Жизнь после смерти

      Чонгук       — Крути сильнее, отец! — заливается Юрим, и я, подхватив его под мышки, раскручиваю, вкладывая в это движение всю свою силу.       Сзади слышится смех Михо, и этот звук кажется мелодией надежды. Вроде бы ничего не изменилось, проблемы все еще висят в воздухе, но сегодня… сегодня мы словно настоящая семья, дышим в унисон.       — Может, пообедаем вместе? — предлагает Михо, когда я приземляю Юрима к нему на колени.       Я смотрю на сына, и сердце наполняется теплом.       — Что скажешь, сорванец?       Он радостно пищит и восторженно хлопает в ладоши.       — Да! Да!       Я беру его маленькую ладошку в свою и поворачиваюсь к Михо.       — Куда пойдем?       Он пожимает плечами.       — Как насчет кафе на берегу океана?       — Отличная идея.       Мы идем к прибрежному кафе, и разговор течет непринужденно. Я вижу, как Михо старается, искренне пытается наладить наши отношения. Но я не должен перекладывать всю ответственность на него. Я просил его попытаться, и он пытается, а значит, и мне пора сделать шаг навстречу. Отношения — это улица с двусторонним движением. Нельзя двигаться только в одном направлении. Мы команда, и нам нужно дополнять друг друга.       — Когда твоя следующая гонка? — спрашивает он, аккуратно накалывая салат на вилку.       — Завтра, а потом еще две на выходных.       — Тебе придется уехать?       Я качаю головой.       — Нет, они все здесь. Но скоро будут гонки, на которые я должен буду отлучиться недели на две.       Он спокойно кивает, не прерывая трапезу.       — Я отправил резюме в несколько мест.       Я удивленно смотрю на него и улыбаюсь.       — Это здорово, Михо!       — Я буду стараться изо всех сил, Гук! Обещаю.       Я сдерживаю рвущуюся наружу улыбку и произношу, стараясь сохранить в голосе легкость:       — Я рад это слышать, Михо.       И это чистая правда.       Что бы ни происходило между нами, Михо — мой муж. И он неплохой человек, просто так сложились обстоятельства. Я должен его поддержать.

***

      Чимин: Как ты?       Гук: В порядке. Ты как?       Чимин: Мы не виделись целую вечность.       Гук: Прости, был завален делами.       Чимин: Понимаю. Просто хотел узнать, как ты. И… извиниться за тот инцидент в бассейне. Юнги бывает чересчур… ревнивым и опекает меня, как друга.       Гук: Все в порядке.       Я обронил эти слова, словно бросил в него камень, и смолк. Глушу телефон, убирая уведомления. Не должен я чувствовать себя виноватым за то, что пишу Чимину, но, черт возьми, чувствую. И, наверное, потому, что не могу выкинуть его из головы, изгнать его образ из памяти. Сколько ни пытаюсь, это просто невозможно. Он словно пустил корни в моих мыслях, завладел ими без остатка. Эти чувства к другому омеге – предательство по отношению к Юриму и Михо. Единственно верное решение – прекратить переписку, возможно, даже разорвать нашу дружбу.       Эти чувства – яд.       Я чувствую это каждой клеточкой своего существа. Так будет лучше для нас обоих.