Игры, в которые играют люди

Ген со стоном просыпается от стука в дверь и смотрит на часы — аж на полтора часа раньше его привычного подъёма (чтобы обязательно подвезти на учёбу Сенку). Он тяжело вздыхает и встаёт с постели, не торопясь надевая старую футболку. Мысль о том, что кто-то увидит его не накрашенным, конечно, ужасает, но те немногие, кто знает его адрес, по случайному совпадению так же являются теми, кому он может доверять и в случае чего переживёт, если они увидят его в таком непрезентабельном виде. Так что Ген грациозно распахивает дверь, готовый послать свой самый злобный взгляд нарушителю его драгоценного сна. Его встречают мерцающие алые глаза — Сенку резко протискивается мимо, запрыгивая в квартиру, и с интересом осматривается, ведь никогда раньше не был у Гена. Да и знает адрес только потому, что так решил менталист — как ещё одна обязательная часть их постановки. Сам Ген предпочитает квартиру учёного, она более обжитая и уютная — его собственная кажется одинокой, несмотря на попытки оживить её декорациями, особенно после того, как он провел столько времени у Сенку. Поэтому Ген абсолютно не понимает, что Ишигами забыл здесь в такое время. Когда Сенку, кажется, насмотрелся на относительно среднее жилое пространство, Ген обращает на него свой сонный взгляд. — Почему ты здесь, Сенку-чан? — сопровождающий зевок, несомненно, значительно снижает пугающий фактор взгляда. — Не то чтобы я не был счасастлисив тебя видеть, но ты прервал мой прекрасный оздоровительный сон для поддержания красоты, а это преступление, которое очень трудно простить. Сенку усмехается. — Как будто такому, как ты, нужен подобный сон, — сердце Гена в моменте начинает учащённо биться, когда Сенку делает ещё одно замечание. — Разве не для этого нужна косметика? Кроме того, Спящая Красавица, я думаю, ты будешь рада моей причине разбудить тебя. Ген заинтересованно вскидывает бровь, побуждая учёного продолжить. — Мои друзья уже больше месяца уговаривают о встрече с тобой, и я решил, что это может произойти сегодня, — говорит Сенку в своей типичной серьёзной манере, подчеркивая значимость подобного события для Гена. — Я сказал им всем встретиться с нами через полчаса, так что тебе лучше поторопиться. — Сенку-чан! — кричит Ген гораздо более бодро после услышанных новостей. — Я ждал этого дня последние несколько недель, а теперь ты даёшь мне всего тридцать минут на подготовку? Как жестоко, — он резко отворачивается и спешит в ванную комнату, неопределенным взмахом руки велев Сенку чувствовать себя как дома. Несмотря на такую спешку, Ген берёт себя в руки, «небрежно» укладывает пальцами волосы и выходит обратно. Немного разочарованный, но не удивленный тем, что учёный никак не комментирует его внешний вид, Ген берёт ключи от мотоцикла, и они выходят на улицу, а собственное сердце начинает колотиться от нервов так же сильно, как и в тот день, когда он попросил Сенку стать его ненастоящим парнем. Ведь встреча с друзьями Сенку — не просто первое настоящее испытание по убеждению близких людей в истинности их отношений, нет, Ген банально боится, что не понравится им. Прибыв в кампус намного раньше, чем с тех пор, как он принял ужасное решение ходить на занятия в восемь утра на первом курсе, Ген следует за Сенку к группке из семи человек. Он уже ранее неоднократно замечал их всех вместе. А подойдя ближе, натягивает свою лучшую искреннюю улыбку, прекрасно понимая, что если будет изображать из себя знаменитость, «встречающую новых людей», а не свою настоящую личность, Сенку обязательно заметит и отчитает по полной. Неожиданно каштановолосый парень, который, по мнению Гена, является Хромом, если основываться на информации, полученной от учёного, набрасывается на Сенку, словно возбужденный щенок. — Сенку! Я, конечно, тебе верил, но ты действительно встречаешься с Асагири Геном!!! Это слишком неожи-и-иданно-о-о! — кричит Хром, тряся Сенку за плечи, как тряпичную куклу. Сенку позволяет подобное лишь на мгновение, прежде чем скинуть с себя руки парня. — Хром, мы же говорили об этом. Он не Асагири Ген, а просто Ген, мой парень. Не будь странным, — вздыхает Сенку. Хром тут же извиняюще переводит свой щенячий взгляд на Гена. — Прости! Я просто разволновался, я никогда раньше не встречал знаменитостей, да и Сенку никто ещё никогда так сильно не нравился, так что ты — своего рода двойная волна восторга! Ген лишь смеётся в ответ. Очевидно, учёный не преувеличивал все те разы, когда описывал своих друзей. Он представляется остальным членам группы и теперь может сопоставить лица с именами. Две светловолосые девушки — Рури и Кохаку. Высокого темноволосого парня в очках представили как Кинро, а невысокого светловолосого рядом с ним — как его младшего брата Гинро. Другого высокого парня с длинными тëмными волосами Ген уже знает как Цукасу, примата-старшеклассника, который пару лет назад появился в его недолгом, но популярном телешоу. Серьёзно? Откуда Сенку его знает? А блондин рядом с ним, одетый в дизайнерские вещи, — Рюсуй, наследник Nanami Corp, о котором Ген знает из статьи в журнале. Он решает не спрашивать, как Сенку вообще подружился с такими людьми, и сосредотачивается на том, чтобы просто произвести хорошее первое впечатление. Каким-то чудом — по крайней мере, чудом с точки зрения Гена — он искренне нравится всем друзьям Сенку, они сразу же добавляют его в групповой чат и заставляют пообещать встретиться с ними за обедом чуть позже. Как только все расходятся на занятия, Ген быстро узнает, что их чат, похоже, никогда не умолкает — телефон в кармане безостановочно вибрирует на протяжении всей первой пары, что, по его мнению, очень даже ничего, ведь раньше он никогда не сталкивался с такой дружной компанией и очень хочет стать её частью. День проходит быстро благодаря отвлекающему спаму сообщений, Ген даже успевает встретиться с Сенку, Кохаку, Хромом и Цукасой на обеде во второй половине дня. В этих бесконечных переписках ребята успевают спланировать вечер игр в пятницу, что, похоже, является довольно регулярным событием. Сенку предлагает собраться у него, что вызывает всеобщий вздох облегчения — все в один голос утверждают, что квартира Сенку — самая лучшая, хотя Ген уверен, что на самом деле просто никто не хочет убираться и готовиться к приему гостей. В итоге Сенку и Ген решают, что эта встреча будет идеальной проверкой кулинарных способностей менталиста. Сердце Асагири опять начинает колотиться от нервов — этого даже хватает, чтобы заглушить переживания и волнения о будущих гарантированных нескольких часах наедине с его любимым парнем.

***

В пятницу вечером Ген приходит в квартиру Сенку, потратив на подготовку более часа. Конечно, он уже добился расположения друзей учёного (не совсем поняв как), но это не значит, что он не собирается произвести впечатление своим внешним видом. Сенку впускает его внутрь и практически сразу же бесцеремонно тащит за воротник рубашки на кухню. Желудок Гена неожиданно скручивает от такого грубого движения, и он всего лишь на мгновение позволяет своим мыслям забрести на опасную территорию, где Сенку всегда такой властный..? прежде чем вырывается из чужой хватки и надеется, что лицо не выдаёт его внутреннего смятения. Ген решает на всякий случай скрыть возможную промелькнувшую растерянность своим обычным потоком слов. — О, Сенку-чан, — поддразнивает он, — я понимаю, что невероятно привлекателен, но это не дает тебе права вот так вот распускать свои шаловливые ручки, — Ген уверен: ему это только кажется, он принимает желаемое за действительное, но готов поклясться, что при этом комментарии лицо Сенку на мгновение вспыхивает румянцем. — Только в твоих мечтах, чёртов менталист, — ворчит Сенку, тут же отпуская его и отворачиваясь к холодильнику. — Нам нужно поторопиться, я хочу закончить готовить к приходу всех. Как выясняется, Сенку решил, что они вдвоем возьмутся за приготовление хот-пота. Очевидно, учёный рассматривает это блюдо как подходящий вызов для проверки кулинарных навыков Гена и решает, что его собственная польза будет сведена к роли су-шефа. Менталист изо всех сил старается не подавать виду, насколько его пугает перспектива провала этого ужина, и надевает свою лучшую улыбку, мысленно подбадривая себя. Но беспокойство быстро улетучивается, когда он понимает, что хот-пот на самом деле совсем не сложное блюдо, поэтому Сенку и доверился ему в приготовлении. Он обязательно выговаривает всё Ишигами — то, как его раздражает это осознание, в результате чего Сенку громко смеётся и похлопывает его по спине. — Да ладно тебе, менталист, ты же знаешь, что я не жду от тебя блюд с мишленовскими звёздами, когда с наших занятий прошёл всего месяц. Кроме того, за последние несколько недель ты едва успевал приготовить хоть что-то съедобное, я никогда не дам тебе что-то выше твоего уровня, — он скалится, убирая руку со спины Гена и взъерошивает чужие волосы, как делал во время их первого урока кулинарии. Ген прекращает нарезать овощи и бросает взгляд на Сенку. — Так вот как ты хочешь играть, Сенку-чан? — усмехается он, надеясь, что Сенку поймёт, что он не обижен. — Ты совсем в меня не веришь. Как это ужасно некрасиво с твоей стороны! — хнычет Ген. — Может, я специально сделаю это блюдо отвратительным, заставлю твоих друзей его съесть и обвиню в своих ужасных кулинарных способностях твои столь же ужасные навыки преподавания. — Ты не посмеешь! — вздыхает Сенку, а знакомое мерцание в глазах выдаёт подыгрывание шутке. — Ты хочешь понравиться им гораздо больше, чем опозорить меня. Менталист твоего уровня должен быть в состоянии придумать что-нибудь получше испорченного ужина. Ген хихикает, прикрывая рот рукавом, пока говорит. — Ну-у, что же, думаю, я всегда могу завести разговор в другое русло… «Ох, Сенку-чан! Лучше прибереги свои поддразнивания до того момента, как мы останемся наедине~»… или сделаю это гораздо более наглядно, если хочешь! — он практически пропевает последнюю ноту своих слов, заставляя Сенку вспыхнуть восхитительно вишнево-красным цветом. — Ты не сделаешь этого, — заявляет тот скорее с недоверием, чем с угрозой. — Сделаю, — Ген усмехается, наклоняясь ближе к Сенку с попыткой казаться устрашающим. Так близко, что чувствует чужое дыхание на своих губах. И только этого хватает для осознания и почти что отступления, сердце колотится так быстро и так громко, что Ген уверен — Сенку слышит. Когда я успел подойти так близко? Почему он не отступает? Его губы действительно такие мягкие, какими кажутся? Прежде чем он успевает выкинуть назойливые мысли из головы, Сенку склоняется ещё ближе. Ген может поклясться, что чужой взгляд на мгновение скользит вниз, к его губам. Он осмеливается позволить своим глазам ответить тем же. И чувствует, что сейчас взорвётся. В любую минуту Сенку поймёт, что их игривое подшучивание зашло слишком далеко, и отступит в отвращении или гневе. В любую минуту Сенку поймёт истинные чувства Гена. В любую минуту… — Сенку-чан… — вздыхает Ген, его голос едва ли похож на шепот. Даже если их опасная ситуация почти никак не скрывает его внутренние переживания, то тихий писк собственного голоса точно раскрывает все карты. — Я… — Менталист… Говорят они одновременно, тут же замолкая. Сенку неуверенно протягивает руку к лицу Гена, убирая мешающие пряди за ухо. Мысли менталиста бегут почти так же быстро, как и стучит сердце. Этого не может быть. Этого не может быть. Я сплю. Я… Звук открывающейся двери заставляет их отшатнуться друг от друга, словно магниты с одинаковой полярностью. Ген резко возвращается к разделочной доске, продолжая быстро нарезать овощи, как ни в чём не бывало, а Сенку практически выбегает из кухни, чтобы поприветствовать столь (не)долгожданных гостей. — Как же рано вы, ребята, пришли, — обращается Сенку к своим друзьям, его голос до жути нормален по сравнению с тихим шепотом всего несколько секунд назад. И выглядит он так же стоически спокойно. Было ли это вообще реально? Или эта близость — плод моего воображения? Ген тихо стонет, осознав, — он почти наверняка всё выдумал, и уже не в первый раз с досадой вспоминает, что Сенку в самом начале всего этого ясно сказал, что считает романтику нелогичной. Его мрачные мысли нарушают пришедшие гости. — Ох, прости, приятель! Надеюсь, мы ничему не помешали! — доносится громкий, весёлый голос, который Ген пока не узнает. Наверное, это Тайджу, — думает он. — Сенку-чан уже рассказывал мне о нём. А другая, должно быть, Юзуриха. Он перекладывает только что нарезанные овощи в кастрюлю и поднимает голову, встречая улыбающиеся лица Тайджу и Юзурихи, которых узнаёт с фотографий в комнате Сенку. Он заставляет себя улыбнуться, изо всех сил стараясь не выдавать смущение и разочарование. — Тайджу-чан! Юзуриха-чан! Так приятно познакомиться с вами! Сенку-чан много рассказывал о вас. Я — Асагири Ген, любимый парень Сенку-чан, не так ли, ангел? — А вот это — абсолютное «нет»! — отвечает Сенку, легко шагая обратно на кухню и, казалось, даже не замечая витавшее мгновением назад напряжение в воздухе. — Но, да, — продолжает он, — по какой-то причине я встречаюсь с этим идиотом. — Вау! — снова кричит Тайджу, заставляя Гена всё больше и больше осознавать, что его описание от Сенку как «машины по созданию человеческого шума» никогда не было преувеличением. — Ты — тот самый Асагири Ген! Это так круто! — он прыгает от восторга, словно щенок. Ген успокаивает его улыбкой, а Юзуриха похлопывает по плечу. — Тайджу, — говорит она спокойным голосом, — я уверена, что Ген устал слышать такую реакцию от людей. Он парень Сенку, поэтому мы должны относиться к нему так же, как и ко всем остальным, понятно? Вынужденная улыбка Гена становится гораздо более искренней после этих слов, и он поворачивается к девушке. — Я ценю это, Юзуриха-чан. — Не обращай внимания на этого болвана, — раздается голос Сенку позади, где учёный моет посуду. — Он желает только добра. Ген протягивает руку и тычет пальцем в щёку Сенку. — Я знаю, Сенку-чан. Твои друзья не могут быть плохими. Юзуриха и Тайджу громко ахают, но больше ничего не говорят. Ген начинает беспокоиться, что не сможет пережить этот вечер, если все будут продолжать так восхищаться их не совсем реальными отношениями. Особенно после того, что случилось на кухне. Но если Сенку не выглядит обеспокоенным, то Ген решает, что и ему не стоит волноваться, поэтому он успокаивает свои бурные мысли вздохом и поворачивается, чтобы без лишних слов помочь с остатками ужина.

***

Медленно, но верно прибывает остальная компания — никто из них не стучит, как Тайджу. Ген решает, что Сенку известен своей политикой открытых дверей, или же его друзья настолько невероятно навязчивы, что Ишигами решил не спорить. У Гена есть подозрение, что правда гораздо больше склоняется к последнему варианту. Цукаса сообщает, что некто по имени Хёга, о котором Ген лишь смутно слышал раньше, не сможет присутствовать на этом вечере; похоже, никто сильно не разочаровывается. Еда приготавливается как раз к приходу Кохаку и Рури, и вскоре все уже сидят в гостиной, едят хот-пот, общаются, громко смеются и вообще не заботятся ни о чем, кроме общества друг друга. Ген никогда не чувствовал себя столь открыто желанным гостем и окруженным заботой, как в этот момент и с этими людьми. Он позволяет себе смеяться и улыбаться более искренне, чем когда-либо за невероятно долгое время. А когда помогает Сенку собрать грязную посуду перед началом игры, наклоняется ближе, прижимается лбом к чужому плечу и мягко улыбается. — Спасибо, Сенку-чан. — За что благодаришь, менталист? За то, что позволил помыть посуду? — усмехается Сенку, поднимая руку, чтобы ласково убрать челку Гена в сторону, как он делал ранее. Ген только закатывает глаза. Он знает, что Сенку понял, и знает, что любое дальнейшее уточнение вызовет лишь преувеличенную гримасу и восклицание о том, как всё это отвратительно. Он подавляет хихиканье, прикрывая рот рукавом, как обычно, и подталкивает Сенку обратно к вечеринке. — Веди себя гостеприимно, Сенку-чан! Я помою посуду. Ты всё равно приучил меня не так сильно жаловаться во время тяжёлой расабосотысы, — пропевает он, обращая внимание на груду мисок. Слышит, как из гостиной доносятся насмешки по поводу отвратительно домашнего зрелища, и старается, чтобы интимность всего этого не вышла ему боком. Это оказывается сложнее, чем он думал, поскольку воспоминания о руке Сенку на его лице и уже навязчивый бесконечный цикл воспоминаний об их почти поцелуе постоянно возвращаются в его сознание. Так ли это на самом деле, или я придаю слишком большое значение происходящему, или… Он прерывает свои мысли, пока они не вышли из-под контроля. К счастью, внимание быстро переключается, когда слышится дружный стон. А обернувшись, чтобы определить причину недовольного звука, он видит держащего в руках коробку с игрой Сенку. — Не-е-ет! — слышатся мольбы Гинро. — Сенку, ты не можешь так поступить с нами! Подобные возгласы возмущения следуют ото всех, пока Сенку не прерывает их. — Ген никогда раньше не играл с нами, а может, и вообще не играл. Будет справедливо, если мы приобщим его к настолкам, верно? Ген откладывает последнюю тарелку сушиться и просовывает голову в гостиную, где его встречает Сенку с коробкой Settlers of Catan. Он никогда раньше не играл в подобное, о чём даёт знать, в результате чего раздаётся какофония жалоб: Сенку обязательно выиграет, как делает это каждый раз. — Ага, извини, менталист, я уверен, что ты дашь хороший бой, но у такого новичка, как ты, нет никаких шансов против моего Царства Науки, — Сенку ухмыляется, ведя себя гораздо более самоуверенно, чем обычно, от чего, к досаде Гена, предательски скручивает живот. — Во-первых, ты придурок, раз придумал название вымышленному королевству в настольной игре, — отвечает Ген, выхватывая коробку из чужих рук, чтобы получше рассмотреть. — Во-вторых, моё Царство Магии обязательно победит тебя, так что будь готов почувствовать вкус поражения, детка, — подмигивает он. Сенку высовывает язык. — Я накладываю вето на «детку» только потому, что знаю, что ты можешь лучше. И мне не терпится посмеяться над тобой, когда проиграешь. Ген довольно быстро вникает в правила игры. Поскольку у них слишком много игроков, все разбились на команды, и только Хром, Ген и Сенку оказались в одиночестве из-за нечетного количества и личного противостояния. Кохаку и Рури, похоже, единственные, кто хорошо разбирается в игре помимо Сенку. Кинро и Гинро слишком много спорят и не могут выработать настоящую стратегию: Гинро намерен найти способ для жульничества, в то время как Кинро буквально в ужасе от этой мысли, постоянно причитая, мол, «правила есть правила», что, как может предположить Ген, является его личной мантрой. Цукаса, возможно, неплох, если бы не тот факт, что стратегия Рюсуя заключается в накоплении всевозможных ресурсов и ничего не делании. Тайджу слишком легко отвлекается, чтобы представлять реальную угрозу вместе с Юзурихой. А бедняге Хрому, похоже, просто не везёт. После трёх долгих часов Ген делает последний ход, торжественно переворачивая спрятанную карту, которая даёт ему последнее победное очко. Все аплодируют, хлопают его по спине и практически валят на пол, а Сенку только кричит об «удаче новичков». Уже после, когда все располагаются на диване и полу для просмотра фильма в завершении вечера, Сенку обхватывает Гена за плечи и поздравляет с заслуженной победой. Ген очень надеется, что румянец не так заметен, как кажется.

***

Когда фильм подходит к концу, Кинро предлагает разойтись, особенно учитывая спящего на коленях Гена Сенку. Юзуриха улыбается им и шепчет: — Вижу, что ты ему подходишь, Ген. Никогда ещё не видела, чтобы ему было так хорошо с кем-то. Должно быть, ты действительно делаешь его счастливым, — Ген поднимает руку, которая в данный момент не гладит волосы Сенку (когда я вообще начал это делать? — удивляется он), чтобы отмахнуться от замечания. Он с сожалением будит Сенку, тут же скучая по чужому теплу и давлению головы на своих коленях. Ишигами прощается с ребятами, зевая, и не выглядит слишком расстроенным из-за их ухода. Ген не может его винить — сам готов прямо сейчас провалиться в сон. Он подавляет зевок и сонно улыбается Сенку. — Ну, я, наверное, доберусь сам. И устал достаточно, чтобы уснуть без необходимости слышать твой скучный голос, без конца бубнящий о чём-то по телефону, — поддразнивает он. Сенку бросает взгляд, выражающий непонятную для Гена эмоцию, прежде чем заговорить осторожным тоном. — Если так устал, то, наверное, не стоит садиться за руль. Ты можешь остаться на ночь, если хочешь. Ген уверен, что его сердце на мгновение перестаёт биться, а мозг наполняется шумом и помехами, пока он обдумывает предложение. — Ты же знаешь, что я живу всего в нескольких кварталах отсюда, — он слабо протестует, даже не потрудившись привести тот факт, что Сенку всего несколько минут назад позволил всем своим друзьям без раздумий уехать домой. — Ну, тебе не обязательно оставаться, менталист. Это всего лишь предложение. Ген решает не упускать возможность. — Ну, если ты так беспокоишься, то с моей стороны было бы ужасно некрасиво отказаться. Может, мне занять диван? Сенку пару раз моргает, как будто не ожидал, что Ген так легко согласится, а затем хмурится. — Ни за что. Если я чему-то и научился за год владения этим позорным диваном, так это тому, что на нём просто кошмарно спать, — он колеблется мгновение, настолько короткое, что большинство людей даже и не заметили бы, но, конечно, это не ускользает от внимания менталиста. — Ты можешь поспать со мной. Если хочешь. Гена снова перемыкает. Он смутно осознает, что кивает и следует за Сенку в спальню, но стук сердца в барабанных перепонках заглушает все возможные связные мысли, когда он осознает, на что согласился. Сенку предлагает ему штаны и старую, слишком большую для сна футболку, которые Ген с благодарностью принимает, переодевается в ванной и изо всех сил старается не поддаться желанию целый час вдыхать запах чужой одежды и сходить с ума. На Сенку надета такая же большая футболка с логотипом NASA и боксеры. Футболка свободно свисает через плечо, обнажая ключицы настолько, что Ген тут же вспыхивает из-за смущения. Он заползает в кровать вслед за Сенку, делая вид, что не замечает, как теснота заставляет его прижиматься к учёному и как легко он начинает погружаться в сон, просто чувствуя присутствие Сенку рядом. Последнее, что он видит, прежде чем темнота завладевает им — мирно и крепко спящего рядом Сенку. Он позволяет себе убрать челку с чужого лица и мягко улыбается, когда уставшей рукой опускается на грудь Сенку. Я могу позволить себе это, да? Хотя бы на одну ночь притвориться, что всё по-настоящему? — Кажется, ты нравишься мне гораздо больше, чем я хочу признавать, Сенку-чан, —бормочет он так тихо, что Сенку, наверное, не услышал бы его, даже если бы не спал. Ген засыпает с колотящимся от собственных слов сердцем, но, как бы ему ни было страшно признаться в чувствах, он знает, что счастлив.

***

Ген просыпается утром от незнакомой тяжести на груди. Посмотрев в сторону, он вспоминает, где находится, и осознаёт, что рядом лежит Сенку, обхватив его рукой поперёк, а чужое лицо находится в нескольких сантиметрах от его собственного. В течение минуты он пытается подавить надвигающийся сердечный приступ, что благополучно не удаётся — Сенку без предупреждения открывает глаза и почти плашмя наваливается на него. — Тебе потребовалось очень много времени на пробуждение, менталист. Я жду уже час и тридцать четыре минуты. Ген лениво протягивает руку и игриво дёргает за одну из прядей челки Сенку с принужденным раздражением. — Почему ты просто не встал или не разбудил меня? Ты сам виноват и не можешь жаловаться, Сенку-чан. Сенку скатывается с него и встаёт с кровати. — Если бы я разбудил тебя или потревожил, ты бы жаловался весь день, а я не хочу иметь дело с твоей раздражённой стороной. Кроме того, — продолжает он, беря свой телефон с прикроватной тумбочки, — теперь у меня достаточно шантажных фоток — хватит на всю жизнь. Ген бледнеет. — Ты не сделал этого. — Сделал, — Сенку злобно ухмыляется. — Проверь групповой чат. Ген открывает сообщения и обнаруживает две фотографии: на одной он спит в одиночку, а на другой Сенку корчит глупую рожицу, лежа рядом. Конечно, за фотографиями сразу же следуют десятки сообщений от всех остальных, дразнящих, что они такая отвратительная пара. Ген потрясён, но всё же тайно сохраняет фотографию Сенку, лежащего рядом с ним, — в напоминание о том, что эта ночь действительно не сон. Однако его не покидает чувство грусти, когда он в очередной раз напоминает себе, что даже этот момент — всего лишь поверхностная попытка воспроизвести настоящие отношения, и что всего через месяц всё это закончится. Его мысли нарушает голос Сенку, зовущий из коридора: — Ты идёшь, менталист? Я не буду готовить тебе завтрак, если проваляешься в постели целый день. — Иду! — Ген спрыгивает с кровати и с улыбкой догоняет собеседника. Ну, даже если остался всего месяц, у меня ещё есть время, чтобы насладиться подобной возможностью.