Нарушители

Перед поцелуем, кажется, только оба затаили дыхание, успели понять для себя, что они во вкусе друг-друга и уже по уши больны этой связью, что связывает их сердца внутри тонкой нитью. Каково же было несчастье, когда оба поняли, что их заметили, но у Чайльда ловкая реакция: он успел скрыть Ангела за собой. От такой неожиданности Сора поначалу вздрогнул, но тоже успел вовремя среагировать. Боже, как же взволнованно забилось сердце в груди, но теперь от самого настоящего страха быть замеченным или оплошать и хоть немного показаться на глаза сварливому Бесу — Скарамучче. Выглядел он так, что явно не из мелких и может постоять за себя, что уж говорить о том, чтобы доложить, о двух предателях и Сатане и Богу. Повезло, что Хранитель успел снять свой нимб над макушкой. Он слышит чужой диалог, параллельно поглядывая на бешеный хвост старшего, который то и делал, что гнал его отсюда. Он немного погладил его по хвосту. Рыжий немного завилял кончиком хвоста, когда почувствовал руку, что его, как бы, утешала. Но Итер только этим не обошёлся: что-то вложил в чужой карман и ушёл. Повезло с их местоположением, ему удалось тихо и незаметно улететь от того места, как раз, когда был задан вопрос по поводу того, что же прячет Чайльд позади? И если быть честным… Итер оставил мужчине маленькую записку с временем и адресом для следующей встречи, так же оставив подпись в виде иерогрифов своего имени и нимба. Старшему лишь довелось почувствовать эту записку в кармане своих брюк, но, как жаль, что он не мог обернуться назад и попрощаться с младшим глазами. Зато почувствовал точно, когда блондин удалился и сложил крылья, показывая пустые кусты Сказителю. Брюнет в свою очередь лишь нахмурился сильнее. Вот от его хмурого вида у рыжего не возникала искра задора, как это было с Ангелом. -… Повезло тебе. Шутник. Я посажу на тебя глаз, как следует, — буркнул недовольно юноша, что показывает двумя пальцами жест у своих глаз и чужих, что он будет следить за прохвостом. Сощурился в лице, когда осмотрелся назад за чужую спину и хмыкнул. Подозревал неладное, — Тогда поторапливайся за мной… Чудила, — ругается брюнет, что виляет своим хвостом в другую сторону, намекая второму полететь за ним. Поэтому, когда оба расправили снова крылья, то полетели в нужном направлении и Скарамучча был первее Чайльда. Почему? Да всё просто: второй разглядывал во время полёта ту самую бумажку, которую ему подложили в брюки. Невольно улыбнулся, когда увидел знакомые буквы, что выстраивались в нужном порядке в знакомое имя, а также описанное на бумаге место встречи следующее. Не только Бес думал об этом, но ещё и сам Ангел, что сейчас, буквально, витал в облаках и тоже думал об этом. Но на второго нахлынули странное комбо эмоций: злость и смущение. Несколько эмоций сразу. Из-за этого юноша очень утомляется и идёт общаться с самым честным человеком в Раю, чтобы хоть как-то себя огородить от былых волнительных и странных мыслей. Он спокойно говорит с другим Ангелом, паралельно наблюдая за сестрой с помощью некоторых технологий. И вот, Итер уже думает о том, как бы ему встретится, а так же обсуждает с подругой грехи и их влияние на Ангелов. И именно из-за этого девица, тот самый честный Ангел, сразу подумала, что кого-то этот паренёк себе присмотрел в их Раю, ведь он ни раз глядел на благославленных людей с кудрями. Вдруг ещё заведёт с кем крепкую дружбу… Да вот только, если уж один из грехов произойдёт — крылья ангела потемнеют немного и будет сложнее отмолить их обратно в белоснежный цвет. А вот тем временем, Чайльда Сказитель отправил сразу за работёнку, но, рассказывать про его подозрительное поведение без должных доказательств пока не стал. Поэтому, решил просто глядеть на него иногда во время работы, будто, по лицу читал. А вот сам посланник Сатаны задумался. И очень. Когда же у Ангелов было сразу видно, что тот совершил грех, бесы в свою очередь сами называли себя грешниками. Оно и было понятно, ведь, фактически, находились они в Аду. Мысли за котлом о том, что Итер может попасться с неким поличным у себя наверху… Гложили непривычно Чайльда. Сколько бы он ни старался снова утвердить на себе статус самого зла и того, кто его порождает, он всё равно рано или поздно признаёт, что мысли об одном посланнике Бога сильнее всего остального. Даже Сказитель рядом бурчал на него чаще обычного, так как второй несказанно постоянно останавливался во время работы и, буквально, утопал в своих мечтах. Это показывало его былую юношескую натуру влюблённого. Все мысли только об одном и это уже неизлечимо. Поэтому, рыжий в итоге дошёл мыслями до того, что если такое и будет, что коротышка-брюнет на них наведёт суету, то придётся взяться за риск. Риск тому был — Бездна. Сколько раз он слышал слухи о том, что есть возможность попасть в человеческий мир живым! Это, конечно, даст им сбежать от глаз загробности и поднебесья, а там уже и от лишней ответственности. Иначе говоря, просто так спрашивать сразу про закон совсем не комильфо. Никто точно не отвечает так, как хотелось бы. Они все… Что-то скрывают. Что уж говорить о той самой Бездне, это будто была ироническая шутка по поводу того, что через это мнимое пространство целого ничего можно попасть в мир людей. Нужно ли на это какое-то благословение? Неясно, никто еще не ослушивался. А часы тикали, приближали их к очередной новой встрече. Бес заканчивает позже работу и тогда, когда убедился более чем, что Скарамуччи рядом нет и он не станет, вроде как, вести над ним должный дозор., он достал из кармана ту самую бумажку и стал рассматривать и читать её снова, уже получше. Как раз самое время для встречи. Так что, не теряя и секунды, он выходит осторожно наземь, ища тот адрес, что был написан на бумаге, но больше всего знакомый силуэт на улицах. Итер уже был на своём посту хранителя, встречая изредка и других хранителей, но случайно. Чаще всего они не видят друг друга, дабы не мешаться. И вот, стоя на нужной улице рядом с сестрой, юноша вдруг видит вдалеке знакомый силуэт и раскрывает крылья, дабы его было лучше видно. А сам крикнул, чтобы привлечь внимание мужчины, что тоже раскрыл свои крылья. Он сразу же подлетел к нему поближе на радостях смеясь. — А ты так жаждешь нашей встречи. Неужели вчера твой дружок нам испортил момент? — сам хихикает блондин, неспеша продолжая свою работу Хранителя. — Ха-ха-ха! Конечно жду! — поддакивает он по поводу встречи, а потом и улыбается, изображая из себя настоящего щенка, который повстречал хозяина. Это было заметно ещё и по хвосту сзади, — Эх, да. К сожалению. Но сегодня я надеюсь такого не повторится, — уверяет другого и себя в том числе, — Он у меня… Хах, очень сердитый, как ты видел. И это ещё мягко сказано о нём!.. Тебе повезло быстро удалится, я даже горжусь твоей сообразительностью и трезвостью мышления в таких экстренных ситуациях! Честно, я растерялся очень сильно, ты это видел по моему хвосту сзади, хах, — неловко улыбается. — Да, я это заметил. Везёт я тихий и быстрый, прямо как полевая мышь, — говорит Ангел в ответ, немного краснея. Он взглянул на другого, который, возможно, говорил и про то, что, может, они закончат начатое ещё вчера? Чайльд немного игриво колышет чужой нимб над головой, также внизу хвостом обвивает немного чужую ногу, как будто, это были мини-объятия. Он стал лететь рядом с собеседником, заведя руки за спину. Вёл себя сейчас немного сдержанно, будто, выжидал того самого момента, как в прошлый раз. Так что, блондину ещё предстоит получать что-то новое от этого проказника рогатого. — Давно ждёшь? Похоже, когда рядом сестра, скучать тебе некогда. Это радует. Слышал, что люди могут иногда ощущать присутствие, по крайней мере, Хранителя рядом. Уверен, что и твоя сестра знает, что её брат её не оставил… Эх, не то что я. Такой безалаберный. — Ох, да… Я написал тебе то время, в которое знал, что точно буду с сестрой. Хах, иногда она чувствует мои касания к щекам… — Это меня радует. Но знаешь, если и бы тебе всё равно не удалось уйти, я бы закрывал тебя собою до последнего. Просто знай, — хмыкнул самодовольно, а потом стал стеснительным, порозовел, — Хе, хитрюга какой. А это я ещё думал, что мне придётся лично приглашать тебя на встречи, — смеётся, намекая на то, что Сора, в отличие от первой встречи, теперь стал с ним же сближаться, — Касания к щекам?.. Это мило, — смотрит себе под ноги. Только вот, немного раскис, когда ещё говорил про то, что сам не может держать тесного контакта со своими, как Ангел. — Эй, ты можешь оставить знак родственникам, — подает мысль старшему и гладит его по голове. Потом рыжий удивлённо поднял брови, и расплываясь с тем в улыбке на ангела. Он погладил его по голове! От такого даже бес растаял как щенок. Тихо хихикал. Но его внимание быстро стало быть занято этой сверх-новостью. — Ах? П-правда?.. Я хочу это попробовать! И-и-и… Если не получится, то ничего страшного! Ха-ха, знаешь ли, я от такого даже сам готов спуститься к ним живым, чтобы не посылать неудачно послания от тебя и твоей сестры… Риск — моё второе имя! — С-стой! Ну, по крайней мере, я имел ввиду, что только если и очень сильно потрудиться, именно Хранитель может написать что-то для родных. Я мог бы написать от твоего лица что-то для твоих и моя сестра это бы отнесла. Но я не могу сказать точно, что это сработает. Так что, лучше, думаю попробовать именно мою тактику. — Но, Сора. Я та ещё авантюрная личность ещё с жизни. Так что, как видишь, эта часть меня не угасает даже в другом мире, потому что я здесь, с тобой! — хлопает второго по плечу. — Н-нет! Так рисковать мы всё равно не будем, у твоей мамы ещё сердце прихватит. И потом, давай лучше попробуем как я знаю… — не успевает договорить, как только вскрикивает от неожиданных… Объятий! Этот Бес опять проявляет свой тактильный голод и так резко набрасывается на младшего. Да ещё и шутливо приговаривая: — Оп-ля, попался! Ха-ха, какой же ты… Ох, нет, теперь я не могу назвать тебя просто наивные Ангелочком. Скорее всего больше-е-е… Милым, — улыбается так, будто эти слова обращённые к другому его уже не смущали и были обыденностью. Немного треплет чужие волосы. — Дурак… Хватит, я не милый, — отводит глаза и бурчит с румянцем на щеках. Но потом принял своё положение и продолжил стоять и обниматься со вторым, прямо… Как в тот раз. Спустя минуту, янтарные глаза Хранителя оказались снова на лице веснушчатого. Он явно чего-то от него ждёт. Дальше Чайльд удивляет и шокирует неждавшего от себя же объятиями. А сам только широко улыбается и показывает клыки в этой улыбке самодовольной. — Я готов спорить всю оставшуюся жизнь в загробном мире, — отвечает легко мужчина, что позже снова воссоединился с другим в прежнюю позицию с объятиями стоя. Его руки нежно гладили спину пернатого, немного голову на затылке. А потом он ловит этот проницательный взгляд на себе. Мужчина осторожно опять касается рукой щеки младшего, убирая немного его волосы с лица. Его взгляд зацепился за глаза-бусинки на кукольном лице: -… Хочешь продолжить начатое? — шепчет он ласково, а сам краснеет и немного стеснительно поджимает губы, бегает глазами по чужому лицу. И вновь цепляется за эти черты, особенно губки. Блондин всё смотрит в чужие бездонные глаза, краснеет и дальше только мычит, непонятно даже: положительно или отрицательно? Большим пальцем руки старший касается нижней части губы Итера, немного ее опуская вниз, а сам только приблизился лицом к лицу, уже став понемногу прикрывать веки. И вот он уже касается осторожно чужих губ поверхностно, будто, боялся, а будто оттягивал этот момент надолго и намеренно. Ангел вздыхает и мыкает в этот момент соприкосновения их губ. — Д-дурак, хватит такие… Вопросы задавать… — успевает лишь он дать ответ на прежний вопрос рыжего, после чего его как раз и целуют, а второй, кто затеял это, лишь робко улыбается, слыша знакомый тон речи. Сам Ангел краснеет всё сильнее и потом только делает поцелуй глубже, обнимая Чайльда за талию. Глаза прикрыл, даже мычать стал, а потом и крылья расправил. И кажется, если сейчас эти двое прекратят поцелуй, Итер начнёт ругаться снова. Но уже на то, как бес всё тянул и тянул. И к счастью для рогатого в момент прекращения поцелуя блондин уже был расслаблен и, кажется, доволен, судя по тому как он ещё и крылья свои расслабил… Даже старые перья выпали, пропав сразу же при соприкосновении с землёй. Вот свершился поцелуй, от которого в дальнейшем, на счастье Ангела, рыжий отказываться не стал. Он сам обвил чужую талию покрепче, немного притянув другого к себе. Слегка покусывал губы юноши, но как бы только играясь. А вот после поцелуя Чайльд смотрел на спутника уже как-то по-особенному, чем раньше. И хотя он много шутил и подлизывался к Соре, будто с самого начала намекал на такие их взаимоотношения, сейчас же он не мог представить, что когда-то раньше себя так вёл более чем необдуманно. Единственное, что успокоило грешную душу: осознание точки невозврата. Он, фактически, добился того, чего и желал с самого начала. Или, например, с прошлой встречи… Тут вдруг игриво широко улыбается, делая новый вдох, и снова целует второго в губы, немного задержавшись на них, а потом стал неожиданно целовать Итера в обе щеки и всё лицо, держась уже руками за его щеки, а крыльями обнимать заместо рук. Это был порыв какого-то счастья, где без слов слышалась мимика «щенка» дьявола: «Я тебя так люблю, так люблю!» А вот Итер был готов после поцелуя лишь на продолжение тёплых и нежных объятий. Но вот никак не к ещё одному или даже нескольким поцелуям. После такого младший вспыхнул, пытался закрыться крыльями от смущения, но ему мешали чужие. — Хватит, хватит! Дурак, у-убьешь же меня сейчас второй раз! — говорит он пылко, а потом быстро прячется в мужской груди и бурчит себе опять под нос недовольства. Но судя по ушам, мужчина уже понял, что ругается тот далёк из ненависти, а смущения, — Т-ты… Н-не делай так больше… П-предупреждай хотя бы. Чайльд лишь искренне смеялся, будто ребёнок, который не понимает толком от чего такая реакция следует на его… обыденные действия. На самом деле, мужчина никогда не испытывал схожего восторга: отношений у него не было, но, все-таки, знал что это такое. Поэтому, после одного поцелуя ему захотелось ещё и ещё, чтобы снова прочувствовать это дикое разрывное биение сердца в груди, чужую теплоту, которая так теперь свободно могла передаться от одного к другому. — Ха-ха-ха! Но я так хочу ещё ра-а-аз! — жалобно протягивает, а сам улыбается широко и счастливо, — Умрём тогда во второй раз вместе! — вдруг заявляет так смело, когда слышит, что блондин вот-вот лопнет от такого наплыва нежностей. Он лишь снова приобнимает своего хмурого спутника, гладит его по голове. А потом и, склонив голову к чужой макушке светлой, едва ощутимо чмокнул. Он поднимает своё лицо с макушки Ангела и игриво разболтался: — А что… Если не буду? — ему стала интересна реакция на свои слова. — Я тебя тогда ударю… — вздохнул и невольно мыкнул. — Ха-ха. Это же… Был такой спектр неожиданности, я прав, я прав?.. — он поднимает чужое лицо за щеки к себе и целует его в кончик носа, став говорить размеренным тоном, будто признавался в содеянном, — Мне… Так понравилось. Я не смог больше себя сдерживать, когда ты не оттолкнул меня в первый раз, — краснеет сам, но твёрдо смотрит в чужие глаза. И будто без слов, действительно, признается иному в любви и верности. — Ты прав… Я ожидал одного поцелуя, но никак не этой волны. Дурак ты… — мило говорит блондин, слегка толкнув другого и поцеловав его в щеку. После этого отпускает старшего и берётся за чужую руку, затащив его снова в одну сторону, но теперь уже парка. Там было очень красиво. — Хах, прости, — ещё раз числится на его счету извинения, как от беса. Не мог он просто вести себя как дурак, если вдруг это касается ещё и Ангела. Поэтому каялся в своём ребячестве, очень хотелось извиняться за свои глупости, но так чисто и искренне, будто рыжему балбесу явно не место в Аду. Сейчас они направлялись в сторону парка. Только вот, один точно не знал куда именно они идут. — Ох? Хэй, ха-ха, куда ты меня снова ведëшь? Неужели в ещё одно умиротворенное местечко? — улыбается он хитро, уже уверенно заявляя себе сам, что угадал с точность до восьмидесяти из ста! — Да, там красиво и тихо, — подтверждают его догадки. Но снова в эту же секунду рыжий находит время для откровенных слов. — Знаешь, иногда так несвойственно ощущать на себе такое… Ну, когда, например, встречаешь кого-то и готов всё-всё ради него сделать!.. Даже если это… Ты, — ласково позиционирует теперь Ангела, как святыню всех святых для себя. А Итер только слушает этот монолог и краснеет пуще, снова хмурясь и не зная что и ответить, кроме как излюбленного: «Ну и дурак.» А этот, главное, всё продолжает! — Там, внизу, мне говорили, что я, не то чтобы вообще не связывался с существами Бога, но и даже не думал о них, представляешь! Это всё так странно, проявляет только лишний интерес. Как, например, скажешь ребёнку не трогать что-либо, а он обязательно потрогает! Потому что ему даже не дали намёка на опасность этих действий или что-либо в этом же роде. Эта поверхность не помешала ему пройти насквозь. Смекаешь?.. Ах, когда-нибудь, я смогу докопаться до истины. Просто… Я теперь не хочу тебя терять. Я вижу в тебе не того Ангела, к которому я не могу прикасаться, с которым я не могу контактировать как-либо… Я вижу в тебе человека. Человека, который мне нравится! — виляет задорно хвостом позади, а сам улыбается довольно. Его щеки по-детски розовеют, будто при разговоре со старшей тётушкой, что уже стала кумиром в глазах. — Т-ты… — вытягивает с трудом из себя слова Ангел, который сжал чужую руку сильнее, — Н-не говори такое, перестань… Дурак такой, — поджал даже крылья в смущении. Все признаки его внешней мимики лица и тела говорили об этом, — Н-ну, вот что ты говоришь-то такие вещи!.. У-ух! — сердится парнишка, когда они прилетают в нужное место в парке и он, усевшись наземь, краснеет только сильнее, прокручивая эти слова рыжего, что уже сел рядом. Поэтому младший стал его слабо бить по плечу. Он пытался успокоиться, а сам же целует этого бездаря и утыкается ему смущённо в грудь. Устал что-то менять в нём этими словами. А Чайльд стал понимать Итера как никто другой: стоило услышать речи Ангела и то, как он противится с этого монолога, мужчина сразу же понимает, что это далеко не так. Чужое смущение его только улыбнуло и замотивировало. Он всё старался в дальнейшем разглядеть эту красную помидорину рядом с ним сидящую. — Правда хочешь, чтобы я перестал? Но я же вижу: тебе очень нравится, — хихикает он довольно другому на ухо очень тихо и коварно, — Но я говорю всё так искренне. Боже, милый Итер, поверь мне на слово, — вдруг заговаривает такие слова с упоминанием самого Господа. Он в своём уме?! — Не упоминай так имя Всевышнего когда мы вместе! — пищит Сора, который только преподал урок Бесу из-за этой фразы, которой часто пользовались смертные, но не всегда по назначению. Потом же успокоился младший. И вот тогда Чайльд вдруг обнимает второго крепко и валит его на траву, смеясь и виляя хвостом. А тот снова верещит на него, что он полный дуралей. Но, на его слова молчит и слушает. Кажется, обоим придётся привыкнуть к своим странностям. — Ха-ха-ха, хэй. Я стою за тебя горой. Твоё «дурак» ещё стоит мне заслужить в будущем, — тычет другому рукой в грудь, намекая на что-то. Но что? — Ты мне нравишься, Сора. Я… Я никогда не встречал таких удивительных личностей до тебя. Я… Я поражен. Поражен тем, что ты так прекрасен, что ты все-таки связался со мной. Это… Хах, это порождает во мне явно не качества беса! — улыбается добросовестно. — Я поражаюсь с тебя всё сильнее… Такой странный глупышка, — отвечает легкомысленно парень. Сейчас момент также подходил и для раскрытия секретов и тайн. Так что, рыжий медлить не стал. — Ха-ха, взаимно. К слову… Никогда бы не подумал, что такой чудесный парень попадёт на небо. Как ты умер?.. Просто, не помню, чтобы ты рассказывал… Ха-ха! И не смей перекладывать этот вопрос и на меня!.. А то, не сдержусь от твоих кошачьих глаз и расскажу всё-всё, — шутит он. Конечно, Чайльд был готов поведать то, что ещё в начале скрыл за тайну. — Ох?.. — упоминание смерти… Юноша вспоминает это время, свои последние минуты жизни и вздыхает тяжело, расслабившись и уткнувшись щекой в плечо рыжика, — Я умер от онкологии. Рак лёгких… Был заядлым курильщиком, хах, — отводит он стыдливо взгляд в сторону и задав тот же вопрос рыжему, глядя на него и уже обнимая за шею. Поначалу об услышанной истории смерти другого, мужчина не улыбался и его взгляд больше содержал эмпатичный позыв. Он задумался над своими бывшими словами о собственной смерти и уже думал, что такими «байками» Ангела вряд-ли получится удивить. Но когда блондин произносит неловкую усмешку, рыжий одаривает его неким ободрительным поцелуем в нос. — У-у-у, какой же ты бывалый шалун. Интересно, будь тебе дарована ещё одна жизнь… Как бы ты её провёл? — задумчиво вдруг произносит вслух под нос себе же этот риторический вопрос. — Я бы… Провёл её со своей сестрой. Построил бы карьеру и тому подобное… И не притронулся бы к сигарете, — улыбнувшись мило отвечает на этот вопрос юноша. Особенно если он встретит Чайльда. — Это правильно. Сразу видно того, кого правильно направили в Рай, — хихикает, — Жаль, конечно, что в этом плане нет меня, — подключается его кокетливость, — Ха-ха, ладно-ладно, шучу я. Кто знает? Если и бы мы сейчас ещё жили… Ты сам определяешь свою жизнь. Может, тебе бы и не понравился такой прилипала как я, — широко улыбнулся. А потом этот же и получает тот самый вопрос про смерть в ответ. Он положил одну руку Ангелу ближе к голове, чтобы поглаживать его параллельно по волосам, — А я вот… Попал в аварию, — начал тот шёпотом, а потом вдруг придвинулся к чужому уху, — Не по своей вине, — приподнимается он снова, а перед этим поцеловав второго в мочку уха. Чайльд загадочной улыбкой одарил Итера так, будто хотел в нём породить тот самый главный вопрос: «Неправильное распределение?!». — Чего?.. Тогда почему у тебя есть вот это? Работал в Мафии что-ли? — говорит в малом шоке непонимающий блондин, тыкнув пальцем в чужой рог во время своих слов, отчего второй айкнул тихо. Он после этого всерьёз задумался. Те, кто были плохими людьми при жизни — остаются ими и после. Итер, как нельзя кстати, попал в Рай со своим-то лицемерием. А вот Чайльд… Чем он не угодил Богу? Рыжий посмеялся тихонько. Но в его голосе звучала доля какой-то самоиронии. Вот он наконец-то и изольет свою «грешную» душу кому-то ещё. — Ха-ха, поражен, малыш? Меня неправильно распределили. Тот, с кем я столкнулся в аварии… Меня спутали с ним, — уже не улыбается он. Улыбка так плавно и тоскливо спала с его лица. А глаза будто ещё больше помертвели в оттенке, — Но кто станет перечить Богу и Сатане? Мне пришлось принять своё положение. И это… Общий их секрет, — говорит он про Всевышнего и Всенижнего, — Да, Сора, такой случай, действительно, был, но эти божества никогда не оговорятся о нём кому-то ещё. Это как… Государственная тайна. Но я был тем самым единственным носителем этой информации, грубо говоря, секретной. А теперь у меня есть… Ты, — гладит другого по щеке, а потом вдруг щипает за эту же щеку, — Эй! Только не смей говорить это своему «Боссу»! — перебивает другого, — Узнает, что я рассказал тебе, то узнаёт и мой «Босс». А я… Не хочу возвращаться к этому разговору опять. Понимаешь, они осознали ошибку только после распределения, на моё попечение взялась сама Дьяволица, пообещав Богу о том, что отдаст мне лучшее от себя. Поэтому у меня рога не первого размера, а второго. Я её приближённый, — указывает уже на свои рога. На них были полосы, которые явно показывали на рост этих выростов. И, да, у Чайльда был второй. Соре оставалось лишь дождаться конца этого монолога. Он шутит? Нет, нет… Когда Бес шутит, он улыбку сдержать не может, а сейчас… — А ещё… Ты не знаешь моё настоящее имя, — вдруг игриво он улыбается, будто это была некая гордость: скрыть своё имя, — Потому что, узнав его, ты полезешь в списки распределений, которые ведёт сам Бог. И увидишь… Пометку о неправильном выборе. — Знаешь имя этого… неправильного Ангела? Или он выжил? — при первой возможности восклицает погромче младший, чтобы показать все своё негодование из-за несправедливости этой ошибки, которую даже… Даже не исправили! Он-то мстить умел ещё как. По крайней мере при жизни. И он ещё со своим званием мог спросить у Всевышнего, что за Чайльд такой. Итер знал всех, кто прошёл в Рай и такого не было. Да ещё и пометка какая-то… Странная и подозрительная, — Это… Почему ты не перечил?! Сейчас самые смелые доказывают свою личность чуть-ли не паспортом тыкая в лицо Властей! Или тебе нравится быть демоном?!.. — вздыхает он после. Ему на миг показалось, что жизнь Беса не так и плоха: эти правила для Ангелов ему уже в край надоели. — Я… Не знаю, это было почти пять лет назад. Болевой шок знаешь?! Мне кажется он меня тогда тоже настиг после аварии!.. Но я знаю одно. Мне нравится быть живым. Ты наполняешь меня этим чувством. Из-за этого становится даже неважно: хоть был бы у меня нимб над головой или те же рога… Но делает мне больно лишь то, что я, фактически, с тобой рядом находится… Н-не могу! И именно поэтому я пошёл на этот риск! Чтобы меня отправили в Бездну! Чтобы у меня получилось попасть… Попасть в мир людей, — импульсивно тараторит неожиданно Бес, показывая свои эмоции от происходящего. После этого напора слов, что он вытащил из себя, лениво утыкается в грудь младшему, который лежал под ним. Обнимает его крепко, — Я просто… Наслышан слухами, что есть место между Раем и Адом. Это та самая Бездна или Бездонная Яма, как её ещё называют. Даже у меня распространяется слушок, что если туда попасть намеренно и с особыми намерениями… То можно выйти в мир смертных и одарить себя второй жизнью. А возможно, это будет даже и перерождение. Но никто не знает правду… Все считают, что туда отправляют только тех, кто ослушался самого главного закона. И там… Неизвестно что. Знают только то, что там темно, оттуда никто не возвращается и точка. А я… Хочу туда пойти и попытать шанс, пусть даже он будет один на один… Итер, — вдруг обращается к нему так искренне, — Я такой безнадёжный балБЕС. И только ты заставляешь меня мимолётно верить в то, что я не до конца остался простым рабом Сатаны и её прихотей. Раньше я шёл на все это ради себя, но, после встречи с тобой… Всё изменилось. Если ты согласен, то я хотел бы пойти с тобой. И даже… Даже если у нас получится, — поднимает осторожно лицо с груди младшего, — И даже если я всё забуду в будущей жизни… То я хочу одного: встретить тебя снова! Я хочу провести с тобою всю оставшуюся свою жалкую и грешную жизнь, Сора! Чтобы… Чтобы никакой закон нам не мешал просто болтать с друг-другом, — чуть ли не всхлипывает от своей безысходности. Чайльд, и правда, походил в такие моменты на ребёнка, если не на жалкого самовлюблённого раньше беса. — Чайльд… Я не виню тебя ни в чем. Но, чувствую, кто-то на уши подымет и Ангелов и Демонов с этим случаем, — гладит он другого по щеке. Этот чужой вид… Заставлял его сердце таять. Он краснеет и обнимает этого ребёнка, целуя его в щеку. — Твоя затея? — даёт догадку, слабо ухмыльнувшись уголком губ собеседник. Как знал, — Хотя, нет. Наша, — более уверенно взглянул в чужие глаза, в которых словно увидел саму надежду. — Ох, дуралей ты… — уткнулся носом в шею мужчины, целуя туда же, — Ради тебя я пойду на это испытание, риск. В Бездну… Чтобы потом переродиться и жить с тобой не зная никаких бед, — гладит он разнеженного Беса по спине, убирая нос от его шеи и неожиданно снимая собственный нимб, который отложил рядом наземь. Это придавало парню чувство безопасности, словно так никто точно ничего не узнает о них, о нарушителях. Чайльд сколько ни смотрел на любимого, стал быть вдруг несказанно благодарен. Сам он не смог бы такого совершить, но теперь у него есть человек, который ему поможет. Да и к тому же… Это лучшее что с ним случалось в жизни: с ним по пути шёл не соратник, а казалось бы, полу-враг. Иначе, почему им, якобы, нельзя было между собой взаимодействовать? — Пойдёшь… Со мной? Т-ты… Ты спятил! — говорит покраснев старший, стоило задуматься над чужими недавними словами. Складывалось ощущение, что это его пылкое восклицание было равноценно тому самому чувственному: «Я буду рядом». Просто потому, что этот Бес тоже решил идти на риск, а теперь и не один. — Я спятил в тот момент, когда подпустил тебя к себе, — смеётся тихо младший. — Но, знаешь… Не ты один спятил, — поднимает он на миг чужую голову и надолго целует Сору в губы, который в свою очередь втягивал первого в более долгий и продолжительный поцелуй, пока сам обнял покрепче своего возлюбленного за шею и запустил пальцы в чужие рыжие кудри. Такой чудесный момент, где забываешь всё-всё на свете. Особенно… Про того надоедливого брюнета. Товарищ Чайльда не отставал. Уж больно надо было ему снова запереживать где ходит его прохвост. И ведь Бесом не обзовешь: оба такие. Скарамучче приспичило снова пойти искать своего балбеса, так как снова закончился перерыв, а он так и не вернулся… Второй раз подряд это уже странно и не нормально. Особенно, вспоминая его прошлую пропажу, где он кого-то скрывал. В этом частично один заподозрил другого. И ведь не уймëтся теперь, пока не узнает правду! Знал бы сейчас этот бесëнок о том, что другой целовался с тем, кого… Любил. Поцелуй ему ужасно до мурашек в коже нравился и он забывал оттого всё на свете во время такого поцелуя. Он ему так нравился, особенно когда блондин его так страстно и надолго в него затягивал, что отказываться уж очень не хотелось, да и не было смысла. «Никогда бы не подумал, что целоваться с кем-то вроде него… Будет незабываемо приятно. Как же жаль, Сора… Как же мне жаль, что с тобою мы не в Раю вместе. И даже так, у меня все равно… Была и есть цель вернуться на землю: я так хочу увидеть и обрадовать своих младших. Так не хочу их разочаровывать, видеть эти слезы в глазах. Даруют ли мне вторую жизнь?.. Даруют ли её нам?» — не унимались мысли старшего. Он очень самонадеянно отправился на всё это. Но, кажется, не сглупил, если к нему присоединился кое-кто ещё. Мужчина, и правда, очень хотел просто снова оказаться в свои цифры на земле. Кто же знает, что его могут наградить и полным перерождением, снеся эти нечёткие поправки в списке полностью расщепив. Сейчас, о таком, конечно, думать категорически не хотелось. Бес наслаждался чужими губами, к которым теперь явно прилип, будто пиявка. Его руки уже скользили по чужому телу, как по волне прибрежной, и он, словно этими движениями, умолял о нечто большем с другим. … Тот, кто разрушит их умиротворение, решает пойти на радикальные меры с доказательствами. Взяв под руку специальный прибор, что был схож с фотоаппаратом смертных, Скарамучча направляется на поиски. Да, путь его, конечно, не лежал с самого начала к тихому месту в роде того же парка. Он стал осматривать те улицы, на которых раньше видел Чайльда, даже когда тот просто раньше уходил. Но, во время прошлых прогулок возвращался вполне вовремя. Жаль, что сейчас пока никого не встретил ещё этот злорадный Бес, что был, будто, похуже Главной Надзирательницы. Все-таки, её приспешник! Да и этот рыжий тоже… Только он бездарность. А вот рогатый, что находился рядом с Ангелом, в какой-то момент прекратил с ним целоваться, по чужой же инициативе. Просто потому, что чувствует его руку на своём животе, хотя и понимает, что его одежду будет снять не так уж и просто. Если только поднимать полностью с конца. Жаль, конечно, что его телом, увы, не суждено насладиться вдоволь. — Куда же ты руки тянешь, негодник? — шепчет Ангел, пока сам покрывается багровым румянцем на лице. — Ха-ха, у-упс, — после полученного замечания старший лишь улыбнулся довольно, — Сами тянутся… Не хочется мне упускать такую сладость, — стал его взгляд более нежен и ласков, а руки стали горячее, чем раньше, будто от волнения к предстоящему. Сора поджимает ненадолго губы от полученного ответа. Но вскоре снова целует возлюбленного, став также прикосновениями своих ладоней изучать его тело. То, как он внешне устроен. Такое изучение не противило Беса и он позволял младшему его касаться где угодно, буквально. У Чайльда даже приятно крутить живот стало, пока он всё целовался и целовался с Ангелом. В нём словно просыпалась совсем другая часть: более игривая и кокетливая. Только вот, он больше походил в такое время на глупого котёнка, нежели на уверенного в себе Альфа-самца. Но может в этом и его шарм… Его рука с лёгкими заострёнными чёрными коготками, начинает прогуливаться и дальше по чужому телу, когда подбирает нужный, грубо говоря, момент. Он подбирал не торопясь к себе на пальцы осторожно ткань одежды Ангела, чтобы хоть как-то позже освободить хотя бы своей руке проход к оголенному животу. Ему позже помогает Сора, который тоже поднял самостоятельно свою одежду, открывая вид на свой торс, а также отстранившись от губ партнёра. — Ты в курсе, что… Похоть — смертный грех? — спрашивает юнец, смотря прямо в эти синие бездонные очи того, кто уже, как бы, и решился на такой грех. Ангел расслабил крылья, или же, пытался, так как его тело охватило лёгкое волнение и показывало оно не только это. Ему позже обязательно придётся «отмывать» свою душу от единого греха. Говоря об одежде младшего, нельзя было не упомянуть, что она была довольно ловко и продуманно сшита. Для более сложного совершения подобного у них надо найти несколько вещей: перепоясонку, которая отстёгивается и играет частично роль трусов, перекрещенную ткань, не дающую очень быстро снять всё одеяние, ну а так же застежки под крыльями. Но, к счастью для этих двух, Итер немного переделал этот костюм внутри и открыть живот с нижней частью особого труда не составило… А вот Чайльд, когда услыхал такие речи от возлюбленного, сразу же виновато вздыхает, смотря на второго. Только сейчас осознал, что это скажется на белёсых крыльях Итера. Он отводит взгляд в сторону и стыдливо краснеет, немного нахмурился и издал чуть недовольное мычание, конечно же, подумав о том, что он такое творит, — Да, знаю… Прости. Следует ли нам… Перестать? Я так не хочу пятнать твои крылья из-за себя же, — аккуратно он прильнул одной рукой сначала к щеке блондина, а потом и осторожно огладил пару перьев с его крыльев. Страшно было представить, если они все почернеют. Итер глядит за этой реакцией мужчины, всем происходящим. И сам в свою очередь, начинает думать. Ответ от него был без слов. Он просто залез ладонями под одежду демона и стал ощупывать его грудь, пока сам целовал нежно его шею. Видимо, это был знак, что… Ему всё равно. Крылья он отмоет с помощью молитв. По крайней мере постарается. Будучи человеком намного проще избавляться от грехов. — Ха… Неужели… Это значит, что у тебя есть на уме… Способ убрать чёрные перья? — Чайльд едва сдерживал себя и явно ещё стеснялся показывать своё удовольствие расслабленными вздохами, поэтому только лишь тяжко дышал неслышно. Немного сонно уже прикрывал нависшие тяжёлые веки, получая нежные поцелуи в шею. Было так приятно. — Можно покаяться и помолиться… Тогда крылья немного светлеют, — говорит юноша, что некоторые перья можно убрать руками. А потом и выражает свой вердикт на все былые смелые движения рыжего, — Только будь… Нежен, — тихо шепчет он ему. — Да, — кивает уверенно и ту же секунду прильнул на миг к чужим губам, в то время как рука Итера ушла рыжему под паховую зону. Сам же Чайльд опустился свободной рукой снова к талии младшего и стал водить ею вскоре около лобка, а потом и вовсе осторожно спустился вниз, начиная легонько там приглаживать. И хотя у дури опыта не было в этом плане, он примерно понимал как стоит действовать вообще, но, в его действиях был избыток осторожности, терпения. — Эй, Сора… А у тебя… Были когда-нибудь отношения при жизни? — вдруг интересуется он прямо во время этих действий, провоцируя второго на слова. — Отношения?.. Н-не помню, — уложив одну руку Бесу на плечо, слегка сжал её в слабый кулак, его ещё не касались там очень давно, где сейчас рыжий и трогал. Вздыхает тяжело, — Х-ха. Ч-черт, ты так… Приятно делаешь… В-вроде были, да недолгие, — не понимает блондин: к чему такой вопрос? Не знает как действовать? И если так, то картина будет выглядеть в дальнейшем очень мутно и странно. Ангел будет учить грешить Беса. Грешить по максимуму своих познаний… Сам младший тихо стонет, отчего покраснел и стал себя сдерживать. Стыдно было слышать себя, осознавая статус. Тут вдруг Бес вовсе освобождает партнёра от лишней ткани и касается полноценно своей теплой рукой его полового органа, начиная сразу же осторожно массировать головку пальцами и проходясь ими по всему стволу, в особенности касаясь уретры. — А ты… Так горяч здесь… Я ощущал весь твой пыл, милый… Я ощущаю его вместе с тобой. Ты так прелестный, Сора… Я-я… Я хочу тебя. А этот закон поддаёт мне лишь мотивации его нарушить… Особенно с таким-то чудесным Ангелом как ты. У тебя такой красивый голос, — тихо произносит шёпотом рыжий, следя внимательно за мимикой Итера. Его крылья немного вздрагивали и пока не решались темнеть от грешного влияния. Будто, сейчас ему можно было погрешить совсем чуть-чуть, а потом уже непозволительно. Но не наплевать ли уже этим двоим? — Чайльд… У тебя был когда-нибудь… Половой акт с парнем? — покраснев как помидор, спрашивает янтарноглазый, глядя на одного нарушителя. Одну руку он протянул к его щеке и погладил по ней, поджимая немного губу. После чего спустил обратно наземь, тогда-то старший и взял его за ладонь и они сплели меж собой пальцы. — Ещё ни разу… Да и вообще никогда не было секса и намёков на него… — немного замялся перед ответом, но все-таки честно признался. Ему было стыдно, что это ещё и он спонтанно всё это начал, стал двигать младшего к совокуплению, а сам-то едва понимал всё на практике. Но, похоже, мастурбирует он ещё неплохо. Внизу руку не остановил после своего ответа, а наоборот продолжал ею приятно водить. Такая честность ему показалось слишком внушительно огромной, так как теперь он подумал, что другой побоится продолжать дальше из-за неопытности одного, — Может быть… Только изредка мастурбировал. И то не помню даже, — оговаривается ещё немного. Складывалось ощущение, что при жизни Чайльд — сплошной болтун! И что его вряд-ли заткнешь, коли он начал уже на что-то так монологом рассуждать вслух, — Хах, а у тебя… Наверное, было уже, да?.. Повезло… Но знаешь с чем повезло больше? Мне встретить тебя, — не унимался он на счёт комплиментов. — Хах, не станем говорить о моём количестве партнёров… Лучше уж стать… Первым для тебя, — негромко отвечает Ангел, немного прерываясь в своих словах от удовольствия, которое ему доставлял мужчина, но пока что рукой, так что, ощущение, что чего-то не хватает — осталось. Тут-то Чайльд наклоняется лицом к шее Ангела, одаривая сполна эту эрогенную зону сладкими поцелуями, засосы не хотел оставлять: опасался. Тишину разрезали только эти причмокивания и ответные вздохи на такие ласки. Это было время, которое, казалось, бы, никто не сможет прервать. … Но вскоре кое-кто ещё сможет влиться в эту «тишь»: Скарамучча решил всё же выследить своего коллегу, да и не просто так, как тогда с пустыми руками. На сей раз, он достал специальный аппарат, который мог запечатлеть что угодно, в том числе и инонебесных созданий. Напоминал он людской фотоаппарат, сразу же печатал «доказательства», поэтому брюнет не обошёл его стороной и взял с собой. Он вылетел в город. Скарамучча облетел предельно все открытые места в городе и вот уже собирался наведываться к Дьяволице, что этот недоумок пропал. Вот только… Если бы его взгляд не пал неожиданно на тихий парк. И пока он к нему приближался, держал аппарат только крепче в руках, надеясь, что он шёл не зря. К его счастью… И к несчастью наивных Джульетты и Ромео, Бес кое-что услышал, поэтому тут же подскочил в кусты. На его глаза сразу попались, эти двое… В очень странном положении. Дело было так. Ангел тихо постанывал, не позволял себе большего, пока уши, щеки и всё остальное краснели от вздохов и постанываний мужчины, который ему комплимент ещё делает, на что слышится чужая кличка, но уже в совершенно другом свете. Слышали когда-нибудь слово «дурак» во время стона? Что-же. Чайльд слышал. И после этого даже просьбу прекратить ненадолго эти действия. — Ах. Подожди… Раз ты говорил, что недостаточно уверен в своих действиях… Похоже, мне придётся тебе… Показать? — вспыхивает от своей же просьбы, начиная показывать демону то, что надо делать с каждым человеком, будь то парень или дама, перед сексом. А именно растяжку. Юноша делал всё сам, пока руку использовал не свою… Он намочил чужие пальцы в своём рту и начал всё дело, ещё и говоря, как следует действовать. Мужчина же следовал внимательно чужим указаниям и делал всё так, как и нужно. А потом, когда вдруг чужие пальцы коснулись чувствительного места Итера, он вздрагивает и коротко стонет, прикрыв ещё и рот. Словно их слышат живые… По крайней мере, один в кустах затаившийся шпион точно. Ох, какой же материал для фото-доказательства он поймал. Даже позавидовать можно! Осталось только запечатлеть кадр. Но откуда? Эта картина выглядит так смущающе, что Сказитель нервно нахмурил брови и немного прикрыл одной рукой горячую щеку. Как только Чайльду удалось освоить хотя бы растяжку, он не стал медлить и осторожно стал двигать своими пальцами внутри партнёра, который уже позже извивался в этих передразниваниях его колечка мышц: рыжий, будто, намеренно, стоило ему нащупать простату, стал касаться исключительно её, забывая о всей сути растяжки. — Сора… Ты говорил, что «лучше стать первым для меня». Я-я… Ты, и правда, само олицетворение божественного существа. Я уверен, что… Если у нас и получится тот самый план… То я не раз тебе скажу: Ты — моя первая и последняя любовь на этом свете, — вздыхает полушепотом. — Н-нгх… Чайльд. Т-ты. — не может даже как-то его отругать или перевести тему, поэтому втягивает его в долгий поцелуй, чтобы хоть как-то заглушить себя. Ангел хотел ещё добавить, чтобы этот прохвост не массировал лишь одну точку. А сам полез руками проводить ласки и Бесу, касаясь нежно его паха, в основном головку. Из-за такого мужчина то и делал, что сильно возбуждался, не говоря о мычании партнёра от искреннего удовольствия от растяжки. Он всё ещё подготавливает Сору к главному процессу, чувствовал себя исключительно, грубо говоря, восхваленно. Будто, только он мог трогать возлюбленного в этом месте и никто другой больше. Он ведь просто-напросто заслушался на эти приятные стоны, вот и касался постоянно того места!.. Разошёлся и стал в действиях внизу более раскрепощеннее, как и блондин, отвечая также на поцелуй с инициативой увереннее прежней. … Брюнет же в кустах сидел по-началу исключительно с заднего вида плана, поэтому перед ним был зад его коллеги, но он сразу понял в чем дело и кого скрывал этот рыжий, когда Сказителю удалось переместиться в более обширный обзор и увидеть Ангела. Он как знал! А эти двое даже и не слышат ничего рядом, продолжают ласкаться. Брюнету так хотелось уйти отсюда из-за смущения стыдливой картины перед глазами, но он придумал кое-что поинтереснее: он не станет им мешать, наоборот, дождётся главного момента и сделает прелестный снимок. Настраивал постепенно свой прибор, чтобы он при снимке не шумел так сильно. Эта сладкая парочка думала, что они ещё вправе скрыть своё преступление. Это было бы правдой, если бы не явление Скарамуччи и его сообразительности. И тут вдруг Итер поджимает ногу и отлипает от губ возлюбленного Беса, просторах достаточно громко и сразу обняв его за шею. Мужчина прекратил растяжку. Ему предлагают перейти к началу, если все достаточно было растянуто внизу. — Если во мне стало свободно… То можешь начать, — сглатывает слюну младший, останавливая чужую руку внизу и тогда рыжий точно вынимает осторожно свои пальцы из ануса партнёра. Повезло Соре сказать это сейчас, иначе бы не договорил и простонал до самого оргазма. И что, они тогда друг друга только подразнят? — Д-да… — подал стеснительно чуть не уверенный в себе Бес. Но, набрался храбрости для начинаний. Как никак, а им больше стало двигать желание ко всему этому, да и причем между собой они согласовали всю эту кашу обоюдно… Расхлебывать тоже. Он начинает разглаживать позже уже рукой свой половой орган, после чего, не стал тянуть и уже приставил его к проходу Ангела. Но перед началом взглянул ему в глаза, приближаясь к лицу поближе, — Ты готов? — шепчет он и немного поджимает губу, — Если да, то… Я вхожу. И я помню твои слова, — целует легонько в уголок губ блондина, напоминая ему о его же речах, где он просил быть нежным. Мужчина начинает потихоньку заходить… — Готов, будь спокоен, — успокаивает его янтарноглазый и целует его в щеку, расслабленно стал глядеть в сторону. А дальше глубоко вздыхает и мычит сладко на то, как мужчина в него входит и сам обнимает его за шею, став запускать пальцы в чужие кудри, пока сам улыбался тому мило и целовал чужое лицо, — Если устанешь, то говори, мы прекратим. Поза у тебя не самая удобная, — гладит он Беса по рогу очень нежно. Чем чаще были толчки, тем менее тихим был младший, что также прикрывал и себя. Словно чувствовал ещё чужое присутствие. В то же время «фотограф из Ада» находит лучшие материалы для фотодоказательств, зарывшись в кусты толком не видно. Да ещё и такой ракурс поймал, где этих обоих с боку виднее и открытее некуда! Сделал сразу же пару снимков, но рассматривать их не стал, решил подождать главного момента у этих двоих сквозь стыд стыда. Решил пока рассмотреть того, кого себе уже нашёл рыжий пень: блондин с длинными волосами… Очень важный параметр внешности Ангела. Пусть даже Итер скрывался за собственными крыльями, что могли ещё и своими размерами скрыть партнёра, хоть и немного посеревшие немного перья выдавали их занятие., этому хитрюге удалось сделать фото не спрятанного нарушителя. Чайльд тем временем был очень благодарен Итеру за то, что тот его хоть немного, но направляет в правильное направление к действиям. Было немного сложно сообразить на ходу, был виден растерянный взгляд Беса. Его поддерживали ещё и в словах, поэтому, после того, как он удостоверился, что другой, действительно, готов, то, и правда, сам вскоре стал быть спокоен. Или же пытался, по крайней мере. Он расслабленно вздыхает, стоит сделать главный заход внутрь. Руки сразу же спустились на талию, чтобы было удобно держать младшего во время толчков, которые пошли сначала медленно и постепенно. Нежные ободрительные поцелуи поднимали на нём улыбку. Вот тогда-то владелец замшелых кустарников понял, что у этих двоих точно роман. И что они, черт возьми, явно в сговоре на нарушение! — Хах… Хорошо, уверен… М-мх… Что мне ещё только предстоит к ней привыкнуть, — усмехнулся сквозь лёгкое мычание старший в этом сговоре. Тоже стал целовать чужое лицо в ответ на былые ласки. Там вскоре он и возобновлял темп по новой, только немного быстрее, но постоянно спрашивал то и дело всё ли он делает правильно. «Хорошая работа, бездарь ты ебливый, коли тебя так на небесную сущность тянет, с ней и будешь разговаривать на Верховном Суду. Етить тебя на право!» — злорадно ухмыляется уже Скарамучча с этих же своих мыслей. Он уже представлял как подходит к Дьяволице и как верный помощник получает, возможно, ещё одно целое повышение по рогам, что сдал этого чёрта! Таких точно не должен держать Ад, что уж говорить об Ангеле, чьи крылья смогли ещё и выдать их похабные уделки. Вот так и ликовал брюнет, когда решил запечатлеть интересный кадр. И, конечно, хоть и в порыве бури у этих двоих крылья прикрывали немного все, это было очень кстати. Кажется, что коротышке Бесу придётся очень сложно объясняться на этот счёт Дьяволице, если он прямо ей покажет фото. Но об этом чуть позже… Сейчас, он осторожно направлялся прочь из парка бесшумно. А потом и поскорее направился довольный к Начальнице. Самое интересное, у этих двоих ещё все впереди, поэтому, пока их не вызвали на важный разговор с друг-другом ещё повеселится вдоволь успеют… Но успеет ли Сора отмолить крылья?