Крылатая Школа

Они встретились только после полугода бесконечных и раздражающих поисков. К тому времени уже все трое перезнакомились и даже проверили свои внутриотрядные отношения на первую кровь, сломанные кости и выбитые плечевые суставы: прямо скажем, командование их не щадило, а до кампании, где они все стали героями, оставалось ровно семь месяцев. О чем, понятное дело, никто не знал. — Тут мы все и сдохнем, — жизнерадостно скалила зубы Драконий Шип. — Зато втроем, — поддакивала Снежинка. Лекари их обходили стороной и редко какой клерик снисходил до того, чтобы подлечить неполный отряд — никто не хотел тратить ману на чужих товарищей, тут своим бы помочь… Так бы они и мыкались, если бы в один теплый вечер к их костру не притащился странный парень в длинном сером балахоне, подол которого волочился за спиной, чуть ли не затирая следы, — форму страдальцу выдали явно без учёта его роста. Тройка окинула пришедшего настороженным взглядами и продолжила разговор про вооружение, которого всегда не хватало и, Рогатый его дери, стоило как алмазы из королевской сокровищницы, и сучьи дети лекари, Рогатый по ним потопчись, лечить не соглашались даже за тройную плату, и командиры, те ещё твари, бросали неполный отряд на самые тяжёлые участки… В общем, все сошлись на том, что жизнь несправедлива, но они отомстят! Парень с самого начала повел себя странно, чем вызвал недюжинный интерес: не каждый день перед вами то одним боком встанут, то другим… Драконий Шип, скептически приподняв бровь, наблюдала за этими топтаниями на месте. Златоглазка терпеливо ждал развития событий, а Снежинке было наплевать. Тут Златоглазка отметил любопытную деталь и жестом указал на таковую Ретте. Подошедший парень не просто поворачивался то одним боком, то вторым, он ещё и ладонью прикрывал то ухо, что было направлено в сторону сидевших у костра, а с очередным поворотом ладонь и закрываемое ухо, соответственно, менялось. Но наблюдать за этим было весьма интересно, а бесплатные представления на военном фронте устраивались для поднятия боевого духа прямо скажем никогда. Так что изучали новенького со все возрастающим интересом. — Как думаешь, спляшет? — одними губами спросила Драконий Шип. Снежинка и Златоглазка пожали плечами и продолжили наблюдение за этой демонстрацией себя во всей красе…. балахона. Но этим дело не ограничилось. Мелодичным голосом, плавно переходящим во всхлипы, подошедший попросился в их отряд. Но сделал это так невнятно, что никто его не понял. Драконий Шип нахмурилась, Златоглазка насупился, а Снежинка сходу выдала: — Повтори нормально, а то хрен поймёшь. Похоже, поведение отряда парень принял за отказ, сложил в молитвенном жесте руки перед грудью и заныл: — Ну возьмите меня! Ну пожалуйста! Вы уже восьмые, кто от меня отказывается… А я полезный! Я в травах разбираюсь и магия у меня лечебная… Златоглазка подавился воздухом и от неожиданности зарычал: — А с хрена ты решил, что мы уже отказались?! Нам клерик позарез нужен! Парень, светловолосый и кареглазый, тонкокостный и тощий, похоже не понял и продолжил ныть на одной противной ноте: — Нееееее, не отказывайте сразу, хотя бы проверьте, что я умею… Я много чего умею… И лекарства варить, и переломы вправлять, и кровь останавливать… И мана у меня быстро копится, если ко мне по-хорошему… Тут подавилась воздухом уже Драконий Шип: — Эй, ты слышь, мелочь, не гундось! Лучше и правда продемонстрируй, чего ты там умеешь. Парень убрал руки от ушей и настороженно воззрился на троицу. — Вы серьезно? Все трое синхронно кивнули. Парень нахмурился. — Вы точно меня не прогоните? Все трое переглянулись и снова одновременно помотали головами, по которым получали не настолько часто, чтобы отказываться от такого подарка небес. Метаморфоза лица парня была сногсшибательной: его счастливая улыбка была ярче костра, а скорость, с какой он перемещался между будущими товарищами по отряду, было трудно отследить взглядом. Троица только успевала ойкать и стонать, а клерик метался между ними и тыкал, вправлял, вливал, не забывая при этом причитать. — Ой, а у вас вот тут треснуло десятое и девятое ребро слева. Это очень неприятно и со временем грозит болями в поясничном отделе… Снежинка успела только дёрнуться от боли, которая мгновенно прошла, и девушка встала, с облегчением расправляя плечи возвращая себе прежнюю горделивую осанку. — Ой, а у вас вот тут неправильно сросшийся перелом, сейчас попробую залечить, это много маны не потребует. Златоглазка охнул, когда лекарь упёрся ему ладонями в лопатки, и спину того окутало зеленоватое свечение. — Ой, а у вас тут застарелый вывих плечевого сустава. Как же вы так неосторожно, плечо же каждый раз перенапрягается, когда вы бьете снизу вверх. Драконий Шип ойкнула, раздался щелчок, и плечу стало как-то совсем уж легко, чего давно с ней не было, а клерик продолжал над ней причитать, проминая ладонями ее самое дорогое и охраняемое! От неожиданности Драконий Шип испытала удивительно редкий, практически редчайший в ее жизни, приступ молчания. — Ой, ну кто же вас так лечил? Руки бы повыдергивать этому недоумку, — продолжал причитать парень, проминая округлости женщины. — Ягодичная мышца развита хорошо, но не получает необходимого ей кровотока из-за защемления седалищного нерва и смещения правой тазовой кости. Таааак, сейчас мы это поправим… Теплые мягкие руки аккуратно нажали, а затем плавно повернули, и неприятное ощущение в правом боку пропало напрочь. Драконий Шип была настолько удивлена, что чужие ладони на своей заднице не просто стерпела, но и даже не отбила. Все трое теперь стояли и, разинув рты, обозревали друг друга. Первой опомнилась Драконий Шип, схватив клерика в крепкие объятия. — Спасибо тебе! Если ещё денег возьмёшь только в два раза больше, чем городские… В ее руках возмущённо запыхтели и стали настойчиво вырываться. — Я своих товарищей лечу бесплатно! — вспылил парень, а затем застенчиво улыбнулся. — Вы же, в случае чего, прикроете мне спину, да? Не выпихнете в атаку? Я в обороне куда лучше сгустками отравленной маны кидаюсь… Тут его заключил в объятия уже Златоглазка с громкими криками: — Драгоценный! Где ж ты был все это время? Наверное, шел к нам через Квинтай… И мана у него отравленная имеется, ну ты подумай! Последнее Златоглазка сказал уже Драконий Шип. Та одобрительно кивнула: таким редкий клерик мог похвастаться. Так что им повезло. — Ну и как тебя зовут, уникум ты наш? — Драконий Шип уже была готова расцеловать поганца. Тот заметно сник, но все же негромко представился: — Гвиэлен Алирийский. Незаконнорожденный сын королевской сестры и обычного стражника… И замер, настороженно наблюдая за троицей. Пауза затянулась, но ее разрушила Снежинка. — Не дрейфь, чудо ты наше, мы все тут такие — наследники и не очень — при этом полученные не совсем законным путем… — Правда? — Надежду в голосе новопринятого члена отряда можно было подержать в руках. — Значит, я вам подхожу? — несмело поинтересовался он. — Более чем, — твердо кивнула головой Драконий Шип и скривилась: в шее что-то противно хрустнуло, и Гвиэлен тут же бросился проминать ей затылок, причитая про небрежность в отношении мышц шеи. — А чего ты уши свои от нас прятал, — внезапно спросил Златоглазка, — они у тебя не лопоухие. Нормальные такие уши… Драконий Шип хихикнула. — Это у тебя уши, остолоп, а у него маленькие аккуратные ушки… Одновременно с женщиной Гвиэлен пояснил: — Это досталось мне от мамы, королевские уши — с тремя родинками. На каждом. По ним и определили, что я бастард. Теперь выгоните? — Да ни в жизнь! — воскликнула Драконий Шип, шея которой теперь чуть ли не пела от ощущения благостного покоя. — Ты нам идеально подходишь, и Снежинка права: выговаривать твое имя полностью в бою трудновато, Так что будешь ты у нас… — Женщина на мгновение задумалась, но ее опередил Златоглазка. — Лен! Королевские! Ушки! Вот! Гвиэлен растерянно попробовал на языке новое имя и расплылся в широкой улыбке. — Я так рад! Прямо не описать словами! От радости хочется кому-нибудь что-нибудь вправить, — Товарищи слегка замерли и напряглись. — Ну… Или сломать… Вот так они и познакомились, будущий самый прославленный боевой отряд с алыми лилиями на гербах.