Волчья ягода

Медленно и верно зима подбиралась к Лондону. Приютские стены быстро отдавали тепло, но зажженная печь немного улучшала положение детей, которые от холода жались друг к другу, как воробьи. Скоро выпал первый снег, накрывший собой крышу, двор и даже ступени серого здания. Джерри лежал на кровати и писал письмо для своей тёти. Он знал, что она сейчас далеко-далеко, и глупо надеяться на ответ. Но мальчик с упрямостью описывал на бумаге все невероятные события, приключившиеся с ним на новом месте. Писал про своего друга Тома, про старую яблоню, про хмурую управляющую, в наказание за шалость заставившую мыть посуду за всеми после обеда, из-за чего у него сморщились пальцы, как у старика. Когда место на бумаге заканчивалось, он сворачивал листок вдвое и клал к остальным туда, где их никто не найдет — под матрас. Том как всегда где-то запропастился. Они редко разговаривали, а чаще всего обменивались дежурными фразами, по типу «с добрым утром», или «спокойной ночи». Но если речь заходила о любимых книгах, то уже обоих было не остановить. Такие моменты Джерри ценил больше всего, ведь лёжа на кровати в темноте, перешептываясь с Томом о разном, он испытывал облегчение и светлую радость. К сожалению, не всё было так хорошо. Оказалось, что приобретая друга в лице Тома, он терял возможность познакомиться с кем-то за пределами их комнаты. Стоило только ему подойти, как лица других детей делались непроницаемыми, а весёлые разговоры мигом смолкали. Он догадывался о причине, и что этой причиной был Том. Но жалеть об этом было глупо, и глупо было отворачивается от Тома, только потому что у него плохая репутация. Тётя Молли учила его, что друзья познаются в беде. А Том не раз спасал его из передряг. * * * За завтраком Миссис Коул сообщила радостную новость. На деньги неравнодушных граждан для сирот организуют предрождественское представление, в конце которого каждый получит подарок. Дети радостно заулюлюкали и принялись громко делиться мнением о предстоящем событии, паралельно запихивая в себя завтрак. Джерри сидел за столом и ковырял ложкой в остывшей овсянке. Он перевёл взгляд на пустую тарелку друга и вздохнул. Чего бы не подали на на тарелке, Том всегда всё съедал. Может поэтому он и был выше, хотя они почти одногодки? — Том, а в прошлом году такое было? — Было, — ответил Том и откусил немного зачерствевшего хлеба, — только без подарков. — Ты не выглядишь счастливым, как остальные. Почему? — Потому что глупо выходить из тёплого помещения в такие холода. И глупо расчитывать на что-то, кроме вони навоза и дурацких шуточек от взрослого мужчины, переодетого в клоуна. — Ты пессимист, — подытожил Джерри. Вот уже какое время они сидели на месте и не видели ничего, кроме приютских стен. А тут настоящая возможность вырваться, полюбоваться на предрождественский Лондон. Украшенные ели, счастливые семьи, разноцветные гирлянды… Кто знает, может быть случиться чудо, и в толпе незнакомых лиц он увидит единственное и родное — лицо своей тёти. * * * Даже люди, явно спешившие по делам, останавливались, чтобы разглядеть получше необычную картину. Дети, укутанные с ног до головы в тёплую одежду, двигались парами, рассекая улицу стройной ширенгой. Они шли, иногда держались друг за друга, чтобы не упасть на лёд. Своим нелепым видом и неуклюжестью они больше походили на стайку пингвинят. Но если они были пингвинятами, то женщина, возглавлявшая процессию, была касаткой, готовой кинуться на любого, кто неподобающе будет вести себя на людях. Том спрятал замёрзшее лицо в воротник поеденного молью пальто. Холод пробирался под одежду, даже толстый шерстяной свитер не мог защитить от него. Белезна снега слепила, а глазеющие на него с жалостью сердобольные прохожие только раздражали. Он тысячу раз пожалел, что не прикинулся больным. Кто знает, может черствое сердце вредной управляющей растаяло бы при виде страдающего от жара ребёнка, и она позволила бы не покидать постель сегодня? С молодыми нянечками такой номер часто проходил, но миссис Коул, в отличие от них, ненавидела его всей душой. Эта старая грымза никогда не прощала ему никаких проступков, даже за пустяк был риск получить наказание. И вопреки всему, Том научился притворяться. Быть идеальным не так сложно, как многие думают. Нужно просто как следует скрыть следы своей неидеальности. Поэтому он всегда вежлив, причёсан и умыт, в комнате всегда идеальная чистота, в дневнике всегда идеальные оценки, а снаружи идеально лицо, лишённое эмоций. Поначалу этого хватало. Но стоило сделать что-то не так, как все новоявленные «друзья» тут-же отворачивались от него. И за свою короткую жизнь он понял одну важную вещь: чужая любовь ему совсем не нужна. Это мелочь, утешение для идиотов, коим он не является. То, что ему действительно нужно, так это страх в глазах окружающих. Ведь если все будут бояться и уважать его, то тогда никто не посмеет его бросить или обидеть. Мимо Тома прошла компания из родителей и маленькой девочки. Мама и папа поддерживали её за руки, чтобы та не свалилась в снег. Все трое разговаривали о всякой ерунде, периодически заливаясь хохотом. Они прошли мимо, даже не взглянув на колонну из сирот. * * * Том был прав. В шатре, куда они пришли, было невозможно продохнуть, костюмы и грим некоторых клоунов не вызывали улыбку, а наоборот приводили в уныние. Не смотря на эти мелочи, представление Джерри очень нравилось. Но почему Том не улыбается? Фокус с картами был очень даже ничего. Скорее всего, он опять думает о своих серьёзных вещах. Что могло бы поднять настроение Тому? Джерри задумчиво почесал подбородок. Кажется, он говорил что-то о змеях, а предыдущим номером как раз была женщина-змея. Она грациозно кружилась по сцене, удерживая огромного питона на плечах. Реплилия беспокойно водила мордочкой в разные стороны, явно не понимая, зачем её так раскручивают. Это было пугающее и завораживающее зрелище.В конце он даже отбил докрасна ладони, аплодируя. Фокусник закончил и удалился со сцены. Джерри проследил за ним взглядом и его голову посетила мысль. Может, им удасться пробраться за кулисы? * * * Ближе к завершению выступления, когда всем уже не терпелось подняться с насиженных мест, Том почувствовал, что кто-то потянул его за рукав. Не нужно обладать экстрасенсорными способностями, чтобы понять кто это. И он угадал, это оказался никто иной, как его многострадальный сосед. По горящим глазам и улыбке стало понятно, что тот опять что-то задумал. От многочисленного закатывания глаз Том уже боялся ослепнуть, поэтому он молча кивнул, готовясь выслушать очередную сногсшибательную идею. — Я хочу посмотреть на медведя. — Выступление с медведем было в начале. Тебе не хватило и теперь хочешь, чтобы на велосипеде по сцене прокатился я? — Нет, я имею ввиду посмотреть на медведя, но не на сцене, — заговорчески прошептал Джерри, косясь туда, где сидела управляющая. —О, вот оно как. Тогда пожелаю удачи. Тебе она понадобится, когда мерзкая старуха будет отхаживать твой зад розгой. Миссис Коул, будто почуяв, что речь идёт о ней, посмотрела на Тома с верхних рядов. Тот послал ей лучезарную улыбку. Джерри обиженно засопел. — Вот так значит, ну хорошо. Тогда и на питона в террариуме, и на медведя я один посмотрю. Джерри огляделся через плечо. Убедившись, что никто не обращает на него внимания, он поспешил к выходу. Когда мальчик скрылся из виду, Том не удержался и закатил глаза. Подождав, когда управляющая отвлечется на новый номер, он пригнулся и поспешил следом.