Кончились наши дни

Повисла тишина в гостинной, Одри с Тэдом не решались что-либо сказать, потому что отношения с родителями была слишком деликатной темой для их комментариев. Одна Норма сидела с улыбкой на лице. — Знаете, это нас даже сплотило. Теперь мы могли смело называться друзьями. — Получается, ты была подругой Уанслера? — поинтересовался Тэд. — И только? — в голосе рыжей было немного разочарования, что заставило парня с негодованием посмотреть на неё. С чего вообще такие выводы? — Ну… — протяжно начала Норма. Это заставило рыженькую чуть ли не подпрыгнуть от радости, а Тэда расширить глаза. У него были противоречивые чувства — с одной стороны он хотел узнать больше про прошлое своей бабушки, заодно и про Уанслера. С другой же он понимал, что у истории не слишком счастливый конец. — Так и знала — Одри не смогла скрыть победную улыбку. — До этого мы ещё дойдем — уверила Норма, у который вспыхнул румянец на щеках.

***

Норма в очередной раз посетила Трюфельную Долину, от вида которой у неё продолжало захватывать дух. Она сидела в коттедже Уанслера, ведь он испёк блины специально для неё и этому она просто не могла отказать. Мужчина составил ей компанию. — Получается, ты теперь работаешь билетёром в кинотеатре? — пытался возобновить разговор хозяин дома. — Пора уже, я закончила институт месяц назад и нужно уже зарабатывать, хоть и не по специальности — рассудила та. Девушка считала, что ей нужно приносить хотя бы маленькую часть в семейный бюджет. Вообще, по поводу денег она всегда действовала рассудительно — у неё даже был открыт вклад, хоть и с маленьким процентом. — А я никак не продам всемнужку — ответил Уанслер — Зато теперь в меня меньше стали бросать помидоров. Возможно, это благодаря твоему тексту. Норма непроизвольно заулыбалась, а затем продолжила есть блины. За этот день она успела существенное колличество раз похвалить его навыки готовки. Он каждый раз так смешно чесал затылок и пытался спрятать глаза под шляпой… Это её только раззадорило. — Эй, бобовый шест! — сказал кто-то справа от девушки, от чего та вздрогнула — Звери попросили меня принести им блины. Они не хотят вас тревожить. Норма приложила руку ко рту, чтобы не закричать — рядом с ней было оранжевое существо с густой растительностью на лице. Уанслер тут же вскочил со своего места и прикрыл собой подругу, чтобы её паника исчезла. — Это Лоракс — как ни в чëм не бывало начал он — Он мирный. — Тот самый Лоракс из сказки?! Хранитель леса? — Норма вышла из-за спины своего заступника. Девушка вообще перестала чувствовать страх и просто выполнила просьбу — она протянула свою тарелку Лораксу, предварительно добавив туда ещё немного блинов. — Вот поэтому я удивился, когда ты меня не признал — обратился довольное существо к Уанслеру — Я здесь легенда. Мужчина просто закатил глаза, провожая Лоракса взглядом до двери. Когда он ушёл, вновь обратился к подруге: — Я ещё приготовлю блинов… — он уже собирался надеть фартук, но его остановили. — Я наелась, честно! — уверяла его Норма — Лучше пойдём погуляем. Она его чуть ли не насильно вытащила на улицу. Уанслер специально наложил своей спутнице побольше, чем себе, поэтому побыстрее справился с трапезой. Видимо, животные долины решили уравнять их порции.

***

Несколько дней Уанслер провёл в раздумьях. Всякий раз, когда он начинал думать о том, что ещё можно было бы придумать для улучшения продаж всемнужки, ему на ум тут же приходила Норма, которая стала первой обладательницей его изобретения. От одних мыслей у него начинали гореть щёки — ему так нравилось видеть всемнужку на подруге. Когда парень собирался в город, чтобы продавать второй экземпляр всемнужки, а потом встретить Норму после работы и немного с ней пройтись, Лоракс сказал: — Передай привет хризантеме. Он так прозвал девушку из-за её непослушных волос. Норма ненавидела текстуру собственных волос, а Уанслеру казалось, что это придавало некий шарм. — Без проблем — парень уже собирался покинуть дом, но его остановил наигранный кашель собеседника. — Она хорошая — заявил хранитель леса — Не упусти её. Вроде смысл фразы был понятен. Но его пугала мысль, что Лоракс мог иметь в виду не совсем дружеский подтекст. Это заставило его побыстрее выйти из дома.

***

Норма неосознанно стала перенимать что-то от своего друга. Уанслер мог напевать какую-то песню при любой возможности, а иногда такое длилось несколько дней подряд. Так было с песней «The power of love». Теперь девушка зашла на кухню, где её младший брат ел тосты. Она напевала мелодию, которую вчера исполнял в Трюфельной Долине Уанслер. Они тогда вдвоём сидели под деревом, прячась от горячих лучшей солнца в тени. — Ну хватит уже — возмутился Эрик — Я понимаю, что у тебя нет слуха, а петь хочется. Но не устраивай здесь камеру пыток! — Я пою для удовольствия — непоколебимо заявила та, на что младший брат просто закатил глаза. Раньше она всегда относилась к своему пению и стихам, как к чему-то интимному. Может, боялась критики близких? А тут сразу без стеснения начала петь себе под нос… Норма не могла сказать, что это было плохим изменением. Просто она не испытывала страсти к переменам.

***

Норма уже зачастила в Трюфельной Долине и даже без предупреждения навещала своего друга. — Дорога пешком долгая! — возмущался парень после дружеских объятий — Позвонила бы мне, я бы заехал за тобой. — Всё нормально, я люблю гулять — хоть ей действительно нравились долгие прогулки, но она успела знатно истоптать ноги, пока добиралась до друга. Уанслер сам понимал, что она успела изрядно устать. Поэтому он просто завёл её к себе домой, где ей было бы удобно вытянуть ноги и дать им отдохнуть. — Знаешь, у меня есть ещё одна версия почему никто не покупает мой товар — внезапно начал говорить мужчина, когда гостья хорошо устроилась на его заправленной кровати. О своём изобретении во время их совместного времяпрепровождения он говорил хотя бы раз — настолько был одержим своей идеей. Норма всячески пыталась поддержать друга, но сама прикусывала щёку изнутри — всё равно происходил провал и так по кругу. Ей казалось, что когда она говорила слова поддержки, то давала ему ложную надежду. — Может это из-за розового цвета? Поэтому я решил сделать жёлтую всемнужку! Я над этим как раз работал, пока ты не пришла. Уанслер достал материал лимонного цвета, а также четверть всемнужки, которая уже была готова. Он взял в руки спицы и умело начал ими работать. Это зрелище её умиротворяло — ей никогда не нравилось вязать, но было что-то волшебное в том, как это делал её друг. Парень несколько раз предлагал ей помощь в обучении вязанию, но Норма осознавала, что у неё на это просто не хватит терпения, поэтому вежливо отказывалась. Норма редко носила всемнужку, которую относительно недавно купила, ведь был довольно жаркий сезон, а также ей было удобно пользоваться зонтом, на который она пока не собиралась променять всемнужку. Но она надевала её всякий раз, когда Уанслер казался особенно грустным после неудачи с продажей, хоть и пытался это скрыть, корча из себя кого-то крутого. Но его ложь всегда раскрывалась, когда Норма видела, как начинали гореть его глаза, когда видел своё изобретение на ней. Он был словно ребёнок, чей рисунок повесили на холодильник.

***

Норма казалась со стороны девушкой без комплексов, которая могла говорить тоном, чуть выше положенного, не стесняясь прохожих. Но Уанслер за время их дружбы уже нашёл несколько моментов, которые противоречат этому. — У тебя такие волнистые волосы… — однажды подметил мужчина, не сводя глаз с русых волос. Её лицо на несколько секунд отразило гримасу ужас, а затем она достала из рюкзака расчёску, чтобы уложить их слегка. Уанслер знал, что ему нужно было бы что-то сказать, но он боялся сделать ситуацию хуже, поэтому промолчал.