Ты помнишь, Чуя?

— Вставай! Вставай! Вставай! Чуя! — Дазай, улыбаясь, тряс Чую за плечи в попытке разбудить. Рыжий продолжал морщиться, отворачиваться и раздражённо бубнить: — Дазай… 4 утра… Зачем… — Вставай! — голос Осаму на мгновение стал громче надоедливого шёпота, и он резко дёрнул Накахару на себя, поднимая с кровати. — Эй! — рыжий прикрикнул, но чужая ладонь быстро закрыла его рот. — Тихо! Идём! — Дазай продолжал улыбаться, утягивая товарища к стулу, на котором висела его одежда. Затуманенное ранним подъёмом сознание Чуи не позволяло ему долго и значительно сопротивляться. — Зачем? — зевая спросил он, нехотя натягивая привычную зелёную кофту. — Потом узнаешь. Одевайся! — Осаму увлечённо сиял от необъяснимой радости и нетерпения. Дазай небрежно вытянул Накахару из деревянного здания приюта на улицу. Босые ноги коснулись росы раннего утра на мелкой траве заднего двора, утоптанной детьми. Но на этом Осаму не остановился. Он побежал в лес, продолжая волочить за собой приятеля, спросонья спотыкающегося на пустом месте. Чуя ещё пытался возражать, но вскоре отбросил эту идею. Слишком уж крепкой была хватка друга на его локте — так он объяснял своё нежелание сопротивляться. Влажный мох касался ступней, а ветки били по лицу. Корни деревьев мешались под ногами, и тишина вокруг давала всё больше возможностей двум четырнадцатилетним парням потеряться. Тем не менее, Дазай продолжал уверенно бежать вперёд, иногда посмеиваясь. Острая ветка дуба полоснула его по лицу, белый бинт изорвался и упал в холодную земляную пыль летнего утра, но Осаму будто не обратил на это внимания, смелее запрыгивая в бесконечную лесную чащу и утягивая за собой обеспокоенного рыжего товарища. Кроны деревьев сгущались, свет неба почти пропал с горизонта и перед ними предстала стена из кустарников. — Дазай! — крикнул Накахара за секунду до того, как они пролетели сквозь плотные заросли и выбежали на пыльную дорогу посреди разноцветной поляны. Осаму звонко и счастливо засмеялся. Он обернулся на Чую и, на своё удивление, искренне улыбнулся, продолжая бежать вперёд, как будто даже за горизонтом у его пути не будет конца. Рыжий ещё несколько мгновений сомневался и оглядывался, но неизвестное ему ощущение тепла окутало его и он засмеялся вместе с Дазаем. Он бежал вперёд вместе с ним. Ему казалось, что там, за горизонтом, это тёплое и приятное чувство только усилится, будто его пик находится у солнца, до которого нужно успеть добежать, пока оно не взошло. Осаму резко свернул влево и упал на траву, сминая спиной тусклые полевые цветы. Чуя поскользнулся на пыли и, поскольку его всё ещё удерживали за локоть, свалился прямо на друга, отчего тот рвано кашлянул и рассмеялся. Рыжий, поглощённый мягкой и тёплой негой из эмоций, тоже засмеялся и откатился влево. Редкие перистые облака мирно плыли по сиреневому небу раннего утра. Неощутимые дуновения ветра покачивали цветы и сдували волосы с лиц упавших. Рука Чуи невольно потянулась левее и, нащупав руку Дазая, начала медленно сплетать их пальцы. И когда их руки были почти сцеплены, Осаму повернул голову в сторону рыжего и, ехидно ухмыльнувшись, поднял их сплетённые пальцами ладони. — Чу-у-уя? — он игриво протянул, гордо смотря в лицо товарища, на котором появился еле заметный оттенок смущения. Накахара резко отдёрнул руку, сжав её в кулак, и отвернулся, разочарованно и злобно фыркнув. — Такой момент испортил… — послышался раздражённый шёпот. Дазай в непонимании широко открыл глаза, затем виновато улыбнулся и хихикнул. Его рука слабо потянулась вправо, в сторону Чуи, и мягко взяла его сжатую в кулак кисть. Но она не разжалась. Палец Осаму пару раз осторожно ударил по ней, но результата не было. — Чуя. Прости. Мне понравилось. — он придвинулся немного ближе и аккуратно потряс руку рыжего. Ответа всё ещё не было, и голубые глаза оставались отвёрнутыми в сторону высокой полевой травы и цветов. Тогда у Дазая родился план. Он отпустил руку Накахары и упёрся своей в смятую зелень недалеко от чужого плеча. Вторая его рука сделал тоже самое, только с другой стороны. Осаму приподнялся и навис над Чуей, игриво улыбаясь в ответ на его искреннее удивление. Ему было достаточно сделать всего лишь небольшое движение вперёд… Движение вперёд, не больше чем приподнять голову… По неведомым причинам, сознание рыжего обещало ему ещё больше того сладкого чувства тепла и комфорта, но только если он сделает это незатейливое движение вперёд… Движение вперёд, не больше… — Я тебя прощаю. — Чуя повернул голову в сторону, выражая смущение этим незамысловатым жестом. Дазай вновь посмеялся и уже был готов что-то сказать, но решил промолчать, вновь ломая траву рядом своей спиной. Пальцы их рук наконец сплелись в неощутимом порыве нежности, и их руки прижались друг к другу, обмениваясь теплом перед прохладным рассветом в поле цветов, далеко от злосчастного приюта, дряхлой воспитательницы, жестоких докторов и людей мафии. Только поле… Только они… Только рассвет…