New home

Флампти был счастлив. Первые пару десятилетий своего существования так точно. Потом всё было очень странно. Оказалось, безграничные возможности, полная свобода и безнаказанность могут надоесть довольно быстро. Это не укладывалось у Флампти в голове: Вселенная так щедро предоставила ему полную власть над собой, а за одно надо всеми попадающимися под руку более слабыми существами, так почему же он просто не может бесконечно наслаждаться подаренными возможностями? Космос был в его распоряжении, миллиарды галактик, звёзд и планет были ему открыты, он мог отправиться куда угодно и делать что угодно. И ему было смертельно скучно. Когда его возраст приближался к столетию (о чём он даже не догадывался, ведь в местах, где он проводил большую часть жизни, не существовало понятия времени) он успел осознать, что не может умереть, и что большинство живых существ, с которыми он сталкивается, приходят от него в ужас. Поначалу это было забавно, но вскоре начало очень раздражать. Поэтому Флампти научился скрываться. Научился становится буквально невидимым, неосязаемым, лишь бы только эти маленькие пугливые штуки не путались под ногами. Флампти оставался один. Всегда один. Он наблюдал, как они живут, как взаимодействуют между собой. Как они общаются. Сражаются друг с другом. Убивают друг друга. Через какое-то время Флампти сам начал пробовать их убивать. Но это тоже очень быстро перестало быть интересным. Убийства не приводили ни к чему плодотворному, существа просто начинали разлагаться через какое-то время. Если от них что-то и оставалось после смерти, Флампти мог довольствоваться только их безжизненными и безвольными оболочками. Так, ещё спустя несколько лет Флампти узнал о существовании души. Он узнал, что, если очень постараться, после гибели носителя эту душу можно выследить. Можно даже поймать. И, если всё удачно сложится, можно даже вернуть её обратно в тело. Но Флампти интересовало совсем не это, его привлекла другая перспектива. Вместо того, чтобы пихать душу в уже умершее и поношенное тело, можно было создать для неё новое. Он вдруг понял, что это могло бы решить все его проблемы. Скука, бесцельность, одиночество — можно было про всё это забыть. На создание тел уйдёт куча лет, но ему некуда торопиться. Будет чем занять себя, выдумывая новых созданий, составляя для них уникальные внешности. Надо лишь дать волю воображению. И тогда у него будут друзья. Будут собственные маленькие смешные штучки, которые будут жить с ним, делать всё, что он скажет. Они не будут его бояться, не будут убегать от него, они всегда будут под рукой. Флампти понял, что самого начала поступал неправильно, подражая лишь насилию и жестокости, когда помимо неё было ещё множество других аспектов смертной жизни, не менее интересных. С наличием друзей его жизнь обрела бы новые краски. Они бы столько всего могли делать вместе, и никто бы им в этом не мешал. Конечно, надо будет убедиться, что пойманные им души ничего не вспомнят о их прошлой жизни. Если сохранятся воспоминания, сохранится и их природный страх, а это только лишние трудности. Именно эта идея сподвигла его создать своё собственное маленькое измерение. Пока он работал над ним, он не мог думать ни о чём, кроме разношёрстных причудливых существ, которыми он заселит это место. Впервые за долгое время, он снова был счастлив.

***

Флампти пришёл в себя только когда посёлок остался уже где-то далеко за его спиной. Он замедлил свой шаг и остановился посреди широкой пыльной дороги. Вокруг не было ни души. Солнце почти зашло, и природа погрузилась в мягкие сумерки; цвета её блекли, трава, кусты и деревья теряли свои очертания. Руки странно покалывало, словно им чего-то не доставало. В голове до сих пор звенел голос Совы и её крики, на коже чувствовалась хватка её пальцев, подобных когтям. В который раз Флампти пожалел, что скован в столь ограниченном теле. Сойдя с дороги, он развалился на траве и поднял голову к небу. Он задавался вопросом, смотрят ли на него сейчас Высшие. Флампти, на самом деле, сомневался, что они тусуются где-то в космосе или наблюдают за смертными с небес, подобно богам в различных человеческих религиях. Кем бы Высшие ни были, их сущность скорее всего находится за пределами всякого понимания, и даже кому-то вроде Флампти вряд ли удастся их увидеть или почувствовать. Это очень раздражало. Флампти ковырнул пальцем холодную землю и прислушался к окружающим его звукам природы, ожидая найти в них какое-то умиротворение. Стрекот сверчков, шелест травы, крики незримых птиц где-то вдалеке… Флампти слушал это всё, но ничего не чувствовал. Этот мир всегда был ему чужим. Флампти никогда ему не принадлежал и никогда не будет, и неважно, в какое тело его запихнут всесильные боги. Его друзья — это другое дело. Они здесь рождены и здесь их дом. Здесь, а не в его измерении. Оно для них такое же чужое, как для Флампти эта маленькая планета. «Наверное, они чувствовали себя также плохо, как я сейчас». Очередной сеанс самобичевания прервал чей-то тихий плач. Флампти сперва решил, что ему показалось, но, прислушавшись, убедился, что звук вполне реален, и источник его где-то совсем неподалёку. Поднявшись, он внимательно осмотрелся, и в сгущающемся мраке глаза его разобрали изогнутое старое дерево в нескольких метрах от него. В редкой кроне дерева, почти на самой его вершине меж кривых веток подрагивал какой-то маленький тёмный сгусток, и, судя по всему, плач исходил именно от него. Флампти медленно приблизился к дереву. Сгусток приобрёл более отчётливые очертания, более человеческие, и наконец превратился в маленькую девочку лет девяти в широких джинсах и бледно-жёлтой футболке. Флампти понадобилось время, чтобы сообразить, что человеческий ребёнок делает на дереве в такое время суток, и, не найдя ответа, негромко спросил: — Эй, ты в порядке? Что ты там делаешь? Всхлипы резко затихли, и Флампти почувствал на себе взгляд двух больших, мокрых глаз. Девочка промямлила что-то неразборчивое, потом несмело сказала: — Ничего… Уходите. — Ты уверена? — в недоумении протянул Флампти. — Что ты там забыла? Почему ты плачешь? «Какая-то человеческая причуда, о которой я ещё не знаю?» Девочка снова всхлипнула и спрятала лицо за длинными спутанными волосами. — Ты не можешь спуститься? — спросил Флампти с некоторым нетерпением. –… Д-да, — наконец выдавила девочка. — В-вы мне поможете? Флампти шумно вздохнул. — Вот с этого и надо было начинать, — он отступил на шаг и оценивающим взглядом осмотрел дерево. — Сейчас, минутку, никуда не уходи. Девочка притихла, явно немного успокоившись. Флампти задумчиво поглядел на изгибающийся ствол и беспорядочные сплетения крепких ветвей, отмечая места, куда можно будет безопасно ступить ногами. Дерево напоминало по форме букву Y, с коротким толстым стволом, что расходился на два ствола поуже, а те расплетались на кривые ветви. Флампти никогда не лазил по деревьям, но ему представлялось это довольно простой задачей. — Ты как туда вообще залезла, кстати? — П-просто залезла… — Пф, ладно, потом поговорим об этом… Я уверен, тут всё не так уж и страшно. Схватившись руками за два узких ствола, Флампти поставил ногу между ними и тут же понял, что слегка переоценил лёгкость этой задачи. Его неповоротливое тело чуть не свалилось спиной назад, стоило ему оторвать вторую ногу от земли. Вцепившись крепче руками в дерево, Флампти глубоко вздохнул и махнул головой, собираясь с мыслями. Чёрт, если он не сможет забраться на это жалкое деревце, пусть даже в столь невыгодной физической форме, он точно в себе разочаруется. — Видишь? Ничего такого! — крикнул он, прекрасно понимая, что девочка наверняка ничего не видит, но его это мало беспокоило. Очень медленно и осторожно он кое-как дополз до разветвления, где сидела пострадавшая, сжавшись жалким комочком. Флампти замер на месте, рассуждая, что делать теперь. Первым инстинктом было столкнуть девочку с ветки, но что-то подсказывало, что, если бы это было так легко, она бы спрыгнула сама. К тому же, её тело выглядело ещё более слабым, чем его. Падение с такой высоты явно не принесёт ей ничего хорошего. — Эм… В общем, слушай, — начал Флампти неуверенно. — Значит так… Ты же меня видишь? — Д-да… Вы прямо передо мной… Флампти прищурился и разглядел в темноте детское лицо с огромными заплаканными глазами. — Шикарно, — он громко прокашлялся, отчего девочка вздрогнула. — Тогда начинай лезть в моём направлении. Если вдруг что — я тебя словлю. Видишь? — он осторожно склонился в её сторону, правой рукой вцепившись в ствол, а левую вытянув к ребёнку. — У меня длинные руки. Я тебя поймаю. — О-обещаете? — Да-да, обещаю, давай уже, — раздражённо прошипел Флампти. Девочка глубоко вздохнула и начала перебираться по ветке, подавляя дрожь в конечностях. До Флампти ей было не так далеко, самая сложная часть была в том, чтобы с ветки перебраться к нему на руки. Она протянула левую ручку и опёрлась на его плечо. Флампти поморщился, борясь с желанием отмахнуться от нежеланного тактильного контакта. — Всё хорошо, продолжай, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Вторая рука схватилась за второе плечо, и ребёнок наконец соскользнул с проклятой ветки. Флампти тут же поспешил прижать её к себе левой рукой, однако, на удивление, девочка оказалось несколько тяжелее, чем он ожидал (в его представлении дети по весу не должны были превосходить даже какой-нибудь баскетбольный мяч). От неожиданности он потерял равновесие, отчего в панике попытался схватиться правой рукой за более крепкую часть дерева, но вместо этого просто потерял всякую опору. В следующий миг он уже летел на землю, всё ещё держа девочку в руках. Через долю секунды он ощутил резкую боль во всей спине. Казалось, ему едва не выбило весь воздух. Понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и восстановить дыхание. Когда перед глазами у него посветлело, он понял, что лежит на траве прямо под дурацким деревом, а девочка всё ещё находится в его руках, прижатая к нему. Падение случилось так быстро, что она даже не успела закричать. — Ты жива? — шёпотом спросил Флампти. — Д-да… А вы в порядке? — Кхм… Похоже, я принял весь удар на себя, — хмыкнул он. — Ладно, вроде, не сломал ничего. Он выпустил девочку из рук и тут же поднялся, отчего та неловко сползла с него на землю. Спина Флампти теперь ужасно болела, но, кажется, это была единственная проблема. В остальном тело ощущалось также, как и до этого. — Как думаешь, я мог сдохнуть от падения с этой штуки? — пробормотал он, недружелюбно глядя на дерево. — Н-не знаю, — отозвалась девочка, поднимаясь и отряхивая коленки. — Простите, что вам пришлось из-за меня рисковать. — Не преувеличивай, — отмахнулся Флампти. — Это ты настолько крохотная, что для тебя это дерево страшно, а для меня это мелочь. Девочка застенчиво улыбнулась. — Спасибо вам. — Ага, — Флампти пару раз потянулся, пытаясь хоть как-то унять боль, после чего сел под деревом и внимательно посмотрел на свою новую знакомую. — Как тебя зовут? — Марси, — ответила девочка. — Смешное имя. Мне нравится. Марси звонко рассмеялась, всю её скованность как рукой сняло. Она уселась на траву рядом с Флампти, спиной облокотившись на теперь уже совсем безобидное деревце. Из кармана джинсов она вытащила розовую резинку с парой бусинок и обмотала ею свои волосы орехового цвета, формируя из них немного неряшливый хвостик. — Так что ты на дереве делала? — вновь поинтересовался Флампти. — Ну… Мы с друзьями играли здесь, и они поспорили, что я не смогу залезть на это дерево… Я залезла, но потом поняла, что не могу слезть обратно… И они… — Они что? — Они просто посмеялись и убежали. — Серьёзно? — презрительно фыркнул Флампти. — Это было очень тупо с их стороны! Ты ж могла тут с голоду помереть! — Да нет, наверное, когда стало бы совсем поздно, мама заметила бы, что меня нет дома. Она разрешает гулять только до восьми, — Марси посмотрела на зелёные часики, надетые на её правое запястье. — Сейчас ещё… только семь с половиной. — Но всё равно, со стороны твоих друзей глупо. — Ну да… Было обидно. — Они плохие друзья, вот что я тебе скажу, — заявил Флампти. — Я бы избавился от них. — Наверное, — вздохнула Марси. — Вообще-то у меня есть ещё два друга, но они на целый месяц уехали в санаторий. Так что я надеялась, что смогу найти ещё друзей, чтобы не грустить. Но, видимо, я им не понравилась. — Да они идиоты просто, — заверил её Флампти. — Ну ничего, просто дождёшься тех двух друзей, когда они вернутся из этой… шутки. — Санатория. Это как лагерь, но для улучшения здоровья. — Ну да, само собой, — Флампти понятия не имел, что такое лагерь на языке детей. — Короче, не расстраивайся. — С-спасибо. Девочка поковырялась в земле и вытащила из неё маленький красноватый камушек. Флампти молча наблюдал, как она очищает его от грязи и складывает к себе в карман. — Зачем оно тебе? — спросил Флампти. — Просто так. Домой отнесу, — она снова глянула на часы. — Я уже пойду, наверное. — Да, мне тоже пора бы, — Флампти нехотя поднялся на ноги, Марси вскочила следом за ним. — Меня там ждут… Наверное. Надеюсь. Он всмотрелся в ведущую к посёлку тропу, и не так далеко от них вдруг заметил одинокий силуэт, стоящий неподвижно, словно наблюдая за ними. Флампти быстро распознал в нём знакомые длинные волосы, ровную осанку и обёрнутый вокруг шеи тонкий шарф. — О, а это моя подружка, — Флампти легонько пихнул Марси, указывая ей в сторону дороги. — Ой, да? — Марси пригляделась и помахала рукой. Силуэт ответил ей тем же. — Как её зовут? — Элис. Она типа моего личного шофёра. Только она об этом не знает, так что не называй её так, — заговорческим шёпотом сказал Флампти, и девочка тихо засмеялась. — Пойдём, познакомлю вас. Элис терпеливо стояла на пыльной дороге, сложив руки в карманы. Ещё издалека она успела увидеть, как Флампти забирался на дерево и как он с него свалился, а потом тихо наблюдала, как он мирно общался с незнакомым ребёнком. Она ещё слабо представляла, что здесь вообще произошло, но какое-то тёплое чувство в груди успокаивало её, особенно когда в тишине окраины слышался беззаботный смех маленькой девочки.