mistero nei tuoi occhi. the riddles in your eyes

       ʿᵉʳᵃ ˡʾⁱⁿⁱᶻⁱᵒ˙˙˙

      Гарри убегал от банды Дадли, когда внезапно оказался на крыше. Он незначительно споткнулся. Не то чтобы он никогда не забирался на крышу, просто он совсем не привык появляться в подобных местах так внезапно, без какого-либо предупреждения. Он вскрикнул, глядя на Дадли, который смотрел на него с тревогой.       — Я скажу маме, что ты сделал что-то странное! И теперь ты получишь за это, — крикнул он ему, прежде чем отвернуться.       «Черт. Я все же проголодался. Что ж, сегодня ужина не будет, Гарри.» — вздохнул про себя он.       Он пнул ветку с крыши и смотрел, как она улетает довольно далеко для такого мягкого удара, когда понял, что кто-то смотрит на него. Кто-то пристально смотрит на него и он тоже был на крыше, сидя так, как будто он был там до него.       — Ах-х… ох, ух… Не думал, что здесь кто-то есть.       Мальчик закрыл очень потрепанную книгу, которую держал в руках, и улыбнулся.       — Вероятно, ты сделал прыжок оттуда, — он поднял бровь.       Гарри глубоко вздохнул и сел, потому что не мог объяснить, что произошло и почему, и это его расстроило…       — Угх-х-х-х.       — Ты часто это делаешь? Прыгаешь… таким необычным способом?       — В первый раз, — хрипло сказал Гарри, закрывая голову руками. Что-то в дружелюбном тоне голоса мальчика заставило Гарри открыться.       — Хм… я думаю, ты мог бы сделать это снова, если бы попытался. Хотя это может потребовать небольшой работы. Тот толстяк сказал что-то о чем-то странном, но ты сказал, что это твой первый раз. Что-нибудь еще случается так?       — Я… мелочи тут и там. Но я не… я не хочу. Они всегда так злятся, — он не должен был в этом признаваться, но этот мальчик смотрел на него так открыто, без страха или отвращения, — так, как будто он не был сумасшедшим — просто с любопытством и интересом.       Мальчик подошел к Гарри и сел рядом с ним. Гарри заметил его одежду. Старая и изношенная, как и у него самого, хотя ему она подходила гораздо лучше. Наличие этого заставило Гарри чувствовать себя комфортно. Люди часто осуждали его за одежду, ну, как бы между делом. И если бы они могли преодолеть свои суждения, Дадли все равно прогнал бы их, так что это никогда не имело значения. Тем не менее даже если этот мальчик скоро уйдет, это было мило.       — Вещи какого рода?       — Просто… вещи. Однажды свитер, который я ненавижу, превратился в ничто. Мои волосы выросли за ночь. Такие вещи как… я кажусь сумасшедшим.       — Это то, о чем подумали бы другие, конечно, — согласный кивок. — К счастью для тебя, — мальчик ухмыльнулся. — Со мной тоже случались подобные вещи.       Гарри поднял голову с рук, широко раскрыв глаза.       — Правда?       — Да. Как и на тебя, люди склонны злиться на меня за это, но я научился использовать это в своих интересах, — мальчик остановился, взглянув на улицу под ними и приподняв бровь. — Этот олух… твой брат? — нос мальчика сморщился.       — Нет-нет, кузен. Я живу с тетей и дядей. Мои родители умерли.       — Полагаю, они плохо к тебе относятся. Значит, ты сирота, — маленький смешок. — Боже мой, совпадений все больше и больше. Я тоже, хотя живу в приюте. Глядя на тебя… Я не думаю, что твои родственники намного лучше, чем одиночество.       — Они всегда угрожают бросить меня одного.       — Я надеюсь, что они сделают это. И тогда мы смогли бы лучше узнать друг друга. В любом случае какая разница, если они так тебя ненавидят?       — Я Гарри, — Гарри улыбнулся и протянул руку. Впервые его не беспокоила мысль, нет ли в этом месте других людей. — Как тебя зовут?       — Том, — Том взял Гарри за руку с невероятным очарованием, не связанным с его возрастом, и Гарри так сильно хотел узнать его поближе, даже если это было только до тех пор, пока Дадли не прогонит его.       Затем одновременно произошли два события. Том зашипел и отдернул руку, кожа покраснела там, где он сжимал руку Гарри, и Гарри вскрикнул и схватился за лоб. Вместо того чтобы справедливо разозлиться, Том выглядел раздраженным, но любопытным, когда его взгляд остановился на лбу Гарри, обнаружив там шрам.       — Как… необычно.       — Извини меня! Прости! Я не хотел ранить твою руку. Я не… я не знаю, что случилось. Том не выглядел сердитым, а вместо этого снова заинтересованным.       — Это случалось, когда ты обычно прикасался к людям?       — Нет. Никогда. Я… я бы не…       — Я тебе верю. Ничего страшного. Это просто… загадка, которую нужно разгадать. Необычная вещь, вроде тех, о которых мы только что говорили, — Том подмигнул, и Гарри обнаружил, что медленно расслабляется, а затем сияет. — Надеюсь, мы сможем стать друзьями, Гарри.       Зачем Тому дружить с ним? Он ведь Гарри. По тому, как говорил этот мальчик, Гарри не мог представить, что у них возникнут проблемы с дружбой. Он был умен и очарователен.       — У меня никогда не было друзей.       — У меня тоже.       Гарри с трудом мог поверить в это и просто шокированно широко моргнул.       — Здесь больше никто не стоит моего времени, — объяснил Том.

˙˙˙

      Оказалось, Том ходил в одну с Гарри школу. Гарри не видел его раньше, но большинство детей все равно избегали его, поэтому Гарри взял за правило не обращать внимания и даже не замечать людей, которые не пытались активно его запугивать. Гарри просиял, когда Том сел рядом с ним, и улыбнулся, когда тот начал есть свой обед.       — Ты не кушаешь, — сказал Том, затем посмотрел на Дадли и его горку еды. — Родственники не дают тебе денег, да? Я получаю бесплатный обед из-за бедности, но… у твоих родственников такой проблемы нет. Они просто жестокие.       Гарри кивнул.       — Том… возможно, ты не хочешь, чтобы тебя видели сидящим рядом со мной. Дадли может прийти за тобой.       На лице Тома появилась широкая ухмылка, от которой воздух стал холодным.       — О, я не беспокоюсь об этом. На самом деле, я с нетерпением жду этого.       Гарри покраснел, чувствуя себя польщенным и неловким одновременно.       Через некоторое время Дадли, переваливаясь, подошел.       — Ой! Похоже, кто-то сел рядом с тобой. Еще не понял, что ты урод, да, хах?       — Ты урод, довольно толстый для человека, — ровно сказал Том, скрестив руки перед собой. Его прежний дружелюбный, почти успокаивающий, тон стал более жестким, все еще каким-то успокаивающим, но теперь насмешливым и несколько злобным по своей природе, когда его брови сдвинулись вместе.       Лицо Дадли стало интересного цвета.       — Почему ты-.       — Дадли! — к нему подошел мальчик, один из детей, с которыми Дадли часто разговаривал, но не из тех, что всегда оставались рядом с ним как Пирс. — П-пойдем сядешь с нами, — его глаза нервно метнулись к Тому, а затем снова к Дадли, схватившему его за запястье.       — Я сяду, но сначала я хочу рассказать этому маленькому сопляку, что здесь происходит.       — Дадли, не надо, — покачал головой мальчик, — только не ему. Пожалуйста.       — Почему? Он твой друг?       Мальчик с отвращением посмотрел на это предположение, вздрогнул и покачал головой.       — Нет! Он ни с кем не…       — Тогда отвали!       Мальчик покачал головой, затем его глаза стали жесткими.       — Хорошо. Это твои похороны.       — Следи за словами! — Дадли ткнул толстым пальцем в Тома.       — Это лучше, чем смотреть на твое уродливое лицо! — Гарри выстрелил и в защиту своего друга, и в то, чтобы оскорбить его, пока у него был шанс…       Том рассмеялся, а Дадли в ярости посмотрел на них обоих. К сожалению, за всеми ними присматривал учитель, так что Дадли поковылял прочь.       — Я доберусь до вас двоих позже!       — Ты не позволяешь ему добраться до тебя, несмотря на то, что он явно преследует тебя все время. Хорошо. Он ниже нас двоих. Он не заслуживает дрожи, — Том кивнул Гарри в знак одобрения. — Но с ним нужно разобраться, чтобы это не повторялось.       — Хотел бы я знать, как.       — Есть способы. Поверь мне, — Том потянулся, чтобы снова коснуться руки Гарри, и они оба вздрогнули от этого действия, напомнив, что по-прежнему не могут трогать друг друга. — Ах, значит, это был не единичный случай. Было бы неплохо, если бы ты мог сделать так, чтобы это случилось с другими, пытающимися прикоснуться к тебе, особенно если это причиняет боль. Думаю, с твоим кузеном этого не происходит, иначе он бы не преследовал тебя.       — Да. Дадли бьет меня все время, когда ему и его друзьям удается поймать меня. Хотел бы я сжечь кожу на его толстом уродливом кулаке.       — Однажды ты сможешь. Пока это всего лишь несчастные случайности, Гарри. При достаточной практике ты сможешь их контролировать, направлять и использовать. Они не всегда будут оставаться случайностями, и поэтому другие боятся нас. Это инстинкт, ты видишь.       — Я не хочу причинять боль другим.       Взгляд Тома стал расчетливым, выражение его лица стало пустым и напряженным, прежде чем он кивнул.       — Не просто кому-нибудь, а, может быть, пока они причиняют тебе боль, чтобы ты оставался в покое.       Гарри вздохнул.       — Было бы неплохо. Ты действительно думаешь, что я смогу?       Том расслабился, а затем кивнул.       — Я знаю, что ты можешь. Я научу тебя. Это то, что делают друзья.       — Что, учат тебя, как быть ненормальным? Так это называют в моей семье. Мои тетя и дядя также иногда называют это забавными происшествиями, — пробормотал Гарри.       — Я называю это быть особенным, быть лучшим.       Гарри улыбнулся. На самом деле он не был согласен с тем, что он лучший, но было приятно, что кто-то считал его особенным. Это заставило его почувствовать тепло внутри.       Позже, в тот же день, Дадли схватил его и его друга и бросил их в разные шкафчики. То, что произошло дальше, было… другим. Гарри знал, что Дадли запер их. Он слышал это, но почти через несколько мгновений раздался громкий хлоп, и обе двери распахнулись. Он упал коленями на пол и огляделся, как увидел Дадли на земле, похожего на выброшенного на берег кита.       Том вышел из своего шкафчика. Глаза его на несколько мгновений горели яростью, прежде чем спокойствие преодолело его черты. Он расправил свою одежду и посмотрел на Гарри с улыбкой и подмигиванием, и Гарри просто знал, что он сделал это. Он просиял, стоя рядом с Томом, даже не заботясь о том, что он не будет есть этой ночью из-за всего этого, потому что именно здесь было неопровержимое доказательство того, что он не один. У него был друг, такой же как он. Он не был сумасшедшим или уродом. Том был прав. Он был особенным.       Дадли замахал руками, как морж, прежде чем двое его друзей помогли ему подняться. Пирс напрягся под тяжестью, чуть не споткнувшись, и Гарри рассмеялся.       — Может быть, вам лучше оставить нас в покое, — сказал Том.       — Ты тоже урод, да?       Дадли закричал:       — Я скажу всем. Тогда ты никому не будешь нравиться Том рассмеялся.       — Ох, никто и не любит меня таким, какой я есть. Я мог бы возненавидеть это, если это как-либо отличалось от такого как ты. Но причина, по которой мною не помыкают, в том, что, в отличие от тебя, они умны. Они боятся меня. И довольно скоро ты тоже.       Дадли огляделся и заметил широкое пустое пространство и то, что никто из студентов даже не посмотрел в их сторону, а затем бросил взгляд на Тома.       — Это еще не конец! — рявкнул он, но чувствовал себя достаточно неуверенно, чтобы в этот раз развернуться и пойти в класс.

˙˙˙

      На следующий день Гарри шатался на ногах. Том выглядел обеспокоенным. Гарри улыбнулся при виде своего друга и сразу же направился к нему.       — Привет, Том.       — Ты плохо выглядишь. Что случилось?       Гарри пожал плечами.       — Ни ужина, ни завтрака из-за того, что я странный. Я думаю, что мне повезло, что они позволили мне прийти в школу сегодня.       — Вчера тоже не обедал. Накануне не ужинал и… полагаю, и не обедал тоже. Значит, последнее, что ты ел, — это вчерашний завтрак?       — Нет… я, ух… я сжег бекон, так что-.       Том выглядел разъяренным.       — По крайней мере, нас кормят лучше, чем в приюте!       — Все в порядке, Том. Правда. Я просто… обычно мои несчастные случаи не случаются одновременно. Просто… это были плохие несколько дней.       — Твое право на еду зависит от твоих обязанностей по дому, а ты вообще редко кушаешь. Ты просто голодаешь весь день, а иногда даже не успеваешь поесть, пока этот отвратительный кузен набивает себе рот, — руки Тома сжались в кулаки.       Гарри зашипел и схватился за лоб от внезапной острой боли. Из-за голодания ему пришлось прижаться к стене от внезапно нахлынувшей головной боли.       — Мы идем к школьной медсестре, сейчас.       — Том… Том, они мне не поверят. Я уже пытался раньше, — грустно признался Гарри       Глаза Тома сменились с ярости на отвращение, и Гарри вздохнул, потому что его головная боль сразу же уменьшилась.       — Конечно. Отвратительные люди… все они. Только ты и я чего-то стоим здесь. Мы все еще должны пойти. По крайней мере, ты сможешь выпить немного воды.       Том привел Гарри к медсестре и очаровал ее рассказом о том, как Гарри плохо себя чувствует.       — Он так спешил, сегодня утром пропустил завтрак и забыл что-нибудь взять с собой. Видите ли, он потерял сознание в коридоре. Я думаю, что у него низкий уровень сахара в крови. И он выглядит немного обезвоженным.       — Ох, ты, бедняжка, — медсестра принесла Гарри пару шоколадных батончиков и бутылку воды. Гарри смаковал их, желудок громко урчал, а потом залпом выпил половину воды. Медсестра сочувственно нахмурилась. — Тебе лучше, дорогой? Я могу предложить тебе что-нибудь еще, если ты не сможешь успеть поесть до обеда.       — Пожалуйста! Я не хочу, чтобы он снова упал в обморок. Я так беспокоюсь, — умолял ее Том, полностью собранный и с идеальной осанкой, в то время как его глаза напряглись ровно настолько, чтобы тянуть струны сердца, и его сердечные слова звучали практически разбитыми.       Она растаяла.       — Да. Да, конечно. Я сейчас же тебе что-нибудь принесу. Просто пусть это останется между нами.       Том задвигал губами и застенчиво улыбнулся, заставив ее рассмеяться, когда она подмигнула и поспешила прочь.       — Том… как ты это делаешь?       Том сел рядом с Гарри.       — Со взрослыми всегда проще, чем со сверстниками. Их эмоции более… предсказуемы, менее беспорядочны или подвержены изменениям. Они видят детей в разных типажах, в разном свете. Чем больше ты наблюдаешь, тем больше улавливаешь, действуй соответственно. Конечно, ты можешь легко сделать то же самое со сверстниками. Это немного сложнее с их группами друзей, кликами и перепадами настроения, — он скрестил ноги и поправил свои красивые темные волосы. — Но ни один из них не стоит каких-либо усилий. Ну… почти, — он замолчал, чтобы посмотреть на Гарри с такой очаровательной улыбкой, что его желудок скрутило.       Легче заставить их бояться тебя. Это приводит к менее надоедливым социальным взаимодействиям со скучными детьми.       — Люди обычно боятся меня, а после — ненавидят.       Взгляд Тома метнулся к шраму Гарри.       — Как ты его получил?       — Автомобильная авария в ночь, когда погибли мои родители. Так сказали мне мои тетя и дядя.       — Значит, мы не знаем. Я бы не стал доверять этим довольно отвратительным людям. Есть что-то в этом странное. — Том покачал головой. — Что-то делает нам больно при наших прикосновениях.       Гарри загудел, и Том потянулся, чтобы коснуться его. Гарри снова зашипел, но Том все еще держал палец. Когда он оторвался, он был ярко-красным и покрыт волдырями, глаза Гарри раздраженно смотрели на Тома.       — Ты знал, что случится, так почему? — рявкнул Гарри, немного раздраженный тем, что у него снова болит голова, когда он потирал лоб.       Том пожал плечами.       — Мне нужно придумать способ обойти это. Мы не сможем никогда не касаться друг друга, если мы друзья, верно? Также мы единственные друг у друга, так что это абсолютно не годится.       Гарри обрадовался тому, что его снова назвали другом Тома и выпил еще воды. Медсестра вернулась с банановым сэндвичем, намазанным арахисовым маслом и отдала его Гарри.       — Вот, пожалуйста, дорогой.       Гарри просиял, и медсестра заворковала, а после заметила, что у него закончилась вода.       — Ох, ты все еще хочешь пить, да? Вот, позволь мне принести тебе еще один стакан.       Том выглядел гордым собой, и Гарри усмехнулся. Это был один из лучших дней в его жизни. Если он скажет это вслух, это, вероятно, расстроит его друга, но все это было очень важно. Друг, который заступился за него, принес ему еды и воды, сказал ему, что он особенный и такой чертовски крутой.

˙˙˙

      Вторым другом Гарри стала садовая змея. Том подвел его к забору во время перемены, сказав Гарри, что хочет ему кое-что показать, а затем начал говорить.       — Иди сюда, Астрид. Я хочу представить тебя моему новому другу.       Прелестная длинная черная змея скользнула и обвилась вокруг его пальцев, прижавшись к ним своим носиком.       — Привет, Том!       — Говорящая змея! — Гарри благоговел.       Том посмотрел на Гарри, и его глаза загорелись, улыбка расплылась так широко, что показались зубы.       — Ты слышишь её?       — Конечно! Она говорит!       Том рассмеялся.       — Не со всеми, дорогой Гарри. Только с нами.       — Потому что мы особенные?       — Верно.       Гарри просиял и наклонился, чтобы быть на уровне глаз с красивым существом.       — Здравствуй, Астрид.       — Ты тоже можешь меня слышать.       Ее голос был мягким, успокаивающим и невинным.       — Да, я могу. Ты такая красивая.       Он протянул руку, и черная змея обвилась вокруг его руки и лизнула нос Гарри, подталкивая его очки, пока они не соскользнули, заставив его рассмеяться. Когда он поднял глаза, Том выглядел раздраженным, а глаза Гарри расширились, опасаясь, что это он его расстроил.       — Том?       — Гарри, я тоже привлекателен для тебя?       Гарри рассмеялся. Какой странный вопрос. Когда Том говорил так: тем же тоном, который он использовал в разговоре со змеей — его голос звучал еще мягче и успокаивающе. Он вздохнул.       — Не смейся надо мной!       — Ты самый привлекательный мальчик в школе.       Том сразу повеселел и одобрительно кивнул.       — Том, — сказал Гарри, — ты когда-нибудь водил ее… в приют или у тебя там есть еще одна?       Глаза Тома потемнели.       — Раньше… но это плохо кончилось… — вздохнул он. — Я заставил их пожалеть об этом, но… Я бы предпочел не рисковать еще раз. Она прожила жалкую жизнь до самого конца. Как и дети. У нее было много шрамов, она ослепла, и… Однажды ночью они выбросили ее, когда было холодно, где она и оправлялась от ран, я нашел ее мертвой на следующее утро.       — Мне очень жаль, Том, — Гарри с тоской посмотрел на Тома, желая обнять его. Том кивнул, его глаза потемнели и стали злыми при одной этой мысли.       — Они усвоили уроки. Все до единого. Я никогда не позволяю людям безнаказанно портить мои вещи.

˙˙˙

      Том смотрел, как Гарри прыгает. Он изучал свои спортивные возможности и пытался найти хоть намек на магию. Ему не удавалось намеренно прыгнуть ни на одну крышу, но Гарри никогда прежде и не пытался, так что неудивительно, что он не знал, с чего начать.       — Ты бегаешь быстро. Очень быстро. Твои ноги отрываются от земли и несутся немного дальше, чем должны, как будто в твоих ногах есть доля воздуха. Как часто ты занимаешься бегом и при каких обстоятельствах?       — Дадли и его друзья называют это охотой на Гарри, — Гарри вздохнул. — Если они поймают меня, то избивают. Это то, что мы делали, когда мы с тобой впервые встретились.       — Адреналин. Да, в этом есть смысл. Я обычно делаю это из-за гнева. Возможно, мы можем поставить тебя в ситуацию с адреналином, чтобы воспроизвести твой полет. Тогда ты придумаешь, как это воспроизвести повторно.       Гарри вздохнул от внезапной мысли.       — Ты ведь не собираешься меня преследовать?       — Нет-нет-нет, — усмехнулся Том. — Но в этом районе есть несколько подростков, которые любят заниматься паркуром. Если ты одарен от природы, твои таланты могут начать проявляться. Если это не так, что ж, ты будешь гораздо лучше бегать от твоего кузена и его друзей, несмотря ни на что. Я останусь и посмотрю, когда смогу. Они сделают то, что я прошу. Большинство людей так и делают.

˙˙˙ⁿᵒⁿ ᵉʳᵃ ˡᵃ ᶠⁱⁿᵉ ˙˙˙