсь тебе. Если не хочешь, конечно, подписать соглашение о неразглашении. Сенку выглядит искренне обиженным на столь явный намёк о неумении хранить секреты. — Ха! — с издёвкой отвечает он. — Ни за что, чувак, это юридическое дерьмо такое скучное. Не волнуйся, я ни слова не скажу. Да и моё собственное будущее станет не очень радужным, если в верхней строчке резюме будет красоваться «парень в аренду». Ген не может удержаться от смеха над столь прямолинейным заявлением, оно звучит так очевидно из уст этого самоуверенного парня. — Ладно, ладно, я тебе доверяю, — успокаивает он себя и улыбается так искренне, как только может, пока сердце отбивает слишком быстрый ритм. — Спасибо, что делаешь это. — Без проблем, — отвечает Сенку. — Но мы, наверное, должны попытаться узнать друг о друге хотя бы немного побольше тех базовых вещей из лаборатории, м? Или история никогда не будет правдоподобной. — Верно подмечено, Сенку-чан, — он шутливо выстреливает пальцем в сторону Сенку. — Полагаю, никто не поверит, если я окажусь не в состоянии перечислить самые банальные факты о тебе. — Да, — соглашается Сенку. — Как только мои друзья узнают, что я встречаюсь с Асагири Геном, — подчеркивает он, явно пытаясь поддразнить, — зададут целую кучу вопросов, даже больше, чем я задавал своему старому наставнику в НАСА в детстве, — посмеивается он, но больше для самого себя. Ген решает не вдаваться в подробности, решив, что Сенку, вероятно, расскажет ему об этом позже. Вместо этого он спрашивает, что же подумают друзья Сенку о подобных новостях, ведь убедить близких людей сложнее всего. Ишигами в ответ лишь говорит, что те, скорее всего, сразу же клюнут — наверняка будут в восторге от того, что он вообще начал с кем-то встречаться. — Значит, ты не любитель отношений, Сенку-чан? — спрашивает Ген. — Не очень, — говорит Сенку прямо. — Романтика совершенно нелогична. Она лишь мешает, так что это мои первые отношения. Явно помогает то, что они не настоящие. Ген делает вид, что шокирован этой информацией, хотя с самого начала было совершенно очевидно, что Сенку не слишком высокого мнения о романтике. Он изо всех сил старается подавить пронзившую его дрожь разочарования, которая лишь подкрепляет уверенность в нулевых шансах с Сенку, кроме как в качестве представления на публику. А потом он признаётся в ответ, что эти отношения будут и для него первыми. — О? Но ты выглядишь таким романтиком, — усмехается Сенку с явно ощутимым сарказмом. — Не нужно быть таким жестоким, Сенку-чан, — хнычет Ген, — я бы не хотел расставаться раньше времени. — Ты только что согласился терпеть меня целых два месяца. Могу дразнить сколько угодно, — злым тоном отвечает учёный. Ген решает принять издевательства Сенку как вызов. — Полагаю, тогда я просто должен превзойти тебя. Люди, как правило, склонны считать меня таким же несносным, как и тебя, так что, возможно, в конце концов, мы окажемся идеальной парой, — он пожимает плечами, широко раскинув руки. — Кто вообще сказал, что люди считают меня несносным? — усмехается Сенку. — Я. Только что, — говорит Ген с таким серьёзным лицом, на какое только способен, откусывая кусочек еды, чтобы подавить расползающуюся улыбку. Лицо Сенку отражает его собственное, только выражение, скрывающее усмешку, — обиженное. Ген решает, что нужно сменить тему, пока никто из них не начал смеяться. — Так, расскажи мне всё о себе, Сенку-чан! Пока что я знаю только то, что ты большой ботан с толикой сумасшествия, раз соглашаешься на любой странный план от незнакомцев, если он покажется тебе достаточно увлекательным. — Разве это не всё, что тебе нужно знать? — невинно спрашивает Сенку. Ген сужает глаза. — Ладно, ладно, — Сенку поднимает руки в знак защиты, а затем начинает рассказывать о себе, побуждая Гена последовать его примеру, что приводит их к лёгкому диалогу. Они болтают без умолку до конца ужина, приятно общаясь и будто зная друг друга гораздо дольше, чем есть по факту. Ген с удивлением узнает, что отец Сенку — астронавт на одном шаттле с известной певицей Лиллиан Вайнберг. Но нежелание Сенку говорить о девушке указывает Гену на то, что тот может знать её лучше, чем просто как коллегу отца. Несмотря на любопытство, Гену удается удержать себя от расспросов и не лезть слишком сильно. Однако Сенку сам показывает несколько фотографий, присланных отцом, что, в свою очередь, вдохновляет Гена воспользоваться моментом. — Ты не против, если я сфотографирую тебя, Сенку-чан? Такие простые и искренние фото точно помогут в реализации наших отношений! — Конечно, — кивает Сенку. — Думаю, имеет смысл фотографировать друг друга, если мы встречаемся уже целый месяц. Ген достает из кармана телефон, открывая камеру. Сенку позирует над своим раменом, держа палочки для еды — с них свисает немного лапши — в одной руке, а другой рукой изображая знак мира. Непринужденная улыбка, счастливый взгляд. Снимки получаются настолько правдоподобно домашними, что действительно кажется, будто они встречаются. По крайней мере, кажется, что они знакомы гораздо дольше, чем несколько часов. — Ну, как? — спрашивает Сенку с набитым лапшой ртом. — Сначала прожуй, дорогой, — отвечает Ген так, словно они старая супружеская пара, заслужив восхищенный взгляд проходящего мимо официанта. — Получилось великолепно, но мне придется снять нас вдвоем, прежде чем я позволю тебе сбежать. Утром хочу сделать торжественный пост, так что будет странно, если на единственной фотографии ты будешь запихивать еду в рот. — Но ты ведь ещё не сделал ни одной такой фотографии? — Хороший иллюзионист никогда не раскрывает своих секретов, Сенку-чан, — подмигивает Ген, прекрасно зная, что планирует сделать несколько подлых кадров к концу этого вечера. Сенку только усмехается в ответ: — С тобой будет очень трудно, да? Ген лишь делает самое невинное лицо, на какое только способен, и качает головой, возвращаясь к еде.

***

Сенку оплачивает ужин, несмотря на протесты Гена. — Сенку-чан-н-н! Я здесь знаменитость, не говоря уже о том, что именно ты больше всего страдаешь в этих отношениях. Разве не думаешь, что будет справедливее, если я заплачу? Мои деньги — единственное, на что я гожусь! Сенку качает головой и толкает протянутый Геном бумажник обратно. — Идея поужинать — моя, поэтому платить мне. Не волнуйся, менталист, я уверен, что в ближайшие два месяца у нас будет ещё много свиданий, за которые ты сможешь заплатить. Ген игнорирует неясное чувство в груди, притворяясь, что не ждёт этих будущих свиданий с жутким нетерпением. Они возвращаются на улицу, где припаркован мотоцикл Гена. — Хочешь, подвезу тебя домой, Сенку-чан? Или хотя бы до станции? — Лучше всего домой, если не слишком сложно. Настоящий парень даже не подумал бы оставить меня у станции, когда может отвезти домой, — он тычет в грудь Гена, подчеркивая слово «настоящий». Ген позволяет легко себя оттолкнуть, заслужив недоверчивый взгляд Сенку. Он с театральным изяществом выпрямляется обратно, подчеркнуто оттряхивая рубашку. — Тогда ладно. Полагаю, я сыграю роль идеального джентльмена и подвезу тебя. Где живёшь? Оказывается, их жилые комплексы находятся всего в нескольких кварталах друг от друга — факт, который они оба находят совершенно уморительным. — Как вообще возможно, что мы ходим в один и тот же колледж уже три года и живём всего в паре улиц друг от друга, но даже не знали о существовании друг друга? — фыркает Сенку. — Похоже, что кто-то там, во Вселенной, явно за нами приглядывает, — сетует Ген, садясь на мотоцикл; Сенку следует его примеру. Ишигами дергает Гена за рукав, когда они подъезжают к нужному зданию. Рев мотора стихает, Ген съезжает на обочину перед большим жилым комплексом. Сенку спрыгивает с мотоцикла и жестом приглашает Гена следовать за ним. — Мы должны обменяться номерами, да? — спрашивает Сенку, доставая из кармана телефон. — О, конечно, — Ген достает свой собственный и передает его Сенку. — Сенку-чан, — начинает Ген, получив обратно телефон, — мы должны сделать ещё несколько фотографий — совместных, в смысле. — О, точно, — Сенку обнимает Гена за плечи, притягивая его к себе с удивительной уверенностью. — Давай. Я уверен, что кто-то вроде тебя — мастер селфи, а? — И что это значит? Только потому, что я знаменит, то должен быть тщеславным и самовлюблённым, так, что ли? — обижается Ген. — Это ты сказал, а не я, — Сенку с лукавой ухмылкой тычет в щеку Гена. Милашка! — кричит разум Асагири. Не время, Ген, — пытается рассуждать он сам с собой, что полностью безрезультатно. Ген делает несколько кадров, на которых они улыбаются в камеру и с обожанием смотрят друг другу в глаза. Пошловато, да, но эффектно. Немного несправедливо, насколько хорошо сейчас выглядит Сенку: в отблеске уличного фонаря под лунным светом, что переливается в небе. Гену приходится встряхнуть головой и заставить себя отвести взгляд, сосредоточившись на фотографиях. — Недостаточно влюблённый взгляд, Сенку-чан! — он делает замечание, указывая на учёного, который выглядит скорее скучающим или страдающим, чем влюблённым. Сенку обиженно пихает его локтем. — Ну, я никогда ни с кем раньше не встречался, так откуда мне знать, как выглядеть влюблённым?! Ген пихает его локтем в ответ. — Всё просто. Подумай о науке или о чём-то ещё, что нравится такому ботану, как ты. Видимо, это подействовало, потому что следующие несколько снимков получились гораздо более правдоподобно милыми. — Ещё одна поза и, думаю, что всё готово. Это будет твоё первое испытание в качестве моего «парня», Сенку-чан, — говорит Ген с уверенностью, игнорируя бешено колотящееся сердце и жар, окутывающий лицо от знания, что будет дальше. — Дай угадаю. Поцелуй? — Динь-динь! — он шутливо выстреливает пальцами перед лицом Сенку в знак торжества. — Но можно просто в щеку, если тебе так удобнее. И потому что у меня случится короткое замыкание, если поцелую тебя куда-нибудь ещё. Сенку на мгновение задумывается, прежде чем согласиться. Ген переводит взгляд на щеку младшего, чувствуя себя гораздо более взволнованным, чем следовало бы. Красивое освещение, может быть, и помогает Сенку, но оно не помогает успокоиться ни Гену, ни его бешено бьющемуся сердцу. Он берёт себя в руки и наклоняется, нежно целуя Сенку в щёку. Кожа учёного удивительно мягкая и тёплая — Ген почти позволяет себе отвлечься на этот факт, прежде чем вспоминает, почему именно ему выпала честь узнать, какая вообще кожа Сенку на ощупь. Ген быстро делает фотографии и отстраняется, преувеличенно сосредотачиваясь на телефоне и просматривая снимки. Чтобы ещё раз убедиться в их качестве и спрятать тем самым вспыхнувший румянец. — Получилось великолепно, Сенку-чан! Спасибо, — он напрягается в попытках контролировать свой тон — чтобы слова не звучали торопливо и нервно, как ему кажется, и благодарит самого себя за то, какой он профессиональный лжец. — Без проблем. Хотя не могу сказать, что с нетерпением жду утра, — отвечает Сенку, нервно потирая затылок. — М-м, да, это не доставит удовольствия никому из нас. Я напишу или позвоню, прежде чем всё опубликую, чтобы ты мог подготовиться. — Я ценю это, менталист. Тогда поговорим утром. — Да, спокойной ночи, Сенку-чан! — Ген возвращается к игривому тону, решив, что отвлечься от смущения после поцелуя, дразнясь, гораздо проще, чем столкнуться с проблемой лицом к лицу. — Да-да. И тебе спокойной ночи, тупица, — и с этим Сенку разворачивается и непринужденно машет рукой, прежде чем направиться в здание.

***

Придя домой, Ген открывает ноутбук и набирает в поисковике «Ишигами Сенку». Если я собираюсь провести следующие два месяца с этим парнем, то должен убедиться, что он не находится в розыске за убийство или что-то типа того, — пытается оправдать своё любопытство Ген, понимая, что на самом деле он просто хочет узнать больше о своём новом знакомом. Прокручивая результаты поиска, он с трудом может поверить во всё это. С кем, чёрт возьми, я вообще связался? О научных достижениях Сенку написано столько статей, что у Гена голова идёт кругом. Асагири, прочитав десятки подобных ссылок на тему Ишигами Сенку, успешно доказал себе благодаря Интернету, что его новый не-совсем-парень — гений, как в прямом, так и в переносном смысле. Он удивленно смотрит на слова на экране. Он сделал всё это… он такой невероятный, и всё равно согласился провести со мной столько времени, занимаясь такой глупостью? Он не может оторваться от чтения, ярко-синий свет ноутбука жжёт глаза, служа единственным напоминанием о необходимости моргать. Когда ему в конце концов удаётся оторвать взгляд от экрана, лунный свет за окном сигнализирует о крайне позднем времени. Наконец он добирается до своей спальни, падает на кровать и зарывается лицом в подушки. Перед глазами мелькают образы Сенку, улыбающегося и разговаривающего с ним так, словно учёный не намного более опытен и умён, словно они могут быть на одной нише. Словно они друзья или даже нечто большее. Сердце колотится в груди, а лицо пылает от смущения. Ген морщится. Это будут самые трудные два месяца в моей жизни.